Когда луна стала солнцем...
21 мая 2020 г., 15:28
***
Мудзан спрятался в одном доме за пределами Токио. Здание довольно долго пустовало, открытые поверхности мебели успели покрыться пылью, в уголке соткалась легкая витиеватая паутинка. Черноволосый убийца посмел вернуться в дом, хозяев которого он лишил жизни с особой жестокостью, не пощадив даже новорождённых близнецов, абсолютно беззащитных перед демоническим исчадьем. Атмосфера помещения была ужасающей, от нее неприятно вело, хотелось отвернуться, укрыться, залезть в темный угол и не вылезать оттуда. Казалось, тут до сих пор был слышен призрачный смех когда-то жившей человеческой семьи. Пятна темной густой крови впитались в стены и немного в деревянный паркет, как безликое напоминание о том, что случилось в этом заброшенном доме, оставили фонтанирующие росчерки на облезлых обоях, свисающих плесневелыми кусками с голого бетона, а гробовая, звенящая, мертвая тишина заменила собой душераздирающие, оглушающие перепонки ушей крики и громогласные вопли. Черноволосый парень беспардонно бросил девушку на пол, не заботясь о том, что её живое тело не приспособлено к мгновенной регенерации. — Понравится ли тебе жить в моём мире — мире кромешной тьмы? — спросил он, присаживаясь рядом с выбранной им человеческой жертвой. — Вкусно пахнешь ведь, — прикрывая нос пальцами, говорил демон, пока его глаза сияли неистово алым цветом нарастающего, пробуждающегося из глубин сущности голода. Одна рука так и пыталась оградить демона от манящего аромата девственной плоти, никем не тронутой, такой желанной, пока вторая пропускала между пальцев мягкие волосы цвета его глаз. «Если откушу кусочек, она же не умрёт?» — думал Мудзан, поворачивая голову в сторону, дабы не поддаться соблазну и не съесть ту, которая вроде как должна помочь ему разгадать загадку любви. В закрытом помещении от неё пахло ещё вкуснее, нежели на улице, и деться демону было некуда, ведь за пределами комнаты во всю светило проклятое солнце, словно намеренно подталкивая его к очередному греху. Грудь равномерно вздымалась, будто маня к себе, нотки невинности, опороченной убийством, затуманивали разум. На языке то и дело был ощутим вкус воли, омытой багровой кровью тех, кто однажды уже попытался опорочить невинность, ставшую грешной, как и сам Мудзан. — Если совсем немного, то не умрет, — тяжело дыша, Мудзан размышлял вслух, смотря на Юри. — Если бы не этот спор, я бы без сомнений съел тебя, — он продолжал говорить, однако в памяти отчего-то показались воспоминания о недавнем поцелуе. Желание попробовать на вкус нежную плоть смешалось с послевкусием поцелуя, отличающегося от миллиарда других. Парню вдруг стало тяжело ясно мыслить из-за агонии переполнивших его противоречий. Что-то неведомое настойчиво пыталось достучаться до его почерневших сердец. — Не хватало мне еще мучиться из-за поганой охотницы! — воскликнул он и, упираясь руками в пол, навис над телом Юри. — Если я чего-то хочу, то всегда это получаю, — сказал демон и, приспустив когтем платье с плеча, зубами впился в её ключицу. Еле слышный звук разрывающейся плоти, а затем невообразимый вкус крови той, что осмелилась сказать, будто сам Мудзан обязан играть по её правилам. От боли девушка начала тяжело дышать во сне и пытаться руками отодвинуть от себя нависшего над ней парня, но проснуться так и не смогла, ведь теперь её днём стала ночь, а луна превратилась в солнце только лишь из-за одного поцелуя проклятого демона. Теплая кровь коснулась губ Кибуцуджи. Говорят, жидкость имеет свою память. За тысячу лет Мудзан не раз убедился в этом, испив кровь множества людей. У каждой крови свой особый, неповторимый вкус. Вкус пережитых эмоций ещё никогда не покидал ее клеток. Мудзан с жадностью заглатывал кровь Юри. Её кровь поведала ему о чувствах хозяйки перед тем, как она провалилась в сон. Так предательски поведала, что окровавленные губы убийцы невольно растянулись в улыбке, пока парень наслаждался нотками симпатии, застывшими в эритроцитах. — Вот значит как, — отстранившись от ключицы, произнес демон. — Тебе понравился мой поцелуй, даже несмотря на то что ты и успела понять, кто же я на самом деле. По-другому и быть не могло, — усмехался Мудзан, вытирая кровь Юри с уголков губ. Немного утолив свои зверские пожелания, Кибуциджи прилёг рядом с охотницей и начал с интересом наблюдать за её крепким сном. Настолько крепким, что его можно было сравнить комой, но это ничуть не угнетало парня, ведь он прекрасно знал: Юри проснется после захода солнца. Для неё это и будет рассвет. Рассвет его солнца. После того, что сделал демон, девушка сразу же побледнела, а на ключице так и красовался оставленный им укус. Мудзан рассматривал несчастную с ног до головы, запоминая каждую черту новой знакомой на случай, если он ненароком убьёт её. Тонкий стан, небольшая грудь, нежные черты лица. Спокойствие на побледневшем лице и вовсе завораживало. Небольшая струйка крови стекала от укуса прямо к волосам и, сливаясь с ними в одно целое, словно пыталась убедить демона в том, что Юри не должна принадлежать к миру ненавистных людишек. Черноволосый не желал слушать ничтожную струйку крови, которая, как и обладательница вкуснейшей крови, вздумала диктовать ему свои правила. Потому-то она и была немедленно слизана. Касаться языком нежной кожи было необычайно приятно. Прежде Мудзан не испытывал подобного. Все его постельные утехи не имели подобного эффекта. Поцелуи, оставленные на коже других, не имели приятного послевкусия на кончике языка. Да и какое приятное послевкусие может остаться на языке того, кто уже и счёт потерял в порочных связях и бесчисленных убийствах не только людей, но и даже демонов. — Хороша. Мой выбор превосходен. Будь ты демоном, я бы предоставил тебе особый шанс стать моей луной. Нет, не одной из тех бесполезных высших лун. Ты бы была моей особой луной... Сколько бы людей ты убила, если бы была демоном? Насколько безумной стала бы? Что бы тогда ты делала с хвалёной «честью» охотника? — все спрашивал он у спящей, вдыхая аромат её волос. — Пахнет яблоком, — задумчиво говорил он, — я уже и забыл, какое оно на вкус... Спокойствие, подаренное Юри поцелуем Мудзана, не смогло обойти стороной даже его самого. Рассмотрев девушку с ног до головы, парень прилёг с ней рядом и, уткнувшись носом в маленькую грудь, все пытался припомнить, какое же на вкус яблоко. Наполняя легкие ароматом убийства с яблочными нотками, он попутно начинал снова и снова прокручивать в памяти тот самый поцелуй, воспоминания о котором могли заставить его почувствовать хоть что-нибудь. Пусть даже и необъяснимое что-нибудь. «Похоже, влюбиться в тебя будет не составит труда... если ты продолжишь так выделяться среди других людей, то как же я посмею позволить тебе увянуть как человеку?», — думал он, чувствуя кожей приближение ночи.***
Как только последний лучик солнца спрятался за горизонтом, Юри открыла глаза. Она очнулась, сидя все на той же крыше. Мудзану не составило труда вернуться с девушкой туда, где все началось до того, как она проснулась. Юри не помнила ни поцелуя, ни того, что осознала, вкусив его губы. Красноволосая настороженно осмотрелась по сторонам, а затем устремила взгляд на небо. Утреннее солнце осветило столь ярко, что пришлось слегка зажмуриться, а рядом сидел он, не убиваемый рассветом. Девушка искренне верила в то, что видела. Реальность повернулась к ней спиной, не желая принимать обратно ту, что сумела так заинтересовать владыку демонов. На дворе был глубокий вечер, но Юри видела лишь прекрасное утро. — Значит, ты и правда не демон, — констатировала факт она, всё ещё с недоверием в глазах посматривая на Мудзана. Разум охотницы был настолько затуманен и разбит, что она даже не чувствовала боли от укуса на плече. Правда, общее самочувствие слегка подводило, словно кто-то бесстыдно выпил часть ее силы. — Тогда почему твои глаза такие странные, не как у обычных людей? — спросила она у черноволосого парня. — Наследственная болезнь. Знаешь ли, девушки, похожие на тебя, тоже не часто встречаются, но я же не стал из-за этого называть тебя монстром. Такое поведение было несколько грубым с твоей стороны, - наслаждаясь спектаклем, притворялся обиженным демон. — Ты задела мои чувства, милая моя. И, так или иначе, я победил, а значит — отправлюсь с тобой дальше, куда бы ты не вздумала пойти, — говорил он, ехидно улыбаясь и довольно скалясь. — Не надо ребячества, Айро. Это опасно. Иди своей дорогой, — вымученно отвечала Юри, страдая от непонятного ей головокружения. В голове земля ходила кругом, ровные поверхности танцевали ламбаду и беспрерывно дрожали. — Нехорошо обманывать. Посмотри на себя, ты вся бледна! Тебе сейчас необходима моя помощь, — упирался Мудзан, положив широкую ладонь на виднеющуюся из-под волос рану, из которой недавно он с жадностью пил манящую кровь. — Любишь ли ты сладкое, Юри? — У меня нет на это времени, Айро. Раз уж ты решил пойти со мной, то будь по-твоему, но я более не стану спасать твою задницу. Это понятно? Если добровольно подвергаешь свою жизнь опасности, то к последствиям должен быть готов, не так ли? — спрашивала девушка, надеясь, что собеседник не сможет долго жить жизнью охотника, ведь на подобное не каждый был способен. «А если он сможет хотя бы пару месяцев выдержать и умудриться выжить — отправлю его к учителю Урокадаки, дабы не болтался без дела. Приведя потенциального охотника, смогу хоть как-то отблагодарить учителя за проявленную ко мне доброту», — решила Юри. — Так ты любишь сладкое? — мило улыбаясь, не унимался Мудзан. — Ненавижу. Пойдём уже, скоро мне дадут новое задание, а потому нечего ошиваться здесь, — командовала красноволосая, думая, что вот-вот к ней прилетит ворон с очередным заданием. Однако настоящий ворон девушки был давно убит её спутником. Мудзан не стал церемониться с птицей и выпотрошил несчастную прежде, чем та успела взмахнуть крыльями после того, как Юри уснула. Демон понимал, что охотница должна убивать, обязана выполнять задания, но вот только он слегка изменил суть её заданий. Подстроил их под правила своего мира. Вскоре Юри поверила в то, что она должна убить множество демонов, живущих недалеко от Токио. Весь ужас ситуации заключался в том, что все эти «демоны» на самом деле были людьми. Мудзан создал для Юри подходящую ему реальность, в которой она сама будет добывать ему «угощения». — Нам стоит поторопиться. Тут недалеко прямо-таки несколько семейств демонов. Я должна убить их всех до заката. Если ты действительно хочешь отправиться со мной, то придерживайся простого правила: не мешай мне убивать, — говорила ему девушка, направляясь туда, куда вело её искаженное сознание. — Я и не думал мешать тебе... убивать, — ехидно ответил Мудзан. — Однако тебе стоит покушать, совсем ведь бледная. Не любишь сладкое, тогда съешь что-то другое, а то, гляди, и не справишься с порученным заданием, — черноволосый с упорством настаивал на своем, осознав, что, возможно, днем выпил многовато крови девушки. «Кто бы мог подумать, что охотник будет убивать для меня? Прекрасное представление. Хотя бы ради этого ей стоит жить. Ей стоит жить для меня и только для меня», — эгоистично рассуждал Кибуцуджи. Юри не хотела признавать правоту странного спутника, но самочувствие действительно вознамеривалось сыграть с ней злую шутку, и она это понимала, а потому и предложение покушать звучало достаточно логично: в бою определенно понадобятся силы, которых сейчас нет. — Может, ты бы хотела съесть рамен? — спросил парень, на секунду вспомнив, настолько сильно он любил данное блюдо, ещё будучи некогда обычным смертным. Поспорить с могущественным демоном у девушки не было и шанса, ведь он буквально потащил её за руку к ближайшей забегаловке, где подавали вкусный рамен. «Ей надо восстановиться. Если умрет — будет не вкусной», — Мудзан с завидным старанием оправдывал первые проблески неприемлемой для него заботы. Заботливый демон? Что за нелепость! Вскоре проказник внимательно наблюдал за тем, как его спутница крайне старательно опустошала тарелку. И снова, откуда ни возьмись, в груди начало просыпаться нечто приятное. Это «нечто» начинало демона слегка бесить. — Подавишься же, — усмехнувшись, предупредил парень. И словил себя на мысли, что снова волнуется за красноволосую спутницу. — Охотники кушают не так часто. Если уж я добираюсь до еды, то остановить меня сложно. За еду и убить можно, — отшучивалась Юри, осознавая, что рамен в её тарелке закончился неумолимо быстро. — Разве? Оправдывает ли тогда это демонов? Они ведь тоже хотят кушать, разве нет? — подловил девушку демон. В его глазах тут же сверкнул огонёк надежды на то, что, возможно, перед ним сейчас сидит потенциальный демон, которому лишь надо дать вкусить хотя бы каплю его драгоценной крови. «Неужели это мне говорит охотница?» — всё же не верил своим ушам Кибуцуджи. — Нельзя, — нахмурив брови, напрочь отрезала Юри. — Почему же? — тут же поинтересовался собеседник. — Потому что они даже не попытались урегулировать вопрос об пище. Кто там главный среди них? — задалась вопросом девушка, отчего зрачки её нового знакомого тут же расширились, словно от удивления. — Голова моя дубовая, — стуча кулачком по лбу, Юри пыталась заставить себя вспомнить то самое важное имя, носителя которого всем охотникам приказано убить при встрече, даже не церемонясь. — Ах точно, — наконец ответ пришел в её голову, но Мудзан уже скрипел зубами и даже выпустил когти на руках в карманах черных брюк. Сам факт того, что некто посмел не знать его имени был недопустим. Кто-то слегка необычный для него. — Мудзан, — но как только девушка произнесла его настоящее имя, когти сами по себе исчезли, а взгляд красных глаз устремился в глаза Юри, смотрящей на него с серьёзным выражением лица, — он ведь даже не пытался уладить конфликт и прийти к консенсусу. Пошел сразу жрать всех и вся. Я считаю, что в этом и заключается его главная ошибка. Не могу винить его в том, что он создает новых демонов или ест людей, ведь, по сути, это его физиологическая потребность, но можно было и поступить иначе. В мире очень много людей, неужели не нашлось бы парочки ублюдков для одного демона, ведь он же был первым? Он мог бы стать стимулом для людей жить праведно. Опасаясь быть съеденными за аморальные поступки, люди сделали бы этот мир лучше, — уверенно отвечала охотница. — А что бы он делал, если бы в мире больше не осталось плохих парней и непослушных девочек? — интерес демона к выбранной им цели все никак не утихал, наоборот, он возрастал с каждым словом, слетевшем в её губ. — Люди бы стали лучше, но не настолько. Аморальные уроды всегда были и будут, он бы не смог съесть всех, даже за целую тысячу лет, к сожалению. Пойди он таким путём, лично я уж точно не стала бы охотницей. Может и другие не стали бы его преследовать, кто знает; а если бы и стали, то союзников у него было бы больше, нежели противников, и не было бы необходимости в создании такого количества себе подобных. Но он не поступил так, — на секунду замолчав и опустив взгляд, девушка горько продолжила, — это его отродья убили моих родителей, а потому и все, что случилось со мной после, также вина демонов. — Ты его ненавидишь? — рассматривая отражение фонарей в зеленых глазах и даже не подозревая, что же такого случилось с ней потом, поинтересовался демон. «Её ответ очевиден... он будет положительным. Любой человек, имевший дело с демонами хотя бы раз в жизни, ненавидит их», — с неким разочарованием подумал Мудзан, прежде чем Юри ошарашила его ответом. — Не знаю, — тихо молвила она. В ее опустившемся взгляде сквозило явной неуверенностью. — Как это? — парень настолько опешил, что перестал слышать биение сердец окружавших их людей. Снова — как и в первый раз, когда она прошла мимо него в толпе — он слышал только биение её сердца и больше ничего. Такого с ним с роду не приключалось, и парень воспринял такую реакцию своего организма за непонятное ему помутнение сознания. — Созданные им существа забрали свет из моей жизни на длительное время, но не только они одни виноваты в этом. Если бы не демоны, я бы никогда не узнала, насколько ужасными бывают люди. Да, у меня есть причина его ненавидеть, но имею ли я право ненавидеть его лишь за то, почему и как он пытается выживать? Пусть даже и так, но, — магия крови Мудзана оказывала на Юри необыкновенное действие. Прежде девушка никогда не была столь болтлива. — Он совершил одну ошибку: не смог правильно совладать с проблемной ситуацией, когда стал демоном и убивал всех подряд, но откуда мне знать, что он чувствовал, будучи демоном? Я могу сколько угодно рассуждать о том, что ему следовало бы сделать, но как бы я поступила, окажись на его месте? Эти мысли уже долгие годы не позволяют мне ненавидеть его. — Если ты у нас такая защитница прав демонов, почему убиваешь их? — спрашивал парень, понимая, что впервые за тысячу лет нашел девушку, достойную его внимания, как мужчины. Шлюхи из переулка Красных фонарей, убитые им девственницы, женщины средних лет и даже пожилые — все померкли вмиг перед ней, как те обшарпанные фонари в квартале распутных девиц. Перед трапезой он часто насиловал свою еду, но ни одна из них не врезалась в память с первого раза так, как сидящая перед ним, а разговор с ней — и вовсе заставлять понемногу желать большего. — Умом я понимаю позицию демонов, но не могу позволить истории моих убитых родителей повторяться снова и снова до скончания времён. Совершённая Мудзаном ошибка похоже уже слилась с самим временем. Последствия, увы, необратимы, и я ничего не могу с этим поделать, — улыбнувшись, ответила собеседнику красноволосая. — Ну, спасибо тебе за угощение. Порадовал мою душу, но нам пора отправляться в дорогу. Уже в следующий момент девушка гордо шагала впереди Мудзана, пока тот плелся позади, переваривая полученную информацию. «И что мне с ней делать? Подождать, пока уснет на рассвете, и сделать то же самое, что делал всегда? Или... показать ей истинную сущность и послушать, что она тогда скажет? Если бы избил её до полусмерти, она бы была того же мнения? Если так, возможно, я бы даже пожалел о её смерти», — думал парень. Погружённый в размышления, он и не заметил, когда вместе с Юри покинул пределы Токио. Небольшое поселение, которое он в этот раз выбрал своей трапезной, находилось не так далеко от города, а потому и стук сердец мирно спящих там людей вскоре стал слышен демону, что отвлекло его от размышлений о зеленоглазой девушке, нагло стучавшейся в каждое из его сердец. — Значит, это здесь, — доставая из ножен меч, молвила девушка, даже не подозревая, что в домах сейчас мирно спят люди, которых она нынче принимает за демонов. — Почему их здесь так много? Я раньше никогда не видела, чтобы демоны держались вместе прямо в таких количествах, — задалась вопросом Юри, не ожидая получить ответ от нового знакомого. — Останься здесь, Айро. Там может быть опасно. Лучше спрячься где-нибудь, — попросила красноволосая и бросилась в первый на её пути дом. — Как скажешь, дорогая, — присев под ближайшим раскидистым деревом, Мудзан ответил Юри, прислушиваясь к крикам из первого из трёх домов. Казалось, девушка и вовсе его не расслышала.***
Девушка тихо вошла в дом, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Её шаги даже сам Мудзан не смог бы сейчас расслышать. Она сжимала в руках клинок и была готова напасть в любой момент и победить ровно так же, как и умереть в любую секунду. Девушке казалось, будто весь дом пропах отвратным смрадом демонов, но на самом деле из демонов рядом был только Мудзан, наблюдающий за представлением с пребольшим удовольствием. Демонский смрад врезался в ноздри, будто раня их и пытаясь охотницу заставить поскорее напасть. Юри беззвучно открыла дверь в спальню. Бесшумно подошла к спящим мужу с женой, и, даже не обратив внимания на то, что демоны спят, была готова моментально убить. В подсознании отражались облики демонов, которых ей доводилось видеть раньше, а его голос звучал подобно карканью вороны, приказывая грешить. Без угрызений совести Юри поддалась. — Дыхание воды. Шестой стиль: Вращающийся водоворот, — воскликнула она, бросившись в атаку со всей мочи. Один удар. Всего один, унёс сразу две жизни, даже не дав им шанса разглядеть лицо убийцы. Охотница отрубила головы хозяевам дома. Пятна крови на стене и её тонких руках. Пятна крови на лице собирались въесться в кожу и до конца жизни напоминать о совершённом. В зеленых глазах ни капли сожаления. Мудзан сразу же ощутил на кончике языке сладкие для него нотки убийства. «Как же вкусно пахнет. Я должен взглянуть», — подумал он и быстро переместился в дом к Юри. Девушка собиралась покинуть помещение и направиться в следующей цели, но позади неё послышались чьи-то неуверенные шаги. «Здесь есть ещё демон?» — тут же мелькнуло в её голове. — Мама, — потирая глаза, говорил маленький мальчик лет пяти. — Мама, почему эта тётя пришла к нам ночью? Тёть, вы кто? Юри никогда не разговаривала с теми, кого убивала, а потому спокойно подняла меч вверх и готовилась нанести ещё один удар, но его голос остановил. — Не надо, — просил Мудзан, — детей лучше есть живыми. Так вкуснее, — говорил он, но Юри не могла разобрать его слов. Смысл не доходил до неё, он терялся где-то на полпути к разуму девушки. Охотница беспрекословно последовала указанию и направилась в следующий дом. «Кровь на твоем теле и правда превосходно смотрится. Ты настолько прекрасна, что я даже готов вкусить убитых тобою людей, невзирая на то, что они уже мертвы. Хоть и изначально собирался лишь поиграть с их мертвыми телами», — думал черноволосый, во все легкие вдыхая аромат убийства, исходящий от проходящей мимо него девушки. Едкий запах усилился с их первой встречи, и это в некой степени возбуждало Кибуцуджи. — Дяденька, — обратился к Мудзану мальчик, отвлекая его от не самых приличных мыслей, — что вы делаете у нас дома ночью? — Ужинаю, — ответил мальцу демон и набросился на него. Крики ребенка, от которого заживо откусывали плоть, не доносились до слуха охотницы. Юри с большим энтузиазмом выполняла свое очередное «задание», пока её спутник вкушал плоды её работы. Когда живых людей более не осталось, а Мудзану не хотелось есть, они снова встретились под ярким светом луны. По всей длине её клинка стекала кровь, платье было испачкано той же жидкостью, в зеленых глазах сверкало опасное безумие, а губы расплывались в гордой ухмылке от столь быстро выполненного поручения. — Ты не пострадал? — поинтересовалась девушка, все так и не замечая иллюзорной реальности. — Нисколько, — улыбнувшись, ответил Мудзан. — Я не думал о том, что ты настолько хороша, — сделал он ей комплимент. — Правда так думаешь? — слегка покраснев, смутившись, переспросила девушка. Легкий румянец на щеках под светом луны и кровь на руках показались парню уж слишком соблазнительными, и он уверенным шагом приблизился к Юри максимально близко. — Я ничего не говорю просто так, Юри. Под светом моего солнца, умытая кровью моих демонов ты прекрасна, — парень коснулся пальцами красных прядей, и девушка тут же попятилась назад. — Ты чего делаешь? Предупреждаю, за такое и убить могу, — ещё больше покраснев от нелепости, говорила она. «Чего это он делает? Пусть он и показался мне симпатичным с первого раза, но ему не стоит себя так вести», — думала девушка, не понимая, почему она не поступает так же, как всегда поступала в подобных ситуациях. После пережитого в детстве ужаса Юри считала, что ни один мужчина на свете не сможет привлечь её женского внимания, но, став охотницей и обретя новых друзей и названную семью, она мало-помалу начинала оттаивать своим естеством. Но кто бы мог подумать, что первым парнем, показавшимся ей симпатичным, будет сам Мудзан Кибуцуджи. Юри никак не думала, что нахал прилипчиво увяжется за нею в путь, а потому планировала забыть о его личике сразу же после выполнения «задания» — судьба решила спутать девушке все карты, сводя жалкие старания на нет. «Напасть на неё сейчас? Но что мне делать после, что если получив желанное, я потеряю этот потрясающий интерес», — демон колебался, сотый раз гоняя по кругу одни и те же мысли, жадно впитывая всеми сердцами первые за тысячу лет разгоревшиеся чувства, что так и норовились сладко одурманить его так же, как он одурманил Юри. — Не нравится, когда к тебе касаются мужчины? — поинтересовался Мудзан. — Не важно, — убрав руку парня от своих волос, говорила девушка, — что мне нравится. Просто пошли уже. Скоро закат, а значит, надо двигаться дальше. А ещё было бы неплохо найти место для ночлега, — говорила Юри, посматривая на небо, которое уже не казалось таким тёмным из-за приближающегося рассвета. — В самом деле, — улыбнулся Кибуцуджи. — Но мы могли бы и здесь заночевать? — пряча по кусочку магии в каждом слове, говорил он, заранее зная, она не откажет. Просто не сможет. — Да, — словно загипнотизированная, отвечала охотница, — ты прав. Давай заночуем прямо тут, — сказала она и направилась в первый дом, тот, где несколько часов тому назад жила счастливая семья с ребёнком. Мудзан последовал за своей жертвой, так и не придя к определенному ответу, как же ему поступить дальше. Красноволосая вошла в спальню бывших хозяев и сразу же прилегла на их окровавленную постель. По мере приближения восхода её все сильнее начинало клонить в сон. — Почему не любишь мужчин? — спросил вошедший следом за ней демон. — Я же вижу, что не любишь. Расскажи мне, — просил он, присаживаясь на постель рядом с девушкой. — С чего это ты решил, что незнакомцу вроде тебя я буду такое рассказывать? Не будь столь самонадеянным, — дерзко ответила девушка, отчего глаза Мудзана округлились в удивлении. «Даже находясь под силой моей магии находит в себе силы словесно сопротивляться», — мысленно восхищался спутницей он. — Ну ты же мне сегодня рассказала о своём отношении к демонам. Разве это не значит, что мы стали чуть ближе, чем просто незнакомцы? Ты уже не маленькая, а не подпускаешь к себе такого шикарного мужчину, как я, — в голосе демона отчетливо слышалась откровенная издевка. — Эй! — воскликнула охотница, когда Мудзан приблизился к ней. — Ты вообще чего здесь лег? Точно умереть хочешь, — все ещё предупреждала она, отодвигаясь от демона, но тот посмел нагло пододвинуться к ней обратно. — Ничего такого ведь. Повернись ко мне лицом, — просил он, кладя руку на плечо Юри. «Его рука холодная. Замёрз? Господи, почему я об этом думаю, надо прикончить его, как и всех остальных. Потом очищу карму, убивая демонов-извращенцев вроде него», — думала зеленоглазая, но тем не менее повернулась к Мудзану лицом, дабы, как она искренне считала, предупредить его в самый последний раз. — Зачем ты это делаешь? — покраснев ещё больше, чем до этого, спросила Юри, позабыв о миссии прикончить наглеца. — Не знаю. Научный интерес, — объяснял демон. — А между тем ты не завидуешь демонам? Если бы ты была демоном, то красота твоих волос не исчезла бы никогда, и я смог бы любоваться ими следующую тысячу лет, — говорил он, смотря в зеленые глаза. — Глупости. Я бы не стала завидовать демонам из-за такой глупости! — возмутилась девушка. — Я была бы только рада, если бы вдруг превратилась в старуху. Тогда бы никто не смотрел на меня как на кусок мяса, никто бы не посмел прикоснуться ко мне, когда я этого не хочу. — Вот оно что... — Мудзан услышал ответ на поставленный им недавно вопрос. — Но если бы я перестал смотреть на тебя, ты бы радовалась своему уродству? — спросил Кибуцуджи, жалея о том, что рассвет так близко, ведь как только солнечные лучи коснутся, земли она уснет и оставит его одного до самого вечера, когда их солнце, именуемое луной, вновь взойдёт на небесный пьедестал. — Если ты перестанешь смотреть так лишь из-за отсутствия красных волос, то я сейчас же обрежу их, дабы ненароком не поверить тебе, — молвила она, и зеленые глаза закрылись под тяжестью спадавшей пелены ночи. — Вот как, но ты ведь не знаешь, что старухи не пугают меня. За целую тысячу лет я успел вкусить даже их. Если, постарев, ты не потеряешь то, что так по вкусу мне, для меня это не будет иметь ровно никакого значения, — тихо ответил демон и, решив более не церемониться, принялся спускать платье с плеч Юри.
