Say my name

Что ж, этот день был официально признан компанией неудачников, как один из самых счастливых за последнее время. Жаркое лето после десятого класса, когда Майки-бою исполнилось семнадцать лет и его дядя отдал тому старый, как мир, и вишневый, как сарафан Беверли, форд F-250 Camper. Палящее солнце, если честно, совсем не способствовало мозговому штурму. Несколько недель было потрачено на то, чтобы привести машину в порядок; за это время вся литература в подборке Хэнскома, которой Бен не уставал делиться с друзьми в чате, была посвящена технической стороне этого процесса. Ребята потрудились на славу, поэтому первое путешествие к озеру в ста двадцати километрах от Дерри взволновало похлеще годовых контрольных. "Особенно тех, кто и не собирался к ним готовиться, Ричи" — как верно подметил Стэн. Неприятный звук тюбика с кремом от загара сопровождает сидящих в багажнике, пока Бев натирает открытые руки. Девушка передает флакон сидящему рядом Денбро и разминает шею. Чего только их толпе загрузиться стоило! — У кого-то есть вода? — И Урис невозмутимо протягивает бутылку с переднего сидения, не снимая очков. По рукам она доходит до Бена, и тот жадно пьет, немного завидуя Стэну – он заявил, что ни за что не усядется в кучу с Ричи и занял место рядом с водителем, тобиш Майком. — Ричи, возьми крем, обгоришь! — Марш убеждает, но Ричи – придурок, поэтому воротит носом, а потом вообще зарывается им в шею сидящего на нем Эдди и бурчит. — Жестокая мисс заставляет бедного раба! О, милостивый господин, спасите же! — Тозиер дурачится одним из своих любимых голосов (да, им не стоило смотреть ту документалку про плантации прошлого века), и дует парню, своему парню в шею, на что Каспбрак отмахивается и сползает с колен Ричи на пол – ядовито-зеленый надувной матрас на дне багажника. — Фу, отстань, Ричи, прекрати меня щекотать! — Ребята смеются, пока Билл фотографирует их всех – нелепых, веселых и по-настоящему счастливых на новую модель "Instax". Молодость бьет в голову похлеще промилле: кто-то запускает прямой эфир, они пытаются перепеть музыку (пришлось включить колонку, ибо машина старая настолько, что вся эта радио-фигня, как сказал Тозиер, уже не функционирует даже). Прохладный ветер развевает американский флаг, который Хэнлон долго пытался прекрепить сверху – их транспорт будет по зрелищней того фургона из "Скуби Ду". Потом Беверли просит у Каспбрака, нет, у любви всей жизни Ричи Тозиера, голос балабола исправляет в голове, смартфон, чтобы зайти в Іnstagram. И пока сам Ричи учит бедолагу Бена новому танцу для их тикток аккаунта, Эдди успевает заскучать. Вредная задница в его облике решает, что сейчас самое время для шалости. Он знает, что так Ричи, который, по всеобщему мнению является прилипалой (никому из компании не нужно знать, что самым тактильным и ревнивым в этой сладкой парочке был, вообще-то, Каспбрак), точно обратит на него внимание. Поэтому Эдди, улыбаясь той самой улыбкой, передает телефон Бев: — Угадай пароль. — Чееерт, Эдди, серьезно?! Мне всего на секунду, Каспбрак! — Марш, конечно, тоже понимает, что за шоу начинается. — Эдди, давай подсказку! — В игру подключается Билл, почти лежа, опираясь на локоть, около Бев. — Ричи! Твой парень не говорит мне пароль! — Нет, ну Беверли не на шутку возмущена. Лучший друг, называется! Тозиер, под крик-предупреждение Майка о резком повороте, успевает закрыть приложение и сунуть свой телефон в карман джинсовых шортов. Балабол, в знак дружеской поддержки, похлопывает запыхавшегося от новомодных движений Бена по плечу и они оба обращают внимание на шуточную перепалку. Замечая полувопросительный взгляд Ричи, Каспбрак произносит: — Ладно-ладно, это имя моего папочки, довольна? — Эдди, маленький засранец, действительно не сводит с Ричи глаз, следя за тем, как резко алеют его щеки. Он улыбается. — Оу, Эдди, извини, но я точно не вспомню, как звали твоего отца. — Беверли постукивает по стеклышку, соединяющему пассажирскую часть с водителем. Стэн приоткрывает окошко, и теперь, когда в размышлениях, больше похожих на квест, задействованы все неудачники, начинаются переговоры. — Кажется его звали Фрэд? — Денбро пытается вспомнить портрет в доме Каспбраков, нарисованный Эдди. Там ведь была подпись, вроде как. — По-моему, Фрэнк? Да, Эдди? — Стэнли поворачивается к ним в пол оборота. Каспбрак, снова усевшись рядом с Ричи, буквально между его согнутых и разведенных ног, довольно ухмыляется, мотая головой на все предложенные варианты. — Ребята, мы почти приехали, — Майк салютует двумя пальцами, выкручивая руль, — кстати, попробуйте второе имя или, может быть, что-то типа псевдонима? Пока Беверли и Бен рассуждают насчет имени Карлайл и принадлежности его к "Сумеркам", Эдди откидывает голову назад, кладя ее на выемку между плечом и ключицей Ричи. Ему кажется, что сквозь собственные волосы, а те сейчас в хаотичном беспорядке от ветра; если бы не возможность пообжиматься с Тозиером, Эдди, беспорно, подвинул бы Уриса на переднем сидении форда; он может чувствовать румянец своего бойфренда. Ричи кладет руку поперек Каспбрака, прижимает ближе и мягко целует того в макушку. Эдди, пусть Тозиер и не видит этого, чувствует, жмурится, как котенок, и тянется за телефоном, чтобы ввести пароль для Бев. — Боже, если мой отец Карлайл, то хорошо, что я Эдвард, а не Ренесми, да? — Маленькие пальчики выстукивают "Trashmouth" по экрану, и Каспбрак передает гаджет обратно, падая в объятья Ричи; теперь Билли и Стэн, что довольно забавно, спорят о саге. — Все, народ, выгружайтесь! Я отгоню машину в тень... Стэнли аккуратно закрывает свою дверь, не пропуская подножку форда, а из багажника вываливаются подростки, порядком утомившиеся в дороге. Билл спускает Бев и помогает Бену – троица начинает доставать сумки с припасами для пикника и вещами. Тозиер лишнюю секунду удерживает Эдди на месте и опаляет дыханием ушко – Каспбрака пробивает волной дрожи. — Я знаю парооооль...— Нараспев тянет Ричи, в последний раз сжав талию парня своими широкими ладонями. Нежно прикусывает мочку уха – в этом действии столько потрясающей незавершенности момента – отстраняется с этой чертовой улыбкой. — Я напомню тебе о папочке позже, малыш. Тозиер забирает два рюкзака – свой и Эдди, и, насвистывая какую-то мелодию, направляется в сторону ребят, растелающих покрывала около воды под командыванием Беверли. " — ЧЕРТ.ЧЕРТ.ЧЕРТ. "

***

Они плещутся весь день, головы приятно пусты от мыслей о школе и прочих заботах. Происходит много забавных вещей, но лично Эдди, помимо Ричи и этой многообещающей ситуации в машине, волнует еще Ричи и то, что его парень-идиот так и не нанес крем от солнца. Поэтому когда Каспбрак, отдыхающий в тени сосен с лоточком клубники, замечает выходящего из воды Ричи, а все его тело покрыто едва ли не волдырями, ведь на улице 104°F, волнение другого характера, от гляделок с Тозиером, отходит на второй план. — Эдс, ну это я жертва, не злись, — Балабол пытается приподняться с клетчатой подстилки, чтобы пересечься взглядом с Эдди. Тот нацепляет на парня очки, но все так же упрямо сосредоточен на обработке спины, не смотрит в ответ, сидя рядом. — Эдди? Эдди-Спагетти? И только когда всего Ричи, от лопаток до поясницы покрывает добротный слой аптечного пантенола, Каспбрак обращает внимание на попытки примирения со стороны своей дылды. — Пиздец ты ебланище, Тозиер, — балабол даже не обижается, потому что когда импульсивный Эдди, а он холерик так-то, выпускает пар, открывается его заботливая и нежная сторона. Для Ричи она открыта всегда, но за каждым небольшим спором или его попыткой Каспбрак раскрывается по новой. — твое ночное рандеву отменяется, в курсе? Тозиер раздосадовано стонет, уткнувшись лбом в покрывало. Рука Эдди находит такие родные длинные пальцы рядом – они с Ричи переплетают руки, потому что на данном этапе это будет единственным физическим контактом, который не причинил бы обгоревшему парню боли. Пальцами второй Каспбрак осторожно поглаживает висок Ричи. Тозиер поднимает голову – движение прекращается – и едва ощутимо касается пальчиков губами. Пожалуй, какая-то незавершенность этого всего даже пойдет им на пользу. Эдди смущается, отворачиваясь, на что Ричи тихонько смеется, не так, как если бы пошутил в компании друзей. Они все равно почти наедине, глаза в глаза, и ласка партнера ощущается еще трепетнее в такие моменты. Вскоре они находят идеальное положение: пока Эдди-Спагетти откусывает от одной спелой ягоды с ним, чертовым балаболом, а потом целует, неудобно выгибая шею, Ричи Тозиер полностью счастлив. Даже если тело саднит от ожогов. Всегда.