Братья поневоле

      — Хоть убей, не понимаю, — Гарри свесил голову с дивана почти до самого пола, а ноги закинул на спинку. Очки съехали на лоб, но Гарри и не пытался вернуть их на место.       Рэндалл устало потёр переносицу. Вот уже битый час он пытался научить «брата» пользоваться доступной ему магией.       — Да что непонятного?! — вспылил Рэндалл, перестав ходить из стороны в сторону. — Всё, что от тебя требуется: сильно захотеть и представить. Проще некуда!       И как этот тупица освоит настоящее волшебство?! Вот я в его возрасте…       Иногда Волдеморт забывал, что Гарри — не его маленькая копия. Он требовал от семилетнего мальчугана слишком многого, и когда у того не получалось, выходил из себя. А Гарри хотел бегать по улице и играть в мяч, а не концентрировать непонятно что, непонятно где, непонятно как, и, самое главное, непонятно зачем.       — Хочу лимонный пирог со взбитыми сливками, — сказал Гарри и зажмурился. — Ну и, когда будет?       Рэндалл наклонился и дал мальчишке подзатыльник.       — Ауч, за что?!       — Это принципиальное исключение закона Гампа, бестолочь.       — Какого ещё Гампа? — теперь тяжело вздохнул уже сам Гарри.       Рэндалл слишком много требовал, но мало давал взамен. Он почти никогда не мог донести до Гарри одному ему очевидные истины. Будто забыл, что сам когда-то ничего не знал.       — Ладно! Хочу, чтобы мама и папа никогда не садились в ту машину! Пусть они бы вообще не умели водить!       — О-о-о, снова на те же грабли! Это невозможно!       — Поговори со мной, Рэндалл! — Гарри скинул ноги со спинки дивана, перевернулся и сел, в упор уставившись на брата пронзительным взглядом.       Рэндалл несколько долгих секунд смотрел в ответ, а потом рявкнул:       — Нет!       И опрометью вылетел на улицу, не завязывая шнурков и наплевав на зонтик. Его тут же отхлестал по-английски холодный майский ливень.       Они никогда не говорили о родителях Гарри. Об «их» родителях. Гарри неоднократно пытался заговорить о матери с Петунией, но она была категорически против. Ограничились короткой историей о том, что мама и папа погибли в автокатастрофе. Вот так вот просто, бесславно, без никому не нужных драматических подробностей. Так, как погибают ежедневно тысячи людей по всему миру.       На самом деле, Дамблдор всё рассказал Дурслям в письме. Волдеморт лично его прочёл ещё лет пять назад — покопался в комоде Петунии. На бумаге Дамблдор выразил свои соболезнования и попросил позаботиться о мальчиках.       Сам Волдеморт помнил тот день так хорошо, будто это было вчера. Мучила ли его совесть? Сожалел ли он, что лишил Гарри родителей? Ни минуты.       Он сожалел лишь о том, что попал в затруднительное положение, но и это чувство постепенно притупилось. В доме Дурслей постепенно стало не так невыносимо, как в первый год.       Рэндалл пресекал любые попытки Гарри заговорить о родителях. Да и что он мог сказать? Волдеморт знал чету Поттеров лишь по скудным докладам Пожирателей. Джеймс и Лили никогда его не интересовали — слишком мелкие фигуры, вчерашние школьники.       Джеймс — внешне как они с Гарри, такой же худощавый и патлатый. Вылетел на него с голыми руками.       На что он вообще рассчитывал, глупец?       Это было вне понимания Волдеморта. Если бы он знал, что такое семья и любовь, то понял бы: Джеймс ни на что не рассчитывал. Всё, чего он добивался — дать своей жене и сыну немного времени.       Лили — рыжая девчонка, больше и сказать нечего. Ей он сделал заманчивое предложение — жизнь сына в обмен на её. Беспрецедентное предложение, неслыханная щедрость, подарок Снейпу от великодушного повелителя.       Дважды! Я дважды предложил этой грязнокровной суке подвинуться. И что получил?       Гарри знал о родителях и того меньше. Со временем из его памяти стёрлись даже их размытые образы. Всё, что у него было — любовь к людям, которых он так толком и не узнал.       Топая по лужам в насквозь промокших ботинках, Рэндалл сгорал изнутри от злости. Ему всё осточертело. Он шёл, куда глаза глядят, пока не оказался в небольшом безлюдном сквере.       Усевшись на ближайшую скамейку, Рэндалл закрыл глаза и подставил лицо под ливень. Ощущения были странные. С одной стороны, было мерзко и холодно от мокрой одежды, прилипшей к телу. С другой, ледяные капли, больно бьющие в лицо, быстро вернули его к реальности.       Рэндалл узнал шаркающие шаги Гарри с закрытыми глазами, по одному только звуку. Даже шум дождя не смог скрыть их.       Гарри присел на скамейку рядом. Рэндалл не смотрел на него, но отчётливо представлял, как «брат» засунул руки в карманы и сидит насупившись. Его тяжелое дыхание говорило о том, что он не сразу нашёл Рэндалла.       — Слушай, я не собираюсь…       — Нет, это ты послушай! — Гарри подскочил на ноги, заставив брата раскрыть глаза и напрячься. — Ты постоянно только и делаешь, что требуешь, приказываешь, а потом психуешь!       Рэндалл уже раскрыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл. Гарри выглядел странно, если не сказать страшно. Было в нём что-то грозное, что-то с тёмной стороны всегда добродушного и покладистого Поттера. Это показалось Рэндаллу занимательным, и он невольно ухмыльнулся.       — Ха, смеёшься! — с горечью заметил Гарри. — Всегда только Гарри сделай то, Гарри сделай сё. А обо мне ты хоть раз подумал?       На глазах мальчика выступили слёзы, но под проливным дождём это было не видно. Его выдал голос, сорвавшийся к концу его монолога. Рэндалл просто сидел, не предпринимая никаких попыток его утешить.       — Да о чём я вообще? Ты всегда думаешь только о себе, — Гарри сжал кулаки.       — Прекрати меня упрекать, неблагодарный щенок, — холодно отозвался Рэндалл.       Сначала Гарри опешил, но через мгновение вспыхнул с новой силой и ударил брата кулаком в нос. Тогда настал черёд Рэндалла удивитья. Зажав нос рукой, он мысленно выругался. В нём тут же раненым зверем завыло ущемлённое самолюбие.       Сейчас я тебя проучу, мелкий засранец!       Рэндалл, наплевав на все меры предосторожности, запустил в Гарри огненным шаром.       — Как ты?.. — Гарри едва успел увернуться. Огонь пролетел так близко от его уха, что он почувствовал жар пламени. — Это что, грёбаный фаербол?       — В отличии от тебя, я тренировался, — Рэндалл приготовился запустить в Гарри ещё одним шаром, но где-то в глубине сквера послышались очень знакомые Рэндаллу хлопки.       Блядство!       — Гарри, в кусты!       — Чего?       — В кусты, мать твою!       Рэндалл схватил Гарри за рукав и нырнул в ближайшие заросли. На их счастье, за кустами оказалась небольшая канава. Гарри хотел возмутиться, но Рэндалл зажал ему рот.       — Это точно было здесь, — до близнецов донёсся басовитый голос.       Рэндалл поднёс палец к губам и покачал головой.       Сиди тихо, Гарри.