Сказки, рассказанные на ночь

      Я ненавижу тебя, порождение дьявола, Люцифер. Твою фирменную ухмылку, твои надменные глаза и руки, умело стягивающие с меня одежду, стоит лишь нам остаться наедине. Твое теплое дыхание на моей шее, горячие поцелуи по всему телу и нескрываемую напористую грубость, заставляющую меня кусать губы, прижимаясь к тебе еще ближе. Ненавижу себя и свою слабость, я не могу сказать тебе слово «Нет». Впрочем, ты его и не примешь. В твоем лексиконе нет такого термина. Ты привык брать то, что тебе полагается, и я в этом списке на первом месте.       Я точно не могу сказать, когда началась наша порочная связь, кажется, так было от начала времен, словно сам Шепфа создал нас друг для друга. Уверена лишь в том, что прекратятся наши встречи только когда нас разоблачат и выгонят с позором из школы. Может быть даже с небес, кто знает. Лучшие ученики оказались главными порицателями нерушимых правил. Какая ирония. Наши родители будут в неописуемой ярости, не хотелось бы мне оказаться в Аду, когда Сатана узнает о наших шалостях, впрочем, в райской части нашей школы после этой новости тоже будет несладко.       Я очень плохая девочка, отец Фенцио, надеюсь, что ты никогда не узнаешь кого я еще называю «папочка». Я так хочу, чтобы ты как можно дольше прибывал в полной уверенности, что мои лучшие друзья — это книжки и тетрадки, что я не приемлю грубость и зло, что я — самое невинное существо на просторах Ада и Рая. Я не вожусь с демонами, отец, синяки на коленках, скрываемые подолом длинного платья, конечно же от ежедневных молитв великому Шепфа, будь уверен в этом. Ты же знаешь какая я благоразумная, засосы и кровоподтеки по всему телу я предусмотрительно спрячу под почти что монашеское одеяние.       — Слишком много тряпок, — недовольно цокает Люцифер, разглядывая мой сегодняшний наряд, — надо это исправить.       — Стой, Люци, мы же в школе, нас могут увидеть. Это неправильно!       — О Шепфа, когда же ты научишься говорить что-нибудь другое? — возмутился демон, заталкивая меня в ближайшую открытую дверь.       — Кабинет моего отца? Ты спятил? Он убьет нас на месте, не разбираясь в том, что мы тут делали вдвоем. А когда разберется, оживит и убьёт ещё раз, но с особой жестокостью.       Демон хищно улыбнулся, явно наслаждаясь моей реакцией. Так далеко в нарушении правил мы еще не заходили. Всё началось на Земле, в образе смертных, ведь так нас сложнее всего было засечь. Постепенно мы перебрались в своих играх в общежитие, затем в пустые классы школы. Близость в своем истинном обличии в совокупности с вероятностью быть пойманными за своими преступными играми представляла собой невероятный коктейль чувств, вкусив который один раз, остановиться уже невозможно. Я пробовала. Раз. Два. Тысячу раз. Все заканчивалось тем, что Люцифер брал меня снова и снова.       Жалею ли я о содеянном? Нет. Будь у меня шанс отмотать время назад и не нарушать правила в первый раз, я бы все равно совершила эту ошибку с превеликим удовольствием. Сопротивляться всеми фибрами души, а потом отдаться страсти, позабыв о всех запретах и правилах — моё любимое внеурочное времяпрепровождение. Своеобразный душевный мазохизм. Иногда физический, это зависит уже от настроения и фантазии моего заклятого любовника.       — И что же он нам сделает, а, Дино? До смерти заставит стоять в углу или может быть поставит несметное количество двоек, и ты не выдержишь такого позора? Что еще может сделать школьный учитель? — Люцифер провел по-хозяйски рукой по моему бедру, задирая подол юбки, внимательно и не без нескрываемого удовольствия пересчитал синяки на моих ягодицах, следы наших недавних игр. Все на месте. Ничего лишнего.       — Ничего, конечно ничего он не может сделать тебе, плохой парень, разве что… — театральная пауза, — расскажет все твоему папочке, а вот непосредственно он уже, в лучшем случае, тебя испепелит и развеет по ветру, малыш Люци.       — Сама напросилась.       Люцифер одним резким движением усадил меня на письменный стол Фенцио, попутно стягивая моё ангельское одеяние. Мои руки рефлекторно уперлись ему в грудь в надежде оказать хоть какое-то видимое сопротивление.       — Прекрати, это очень плохая иде… — демон грубым поцелуем оборвал меня на полуслове.       — Просто заткнись и не сопротивляйся, — буквально на мгновение оторвавшись от моих губ, приказал демон. Когда просит сам сын повелителя Ада отказы не принимаются. Я обвила руками шею Люцифера, углубляя поцелуй. Демон расценил это как сигнал к дальнейшим действиям.       Люцифер избавился от мешающей одежды, пробурчав что-то несвязное про особую любовь ангелам к таким бесполезным вещам как нижнее бельё. А затем без особых прелюдий вошел в меня, я невольно вскрикнула, позабыв обо всех мерах предосторожности.       — Больно вообще-то, — испугавшись собственного голоса, прошептала я, — понежнее будь!       Ничего не ответив, он слегка ослабил выбранный темп, позволяя мне привыкнуть к столь грубому вторжению. Отдышавшись, я облокотилась руками о стол, немного откинувшись назад. Теперь я могла в полной мере насладиться всем спектром эмоций, отражающихся на лице моего возлюбленного в столь интимный момент. Демон был безмерно доволен собой, такую счастливую мину вряд ли можно увидеть у него в школьном коридоре.       Впрочем, меня уже мало это интересовало, я закрыла глаза, сосредоточившись на собственных чувствах. Неприятные ощущения вскоре сошли на нет, уступая место приятно разливающемуся по телу теплу. Движения Люцифера были быстрыми и резкими, но в тоже время в них ощущалось умение чувствовать не только свое тело, но и партнера. Я двигала бедрами в такт движениям демона, кусая губы, дабы заглушить рвущиеся наружу блаженные стоны. С каждым толчком это становилось все сложнее и сложнее. Воздуха категорически не хватало. Казалось, что весь мир перестал существовать, реальны были только аномально теплые руки Люцифера, по-хозяйски исследующие моё тело.       — Как же я люблю тебя, сын дьявола, Люцифер, — обессиленно прошептала я, обнимая своего искусителя. Демон ничего не ответил, лишь крепче прижал меня к своей груди. Слова мне и не были нужны. Я знала то, что он не может сказать вслух, он любит меня до луны и обратно. И это его главная слабость. Его светлая сторона, а он - моя тёмная.       Дверь в кабинет открылась с тихим скрипом. Сердце замерло в ужасе. Кажется, я разучилась дышать. Люцифер сильнее прижал меня к себе, в попытках закрыть меня собой. На пороге стоял ангел Фенцио. Взгляд его не предвещал ничего доброго. Пара холодных голубых, словно осколки льда, глаз внимательно следили за нашим немым оцепенением, ожидая развязки. Хотелось закричать, что он все неправильно понял, что это все ошибка, что мы сейчас все объясним, вот только… в голову ничего дельного не шло. Да и ситуации более компрометирующий придумать было нельзя.       — Доигрались, — резюмировал ангел Фенцио и покинул свой кабинет, спеша сообщить Геральду, что тот проиграл ему пиво.