Сказки, рассказанные на ночь

      Эй, Стефани, хочешь маленькое любовное приключение длиною в жизнь? Давай, нам будет очень весело, ты не пожалеешь!       Просто мимолетная мысль, осенившая меня на той треклятой хеллоуиновской вечеринке в 1986 «Если Сара принцесса, то Белоснежка (я же не знал ещё твоего имени) — королева. Определённо королева», и вот через каких-то жалких 50 лет наши внуки с восторгом слушают истории о нашей лихой молодости, недоумевая как же их дед умудрился возглавить банду, ведь он такой славный и добрый.       «Дедушка Хоакин был бандитом! Король драконов, вот же круть, я тоже хочу! Мам, можно?!» — щебечут они, а я все никак не могу понять, когда я свернул не туда и моё столь типичное желание овладеть юной барышней обратилось неописуемой любовью, которая затмила все мои принципы, устои, желания. Мне нужна только ты, Стефани, твоя улыбка, твои добрые глаза, в которых пляшут чертята. Нужна полностью, без остатка. Ты только моя.

А как вы с бабушкой познакомились? У вас была любовь с первого взгляда?

      Я невольно улыбаюсь. Хэллоуин 1986 год. Мы с ребятами из банды решили, что заявиться на костюмированную вечеринку старшеклассников хорошая идея. Отсидеть за растление малолетних –вот это уже идея плохая, но никто об этом не задумывался. Всем хотелось веселиться, словно самая большая трудность в нашей жизни это контрольная по биологии в следующий четверг. Хотелось побыть простыми парнями. Никакого криминала, борьбы за лидерство после гибели Аарона, никаких деревянных ублюдков, пожирающих непрожитые годы детей на опушке леса, никаких, мать его, оленей в цветочках. Алкоголь, смех, непринужденное общение — вот что нам было так необходимо. Хотя бы на вечерок. Хоть на пару часов. К тому же, старшеклассницы в костюмах развратных ведьмочек затмили все страхи и предосторожности.       Увидев тебя колдующей над ёмкостью с пуншем, я понял сразу — вечер перестает быть томным. Время охотиться за девичьими сердцами. Сексапильная Белоснежка — моя главная цель.       Ты же хотела просто повеселиться в компании своих близких друзей. Подкаты в стиле «вашей маме зять не нужен» от всяких местных мафиози в твой вечерний чек-лист явно не входили. А жаль. Я был готов преподнести пару годных приемчиков.       Что касается любви с первого взгляда, то я бы скорее сказал, что у нас была невзаимная неприязнь с первого взгляда, во всяком случае, ты меня явно за что-то не взлюбила, да, Стефани? Очередной альфа-самец с глупыми подкатами не произвел на тебя должного впечатления. «Парни не нужны, ведь есть умелые дамские пальчики» — кажется, такой девиз у тебя был в тот период жизни.       Птица обломинго, размахивая пестрыми крыльями, посетила меня в тот вечер, я едва ли смог перекинуться с тобой парой фраз. Но я четко осознал, что мне нужна эта строптивая девочка Стефани, ведь судьбой предначертано, что через 4 года у нас с ней родится дочка, и неплохо было б хотя бы познакомиться с матерью моих будущих детей.

И как же ты добивался бабушку?

      В то время в Сентфор приехал цирк, но честное слово, в моей жизни творился ещё больший маскарад безумия. Фрики, выступавшие в городе, могли нервно курить в сторонке, наблюдая за моими выкрутасами. Быть хорошим лидером банды и идиотом, которого очаровала малолетка — сложная задача, но я пытался совмещать. И у меня на удивление получалось.       Если бы я в то время составлял план на день в своем ежедневнике, то он наверняка выглядел следующим образом: «8:00 -9.00 — подъем, утренние водные процедуры, завтрак; 9.00-9.15 — мотивационная речь у зеркала на тему: «Я не педофил, ей уже 17-ть (я узнавал!)». Очень сложный пункт; 9.15-15.00 — мутные бандитские дела, совершенно секретно; 15.00-17.00— у Стефани заканчиваются уроки, время как бы невзначай появиться возле нее. Это просто совпадение, милая, с чего ты взяла, что я слежу за тобой? Расписание твоих занятий у меня в спальне висит чисто из эстетических соображений!; 17.00-23.50 — тайные бандитские дела; 23.50 — 1.30 – беспокойные планы на будущее и мечты о Стефани, душ; 1.30 — 8.00 — сон.»       Не хочу конечно хвастаться, но правду довольно сложно скрывать: в молодости, боже, да и сейчас тоже, я был очень хорош собой. Завоевать какую-то девчонку не составляло особого труда: быть королевой «Черных драконов» — статусно, устоять перед их лидером просто невозможно. Наивные дурочки штабелями складывали свои разбитые сердечки прямо у моих ног, но мне была нужна именно та, что и не смотрела в мою сторону. Да, ты, Стефани, моя королева.       Тысяча и одна попытка с тобой заговорить, тонны цветов и шоколадок и вот ты закатываешь глаза и вымученно соглашаешься пойти со мной на «это твоё дурацкое свидание». Я ликую в душе, но произношу лишь спокойное «замётано, куколка». Тебе пока ещё не стоит знать какой шквал эмоций вызывает любое твоё обращение ко мне. Я чертов влюблённый кретин-педофил. И мне это нравится.       «Не спугни, не обидь, твои ловеласские приемчики с ней не прокатят» — словно мантру повторяю я, собираясь на каждую встречу с тобой. Мне сложно припомнить случай, когда между знакомством с барышней и более кхм… близким общением, к примеру, в моем казино проходило больше двух часов.       С тобой все не так. Мне словно снова шестнадцать, я держу тебя за руку и мне кажется, что интимнее момента и представить себе невозможно. Ты нагло садишься мне на коленки, обвиваешь руками мою шею. На лице коварная улыбка, тебя умиляет, что рядом с тобой я не опасней котенка. Моя маленькая дрессировщица драконов.       Я кладу руки тебе на талию, прижимаю к себе. Наши губы соприкасаются. Мир замирает. Останавливается. Не существует.       Я порой противен себе в своей слащавости. Боже, Вишня, тебе 25-ть лет, ты ходишь с десятиклассницей за ручку, слушаешь истории как математичка поставила ей двойку за контрольную и улыбаешься как умалишенный. Парки аттракционов, кино, даже библиотека (тебе нужно было доделать проект по истории, ну, а я же твой главный помощник, не так ли?) и ни одного пошлого призыва, никакого недозволенного рукоблудства.       Итан чуть в книжный шкаф не влетел, когда увидел нас в библиотеке сосредоточенно обсуждающих особенности сатирической графики времен Первой Мировой Войны. Как бы он ни пытался скрыть свой неподдельный интерес, получалось у него плохо: он то и дело поворачивался в нашу сторону, проверяя не превратился ли наш урок истории в неконтролируемую оргию, ведь что ещё можно от меня ожидать?       Хех, привет, братец, представляешь, я умею читать, ты, наверное, в шоке! А ещё считать до ста и складывать на счетах, хочешь и тебя научу?       И все же, играя роль «педофила», как я сам себя окрестил, я не учёл один факт: ты не была ребенком, маленькой неразумной девочкой тебя сложно было назвать. Акцентируя внимание на разнице в возрасте, я носился с тобой словно с хрустальной вазой, боясь разбить своим излишним напором. Я боялся тебя потерять.       — Милая комната, — оглядывая твои владения, резюмировал я. Тот день вошел в нашу с тобой историю под названием «принцесса соблазнила дракона». Шёл четвертый месяц наших с тобой отношений. До твоего совершеннолетия оставалось ещё целых полгода. Да, звучит глупо, но я почему-то считал, что как только тебе исполнится восемнадцать, я смогу без зазрения совести любить тебя целиком и полностью. А пока я на это не имею право. Словно нарушаю закон.       Твои родители уехали в командировку, предоставив тебя самой себе. Путём долгих совещаний мы с тобой решили, что устроить марафон «Звездных воин», предусмотрительно взятых в прокате, со всякими вредностями из ближайшего супермаркета — отличная перспектива на ближайший вечер пятницы.       Я ведь реально думал, что мы будем смотреть кино, куколка!       — Давай поиграем в правду или действие, Вишня, — невинно хлопая глазками, произносишь ты, прямо посередине фильма.       — Тебе так наскучило кино? — нажимаю на кнопку «стоп» видеомагнитофона и внимательно смотрю тебе в глаза. Что ты задумала, куколка?       — Нет, просто кое что меня интригует похлеще межгалактической саги, почему ты такой правильный, Вишня?       У меня вырвался невольный смешок. Правильный? Я? Может быть ты перепутала меня с Итаном, за благочестие в нашем дуэте отвечает он.       — Поясни, куколка.       Ты вздыхаешь, словно я маленький ребёнок, которому нужно объяснять элементарные вещи. Медленно, подбирая слова, произносишь:       — За все время, что мы вместе ты ни разу, — ты на секунду задумалась, словно решаясь на стоит ли это вообще говорить, — не пытался меня… мной воспользоваться. Почему? Я тебе не нравлюсь?       Я невольно улыбаюсь. Беру тебя за руку. Смотрю прямо в глаза. Моя маленькая глупая Стефани.       — Я не хочу потерять тебя, куколка. И обидеть тебя тоже не входило в мои планы. Только любить и оберегать.       — И совсем не хотелось сделать вот так? — ты берешь мою руку, засовываешь ее под свою оверсайз футболку, кладешь на свою грудь. Ты сегодня решила обойтись без нижнего белья, чертовка? Смотришь вызывающе, словно тигр в кустах. Сегодня я твоя жертва, да, Стефани?       — Малышка, ты играешь с огнем, я сейчас уберу руку и мы продолжим смотреть фильм, словно ничего не было, ладно? — ты лишь хитро улыбаешься.       — Может быть ты хочешь чтобы я прикоснулась к тебе? – твои руки с подозрительной ловкостью справляются с ремнем на моих джинсах, следом позиции сдает ширинка. Твоя прохладная ладошка, минуя резинку трусов, ложится на мой возбуждённый член. Я забываю как дышать. Как жить.       Внутренний демон, которого мне так долго удавалось держать в узде, кричит: «сорви с нее одежду, овладей, сделай своей, к черту правила и рамки». Страх потерять тебя протестует: «она маленькая, она не понимает, что делает, она возненавидит тебя!».       С неимоверным усилием воли я спрашиваю:       — Что ты делаешь, Стефани? — глупее вопроса и не придумаешь, но то, что я вообще что-то говорю для меня подвиг.       — Соблазняю тебя, глупенький, разве не видно? – смеется она, целует меня в губы, страстно, со знанием дела.       Ее тоненькие пальчики водят по моему члену вверх-вниз, не давая ни малейшей возможности сохранить девственность куколки хотя бы до совершеннолетия. Я не сдержусь.       Я стягиваю с тебя футболку, тебе безмерно идет быть без нее. Ты слегка краснеешь, но даже не пытаешься скрыть свою наготу, ты знаешь насколько прекрасна. Такую красоту прятать под одеждой — преступление. Я целую тебя так, как никогда никого не целовал: боюсь пропустить даже клеточку твоего тела, все должно быть украшено россыпью моих поцелуев.       — Вишня, — тихо шепчешь ты, — я хочу кое что попробовать, — краснеешь, словно школьница в сёдзе-аниме, — я раньше так делала только с девочками, так что если что-то не так, не смейся!       С девочками? Сделав максимально ангельскую мину на лице, ты стягиваешь с меня футболку, заворожено смотришь на татуировку чёрного дракона на груди. Проводишь пальчиком по ее очертаниям. Любуешься.       — Завораживает, — произносишь ты, медленно опуская голову к моему паху. Ты аккуратно берешь мой член в руки, словно примеряешься к размеру, придумываешь дальнейшую стратегию.       Я терпеливо жду. Лишь сбивчивое дыхание говорит о душевных терзаниях, происходящих у меня внутри.       Проводишь рукой от кончика до основания, я издаю одобрительный стон. Ты берешь головку члена в рот, пробуешь на вкус. Медленно двигаешься вверх-вниз. Кладу руку на твою голову, повторяя твои движения. Для первого раза у тебя прекрасно получается, моя маленькая развратница. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Бесконечное число раз. Все быстрее и быстрее. Я закрываю глаза. Пусть этот момент навсегда останется в памяти. — Малышка, давай я закончу сам, не хочу тебя испачкать, — чувствуя приближающуюся разрядку, произношу я. Тебя, кажется, такая перспектива не пугает. Ты, помогая себе руками, кажется, стала работать ещё энергичнее, не спуская с меня глаз. Принцесса хочет видеть мое лицо во время оргазма? Малышка, ты ещё много тысяч раз сможешь его лицезреть, обещаю. Выучишь каждую морщинку, каждый вздох.       Кончаю, ты сильнее прижимаешься к моему члену губами, дабы не испачкать постель. Терпеливо глотаешь и смотришь на меня, ожидая моего вердикта.       — Как эксперимент, док? Подтвердились предполагаемые результаты исследования? — улыбаюсь я, разглядывая твое раскрасневшееся личико. При всей твоей решимости ты все же маленькая принцесса, и это безмерно заводит.       — Так точно, капитан, думаю, что в ближайшее время можно будет снова повторить, — хихикая, отрапортовала ты, целуя меня в нос, — но на сегодня у меня запланировано ещё одно исследование, в котором ты, капитан, примешь непосредственное активное участие, снаряжение можешь взять у меня в тумбочке, — она указала рукой в нужном направлении.       Озадаченный ее предложением я аккуратно открыл нужный шкафчик: в ожидании на меня смотрели заранее подготовленные презервативы и смазка.       Сказать, что я почувствовал себя девочкой, которую неожиданно развели на секс — ничего не сказать. Боже, Стефани, ты великолепна.       — Принцесса, ты уверена, что готова? Ты не будешь жалеть об этом? — я хоть и педофил, но порядочный.       — Если тебя это успокоит, то я не девственница, так что оставь трудности морального выбора и иди ко мне, ковбой, — стягивая с себя оставшуюся одежду, проговорила ты.       Не девственница.       Врёшь, ты же врёшь, просто хочешь казаться взрослее, чем есть на самом деле.       — Малышка, не нужно этого стесняться, ведь я все равно узнаю правду, я не хочу сделать тебе больно, — я беру тебя за руки, смотрю прямо в голубые глаза, пытаясь разгадать ход твоих мыслей. Ты хитро улыбаешься.       — Я и не вру тебе, Вишня. Это чистая правда. Как и то, что после того раза я поняла, что больше не хочу никогда этого делать с мужчиной, — ты легонько прикоснулась к моим губам, — разве что этим мужчиной будешь ты. У меня земля уходит из-под ног от твоих прикосновений.       Ты отомкнула тот замок моей души, который я так старательно держал закрытым. Ты стала окончательно моей. Раз и навсегда.       Я любил тебя так, как ни одну женщину до этого. Нежно, страстно, трепетно. Мои чувства и ощущения отошли на второй план. Важна была только ты, твои слегка прикрытые глаза, каждый твой стон, каждый твой вздох. Твоя мерно вздымающаяся грудь, твои ногти, царапающие мне спину. Сбивчивое дыхание.       Каждая сладостная судорога, каждый твой невольный крик, произнесенное в порыве страсти моё имя, каждая просьба не останавливаться, — моя маленькая победа, мой личный сорт удовольствия.       Нас ждала ещё тысяча страстных ночей, но первая — самая незабываемая.       Ты обессиленно откидываешься на подушку, вытирая со лба капельки пота, устало улыбаешься.       — Кажется, я окончательно определилась с ориентацией, — шепчешь ты, я прижимаю тебя к своей груди. Лучше комплимента и представить себе невозможно.

Дедушка, а как ты стал Шерифом? Ты же был главой «Черных Драконов»?

      Правильнее сказать не как, а для чего? Я просто захотел защитить свою семью. В 16-ть, когда я пристроился к драконам, я и представить себе не мог, что к 29 годам мало того, что доживу, но и умудрюсь не сесть в тюрьму. Заведу семью. Нет, не банду. С е м ь ю: мама, папа и малыш. Мне казалось это чем-то нереальным, заоблачным. Остепенится конечно же Итан, а я останусь вечным повесой. В 16-ть все мы склонны преувеличивать.       17 октября 1990 года я решил, что пора завязывать с «Черными Драконами», с криминалом в целом. В этот солнечный осенний денёк родилась наша с тобой дочь, Стефани, я помню этот день, словно он был вчера. Готовы ли мы были воспитать нового человека? Конечно же нет. Ты только закончила колледж, а я все ещё мафиози разгильдяй. Таких ли родителей заслуживала крошка Элизабет?       Я взял ее на руки, жутко боялся уронить, посмотрел в мутные голубые глазки и понял, что так нельзя. Что нужно в жизни что-то менять. Ради тебя, Стефани, ради нашей Бетти.       Много учебы, много работы, курсов, предвыборных агитационных плакатов, встреч с коллегами и вот первоклашка Бетти может гордо говорить, что ее папа — Шериф, мама – архитектор, дядя — директор музея, а младшие братья-близнецы — настоящие исчадья Ада и жуть как надоели своими просьбами почитать страшилки на ночь. Но она все равно читает, ведь любит их. А ещё у неё есть лабрадор по имени Макс. Он большой и добрый, но не любит почему-то черного кота по имени Виктор. И что мы — настоящая семья, достигнувшая американской мечты.       И пусть в свои 16-ть я так смеялся с этих домов на улице вязов с идеальным газоном и миловидным щенком на пороге. Теперь я бы не променял этот дом и тебя, моя милая Стефани, ни на какие сокровища мира.

Дедушка, почему ты снова не женился? Ведь бабушка умерла так давно, ты был ещё молод, скучаешь по ней?

      Стефани, моя милая Стефани, мне кажется, я перестал жить 30 лет назад, там, в больничной палате, когда услышал твой последний вздох. Сейчас я лишь существую воспоминаниями о тебе, о твоей улыбке, о шутливых перебранках по утрам, о тепле твоего тела.       Я так хотел защитить тебя от всего плохого, что есть на земле. От войн, болезней, авиакатастроф и вспышек на солнце. Но не смог.       Каждые 10-ть лет в Сентфоре становится очень туманно, по злому завывает ветер, кажется, что весь потусторонний мир собирается в этом месте на безудержный сатанинский маскарад.       Приглашенной звездой в 2006м году был рак. Он был так реален, так не мистичен, что не хотелось в него верить. В Сентфоре люди так просто не умирают, нет!       Он забрал тебя у меня так быстро, что я ничего не успел понять. Меня обокрали в мгновение ока. Мир снова стал холодным и пустым.

Дедушка, ты что, плачешь?