Сказки, рассказанные на ночь

      Скажи, Люцифер, почему мне так больно? Я ведь еще не знаю что ждет нас впереди, не вижу как мир в буквальном смысле рушится у нас под ногами. Летит в бездну привычная жизнь. Мы вальсируем над пропастью, шаг за шагом приближая собственную гибель.       Почему я не хочу просыпаться утром, мой личный дьявол? В моем мире больше не будет тебя. Никаких дружеских подтруниваний, случайных и не очень прикосновений во время парных занятий, совместных закатов и рассветов, страстных поцелуев под луной. Больше не будет нас и нашей тайны на двоих.       Я всегда была сильной девочкой, слезам меня было не пронять. Кажется, я всю свою сознательную жизнь копила в себе это чувство, чтоб в одну ночь выплакать все до остатка. Плачущие девы охотно приняли бы меня в свой состав. Утром я скорее всего не смогу открыть глаза, впрочем, мне так не хочется просыпаться. Никогда.       Я самая прекрасная невеста на просторах Ада и Рая. В моих волосах живые цветы, платье струится по телу, подчеркивая достоинства фигуры, сердце разбито на тысячи осколков. Я фальшиво улыбаюсь, мне искренне улыбаются в ответ.  — Как здорово, что вы с Лилу решили пожениться, вы просто созданы друг для друга, — щебечут гости, одаривая меня и моего новоиспеченного мужа бессмысленными комплиментами.       Я судорожно ищу тебя в толпе, мой дьявол, но не нахожу такой милой взору отблеск красных глаз. Я так хочу взглянуть на тебя хоть в последний раз, всего на секунду, но натыкаюсь лишь на стальной взгляд отца, прожигающий меня насквозь. Он словно говорит: «доигрывалась, теперь-то все будет по моим правилам, теперь-то ты будешь послушной».       Но ты так и не придёшь. Почему? Я была уверена, что ты разнесешь в пух и прах эту богадельню и умчишься со мной в закат. Я была так наивна и глупа. Узнав о моей помолвке, ты лишь произнес сквозь зубы «поздравляю» и был таков. Я думала, что тебе просто нужно время…       Мы медленно кружимся в вальсе, Лилу влюбленно что-то шепчет мне на ухо, я киваю, будто меня заботит что он там бормочет. В голове лишь одна мысль: бежать, бежать, бежать! Неважно куда, на землю, на край света, хоть в преисподнюю. Лишь бы подальше от этих праведных лиц, от этой ангельской скуки. Но я продолжаю играть свою роль правильной девочки, закусывая губы чтоб не зареветь от собственной ничтожности и глупости. Почему я так безвылазно люблю тебя, Люцифер? Почему мне так противны чужие прикосновения?       Лилу действительно хороший парень, нежный, чуткий, заботливый. Ему хочется сделать так, чтоб мне было максимально комфортно, ведь он и понятия не имеет о наших с тобой ночных играх, Люцифер. Я же дочь ангела Фенцио, у меня не было добрачных связей, это же так очевидно. Ангел аккуратно целует, в его прикосновениях нет привычной мне грубости, он словно спрашивает разрешение на каждый свой дальнейший шаг. А я люблю, когда мне делают больно, когда душат, когда кусают, заставляют быть бесконечно порочной.       Я мнусь, словно Непризнанная перед пропастью, не знаю как себя мне вести. Комкаю платье, неуверенно отвечаю на его нежные поцелуи. Моя первая брачная ночь, мне снова хочется плакать. Вся эта вереница торжеств казалась мне нереальной, жутким сном, который вот-вот закончится, я проснусь, а рядом ты, мой дьявол. Ты поцелуешь меня в лоб и все кошмары развеются по ветру. Только вот ангелам не снятся сны. — Любовь моя, ты вся дрожишь, — Лилу берет меня за руку, в бирюзовых глазах плещется беспокойство. — Прости, — я опускаю глаза в пол, врать я совершенно не умею, но и сказать правду у меня никогда не хватит мужества, — я просто… просто немного волнуюсь, я никогда ни с кем, понимаешь… — путанно и глупо мямлю я, Лилу все принимает за чистую монету. Какой же наивный мой новоиспечённый муж, но так даже лучше. Для всех. — Я буду очень нежен, любимая.       Я покорно раздвигаю ноги, позволяя надругаться над собой. Закрываю глаза, стараясь не плакать. Губы искусаны в кровь, на них вертится лишь твое имя, Люцифер, и мольба забрать меня отсюда, избавить от этой пытки. От ласок, которые вызывают лишь волну отвращения.       Ты же, мой персональный дьявол, развлекаешься с какой-то девкой, очередной порцией глифта, пытаясь вычеркнуть меня из своей памяти. Спасать меня из лап этого недотепы явно не входило в твои планы. Ты слишком обижен и зол, словно мне доставляет хоть какую-то толику радости этот блошиный цирк, эта показушная свадьба.       Шепфа, как долго мне придется исполнять роль послушной жены? Прошло всего пара мгновений, кажущиеся мне целой вечностью. Я хочу прекратить этот спектакль для одного зрителя. Пусть мое тело больше не принадлежит тебе, Люцифер. Сердце мое отдано тебе навеки.       Твое имя я так тщательно пытаюсь не произносить в постели. И это мучительно сложно. Я до крови закусываю губы вновь и вновь. Я так устала себя контролировать.       Я думала, что время лечит, что нужно пережить лишь свадьбу, дальше — проще. Что мне не будет мучительно больно встречать тебя в школьном коридоре, чувствовать на себе твой пожирающий взгляд. Твою вымученную улыбку. Словно ничего не случилось. Словно все так и должно быть. «Хей, ангелок, я не прочь снова развлечься с тобой» — читаю в твоих я глазах.       Скажи, почему грешили мы вместе, а расхлебываю все я сама? Почему ты все также праздно проводишь время, а я вынуждена играть роль послушной жены? Почему ты так легко отказался от меня, Люцифер? Почему я больше не могу идеализировать твой образ, возводить в культ любовь к тебе?       Я вижу, что тебе хочется выпотрошить Лилу, моего отца, всех причастных к нашему разрыву. Но ты лишь молча стоишь и сверлишь меня глазами, сгорая от злобы и собственного бессилия. Я вижу твой немой упрёк, разве я могла поступить иначе? Разве ты хоть что-то сделал, чтобы этого не произошло?       Потерпи, мой милый Люцифер, ещё немного. Мы несчастны, мы страдаем. Через семь месяцев у нас родится малыш. Один глаз его будет красный, как кровь, другой синий, как бушующий океан. И вот тогда мы познаем, что такое истинная боль и страдания. И ты заплатишь все, мой милый демон. Не думай, что я буду молчать, прикрывая тебя. Мы сгинем в этом грехе вместе. Пока это только разминка.