Сказки, рассказанные на ночь

      — Ах, Люци, — протягиваю я, кокетливо дотрагиваясь до твоей щеки. Ты принимаешь ласку, безответно, как должное собираешь дань моей бесхребетной нежности. Холоднее тебя только льды в Антарктиде. Ты даже не удосуживаешься сделать вид, словно тебе интересно, о чем я буду без умолку болтать ближайшие двадцать минут. Кажется, что, если я буду произносить бессвязные звуки, словно глупая статуя, решившая заполнить звенящую пустоту своим ропотом, ты и не заметишь этого. Телом ты рядом со мной, стоит лишь руку протянуть, мысли твои так далеки, что вряд ли обратятся к моей скромной персоне хотя бы на миг.       Тебе кажется, что у нас с тобой такой выгодный союз: два беспечных демона нашли себе достойных партнеров по сексу. Я многое могу, моему мастерству могут позавидовать лучшие жрицы любви. Я горячее, чем сам Ад. Только вот каждое твое прикосновение отдается в моем сердце дикой болью, каждый поцелуй, каждый твой хриплый стон буквально кричит мне «ты для него всего лишь пустышка». Я прижимаюсь к тебе все сильнее, каждый чертов раз пытаясь доказать тебе, что лучше меня тебе не найти. Я так боюсь тебя потерять, отправиться на склад твоих забытых бывших подружек. Только не сегодня, только не сейчас.       Меня боятся другие девочки в школе, в каждой я вижу соперницу. С каждой готова драться до смерти. «Злобная сука Люцифера» — брезгливо считают они, я даже спорить здесь не стану. Все социальные связи мне заменил лишь твой безупречный образ, о, сын Сатаны. Мне правда стоит лечиться, но существует ли лекарство от безответной любви?       Я хочу проснуться однажды утром, распахнуть шторы, позволяя ласковым первым лучикам согреть моё лицо, и осознать, что оковы, связывающие меня с тобой, сняты. Хочу перестать быть твоей блеклой тенью. Верным песиком, что придет к тебе, только помани. Хотя можешь и не звать вовсе, я придумаю повод и появлюсь на пороге твоей спальни в очередном порыве «нимфомании». Такую тупую идиотку как я в мире больше не найти.       Если бы в школе был предмет «Люцифероведенье», я бы его преподавала. Кажется, я знаю тебя лучше, чем ты сам, моя Утренняя Звезда. Каждое твое движение, каждая морщинка и мускул твоего идеального тела запечатлены у меня на подкорке головного мозга. Ты только бросил небрежный взгляд в сторону Непризнанной Уокер, а я уже знаю, что, скорее всего, ты переспишь с ней через пару месяцев, а может и дней. Дальше — больше. Ты вступишь на скользкую дорожку, Люцифер. Первые тумаки от отца лишь начало этого пути. Я не позволю тебе так безответственно влюбиться в глупую смертную. Ведь я не хочу менять дьявольские рожки на оленьи рога бывшей подружки.       Ты думаешь, что просто веселишься, помогая Непризнанной в ее потугах найти человека, который отнял ее бесполезную жизнь, я же знаю точно: ты влюбляешься в нее с каждой встречей все сильнее и сильнее. Могущественный демон всего лишь котенок, отчаянно демонстрирующий коготки перед глупой девчонкой, которой на него все равно.       Мне немного злорадно, Люций. Ведь мы с тобой в одной лодке неразделенных чувств. Ты об этом еще не знаешь, гордо выхаживаешь по школе, самодовольно ухмыляешься, прибывая в полной уверенности, что Непризнанная прибежит к тебе на коленки, стоит только попросить. Ты не знаешь, что она намного умнее меня, у нее есть гордость и честь. Она не любит тебя — и это ее главное достоинство. Все, что ты принимаешь за любовные победы, всего лишь часть ее характера, она действительно станет хорошим демоном, ее дерзость не флирт, а образ жизни.       Ты слишком самовлюбленный и глупый, чтобы понять, что Уокер во всем Аде и Рае нужен только святоша Дино, скрывающий свои пороки под ликом праведника. А я слишком влюблена в тебя, чтоб вырваться из этого любовного многоугольника и стать счастливой. Бесчувственные твои объятья мне заменяют целый мир. Холод твоих глаз топится моей неконтролируемой ревностью к Непризнанной. Это нерационально и глупо. Здравая часть меня буквально кричит: «прекрати, это ничем хорошим не кончится! Люциферу не видать взаимности как своих ушей!». Эмоции шепчут: «Избавься от Непризнанной любой ценой. Ты так стараешься быть удобной для него, лучшей во всём. Его сердце трепещет только потому что она дышит где-то неподалёку». В голове всплывает гениальный план. О, Шепфа, как же тяжело быть сукой.       Ты зол. Ты подавлен. Кажется, ты сожжешь школу ко всем чертям в порыве своей неконтролируемой ярости. Твою. Непризнанную. Исключили. Не смогла помочь даже ангельская мамочка и ее щедрые спонсорские дары.       Какой скандал. Какая драма. Оказывается, все это время она встречалась с Дино, а не представляла тебя в своих влажных фантазиях. Никогда бы об этом не подумала. Кто бы это мог рассказать? Какая же крыса все донесла Кроули в обход Фенцио? Ах, дай угадаю, это же была я.       Ты все равно был не нужен, Люцифер, но виновата во всем конечно же я. И Дино. Непризнанная не при чем. Непризнанная сама невинность. Ты бесишься так, словно я лично стояла с осколком зеркала Мироздания и под угрозой смерти заставляла их целоваться. Я всего лишь ускорила неизбежное.       Ты громко хлопаешь дверью, скверно ругаешься. Впервые я чувствую столько эмоций по отношению к себе с твоей стороны. Ты больше не холоден, вся твоя нежная привязанность к Уокер переросла в ненависть ко мне. Я тихо плачу в душе, сползаю по стенке на едва теплый от воды мраморный пол и задаюсь лишь одним вопросом: стоили ли две погубленные жизни этой интрижки с неуравновешенным эгоистом?       Ты не разговариваешь со мной который месяц, я делаю вид, что ничего не случилось, что все нормально и хорошо. В сердце моём нет зияющей кровоточащей раны размером с небольшую вселенную. Все просто великолепно. Сплетни и разговоры о Дино и Вики постепенно сходят на нет, скоро об этой парочке забудут и вовсе. Лишь Фенцио будет безутешно горевать об упущенных возможностях сына, срываясь на нерадивых студентах, имевших неосторожность попасться ему на глаза.       Пройдет и твоя ярость, Люцифер. Ты заявишься по-хозяйски ко мне в комнату, словно и не было этих месяцев разлуки. По привычному притянешь меня за талию, я позволю делать с собой все, что ты захочешь, прощу все эти сцены и неприятные слова в свой адрес. Стану послушной и безропотной, все только для тебя, мой дьявол. Когда-нибудь в следующей жизни.       — Убери руки, Люцифер, — осознание того, что я больше не ощущаю того трепета, что и раньше, поразило меня словно гром среди ясного неба. Я думала, что сойду с ума, если ты дотронешься до меня еще хоть раз, прижмёшь меня к своей накаченной груди хоть на мгновение. Но я ощущаю лишь блаженное н и ч е г о. Цепи, связывающие нас разрушены. Я больше не люблю тебя и это так волшебно. — Не сейчас. И никогда больше.       Ты снова злишься, что-то там говоришь, но мне так плевать. Уходишь, хлопаешь дверью. Я стою у окна, позволяя лучикам света гулять по своему довольному лицу, и радуюсь, что сделала первый шаг, чтобы наконец-то стать счастливой.