новая американская мечта

Я не помнил, как отрубился, пока автобус слабо покачивался и ехал в неизвестном направлении — слишком уж располагающая ко сну и в целом приятная обстановка. Родная. Но всё ещё до конца привыкнуть к такому невозможно. Хотя казалось бы, ведь это был далеко не первый тур, а, по ощущениям, сто первый — по усталости за все эти года чувствовалось именно так, иначе не опишешь. И как к двадцати шести годам я научился мыслить, как старый дед... Проснулся я от чьей-то ходьбы туда-сюда по автобусу, будто кто-то что-то искал. Музыка уже не играла, потому что телефон разрядился, а в остальном было тихо. Горел свет. И мы никуда не ехали. Я протёр глаза и сонно высунул голову. На кухне рыскал Энди. — Эй, — окликнул я, — ты чего ищешь? — Сигареты, — ответил Энди, не повернув головы. Сигареты вскоре нашлись в кухонной тумбе. Энди отыскал в кармане зажигалку и направился к выходу, но возле двери остановился и взглянул на меня. — Покурим? Я прекрасно помнил, что мне не особо-то можно, но... — Чёрт с тобой, — прошептал, после чего поднялся с постели, надел на себя первые штаны, которые нашёл в сумке, накинул футболку. На улице было прохладно, отчего меня передёрнуло. Энди поделился сигаретой и помог прикурить, после чего закурил сам. — Тебе не холодно, глист? — усмехнулся парень, оглянув меня. — Сам ты глист, — хмыкнул в ответ, затянувшись поглубже. — Нормально мне. Энди тяжело вздохнул. Он зажал сигарету между зубов и отправился обратно в автобус, а вернулся уже со своей тяжёлой кожанкой, которую набросил на мои плечи. — И не выёбывайся. Я только закатил глаза, ничего не сказав, хоть и был ему благодарен. По коже бегали мурашки и неизвестно из-за чего — то ли от пробиравшегося под кожу холода, то ли от ощущения чужой вещи на себе. В любом случае, это было приятно. — Почему мы встали? — спросил, оглянувшись. Мы не на заправке, мы где-то за чертой города, где были маленькие магазинчики и стояли недалеко от забегаловки, а вокруг — лес. — Что-то с колесом, — равнодушно бросил Бирсак, затянувшись. — Опять?.. — Нет, не как в прошлом году. Сейчас только одно. Томас там разбирается. — Энди махнул рукой куда-то в сторону, где, предположительно, и чинил колесо наш водитель. — Все пошли поесть, тебя решили не будить. Я сам только оттуда вернулся. — Энди кивнул на небольшую забегаловку через дорогу. — Понятно, — выдохнул я, чуть изогнув бровь. Всё, в принципе, как обычно — у нас не бывало туров без приключений. То колёса проколоты, то тормоза откажут, то у меня тормоза откажут... — Я пообщался с Эмерсоном подольше, кстати. Он всё-таки не такой уж и плохой, да? Я пожал плечами. — Я не знаю. — Он же тебе твоё личико обработал, а не забил, что тебя не устраивает? — Я не доверяю всем подряд. — Меня уже это начинало раздражать. — Тебе пора заканчивать искать во всём скрытые смыслы и подтексты. Себе же этим жизнь испортишь. И, на самом деле, тут нельзя не согласиться — он прав. Никто не смог бы так жить долго, я — тем более. Пора прекращать этот пиздец. — Но ему я всё равно не доверяю. — И зря, — выдохнул Энди, после чего выбросил окурок и придавил подошвой. — Он нормальный парень. Сойдётесь ещё. Препираться не было особых сил, да и желания тоже, поэтому я просто опустил голову и молча докуривал свою сигарету. Ну, не совсем свою. Окурок вскоре полетел на асфальт и был придавлен подошвой не зашнурованных кед, что, соответственно, слетали с меня при ходьбе. Лень завязывать шнурки ради пяти минут курения и ночных разговоров. — Мне ещё Себ рассказывал недавно, что ты тусил где-то три дня подряд до тура. — Энди повернулся ко мне и плечом опёрся об автобус. — Обычно ты так ведёшь себя при мании. — Я знаю, — неохотно отозвался в ответ. — Может, развлечь просто себя пытался, тебе какое дело? Мы оба понимали, что я врал. На самом деле, мне просто хотелось оторваться от реальности. Я пытался забыться, но никак не развлечься. Я напивался, накуривался до блевоты, пока симпатичные девочки отсасывали мне в туалетах. Я самоуничтожался, только немного другим способом. Если мне не удалось это с помощью таблеток, может, удалось бы так. Хотя и понимал, что с девяносто девяти процентной вероятностью, у меня нихрена не получилось бы. Зато вёл типичную жизнь рок-звезды. Это гораздо веселее, чем пребывание в больнице. — Я не хочу, чтобы ты угробил себя в туре. — Не думаю, что мне станет ещё хуже. Некуда уже. А вот это правда. Но, когда я так говорил в последний раз, потом со дна постучали. Так что, всё может быть... Хотел ли я повторение этого? Определённо нет. Но хотел ли я продолжать жить? А зачем, ради чего? От себя я успел устать, для брата я был обузой, а остальные... пережили бы. У меня не было никого, и так даже проще. — Прогуляемся? — Энди вновь кивнул в сторону забегаловки. Видимо, ему также не особо хотелось продолжать этот разговор и нужно было отвлечься. — Или... — Обратно, — выдал я, поправив тяжёлую куртку на плечах. Энди кивнул в ответ — он понимал. В автобусе сравнительно теплее, чем на улице. Почти сразу, как мы оказались внутри, я снял куртку и осторожно положил на диванчик, где она, если мне не изменяла память, лежала. Провёл по взъерошенным волосам ладонью и медленно направился к койке, как почувствовал, что Энди обнял меня сзади, тем самым заставив остановиться. Я только этому улыбнулся, прикрыв глаза, в то время как парень упёрся своим подбородком в мой затылок. Он тоже улыбался, я знал это. Вскоре я ощутил на своей шее лёгкий, мокроватый поцелуй. Осторожный, мягкий. Затем ещё один. Ещё. Мои ладони легли на его руки. — Энди, ну чего тебе? — Я включил дурачка, хотя всё сам прекрасно понимал. — Тебе не идёт образ идиота, — прошептал он мне на ухо. — Энди... — прошептал я на выдохе, опустив взгляд в пол. Мы оба на несколько секунд замолкли. — Если ты не хочешь, то скажи, — сглотнул Бирсак. — Я не... — Давай, — перебил его я, всё-таки взглянув в чужие голубые глаза. — Я готов. По правде говоря, я был без понятия, готов ли я на самом деле. Но почему нет? Господи, не в первый раз. Здесь же нет чувств. Я не любил его, а он меня. Ну, он мне так говорил в последнее время. Так что это просто... Секс по дружбе? В конце концов, это далеко не самая аморальная вещь, которую вытворял и я, и Бирсак. Несколько секунд мы молча пялились друг на друга, но достаточно быстро Энди сообразил и трепетно накрыл мои губы своими. Мы оба закрыли глаза, пока медленно целовались. Я чувствовал жар, родившийся где-то в груди, разливавшийся в лёгких и затруднявший дыхание. В такой позе целоваться не очень-то удобно, так что пришлось развернуться к парню всем телом — тот не выпускал меня из своих объятий. Поцелуй становился более страстным и жадным, Энди прижался ко мне вплотную и я сделал шаг назад, затем ещё один и ещё: тащил того к своей койке. Он послушно шёл, наступал на меня, и вскоре мы оба, едва не ударившись головами о койку выше, оказались в лежачем положении. Я — на спине, он — сверху. — Без засосов, — напомнил Бирсаку, прервав поцелуй. Тот кивнул, после чего принялся мягко и влажно целовать мою шею, поглаживая моё тело. Мне оставалось только поддаться ему и податливо выгнуть шею. Взгляд устремился в стену напротив. Я не чувствовал абсолютно ничего — ни отвращения, ни страсти. Мне было плевать, что со мной делали. Только этого я и заслуживал. Впрочем, секс с Бирсаком всегда был охеренным, так что, может, это помогло бы почувствовать себя лучше. Почувствовать себя нужным хоть как-то. Этот секс был не больше, чем взаимопомощь. Хотя странно, что у такого мужика модельной внешности, да ещё и страстного в постели, как Энди, не было девушки или парня. — Энди, Энди, — резко позвал парня, повернув к нему голову, когда он уже начал снимать с меня штаны с трусами. Бирсак остановился и посмотрел на меня. — А наши? Они же... — Они ещё не скоро, расслабься, — усмехнулся он. Я кивнул ему — хорошо, поверил. — Но если вдруг что — выдумывать отговорки будешь ты. Энди засмеялся, сняв с меня, наконец, одежду. Он расстегнул ширинку своих джинс и я, чуть подвинувшись навстречу, засунул свою руку под его трусы, нагло ухмыльнувшись, а после принялся медленно надрачивать. Парень выдохнул через открытый рот и на некоторое время закрыл глаза, позволив мне откровенно играть с ним. Но так длилось недолго, и вскоре он убрал мою руку, достал из заднего кармана джинс пакетик со смазкой и презерватив. — Ты что, блять, готовился? — спросил, приподнявшись на локтях. — Почти. Бирсак улыбнулся, порвав пакетик с презервативом и натянув его на свой член, а затем проделал то же со смазкой. Растерев лубрикант по члену и пальцам, он проник одним пальцем в меня. Реакция не заставила себя ждать — я прикусил нижнюю губу и тяжело выдохнул, после чего всё-таки лёг обратно на спину. Голова была запрокинута назад, взгляд устремился в стенку, разум опустел. Ещё немного, и Энди добавил второй палец — долго растягивать меня было не нужно, и это мой, так сказать, плюс. Я ёбанная шлюха. Но эта мысль меня не ужаснула, а наоборот — заставила улыбнуться. — Бля... — выдохнул я в какой-то момент, прикрыв глаза и вцепившись двумя руками в подушку под головой. Я чувствовал, как Энди улыбался — наверняка вид извивающегося меня его возбуждал только больше. Без понятия, сколько он растягивал меня, сколько по времени я ощущал его прохладные из-за смазки пальцы в себе, но вскоре это мучение закончилось. Наконец-то мы переходили к главному. — Только, блять, не медли, — нервно выдал я, всё ещё боясь быть замеченным кем-то из группы. — Замолкни. — Энди упёрся локтями в кровать и одной ладонью накрыл мой рот, вызвав у меня недоумение. Рот мне затыкаешь? Неа, так, сука, не пойдёт. Когда я почувствовал, как головка члена оказалась во мне, я закрыл глаза и протяжно, как можно громче застонал, выгнувшись под парнем. Энди действовал осторожно и медленно, его толчки были неторопливыми и аккуратными — мы оба снова привыкали друг к другу, к ощущениям. Я шумно дышал, всё также выгибаясь, пальцами чуть ли не рвал наволочку. Нас не хватило надолго, и вскоре Бирсак стал быстро вбиваться в меня, всё ещё не давая возможности издавать громкие звуки. Сволочь. По телу разливался жар, в низу живота и в районе лобка всё скрутилось внутри из-за нахлынувшего возбуждения, в голову что-то будто ударило, как от алкоголя. Я почувствовал, как вспотел. Ну, под таким мужиком и потечь, нахрен, можно, так что ничего удивительно. Затыкаться я даже не думал. Я начал стонать и мычать только громче, наслаждаясь хлюпающими звуками и шлепками кожи о кожу. Энди, видимо, не нравилось то, что меня не удавалось заставить замолчать, поэтому только сильнее прижал свою ладонь к моим губам. Будто это помогло бы, какой же смешной. Бирсак целовал мою шею, так нежно и едва ощутимо, и это ярко контрастировало с его быстрыми и резкими толчками, вызвав внутри меня бурю самых разных чувств и ощущений. Так с ума сойти недалеко. Я, правда, уже немного поехал головой... Мои низкие хриплые полу-стоны и полу-мычания смешивались с его тяжёлыми рваными вздохами, изредка переходившими в томные стоны. И, клянусь, его голос был слишком очаровывающим в такие моменты. Это не сравнить ни с чем. — Бля, Рем... Я довольно приоткрыл глаза и взглянул на парня. Всегда обожал, как он произносил моё имя во время секса. Так тихо, так низко, порой грубо и резко. Он действительно хорош во многом. Но я всё ещё не любил его как... парня. Боги, Энди, пожалуйста, прости меня. В какой-то момент Бирсак убрал руку с моего рта и впился в губы поцелуем, на который я не мог не ответить. Вынул одну руку из-под подушки и положил её ему на шею, притянув к себе ближе, при этом царапал короткими ноготками: я знал, что ему это нравилось. Эрогенная, сука, зона. Мы знали секреты друг друга. Мы же друзья, и в этом нет ничего такого, да? — Блять-блять-блять... — быстро произнёс я, разорвав поцелуй. Я понимал, что долго не продержусь. Энди, судя по всему, тоже. Приходилось сдерживать себя, чтобы никто снаружи не услышал, какие интересные вещи происходили здесь. Получалось что-то вроде сдавленного мычания и тихого скулежа, неровных вздохов и редких, обрывистых стонов. Дышать было тяжело из-за жара, от которого мы оба взмокли. Господи, какие же охуенные ощущения. Я не знаю, сколько по времени он продолжал активно долбиться в меня, но в какой-то момент Энди снова заткнул мне рот, и спустя несколько толчков я кончил на свой живот, издав сдавленный стон и выгнувшись. От напряжения стенки вокруг члена Бирсака сжались, отчего тот кончил через пару секунд после меня. Руку тот убрал и, оставив быстрый и лёгкий поцелуй на моих губах, покинул моё тело и поднялся на ноги. Я прикрыл глаза, но слышал, как Энди снял презерватив и зарыл где-то в мусорке, а затем принялся натягивать на себя одежду. Я всё также валялся пластом на кровати, забыв, что, вообще-то, вот-вот могут вернуться остальные члены группы, и также могут застать меня в одной футболке и в собственной сперме... Мне было так плевать. — Эй, не сдох? — спросил из ниоткуда возникший надо мной Энди. Я медленно открыл глаза и посмотрел на него — тот стоял с парой салфеток в руке. — Вытрись хотя бы. — Ага, — лениво произнёс в ответ, взяв у него салфетки и вытер сперму с живота — как же хорошо, что футболка была чуть приподнята и я не запачкал её, — и после, кое-как одевшись, поднялся на чуть дрожавших ногах и выбросил салфетки. Энди тем временем снова достал пачку сигарет с зажигалкой, протянул мне. — Нет, — негромко ответил, покачав головой, при этом двинувшись обратно в сторону койки. Не надев даже трусы, я плюхнулся на неё. Укрылся чем попало, ногами подвинул оставшуюся одежду в другой конец койки и закрыл глаза. Я засыпал с мыслью о собственной ничтожности, но удовлетворённый физически. Хоть чем-то удовлетворён, господи.