Point of bifurcation

Июль того года выдался крайне жарким и засушливым. Раскалённый воздух, казалось, пробирался прямо под кожу, обжигая лёгкие изнутри. Солнечные лучи убивали всё живое, раскаляли асфальт, здания и землю. И вот, после нескольких недель адской жары, природа наконец преподнесла вожделенный подарок — дождь. Проливной дождь, что смывал всю накопившуюся пыль с улиц, домов, машин… Он заново наполнял землю влагой, вдыхая жизнь в обезвоженные растения. Он предоставил людям долгожданную возможность сделать глоток свежего воздуха. Ветки деревьев, качаясь под порывами лёгкого ветра, стучали в окно. Пьянящий аромат свежести пробрался в комнату сквозь открытую форточку, и уже не волновало, что капли собрались в маленькую лужицу на подоконнике. Именно этого не хватало долгие недели. Сидя на кровати с закрытыми глазами, ты облокотилась о стену и просто впитывала в себя эту неземную атмосферу. В это мгновение все тревожные мысли просто исчезли, сознание погрузилось в эйфорию. Спустя какое-то время с улицы начали доноситься радостные голоса: дети, пожилые и взрослые — все вышли из своих квартир и, так же как и ты, наслаждались столь привычным событием в мире как дождь. Улыбнувшись, ты легла на кровать. Казалось бы, как до такой степени примитивные вещи могут привести человека в восторг, стать чудом. Вскоре ты уснула, убаюканная этой волшебной мелодией.

***

Пробуждение твоё, однако, безмятежным назвать было никак нельзя. Кто-то назойливо тряс тебя за плечо, бормоча до крайности невнятные вещи. Может только тебе казалось это невнятным, ибо сон отступил пока что не до конца. — Т/И, чёрт возьми, проснись! — Голос, в котором безошибочно улавливались нотки истерики, заставил тебя открыть глаза. Сонное сознание вновь было способно воспринимать и распознавать информацию. Над изголовьем кровати склонился мальчик лет двенадцати, возможно чуть старше, и обеспокоенно исследовал твое опухшее после продолжительной дремоты лицо. В ту же секунду участок твоего мозга, отвечающий за память в целом, сообщил, что этот человек непосредственно являлся твоим братом. Не придав этому особого значения, ты было вновь собралась на боковую, когда твои глаза распахнулись в шокирующем осознании: у тебя никогда не было брата. Судорожно вскочив на ноги, ты осмотрелась. Комната, в которой ты находилась, была привычной и родной до трепета в сердце, однако, в тот же момент, абсолютно чужой и незнакомой. Мимолётный взгляд упал на фотографию, расположенную на деревянном комоде: среднестатистическая американская семья, сидящая за столиком в местном ресторанчике. Подробнее её изучив, ты с ужасом отметила, что это была твоя семья, а девчушкой, скорчившей нелепую гримасу, и была ты, разве что немного младше. При повторном взгляде на эту фотографию эмоции так и остались неоднозначными. Всё было крайне запутано, и буквально каждая мысль вызывала диссонанс. Убедив себя в том, что это не более, чем странный сон, ты вдохнула побольше воздуха. Паника точно была бы лишней. — Т/И? Ты в порядке? — Тот испуганный мальчик, упорно именующийся братом в твоей голове, по-прежнему обеспокоенно смотрел на тебя. Проигнорировав его, ты быстро подошла к окну и нахмурилась в непонимании. Улица, по обеим сторонам которой расположились типичные американские коттеджи, опять-таки вызывающая лишь смешанные чувства, простиралась за стенами этого дома. Ущипнув себя в надежде проснуться, ты вновь выглянула наружу, однако привычные городские многоэтажки не спешили материализовываться из ниоткуда. Вспомнив о постороннем наблюдателе, всё еще находящемся в комнате, ты повернулась к нему лицом, однако, по воле случая, взор твой устремился вовсе не к мальчику. За ним, прямо за его спиной стояло зеркало, охватывающее тебя с ног до головы. Однако отражение было вовсе не таким, каким ты ожидала его увидеть: невысокого роста девчонка с двумя забавными хвостиками на голове, слегка помятая и одетая в забавную пижаму с кроликом после сна смотрела сейчас на тебя своими огромными глазами, в которых читалось неподдельное удивление. Простояв так несколько секунд, ты в неверии опустила голову, чтобы увидеть маленькие ручки и босые ножки вместо своих, относительно больших и, если так можно выразиться, зрелых, не привлекающих внимания, считающихся естественным. Ты в неверии ощупала каждый пальчик верхних конечностей и, убедившись в их абсолютной материальности, издала нервный смешок. Абсурдность данной ситуации была на пике, и самым абсурдным было то, что ты по непонятным причинам была уверена — это не сон. Ты сразу же вспомнила недалёкие комедии, главная героиня которых попадала в параллельную Вселенную, обязательно наломав там дров. Сказать по правде, чувствовать себя словно главная героиня одной из таких комедий было не самой приятной вещью. Прошлое, вся накопившаяся информация, все взлёты и падения, радости и горести, друзья и знакомые — всё из двух разных Вселенных, из двух разных личностей смешалось в один безумный коктейль. В голове был огромный запутанный клубок, который даже не думал распутываться. Это было жутко, эмоционально невыносимо и при этом, что довольно странно, захватывающе и увлекательно. Ты никак не могла разобрать, что относится к одной Вселенной, а что к другой. — Т/И! Ответь уже что-нибудь! — Нарушитель твоего сна был на взводе, явно не понимая, какие процессы протекали в твоём организме. Ты, к слову, тоже пока что в этом не слишком разобралась. — Сколько мне лет? Вспомнив похожую ситуацию в фильме, не столь давно просмотренном тобой, ты решила задать тот же вопрос, что и его героиня, очнувшаяся после продолжительной комы. К тому же, посчитала ты, ответ на такую реплику мог дать начало реакции распределения спутавшихся личностей по разным сосудам. — Что? — Судя по всему, мальчик не слишком уж оценил твой вопрос. — Десять! Перестань вести себя как полоумная, увлечённая своими руками, и выслушай меня наконец, — постепенно впадая в истерику, он всё активнее жестикулировал, а в глазах его начали собираться слёзы. Тебе вдруг стало безмерно стыдно за собственный эгоизм, и ты поспешила загладить вину. — Извини, я не хотела тебя расстроить. В чём дело? Стараясь придать своим словам как можно больше искренности, ты отметила, что актёрское мастерство — не твой конёк. Однако, собеседник твой этого не заметил. — Я не знаю где наши родители! Они ушли сегодня утром, и их до сих пор нет. По телевизору показывают лютое безумство, военные стреляют в мирных граждан, люди поедают друг друга! В нашем штате объявлено чрезвычайное положение, Т/И, это поважнее рук будет! — Немного помолчав, он продолжил, — я совсем не знаю, что делать… Окончательно затихнув, И/Т/Б опустил голову вниз, явно стыдясь неумолимых потоков слёз, с которыми он ничего не мог поделать. По мере его рассказа твои брови хмурились всё сильнее, и сейчас, на совсем ещё юном личике, красовались образовавшиеся на переносице морщины. Тем не менее выяснилось, что твоя гипотеза безошибочно верна. Та капля информации из этого мира, попавшая в твой мозг не только лишь путём воспоминаний, сделала своё дело. Перебирая все моменты, будто вновь проживая их, ты развела конфликтующие личности и факты по разным углам, и вскоре внутренний диссонанс поумерил свой пыл. В твоей прояснившейся голове начал созревать примерный план действий, с неподходящим в данной ситуации хладнокровием ты начала вспоминать все, как казалось ранее, бесполезные фильмы, затрагивающие темы чрезвычайных ситуаций, войн и апокалипсиса. Всё накопленное, нужное и когда-то ненужное сыграло свою роль. — Идём, я знаю, что делать. С этими словами ты взяла совершенно потерянного и недоумевающего мальчика за руку, и вышла из душной комнаты. Это было началом чего-то захватывающего. Жуткого, жестокого и опасного, но непременно захватывающего.