Четверо

***

Вики

      Я разглядывала свои золотистые босоножки, которые с двух сторон окутывала зелёная трава. Мысли были заняты совсем другим. Я не могла отвлечься от своего убийства, родная мать лишила жизни своего ребёнка ради своих целей. Слеза потекла по щеке и упала на землю, белокурые локоны с двух сторон закрывали мое склонившееся, покрасневшие от печали лицо. Я провела две ночи в одиночестве, не разговаривая ни с единой душой, я расклеилась. Проблема была в том, что мои эмоции не находили себе покоя, пережить предательство родной матери, от того человека, которому ты доверял всю свою душу, та что подарила тебе жизнь, а теперь ее отняла.       — Вики, ты слушаешь? —новоиспечённый ангел в лице Энди ткнул меня в плечо.       Второе небо. Обитель архангелов, Дино называл его Меркурий — место, где теперь проходят занятия новоиспечённых ангелов. Парень внимательно слушал речи нового учителя, который выглядел настолько блекло и пресно, что желания вникать в его слова не было никакого. Все, что я поняла — это рассказ о демонах Силы. Обитателях пятого неба, стражах и воинов Шепфа.       Как и все новоиспечённые, так и просто юные по рождению ангелы, должны были пройти обязательную силовую подготовку. Нам обещали, что наши занятия посетят два куратора, две главы легионов армии. Но, видимо, они не торопились, раз преподаватель так тянул время, рассказывая о разных видах этого бессмысленного оружия. Я не любила жестокость всем своим сердцем, наличие оружия я никогда не считала политикой сдерживания, это лишь оправдание желания развязывать войны. Ангелы и демоны уже давно не воюют, но армия содержится, интересно, на кой черт? Я перевела взгляд на столы с оружием, лежащие на кристально белой скатерти, очищенные и блестящие секиры, копья и мечи искрились на солнце, я провела рукой по золотому топору с резными ангельскими крыльями на рукояти. «Слишком грубо».       Дальше шли мечи, затем копья и то, к чему я даже не хотела прикасаться: маленькие кинжалы, шпаги. «Уже элегантнее».       Наконец мне на глаза попался лук и стрелы с металлическим наконечником. Я увидела лежащую на нем руку девушки.       — Не понимаю лучников и тех же снайперов. Какую же слабость духа надо иметь, чтобы не сталкиваться со своим противником лицом к лицу? А убивать на расстоянии — в этом нет чести, — произнесла Лора, отбрасывая ладонь от тетивы.       — А разве в каком-либо убийстве есть честь?       — В убийстве за благое дело.       — Например?       — Мир во всем мире. «Мы сейчас на конкурсе участниц мисс мира?»       — Разве мир как-то связан с убийствами и войнами?       Она закатила глаза, потеряв интерес в нашем диалоге. «Если уж и придется учиться владеть оружием, то я не собираюсь стоять лицом к лицу к своему противнику, так будет меньше боли и жестокости», — я схватилась за резной лук. Остальные ангелы уже вовсю пытались учиться владеть мечами. Я сгребла в охапку парочку стрел.       Руки совсем не слушались, ибо мысли всё так же заняты были другим, стрела дрожала на моем пальце, а тетиву я не могла нормально натянуть из-за тугости лука. Очередная стрела свалилась пол, не долетая до мишени.       — Твою мать! — я отбросила оружие, рухнув на пол, пытаясь сдержать эмоции. «Не показывай свои слёзы!»       Потёрла переносицу, видимо, я переняла эту привычку от Дино. «Где ты, когда мне так нужен?»       Ангел тоже замкнулся в себе, пытаясь пережить падение друга, он углубился в работу, напрочь пропав с архангелами уже на пять дней. Вдруг все вокруг оживились, смотря в небо, я последовала их примеру. Две тёмные точки наверху постепенно увеличивались в своих габаритах, пока не рухнули на поляну с громким гулом. Два ангела Силы наконец посетили нас. Я тут же бросила свой взор на одного из них, стоящего ближе ко мне. Грифон, с которого мужчина ловко спрыгнул, издал громкий птичий рёв и улетел прочь. Сам ангел был весьма высок и одет в чёрный длинный пиджак, похожий на пальто, со странным винтажным воротником и завязкой на шее, из его кармана торчал не белый платок, как положено, а белая роза. Чёрные кожаные высокие сапоги гармонировали с перчатками на его мужских руках. Я увидела громоздкий меч на его поясе, ножны которого доходили до икр ангела. Белые крылья имели небольшой серый узор на кончиках перьев, ритмично чередуясь по длине. Лицо мужчины выражало строгость и серьёзность, но, тем не менее, присутствовала насмешка и интерес. Высокие скулы и тёмные короткие брови, на идеально выбритом подбородке красовалась ямочка, родинка под глубоко посаженными глазами, а цвет глаз... Я прищурилась. Как мне и показалось на первый взгляд, вся радужка была заполнена чёрным цветовом, так что я не видела зрачков. Темно-каштановые волосы в форме объемного каре с идеальным пробором он откинул назад, укладывая по естественной волне. Томные вздохи девушек от красоты парня заставили его подарить им свою усмешку. Только я хотела посмотреть на второго, как он куда-то исчез.       — Ученики, подойдите, — подозвал нас к себе учитель, он указал нам рукой на прибившего гостя, — Нефилим — ангел силы, главнокомандующий войсками Шепфа. Это большая честь — познакомиться с ним, а теперь тренируйтесь, он оценит ваши возможности и тогда есть шанс, что выберет своего фаворита, которому будет написана грамота. Она будет являться прямым путём в ангелы Силы после окончания учебы, конечно. Приступайте.       Я ощутила на себе тёмный взгляд, Нефилим смотрел чётко в мою сторону, я поёжилась. «Ну и что мы пялимся? Я точно не мечу в воины».       Фыркнув, я вернулась к мишеням и к своим тупым попыткам научится стрелять.       Шёл уже целый час, за который я смогла научиться натягивать тетиву так, чтобы стрела долетела куда нужно, но с прицелом были явные проблемы. Я периодически смотрела на Энди и других, парень ловко управлялся с мечами, чему я была мало удивлена. Он погиб, выполняя трюк, кто знает, чем ещё экстремальным занимался это парень?       — Целиться не пробовала? — до безумия низкий и хрипловатый голос одернул мое внимания.       — Что, простите?       Я повернулась, встретившись с чёрными глазами. Ангел довольно улыбался, глядя на меня, его рука то и дело сжимала рукоять меча, кожаные перчатки хрустели от движения пальцев.       — Я сказал, что сбит прицел явно у тебя.       — Ну, я думаю, мне это понятно.       — Хм... Дерзкая ты для ангела, — Нефелим поджал губы.       — Просто Вы указали на очевидные вещи.       Он хмыкнул.       — Я проверял лишь.       — Что именно?       — Слепо будешь ли ты внемлять моим замечанием, как это многие делают, — его манера речи и переставление слов безумно раздражали. — Я нести могу любую околёсицу, а они соглашаются, ибо я имею статус высокий.       — А даёте ли Вы правильные советы?       — Нет! — дерзкий и надменный голос раздался за моей спиной. Наконец, второй ангел Силы решил почтить нас своим присутствием.       Статный рыцарь в отполированных металлических доспехах восседал на белом восьминогом коне, одетом в серьезную защиту. Ангел ловко спрыгнул со зверя и сбросил свой шлем. Мне тут же открылись его светло-русые волнистые локоны, завязанные в низкий хвост. Он имел овальное лицо с чётким подбородком и лбом, крупный нос и брови, опущенные к переносице, что создавали весьма злой взгляд. Тонкие розовые губы кривились в странноватой усмешке. А глаза были пустыми. Я не видела какой-либо цвет, лишь светлая радужка и, возможно, проблеск голубого.       — Леди, познакомьтесь, это правая рука моя — Уриэль.       — Ангел исцеления и смерти, — бросил он.       — Почему так?       — Зовут так, за дар. Управляю чувствами.       — Я тоже, — я тихо улыбнулась.       Черноволосый демон засмеялся.       — О тебе, Уокер, я слышал, не теми чувствами управляешь ты. Ты за эмоции и душу несёшь ответ, а он — за физические ощущения.       — Не понимаю.       — Озноб, — бросил Уриэль. Я тут же я почувствовала жуткий холод по всему своему телу, немели пальцы на ногах и руках. — Жар, — и по щелчку меня бросило в горячку, пот лился ручьём со лба, я начала судорожно колыхать платье, во рту пересохло и заболела голова.       — Хватит демонстраций.       Меня отпустило.       — Ненормальный, — я облокотилась об столб, приводя дыхание в норму, сердце жутко колотилось, заболели кости от перепадов температуры.       — Физические ощущения — вот моя стихия. Возбуждение, жар, холод, апатия, паника, боль, тошнота — все на твой выбор. От этого и прозвище, я могу исцелять и убивать.       — Не ангельский у тебя дар.       — А мне плевать, — бросил он, словно плюнул мне в лицо. Я кинула взгляд на его тонкую шпагу, свисающую до самых колен.       — Почему лук выбрала? — произнес Нефилим.       — Не хочу видеть лицо нападающего.       — А твоя мать говорила, что ты боец.       — Она врала.       — Разве врут Серафимы?       — О, ещё как.       Ангел взял мою руку, сжимая костяшки, его чёрные глаза вглядывались в мое лицо, возможно, стараясь смутить, а может, просто изучали, но меня это пугало.       — Я обиду вижу.       — Вы не слепой, получается.       — Знакомое мне чувство, — он тут же поднёс вторую руку ко второй ладони и лёгким движением пальцев стянул с себя перчатку, моим глазам была представлена жуткая картина, вся кисть руки была усыпана крупными ожогами, не оставляя ни единого места гладкой коже. — Я тоже обиду затаил.       — Кто это сделал с Вами?       — Неудачный опыт с огнём.       — Вы сражались?       — Мы тренировались, жестко бились, и я проиграл.       — Но кому?       — А кто самим воплощением огня является?       На ум приходило только одно имя. «Люцифер»       — Я превращаю энергию в сгусток материи, — тут же его рука сделала короткий взмах, и волна из его тела потоком выбилась из груди, превращаясь в подобие прозрачного щита, затем его сила двинулись в сторону мишени, а та, в свою очередь, разлетелась от удара, — а он огнём владеет, дуэль из забавы пересола в неприятность.       — Мне жаль, — я постаралась выразить искренность.       — Воины гордиться должны боевыми шрамами.       — А воины разве держат обиду?       Он отпрянул от меня, оглядывая мои губы, видимо, я поймала его на противоречии самому себе, от чего он минуты три не мог найти слова, создавая неловкую паузу, которую нарушил второй ангел, поправляя седло на своём чудном коне.       — Это же ты невеста сына разжалованного в учителя Престола, Дино, кажется?       — Да. Но невеста — это громко сказано, — почему-то я перед ним отчиталась.       — Я бы сделал другой выбор на твоём месте.       — Но Вы не на моем месте.       — И слава Шепфа, что это так. Но со слабаками водиться дурно, это мой совет. «Который можешь засунуть себе в задницу».       Только я хотела высказать все хорошее, как меня прервал Нефилим, оставляя мой рот открытым.       — Как бы зло не звучало это, но друг мой прав. Мы за обучением его следили, ожидали воина в рядах наших, а он в другую стезю ушёл. «Я не воин», — вспомнились мне слова Дино.       — Всему и каждому есть своё место.       — Отказаться от славы воина в пользу бумажной и управленческой работы — слабость, особенно имея такой потенциал. Это сравнимо с расточительством и дуростью, — громко скандировал Уриэль, цокая своим языком. Я буквально с силой сдерживала свои руки и стрелы в них, дабы не воткнуть одну из них в шею нахала, поливающего грязью Дино. Наконец я выдохнула, подбирая слова. «Я, в конце концов, ангел, а не демон, хладнокровие и спокойствие — мое оружие, а не страсть и вспыльчивость, как у чернокрылых».       — А разве дурость это, случайно, не содержание воинов, хотя войн давно уже нет? Сидение без дела и хвастовство силой, как по мне, это и есть расточительство, — я отчеканила последнее слово четко и по слогам, стараясь повторить манеру речи рыцаря. Ангел явно был оскорблён моим нахальством, от чего его рука невольно потянулась к шпаге, но тихий смех Нефилима успокоил нас. Они молчали, да и я тоже, приторность и лицемерие окутывало обоих, я уже сто раз усомнилась в выборе своей стороны. «Может, мне тоже стоило пасть, как и Кэр?»       Останавливал лишь Дино.       После тренировки на уроке у Мисселины нас уже обычно отправляли на землю. На сей раз выбора в стороне у меня не было, теперь я была ангелом и должна следовать определенному пути. «Отговорить девчонку лет восемнадцати от употребления наркотиков ради уважения компании. Сложно, но выполнимо».       Я ощущала все ее эмоции, все переживания и желания, окутывающие ее ауру запахи и цвета, ее душа была под моим контролем, и от этого становилось легче, я играла ее мыслями, словно стругами на золотой арфе, направляя девушку на нужный лад. Я наблюдала ее слёзы, душащие ее изнутри, я видела, как меняется цвет ее эмоций, хрупкая рука сжимала мою ладонь, она решалась, решалась ступить на правильный путь, и наконец, смогла. Я и подумать не могла, как так, что наши ничтожные решения, решения каждого человека, принятые за всю его жизнь, те решения, которые, как нам кажется, ни на что не влияют, все они имеют колоссальные последствия, скрепляясь друг с другом в одну прочную цепь, а следом, закручиваясь в громадное колесо, которое несётся по всему свету, и накрениться ли оно или нет, зависит только от нас, ангелов и демонов, держащих этот хрупкий баланс. Но как я могу поддерживать баланс мира, если не могу найти баланс в себе. Я даже не могу определиться, рада ли я своей смерти. «Господи!»       Я рухнула на асфальт. Рука скользила по шершавой, нагретой солнцем поверхности, слёзы выплеснулись наружу, я просто сидела на земле и ревела в три ручья. Какую боль может принести предательство? Колоссальную. Сердце разрывалось, образ доброй и чуткой матери рухнул в моем сердце, я умерла, из-за меня Кэр пала, а мама стала чокнутой фанатичкой, желающей уничтожить Ад. «Она не сможет!»       Единственное, что успокаивало — это абсолютная уверенность, что амбиции Ребекки невыполнимы.       — Девушка, вы в порядке? — до боли знакомый голос донёсся до моего сознания. А затем тёплое и шершавое прикосновение ладони к плечу заставило меня поднять взгляд. «Папа!»       — Я... Я, — слова кончились. «Я и не думала, что забрела в свой старый район...»       — Вам плохо, нужна помощь? — худой мужчина осматривал меня, ища повреждения.       — Нет, я... Я просто убита горем.       — Кроме смерти, все поправимо, я надеюсь, вы никого н потеряли? «Надежду и путь».       — Только покой, — на секунду отец замер, рассматривая мои глаза, вдруг его лицо приняло эмоцию удивления и одновременно непонимания.       — У вас красивые глаза, точно такие же были у моей дочери, — он опустил взгляд. — Простите, если я вас обидел.       — Не нужно извинений, если вы не возражаете, я бы хотела прогуляться.       — О, я тогда пойду.       И тут меня словно пронзила молния.       — Нет! — я схватила отца за руку. — Мне было бы приятно погулять в компании.       На его морщинистом лице проснулась мягкая улыбка. Тёплая рука взяла меня под локоть и повела по аллее, мы молча шли, а я оживала. Привязанность к родной крови снова проснулась в сердце, я держала его запястье, сжимая со всей силы, стараясь запомнить это чувство отеческой заботы до конца своей жизни. Ему был нужен покой и смирение со смертью так же, как и мне, я чувствовала его ауру, материю, скользящую вокруг, небесно-голубой цвет, похожий на глаза Дино, окутывал нас сейчас, грусть и спокойствие — два ингредиента блюда, которое я ем на протяжении своей смерти.       Прогулка завершилась нашим молчаливым прощанием, глаза в глаза, я ощутила короткий укол на подушечке пальца, когда отпустила руку папы. А затем меня унёс водоворот.

***

Дино

      — Дино, но мне нужно с тобой поговорить!       — Иди домой, Кэра, в Ад.       Я сидел на чертовом заседании архангелов, обсуждающих проблемы грядущего дня, распределение вновь прибывших выпускников, учебные планы для школы, заготавливание заданий для ангелов на земле — вот основные насущные проблемы. Переходя на пост архангела, я был уверен, что знаю здесь хоть кого-то, надежда возлагалась на отца Лилу — архангела Габриэля, который уже умудрился достичь звания Престола за минувший год. Его рекомендательное письмо, а также грамота от Серафима Уокер, которая, видимо, была дана моему отцу за работу. «Только вот какую?»       Все реже он появляется в школе, забил на мои занятия, а также совершенно наплевал на отношения с Вики. Словно он это уже знал или, что более вероятно, решил, что так и должно быть.       Бумаги, бумаги, бумаги... Наслушаешься разговоров от Уокер младшей, поймёшь, как не заменим такой простой гаджет, как телефон в нашем мире. Устройство, хранящее больше информации, чем книги. «Может, стоит рассмотреть этот вопрос?»       Я поставил крестик в тетради.       Старый архангел Михаил, казалось, был старее Кроули в три раза, но все же продолжал что-то говорить. Что-то долгое и нудное, все проблемы, все задания были давно объявлены, но все равно разгонять воду в диалоге, видимо, было обязательным. Дверь тихо отворилась до состояния небольшой щелки, через которую протиснулась миниатюрная брюнетка с белыми крыльями. Пробежав на носочках, придерживая своё желтое платье, она переставляла свои маленькие ножки в балетках, ибо каблуки — удел демонесс. Ангел наклонилась к моему уху, тихо прошептав:       — Архангел Дино, с вами хотят переговорить за дверью.       — Кто?       — Демон. «На втором небе?!»       — Для демонов я занят. Пусть уходит.       Она кивнула и нервно попятилась назад, будто боясь возвращаться. Я одернул себя. «Отныне я не желаю иметь ничего общего с демонами, даже если это касается беседы. Они приносят только боль. Они отняли у меня ее!»       Снова дверной скрип и та же тихая белокрылая, на сей раз с более нервозным и взбудораженным лицом. Я оглянулся на присутствующих, почти все решили отвлечься от нудной тирады Михаила и перевести свой спектр внимания на беготню девушки рядом со мной.       — Архангел, там очень настаивают, я процитирую: «Ты всегда находил время для друзей». «Кэра!»       Мурашки прошлись по коже, я не хотел ее видеть, желательно никогда.       — Передай, что у меня среди демонов нет друзей.       Девушка грустно выдохнула, сжимая кулаки. Когда ее силуэт скрылся за дверью, я сто двадцать раз пожалел о том, что заставил гонять бедного ангела, а мог просто выйти и разобраться самому. Но тут дверь открылась. Массивные чёрные голые крылья блестели своей гладкостью от свечей в канделябрах, взгляд демонессы с хищным прищуром оглядел всех, а затем она наклонила голову в знак почтения, чего я никак не ожидал.       — Демон на втором небе?! — поднял свои длинные седые брови архангел Михаил.       — Она падшая, — бросил я, подскакивая со стула, — и уже уходит, — я судорожно завязывал свои свитки.       — Падшая, значит, ещё можешь быть в Раю, но недолго, — видимо, Михаил нашёл себе занятие поинтереснее, чем монотонная речь, которая убивала даже мух. — Зачем вам понадобился наш Дино?       — Только в качестве дружеской беседы, архангел, — я и забыл, как тепло звучит ее невысокий голос, но все же энергия была не та, плюс сменили на минус.       — О своём падении, я полагаю?       — Отчасти, — она взглянула на меня своими сверкающими темно-зелёными глазами. Я отвернулся. Я не хочу видеть ее взгляд. Она не она.       — Всегда мечтал поговорить с падшими, сколько вопросов. Почему? Зачем? Как вы отвергли свой Рай?       — Открыла глаза шире. Любила, страдала, грешила. Вот и мой рецепт падения.       — Если бы вам была дана возможность повторить... — Кэра облокотилась на дверь, оглаживая белую колонну своими черными ногтями. — Вы бы повторили?       — Тысячу и один раз, — она вздёрнула свой нос. А теперь я застопорился, угас огонь ее части души в моей груди, я смотрел на неё и не слышал, это был совсем другой человек, она другая, ее речи, ее взгляд, все было не так.       — Гордость, — произнес Михаил, — один из твоих пороков, девочка, и слабость, только слабый духом отречётся от своей природы, — старик усмехнулся.       — А вы сгорите заживо, неконтролируемо падая в Преисподнюю, тогда-то я с вами и поговорю о понятии слабости.       Тут я резко дернул девушку за плечо, дабы из ее рта более не выскочило ничего дерзкого и бестактного. Демон не сопротивлялась, она послушно повисла на моей руке, которая вела ее вниз по лестнице. Наконец, мы дошли до последней ступеньки в башне, я развернул Кэр к себе лицом.       — Ты совсем обезумела?! Врываться на заседание?!       — Я тебя просила дважды, посылая эту секретаршу, а ты не удосужился уделить мне пять минут.       — Я был занят.       — Да что ты, занят, слушая гундёж этого старика. Тебя нигде не найти, только как здесь. Да и потом. Ангел передала мне твои слова. Среди демонов нет друзей, значит.       — Да... — мой шёпот прозвучал слишком резко, как мне совсем не хотелось.       — Вот оно, что. И ты уже определился, кто я тебе?       — Ты демон, Кэра...       — Каси.       — Вот именно. Выбрала себе имя — то, как зовут тебя все демоны. Демон. Ты отреклась от себя. Как мне теперь быть? Что я должен, по-твоему, делать?       — Принять мой выбор.       — Ты передала свою природу.       — Открой глаза, Дино.       Она схватила меня за лицо, ее руки потянулись к вискам, а в зелёных глазах проскользнула надежда и какие-то картинки, но я не хотел. Я мягко убрал ее ладони.       — Ты подводила меня столько раз. Нападала на отца, на демонов, на ангелов. А я столько раз тебя прощал. Прощал все выходки и нападки. Твой характер. Я терпел твой характер тысячу лет. И всегда тебе все сходило с рук. Я устал слушать твои оправдания и не буду смотреть на то, почему ты пала.       — Дино, но это важно!       — А мне плевать! — мой крик эхом оттолкнулся от каждой стены в этом замке, но девушка даже и глазом не моргнула, ее выдали крылья, эти жуткие крылья, которые дрогнули от моих слов. — Ты всех нас чуть не убила, это последняя капля! Божественная сила не даёт тебе право не властвовать над своим гневом.       Я мысленно закрыл себе рот, вспоминая свою клятву, молчать о ее происхождении, даже ей самой. Неизвестно, чем это обернётся.       — О чем ты? Я не понимаю.       — Уходи, Кэра, — я отвернулся, отпуская ее загорелые и горячие руки.       — Дино, но мне нужно с тобой поговорить, — голос демона был сравним с молитвой, на которую я не собирался отвечать. Она чуть не убила нас всех. Вики могла погибнуть. Все могли погибнуть от ее необузданного гнева, ей нет оправданий.       — Иди домой, Кэра, в Ад.