Time of your life

С пачкой презервативов и бутыльком смазки в кармане кожаной сановой куртки, они нашли по соседству китайский ресторанчик с бесплатным столиком. Сан сел, прислонившись спиной к стене, а Уен втиснулся в угол между стеной и холодильником, наполненным соджу. Их колени бились друг о друга под столом. Они заказали бутылку соджу, чтобы разделить ее с едой, и ожидая, пока принесут еду, они разговаривали. Сан удивлялся тому, что им все еще есть о чем поговорить даже после семи часов, проведенных вместе в машине. Обычно ему требовалось немного времени, чтобы побыть одному и немного тишины, чтобы восстановить силы, но с Уеном он даже не думал об этом. После стольких часов в машине, проведенных вдвоем, казалось, что они знают друг друга гораздо дольше, чем один день. Сан был очарован. В его глазах, они все еще были единственными существующими людьми на планете. Принесли еду, и Уен помешивал ее в котелке. Сан нетерпеливо смотрел на него, умоляя приготовить мясо побыстрее, чтобы они наконец смогли поесть. — Что с семьей? — спросил Уен, помешивая палочками грибы в бульоне. Сан отвел взгляд от еды, и Уен разгладил свою хмурую складочку на лбу. — Ты говорил, что едешь домой. Было что-то важное или…? — Нет. Вроде. У нас будет своего рода семейное воссоединение. — Сан налил им по стопке соджу. Уен поморщился, выпив его, а Сан едва почувствовал его вкус. — А. Значит, ты используешь меня, чтобы избежать раздражающих родственников, — поддразнил Уен и указал палочками на Сана. — Я не использую тебя, — фыркнул Сан. — Все нормально. Я не против, чтобы ты меня использовал, — сказал Уен с притворной невинностью. Наконец он решил, что еда готова и подал ее им обоим. — Но я все понимаю. С семьей бывает трудно иметь дело. — Это да. У меня есть тетя, которая терпеть не может мою работу в ночном клубе. — Сан закатил глаза. — А моя мама считает, что мне надо подстричься. Мой дедушка вообще думает, что с серьгами я выгляжу как девушка. Уен покачал головой. — Оу. А твой отец? — Он всегда поддерживал меня. Помог также выбрать мне машину. — Так вот почему ты не даешь мне сесть за руль? — Уен хлопнул его по плечу, и Сан уронил лук на стол. Сан поспешил сунуть кусок мяса в рот, пока тот тоже не пропал даром. — Я не позволю тебе сесть за руль, потому что не хочу, чтобы ты ее разбил. — Пожалуй, это разумное решение, — со смехом сказал Уен. Потом они какое-то время почти не разговаривали, слишком занятые поеданием оставшейся еды из горячего котелка. Сытый и довольный, Сан был бы готов вернуться в отель и свернуться калачиком в постели. Он подумал, что, может быть, у него еще будет один раунд в запасе, презервативы в кармане только поджигали его желание. Но он мог сказать, что Уен все еще был неугомонным, все еще суетился с той же энергией, которая казалась бесконечной, так что было не удивительно, когда Уен потянул его к парковке вместо входа в отель, когда они возвращались назад. — Я хочу поехать в Хваннёнсан. Вид со смотровой площадки такой красивый. — Но уже темно. — Вот именно тогда вид самый красивый! — Уен потянул Сана за руку, и тот последовал за ним. — Мы можем поехать туда завтра вечером. — А если будет облачно? Сегодняшний вечер просто идеален. — Уен надул губы. — Пожалуйста, Сан-а. Ты сказал, что мы сделаем все, что я захочу. Сан разблокировал машину, изумленно покачав головой. Но яркая уенова ухмылка того стоила, и Сан позволил Уену руководить, прокладывая путь через центр и наверх по склону горы. Они припарковались в дальнем конце стоянки. Хоть в горах и гулял ветерок, но холодно не было. Тем не менее, когда они шли в сторону здания и террасы, Сан обнял Уена за талию. Кафе было уже закрыто, но на террасе все еще оставались люди, в основном влюбленные парочки, с высоты любующиеся огнями ночного Пусана. Они подошли к ограждению, и первым побуждением Сана было сделать снимок. Но когда он вспомнил, что оставил свой телефон в номере отеля, он устроился поудобнее, притянув Уена ближе к себе. — Разве это не красиво? — Да, — Сан взглянул на Уена, зарылся носом в его волосы и прошептал ему на ухо, — но не так красиво, как ты. — Так слащаво, — хихикнув, возразил Уен. Тем не менее, он еще крепче прижался к Сану, и тот поцеловал его в висок. — Я не стыжусь этого, если это заставляет тебя так улыбаться, — признался Сан, удивляясь тому, как Уен, столкнувшись с ним утром, сдвинул весь его мир с оси. — Ты бесстыжий. — Конечно. — Сан позволил своей ухмылке превратиться во что-то мягкое, более серьезное, как только он спросил, — Не хочешь рассказать мне, почему ты плакал сегодня утром? Может, я смогу помочь. Уен напрягся в его руках, потом вздохнул и высвободился. Сан нахмурился, но Уен взял его за руку и повел к одной из скамеек подальше от края, минуя другие обнимающиеся пары, даже не глядя на них. Когда они сели, между ними образовалось пустое пространство, и Уен смотрел на открывающийся вид без тени улыбки или хихиканья на его губах. Когда Уен заговорил, его голос был необычно тихим. — Я просто ушел с вечеринки. — Вечеринки? — Свадьбы, если быть точнее. — Оу. — Тогда Сану стало понятно, почему Уен был одет в костюм, когда он подобрал его на улице. Кроме одного. — Почему ты был одет в белое на свадьбу? Уен не ответил, смотря на горизонт. Сан не мог оторвать от него глаз, особенно когда до него дошло. — Ты сбежал со своей свадьбы? — Да. — Уен опустил голову и сжал руки на своих коленях. — Как раз перед тем, как я должен был идти к алтарю. — Я… — Сан с трудом подбирал слова. Уен должен был выйти замуж. У него был муж. «Все совсем не так», — прошептал предательский голос у него в голове. — Это был твой мальчишник? Когда мы познакомились? Уен кивнул. Сан уставился в темноту. Даже когда Уен отказался объяснять ему, почему он хотел поехать в Пусан, почему он плакал, Сан думал, что, скорее всего, там произошла ссора. Может быть, родители, или начальник, или бывший устроили скандал. Или Уен сам послужил тому причиной. Он никогда не подозревал, что в этом замешан муж. Когда между ними воцарилось молчание, Сан почувствовал себя виноватым. Шея Уена была покрыта его следами. Он взглянул на уеновы руки, все еще лежащие на коленях, но не увидел обручального кольца. Можно ли чувствовать себя виноватым из-за того, что не чувствуешь себя виноватым? — Почему? — Почему я сбежал? Почему я сбежал с тобой? Или почему я вообще собирался выходить замуж? «Всё из этого», — подумал Сан, поэтому он пожал плечами. Уен вздохнул. — Сувон был другом нашей семьи. Он всегда был добр ко мне, и мне, наверное, нравилось его внимание. До него у меня никогда не было нормальных отношений. Мы встречались, и мои родители любили его, а он любил меня, так что я думал, что тоже люблю его. Глупо, я знаю. Настроение Сана падало с каждым словом. Он эгоистично надеялся, что «будущий» муж окажется мудаком — тогда все, что случилось с Уеном, было бы легче оправдать. Уен грустно усмехнулся. — Я думаю, что встреча с тобой во время моего мальчишника должна была стать достаточным доказательством того, что я не был готов выйти замуж. — Зачем ты это сделал? Пошел со мной домой той ночью? — Как я мог не пойти? — Уен встретился взглядом с Саном, и тень улыбки скользнула на его губах. — Ты был самым сексуальным человеком, которого я когда-либо встречал. Ты был потрясающим. И на первый взгляд, ты был совсем не похож на Сувона. — Только на первый взгляд? — Ну, — Уен осторожно взял Сана за руку, — ты тоже заботишься обо мне. Если бы я был с тобой, то не думаю, что когда-нибудь снова почувствовал бы себя глупым. — Я не думаю, что ты глупый, — сразу же сказал Сан и сжал уенову руку. Они повернулись лицом друг к другу, даже не осознавая этого. Улыбка Уена выглядела самокритичной, но его прикосновение к сановой щеке было нежным. — Наверное, это тоже делает тебя немного глупым. Глупец влюбился в помолвленного мужчину и не позволяет ему уйти прямо сейчас, прямо здесь. Сан притянул Уена ближе и удовлетворенно замурлыкал, когда тот положил голову ему на плечо. — Что теперь? — Ты не уйдешь? Сан знал, что он должен. Должен отвезти Уена на вокзал и отправить домой на скоростном поезде. Должен включить свой телефон, позвонить матери и увезти себя в Кенсан. Он не должен качать головой и прижимать Уена еще ближе. — Я сделаю все, что ты захочешь. — Давай притворимся, только на этой неделе. — Уен поднял подбородок и поцеловал Сана в шею. — Давай притворимся, что нет никакого Сувона, никаких глупых решений и ничего не ждет нас дома. Только ты и я. А с последствиями я разберусь позже. Их пересохшие губы встретились в отчаянном поцелуе. Сан сосредоточился на уеновом рту; его жадный язык и такие требовательные губы. Он притянул Уена к себе на колени, обхватывая сановы бедра, и с головой окунулся в притворство. Уен извивался у него на коленях, как будто пытался прижаться еще ближе, тяжело дыша в сановы губы. Сан просунул руки под уенову футболку, его футболку, и схватил его за талию. Уже твердея в джинсах, Сан дрожал под жадными руками Уена, блуждающими по его груди, уеновы бедра терлись о его пах. Как раз перед тем, как Сан сунул руки в брюки Уена, он спохватился и вспомнил, что они были не одни. Он оторвал свои губы от уеновых и оглянулся на других парочек. Однако, никто не обращал на них внимания. — Держись за меня, — сказал он Уену и, подхватив его под бедра, встал. Уен вцепился ему в плечи, оставляя влажные поцелуи на сановой шее, пока тот нес его к машине. К счастью, парковка была пуста. Сан бросил Уена на заднее сиденье и пополз за ним. Дверь за ними захлопнулась, и Сан снова принялся терзать уенов рот. Они разделись, беспорядочно скинув футболки и брюки на пол. Ближайший фонарный столб создавал больше теней, чем света внутри машины, и засосы на коже Уена казались темнее. Сан целовал каждый из них, пока открывал смазку и засовывал первый палец внутрь Уена. Уеновы бедра были раздвинуты по обе стороны от Сана, его руки зачесывали сановы волосы назад и подрагивали над его плечами, стоны срывались с его красивых губ, пока Сан растягивал его. Глядя на него вот такого, медленно плавящегося под Саном, Сан не мог найти в себе сил пожалеть о тех решениях, которые привели их сюда. — Еще, — выдохнул Уен. Сан, подчиняясь, просунул еще один палец и согнул его, пока не нашел простату. Уен вздрогнул, и его голос надломился, когда он повторил, — Еще. Сан массировал комочек нервов, пока Уен не начал терять дар речи, затем добавил еще один палец, но они оба были слишком нетерпеливы для четвертого. Слишком скользкими от смазки пальцами Сан разорвал зубами упаковку презерватива. Когда он протолкнул свой член внутрь, Уен зацепил свои лодыжки за спиной, чтобы притянуть его ближе. — Если ты этого хочешь, — прорычал Сан и резко начал вбиваться в него, не давая возможности приспособиться к его размеру. Они оба гнались к концу, сановы бедра быстро и громко отбивались на тесном заднем сидении. Уен кончил первым, тоненькие белесые струйки украшали его грудь, и Сан начал вбиваться в него с полной отдачей. Уен потянулся, чтобы поцеловать его, но Сан прикусив нижнюю губу, кончил. Он прижался бедрами к уеновой заднице, пока не истратил все до последней капли, затем резко опустился, чтобы перевести дыхание, и уеновы губы скользнули по его щеке и подбородку. Окна были запотевшими. Когда пульс Сана немного успокоился, он приподнялся на локтях и посмотрел на Уена. Уеновы щеки пылали, на губах играла довольная улыбка, глаза были полузакрытые и потемневшие. — Прекрасный, — прошептал Сан и поцеловал его, уже гораздо осторожнее и нежнее, когда исчезли настойчивость и отчаяние. Уен широко улыбнулся и прижал Сана ближе. — Слащавый. — Уен легонько толкнул Сана в грудь, и тот отстранился. Теперь, когда все закончилось, Сан почувствовал, что кожаное сиденье неприятно липло к его коленям. Воздух внутри машины был одновременно горячим и влажным. — Наверное, нам лучше вернуться в отель. Сан очень надеялся, что снаружи никого нет. Тем не менее, он не мог удержаться, чтобы не провести пальцами по тягучей жидкости на уеновом животе. — Ты уверен, что это то, что ты хочешь? — с усмешкой сказал Сан. Уен схватил его за руку и, не отрывая взгляда, поднес испачканные пальцы ко рту и высосал их начисто. Сан жалел, что он уже прошел тот рефрактерный подростковый период, чтобы они могли сразу же перейти ко второму кругу. Уен с чмоком выпустил пальцы и облизал губы для большей убедительности, прежде чем сказать: — Я хочу лечь в постель и обниматься. Как ты думаешь, ты сможешь это сделать? Не желая быть отстающим, Сан вылизал уенов живот, очищая его так старательно, как только мог. Уен улыбнулся, когда Сан наконец соединил их губы в небрежном, обнадеживающем поцелуе. — Ты получишь это, детка. Я буду обнимать тебя так сильно, что ты никогда больше никого не захочешь.