Don't touch me

      Каждый человек хочет любви. Хочет возвращаться домой в нежные объятия любимого или любимой. Хочет чувствовать свою значимость. Хочет разделять с этим человеком все горе и радости. Хочет вместе любоваться закатом. Хочет засыпать в обнимку. Хочет после тяжёлого рабочего дня просто сидеть вместе под одним пледом и попивая горячий шоколад за просмотром какого-либо фильма. Такие желания хотя-бы косвенно есть у любого человека.

А мафия убивает все человечное.

      Чуя всегда был странным. Несмотря на свою профессию мафиози, да ещё и член исполнительного комитета ныне, человечность всегда оставалась при нем. У него довольно таки много подчинённых именно по этой причине. Потому что Накахара старается не допускать смертей своих людей. А в мафии нужно стараться хоть как-то выживать, даже если придётся использовать для этого чужие чувства. Чуя старался не поступать настолько подло, чтобы морально убивать своих противников, так что давил буквально своей силой.       С Дазаем это не прошло. Он был бесчеловечным всегда. Если звучит слово «мафия», то в голове всплывает портрет этого парня. Его жестокость пугала даже самого босса портовой. Многие ненавидели Осаму, который являлся самым молодым главой исполнительного комитета. «Насосал» на должность, так сказать. Так говорят люди, которые либо видели бинтованного только мельком, либо не видели вообще. Те, кому удалось лицезреть Дазая в действии, больше не открывали своих поганых ртов. Дазаю Осаму неизвестна жалость и сожаления. Эти чувства были забыты ещё в детстве, важней было убить людей перед собой, чтобы не умереть самому. И он выжил. Выжил и стал чудовищем, чьё имя вселяет страх в любого работника мафии и тех, кто с мафией как-то связан. Ему никогда не нужна была любовь и забота, это просто очередные слабости человека, на которые можно надавить, так что заводить в своём сердце такие чувства было бы рационально неприемлемо. Бездушная машина для убийств с развитым умом.       А Рюноске действительно был сломлен в мафии. Один великий мафиози посадил его на цепь и ушёл, заставляя псину биться в агонии из-за нехватки кислорода. Он тоже талантливый убийца, но все же он не настолько хорош, как нужно, чтобы заслужить признание семпая. Ему не нужна любовь, ему нужно внимание одного единственного человека, который является для него одновременно ядом и противоядием. Одинаковая консистенция, две колбочки, открыть можно лишь одну, игра на удачу. Фортуна повернулась к Рюноске задом и стервозно вильнула хвостом, уходя восвояси. Мафия стала его спасением от жизни беспризорника, где он вскоре бы умер, но она же стала его мучителем, который убивает день за днем, хуже болезни в его лёгких.       Ну а Мори Огай всего лишь управляет этими персонажами на игральной доске. Кто-то сильней, кто-то слабей, кто-то жив, а кто-то мёртв. Жалкие шахматные фигурки ничего не стоят. Никто же не пощадит пешку, если за это придётся поплатиться королю. Вот и Огай решил, что вернуть ферзя, поплатившись конём, неплохое решение. Ему вообще не симпатизируют кони, никогда не нравилась эта фигура.

***

      Брюнет чувствует, что в его чёрной как смоль жизни настала белая полоса. Белая в красную крапинку. Ситуация с Дазай-саном, которая произошла недавно и сегодня кое-кто позвонил ему с очень заманчивым предложением. Оно состоит в том, что можно сходить поиграть с человеком, которого Рюноске ненавидит всей душой. Он не отказался, не в коем случае, нет. Он сегодня же навестит своего коллегу. Ему одиноко наверное, вот Акутагава и разбавить его скуку своей собственной игрой, где он отыграется за всё те годы, когда он оставался третьим лишним.       Вообще услышать такое предложение от этого человека было странно. Но жизнь вообще очень странная, так что нечего зацикливаться. По пути «в гости» он вспоминал тот день, когда Дазай-сан коснулся его, но не для самоудовлетворения, а для восстановления картинки. Дазай-сан с Накахарой-саном работали вместе, так что можно предположить, что и на той миссии они были вместе. Когда Акутагава рассказал шатену про свою цель на мероприятии, тот быстро ушёл, а уже позже, когда Рюноске нашёл Осаму, он был не в себе. Мори-сан здесь точно что-то намутил, а теперь и это предложение...       «От Накахары хотят избавиться» — на эту мысль его вывели все размышления. — «Это точно так. И мне позволяют собственноручно убить его. Меня посчитали достойным».       Дойдя до названного места он прошел в комнату, где находился его враг. Дазай-сан был так зол из-за какого-то коротышки. Как он вообще посмел занять место в голове его Дазая? За такое ему придётся платить. Его смерть не будет лёгкой. Уж тем более если Рюноске разрешили поиграть, то он насладится этой игрой вдоволь.       — Отдыхаешь? — Акутагава запер за собой дверь и включил освещение. Тусклое, да и к лучшему, делает атмосферу ещё более напряжённой.       Парень, сидящий на полу на коленях ничего не ответил. Заметив оголенные из-за поднявшегося платья бедра в голову закралась мысль, что будет не так же, как с тигром. Идиотский тигр, который постоянно восстанавливается, может даже если ему башку отрубить. Это раздражает, приходить на следующий день и видеть целого и невредимого тигра. А вот у Накахары нет той полезной регенерации. Теперь он по настоящему насладится процессом.       В углу комнаты стоит стол с разными инструментами, с которыми Акутагава уже близко знаком. Рядом грязная старая кушетка с железными креплениями для рук, ног, туловища и головы. Такая прекрасная картина доставила ему эстетическое удовольствие. Он провел рукой по ржавому металлу, который скоро будет сковывать руки назойливого рыжего, и неожиданно даже сам для себя засмеялся. Громко и заливисто, как смеются только безумцы. Рюноске вообще не улыбается, и уж тем более не смеётся, а сейчас просто не смог себя сдержать.       Накахара не без сознания. Он просто не реагирует. Точно так же он не реагирует, когда его руки освобождают от цепей и поднимают на руки. И когда положили на какую-то холодную поверхность спиной. С него стянули перчатки и чулки, обувь давно уже валяется на полу. Потом его руки и ноги вытянули и что-то щелкнуло. Один, два, три... Шесть щелчков. И последнее, с глаз стянули повязку. Наконец-то Чуя отреагировал и зажмурился от неприятного света, бьющего в глаза. А Рюноске пришлось сильно сжать губы, чтоб сдержать сумасшедшую улыбку.       — С чего начнём? У тебя есть какие-нибудь особенные предпочтения? — сказал он с деловым видом. Он никогда раньше не думал, что сможет быть тем, кто пытает, а не кто испытывает.       Чуя ничего не ответил, Акутагава скептически хмыкнул, взялся за кочергу и вытащил из огня. Рассматривая красный раскаленный метал он раздумывал, с чего бы начать. И поднёс к лицу, чтобы оно больше никогда не привлекло Дазай-сана. Болезненные крики этого человека бесценны. Он так забавно дёргается, в попытках отодвинуться от огненного металла, это должно быть смешно, потому что Рюноске смеётся.       Жизнь Рюноске станет лучше, когда Накахара будет страдать от его рук, а Дазай будет обращать свое внимание только на него. Его жизнь становится лучше.

***

      Осаму поднял голову, небо затянулось светло-серыми тучками. Прямо как в тот день, когда Чуя пропал, может он даже не заметит, что его похитили больше чем на неделю. Вообще Накахара мог бы сбежать, но наверное Фёдор рассказал и ему свою трагичную историю любви. Учитывая чувствительность рыжего он бы не сбежал. Мог бы сам полететь на всех порах на поиски той самой книги, чтобы помочь бедному и несчастному русскому, обиженному судьбой. Сидит наверное с Достоевским и общается на всякие любовные темы, любвеобильные они черти.       Достать книгу было сложно. Ему очень хотелось просто сесть посреди комнаты и крикнуть, как он заебался. Но тогда все труды были бы напрасны, так что потерпел. А мужичок и правда с книгой никак не связан. У него её спрятали, видимо ожидая, что у простого человека искать не будут. Неплохо спрятали, Осаму целую неделю голову ломал.       Дазай не может знать точно, та ли это книга, но можно и понадеяться на чутье. Сегодня он наконец-то заберёт Чую. Его надо будет отмыть. А ещё Накахара убьёт шатена за то, во что превратилась их квартира за время эдакой командировки рыжего. Этого противного коротышки очень не хватало.

***

      — Ты действительно её нашёл... — завороженно прошептал парень, волосы которого похожи на вороньи перья. К нему навстречу идёт шатен, в руке которого лежит книга, вроде бы обычная, но в то же время не такая как все. Дазай выглядит уверенным, а ещё слишком повседневным. Да, каждый день передаёт из рук в руки книжки, которые исполняют любое желание, написанное на её страницах.       — Вот я молоде-е-ец, — пропел бинтованный, который и вправду очень доволен собой. Парень перед ним вперился жадным взглядом в книгу, и выглядит таким уязвимым.       Шатен остановился на расстоянии нескольких метров до цели. Достоевский перевёл взгляд на его лицо, ожидая, что не так. Он чувствует, что что-то не так. Осаму что-то задумал, а это не означает совершенно ничего хорошего.       — Где Чуя? Коротыш, ты слишком мелкий, я тебя не вижу, — прокричал шатен, забавно щурясь и рассматривая пространство вокруг себя.       — Я не был уверен, что ты и правда нашёл её, — ответил Фёдор на этот цирк. У него плохое предчувствие.       — Знаю, — грубо бросил Дазай и холодным взглядом окинул парня перед собой — А ещё я подумал, что в нашей игре все же слишком мало условий, — Фёдор напрягся, что не ускользнуло от шатена — Сначала Чуя, потом книга. И это ещё не всё. Я запрещаю тебе использовать книгу, без моего разрешения.       Может это прозвучало слишком нагло. Жертва ставит условия, это не по правилам, но правила писаны не для королей. Минутное молчание, пока Достоевский обдумывал все аспекты предложения.       — Я не могу отдать тебе Накахару сразу, — это заметно удивило шатена. Фёдору незачем держаться за Чую, ему нужна только книга, а рыжий вообще не при чем. — Он не у меня.       Шатен стоял в ступоре, глядя на безразличные глаза черноволосого в пол. Эта глупая игра изначально шла не по плану. Дазай с самого начала делал не то, что надо было? Он просто нашёл книгу, которая никак не вернёт ему Накахару. Можно, конечно, написать желание, но Осаму не хочет менять историю. Лучше просто найти его самостоятельно, чтобы не сломать, к черту, всю систему мира. Правильно бояться своих желаний, тем более если не можешь правильно их изложить.       — Мори Огай поставил такие условия, — продолжил Фёдор. Он чувствовал вину, пусть и перед врагом. Дурацкая любовь расшатала бесчувственность их обоих.       Дазаю не нужен был этот ответ. Он и так понял, что Мори все таки обдурил его. Осаму все ещё пляшет под его дудку, как противно это признавать. Его будто окунули лицом в унитаз. Шатен подошёл к Фёдору и ткнул книгой ему в грудь.       — Второе условие все ещё в силе, — его глаз не видно из-за спавшей чёлки. Как только Достоевский коснулся обложки, Осаму развернулся и быстрым шагом пошёл прочь.

***

      Очнувшись Чуя не почувствовал буквально ничего. Двинуться было не то что сложно, а просто лень. Рассматривая чёрный пол в чёрной комнате он напряг голову, а когда опомнился, все же поднялся, слишком резко. Голова закружилась, а он пошатнулся, чуть не упав с кушетки, на которой не так давно...       — Вы очнулись! — откуда-то снизу послышался едва знакомый голос. Приглядеться не помогло, но он стоит прямо перед лицом человека, который подал голос, судя по дыханию напротив. В комнате щёлкнул выключатель и оба отшатнулись. Они были слишком близко.       — Ты! — Накахара узнал этого паренька. Тигр из агентства. Новый кохай Дазая. Очень наивный и добрый. Он слышал много историй о нем от шатена, но что он делает здесь?       — Здравствуйте, Накахара-сан, — рыжий обернулся. Возле выключателя света стояла девушка. Она не очень давно работает в мафии, да и в самых её низах, мало кто о ней знает. А Чуя знает. Она иногда помогала его подчинённым, когда те получали значительные ранения.       Мидзухара Сюоси, способность связанная с лечением, но она мало акцентирует на ней внимание. Она не раздаёт милостыню вылечивая каждому первому царапинку на пальчик. Чуе же она это позволяет, потому что тот «хороший человек», как она сама сказала. Он не часто общался с ней, и ещё реже приходил за помощью. В мафии её должность никак не была связана с её способностью. И Чуя молчал о ней, потому что понимал. Эта девушка не хотела попадать в мафию, но так получилось, её продала сюда родная сестра, и умерла на месте. Сама Мидзухара на тот момент уже состояла в мафии, так что выхода то и не было, только если ногами вперёд. Ради того, чтобы сохранить хотя бы немного от спокойной жизни, она скрыла информацию о своей способности, иногда все же помогая тем, кто по её личному мнению не заслужил такой боли.       Чуя осмотрел себя и потрогал лицо. Ничего нет. Значит это она постаралась.       — Мидзу, зачем? — Чуя коротко звал её так. Сюоси нравилось, она относилась к Чуе чуть ли не как к старшему братику. Сильному старшему братику, который всегда защищает своих людей и часто из-за этого страдает.       Было бы странно, если бы Мидзу могла лечить просто так. Вот и здесь все не просто. Она не лечит, а переносит боль и шрамы с одного человека на другого. На кого именно решает фортуна. Но перед собой она оправдывалась, что переводит болезнь на тех, кто должен страдать. Чуя узнал этот нюанс, когда одного подчинённого вылечили, а стоящий рядом погиб от потери крови, хоть даже ранен не был.       — Уже не важно, — она подошла к двум парням, сидящим на полу и протянула одному из них пакет, который все это время держала в руках — Это вам, переодеться. Не лучший вариант конечно, но другого мы не нашли.       Чуя, поблагодарив снял с себя ошметки когда-то-платья и без стеснения переоделся перед этими двумя. Просто и легко, белая рубашка, чёрные брюки и пиджак, размер почти идеальный. Наверное он сейчас похож на Дазая. Вспомнив про Осаму, он задумался, что же творит этот идиот уже вторую, наверное, неделю. Сбился со счета дней, проведенных в темнице.       — Что ты тут делаешь? — он задал вопрос беловолосому парнишке с неровной чёлкой. Тот оглянулся и промямлил что-то себе под нос, из чего Накахара конечно ничего не разобрал. Тогда снова вмешалась Мидзухара.       — Он тоже был жертвой безумия Акутагавы-сана, — рыжий обернулся на неё и в голове невольно всплыли картины, а по телу пробежали мурашки. А потом он обернулся на Накаджиму, который смотрел в верхний угол комнаты и выглядел не таким уж и убитым. Не в плане того, что он должен был умереть, а его будто вообще ничего не трогало. Не подумаешь даже, что его пытали. Это немного напугало Чую и он сделал мысленную пометку в своей голове, сводить этого бедного мальчика к психологу.       Акутагава сошёл с ума, какой сюрприз. Нет, Чуя и так знал, что с ним что-то не так. Но чтобы до такой степени...       — Мы можем уйти отсюда? — он рассматривал дверь на её «выбиваемость».       — Боюсь, что нет, — она усмехнулась, а дальше уже продолжил Ацуши.       — Мы еле пробрались к вам, а если выйдем, то нас либо убьёт охрана, либо мы поднимем панику и нас все равно кто-то убьёт.       Ожидаемо, что сказать. Забавляло лишь то, как они планируют объясниться перед Рюноске, когда тот вернётся за очередной дозой. Словно прочитав эти мысли парнишка отошел на несколько шагов в сторону и открыл Чуе вид на связанного Акутагаву без сознания. У рыжего нервно дернулась бровь. Он так страдал и был бессилен, а кто-то просто вырубил и связал, унизительно для такого, как он.       Когда Рюноске снова очнется, его вырубит уже Чуя, ибо нехуй на старших рот разевать. А Сюоси ещё раз подтвердила, что Накахара-сан и правда слишком добрый.

***

      Собрав все мысли воедино Дазай уже не был так зол. Он просто слегка разозлился, потому что его, самого Осаму Дазая, провели вокруг пальца, но потом включил голову, и впринципе ничего критически не изменилось. Ему бы в любом случае пришлось бы навестить Мори-сана, с Чуей под боком, или же нет. Все идёт по плану.       За последнее время он уже второй раз посещает мафию, что вообще никак не колышет его душу. В этот раз реакция работников мафии не такая же яркая. По секрету, у них в рядах ходят слухи, что Дазай Осаму все эти 4 года был агентом под прикрытием и вскоре постепенно вернётся на свою территорию.

Глупые низкосортные идиоты

      И вот он снова в кабинете бывшего босса, но, как он и говорил раньше, это последний раз.       Мори снова не удивлён и строит комедию. Не уж то он предполагает, что всё пойдёт по его плану и дальше? На его коленях снова сидит маленькая девочка. Элис не любит Осаму. Потому что как только тот её коснётся, она какое-то время не может вернуться назад.       — Как мило, Дазай-кун, ты пришёл минута в минуту, как я и хотел, — как же этот старикашка любит показывать свое превосходство над остальными. Противно.       Осаму со спокойным видом подошёл ближе, а Элис спрыгнула с Ринтаро и спряталась за спинкой стула, на котором тот сидел. Она не может ничего сделать. Не Дазаю.       А сам Огай и так знает, что сейчас произойдёт. Воришка Осаму, когда приближался, стащил с рабочего стола Мори его скальпель. Тот самый, которым убили прошлого босса. Это всё настолько красиво, что шатену даже нравится. Лёгкий взмах руки и на шее длинная ровная полоса, быстро налившаяся кровью.       — Ты сам подписался на это, — он все ещё ухмыляется, разведя руки в стороны. Девочка позади него и так никак не реагировала и ничем не мешала, но бинтованного эта мелкая всегда раздражала. Он махнул рукой, как от мухи, прямо там, где только что была её голова, а теперь лишь цветной дым растворяется в воздухе.       — Вовсе нет, — все же ответил он незаинтересованно почти мёртвому боссу. Тот попытался поднять уже прикрытие веки, но больше не может. Его руки безвольно упали, а одна прядь чёлки упала на нос, это испортило всю эстетику, но Дазай не исправит. Не коснётся же он его.       В планах Мори была его личная смерть, это очевидно. А так же в этих планах был Дазай, который займёт его место и станет новым боссом портовой мафии. Босс нужен, чтобы управлять подданными, чтобы те не разбушевались. Если у портовых больше не будет правителя, то это будет катастрофа. И все таки, босс ошибся.       — Здравствуй, — Осаму приложил телефон к уху — Можешь начинать.       Достоевский тот ещё крысеныш, которого поймали в мышеловку с подписью на обратной стороне «Made with love». Такой страшный человек, который мог и вправду загубить весь мир оказался слишком слабым к человеческим чувствам. А сейчас он исполнит свое заветное желание. И Дазаю поможет заодно.       Самовнушение это или нет, но Осаму чувствует себя странновато. Он не знает, что случится, когда останется без способности. Выживет он и остальные одарённые, или же все умрут. В любом случае нужно найти Чую.       Он быстро бежал по длинным коридорам туда, где по его предположениям находится рыжий. И вот он попал на этаж пыточным с прекрасной самоизоляцией. Когда-то раньше он сам тут часто бывал, но это в прошлом. Из мыслей его вырвал резкий звук позади. Дверь выбили, железную.       — А просто открыть нельзя было? — он усмехнулся. Только один человек всегда и везде открывает двери таким способом. Из уже открытой комнаты выглянула рыжая головка, хлопая удивленными глазками.       — Ты что-то снова сделал, псина, — мгновенно сменив удивление на гнев спросил, нет, высказал факт он. Шатен лишь очередной раз усмехнулся. Как у него только усмехалка не ломается.       — Дазай-сан, — из комнаты выскочил кохай шатена с его же бывшим кохаем на спине. Инь янь просто. А потом спокойно вышла девушка, которую шатен видит впервые.       — Вас всех в одном месте держали? — спросил бинтованный. Чуя лишь коротко ответил:       — Долгая история, потом расскажу. А ты сам ничего рассказать не хочешь?       — Ха-ха, это тоже долгая история, но я расскажу, пожалуй кратко, — с невинным видом начал он — Во всем мире больше нет и не будет людей со сверхспособностями. А что с ними станет, я не знаю, — он развел руки и пожал плечами.       Чуя прорычал что-то и бросив «Валим» направился к выходу из здания мафии. Все вокруг суетятся, кому-то нехорошо, а другие переживают из-за возни. Все чувствуют, что грядёт что-то новое.       — Стоять! — перед ними возникла женщина с катаной — Что происходит? — по ней видно, что чувствует она себя не айс, и в добавок не может сдерживаться.       Ацуши почувствовал лишь благодаря ещё малость оставшемуся в нем тигриному чутью, что кое-кто проснулся. Он бросил его с себя, а тот уже крепко стоял на ногах. Рюноске смотрел перед собой с такой злобой, казалось он и не человек вовсе, а демон какой-то. Чуя не мог сделать совершенно ничего. Его способность ещё при нем, но если он не сдержится, то Арахабаки захватит контроль. Тогда Дазай может не успеть. Кое ещё только подготовилась, а Рюноске уже кинулся на Ацуши.

Выстрел

      Дазай вытянул руку перед собой, а дуло направлено на голову брюнета. Тот упал замертво, а Осаму даже не посмотрел на него. После выстрела все застыли, а шатен посмотрел на Озаки.       — У меня есть к тебе предложение, от которого ты просто не можешь отказаться, — она перевела испуганные глаза с трупа Рюноске, у головы которого уже расплылась лужа крови, на монстра — Займи место босса. Успокой всю эту заварушку. Не это ли ты желала так много лет, — он надменно глянул на неё, а та все ещё смотрела со страхом в глазах.       Глядя пустыми глазами в пол она убрала катану и прошла сквозь маленькое столпотворение. Все поняли, что это конец. А Чуе сейчас стало особенно хорошо.       — Что с боссом Мори? — нарушив молчание спросила Мидзухара. Первая она отошла скорее потому, что мало знакома с верхними рядами портовой мафии.       — Его больше нет, — безразлично пояснил Дазай, а Чую это задело. Это был его босс, он клялся ему в верности, он жил только портовой мафией, а теперь...       — А мы начинаем новую страницу жизни, — весело прокричал шатен. — Вам больше не нужно служить мафии, —немного спокойнее он обратился к Чуе и рядом стоящей девушке. — Не знаю что про девушку, а Чую я забираю с собой, — сказал он уже развернувшись и проходя через разбитые стеклянные двери.       — В каком это смысле? — Чуя нахмурился, но последовал за ним. Оставшиеся двое поступили так же.       — Ты теперь будешь работать на детективное агентство, — произнёс шатен с тоном “Само собой, разумеется”.       — Мидзу-чан тоже, её способ- — начал Ацуши, но запнулся.

Больше нет способностей

Теперь они обычные люди

      — Я удивлён, что мы живы, — разбавил обстановку шатен. Все уставились на него. Точно, они же только что умирали. Повезло видимо.       — Боже, какой же ты тупой, — рыжий закрыл глаза ладонью. Ацуши и Сюоси лишь хихикнули.       — Да что я снова сделал не так? — недовольным голосом протестовал бинтованный.       — Да абсолютно всё! Тебе перечислить? — и Накахара начал перечислять. От не помыл за собой посуду, до не предупредил, что собираешься убить всех одарённых на днях. А двое позади уже вовсю смеялись над этой семейной перепалкой.

***

5 месяцев спустя

      Дверь в кабинет открылась и зашла женщина с ребёнком возле ног.       — Здравствуйте, простите за беспокойство, мы хотели... — женщина присела, чтобы быть поближе к сыну и если что подсказать. А Дазай, рассматривая пришедших, окликнул Чую.       — Я не буду делать за тебя твою работу, — ответил он, оторвавшись от дел, а потом и сам заметил, кто пришёл — Здравствуйте, что-то случилось? — с волнением спросил он, это умилило многих, сидящих в кабинете.       — Нет, мы пришли вас поблагодарить, — сказала женщина и посмотрела в глаза своему сыну, вселяя в него уверенность. Мальчик серьёзно посмотрел на лицо своего спасителя и низко наклонился.       — Спасибо, Накахара-сан, впредь я буду осторожней, — крикнул он в пол, но слова все равно звучали разборчиво. Рыжий подошёл ближе и сел перед мальчиком на корточки.       — Обещаешь? — он протянул вперёд мизинец правой руки.       — Обещаю! — весело воскликнул мальчик и сплел свой маленький детский пальчик со взрослым.       — Молодец, а теперь, — он глянул на свои наручные часы — вам разве не пора бежать? — он обратился уже к матери, глядя снизу вверх.       — Точно, — опомнилась она — скорее, милый, пойдём, а то папа нас не найдёт, — малыш подбежал обратно к маме и ещё раз поблагодарив Накахару-сана, она удалились.       — Хороший мальчик, Чуя-кун, — сзади тихо подобрался шатен и погладил рыжего по голове, имитируя обращение с собачкой.       — Вот сученыш, — от милого и доброго Накахары не осталось и следа. Есть только злой пёсик с книгой в зубах, и этой книгой он сейчас кое кого отпиздит по самое небалуй. Пофиг, что на работе. Тот ведь тоже не боялся свой рот раскрывать.       — Нет, Чуя-кун, не надо, — за ними вдогонку последовал идеалист в очках, книгу которого так любезно спиздили. На него ведь теперь убийство повесят! Я не я, а книга то моя.       На самом деле Чуя неплохо ужился в агентстве. Он будто для этого и создан. А то, что раньше он был убийцей, даже плюс. Знает, как те бы поступили, на собственной шкуре. Вся компания радушно приняла его. И проверку от Фукудзавы-доно он прошёл более чем нормально.       Девушка, которая пришла с ними, не согласилась на такую работу. Но они до сих пор часто видятся, потому что та устроилась в кафе, которая находится в том же здании, что и агентство, на первом этаже. Как не удивительно, но с ней больше всех сдружилась Йосано. Может это связано с тем, что раньше у них были похожие способности. Как знать.       В старый дом Чуя и Осаму вернулись всего раз, за вещами. А потом переехали в тот, где Дазай жил с самого начала работы в агентстве. Дом был хорошим и просторным. Вдвоём им здесь места более чем достаточно.       Дазай все ещё не любит прикосновения чужих. Но Чуя его приучивает (и кто из них ещё собачонка). Самому Накахаре то он позволяет абсолютно все (и не все из этого рыжик соглашается делать), а вот остальные до сих пор плохо на него действуют. Ну хотя бы не настолько плохо, чтобы он убил кого-то. Может оттолкнуть или прикрикнуть, но хуже не сделает.       В агентстве про его гаптофобию догадались только Юкичи, Рампо и Йосано. Другие не были слишком сильно удивлены, но все таки не задумывались. Теперь проводят совместные терапии, чтобы помочь Осаму привыкнуть. И его это бесит, выставляют его слабаком, блять.       Мафия стала в разы тише, за 4 месяца от них почти ничего слышно не было. Кто знает, как именно будет правит Коё-сан. В любом случае ей придётся не заходить слишком далеко, чтобы не помешать обычной жизни Йокогамы, а значит не прибавлять работы агентству.       Про Рюноске никто ничего не знает, и не интересовался. Вряд ли кто-то кроме его сестры вспомнит о нем, а та, наверное, уже мертва. А Ацуши просто молчит. Накахара-сан и правда обещал, что потащит его к психологу, если заметит в его поведении что-то странное.       Люди без способностей все так же живут, пусть это изменение и вызвало некий кипиш, зато теперь не будет тех, кто был отмечен специальной способностью, которая делает их лучше, чем просто людьми. Обычная жизнь в обычном мире.       Про Достоевского Дазай ничего не знает. И предполагает, что тот свалил восвояси со своей любовью. А книгу вернул на место, откуда её когда-то стащил Осаму. Так он Фукудзаве-доно и ответил, без лжи, а тот сначала и не поверил вовсе. Фёдор и любовь, забавно, не правда ли?       В плане отношений Дазай и Накахара встречаются, и им обоим эти отношения нравятся. Всё же дома рыжик немного другой, более искренний и ещё более милый. А так же Дазай уверен, что Чуя согласится выйти за него замуж.       Чёртова судьба иногда бывает очень несправедлива. Довольно таки часто она подкидывает такие шуточки, что пережить бывает до жути сложно, но возможно ведь.       — Одасаку, — Осаму сидит под открытым ночным небом, думая о всем произошедшем — Неужели я все таки стал хорошим человеком, как ты и хотел, и судьба сжалилась надо мной?       Он продолжает сидеть в молчании, наслаждаясь спокойствием вокруг и, главное, на душе. В голове мысли о том, что Ода был бы счастлив, узнай, что его друг сейчас по настоящему живёт. А ещё о том, что Чуя обещал сегодня приготовить крабов, так что нужно поторопиться, пока они не остыли.       — Кстати, ты говорил, что ничто не сможет заполнить пустоту в моем сердце, и ты был не прав. Крабы смогли это сделать, — весело посмеявшись над собственной шуткой и успокоившись он тихо добавил — Шучу...       Попрощавшись с другом он поднялся с грязной земли и, отряхнувшись, удалился от пепелища.