Don't touch me

      Открыв глаза Накахара не увидел перед собой буквально ничего. Голова жутко болит, будто он ей сильно о что-то приложился. Медленно приходя в себя он начал вспоминать, что произошло. Да вот только ничего толкового не вспомнил. Вот он стоит и пялится в стену, вот почувствовал боль, как от удара, в затылке, и дальше ничего. Подумать только, исполнителя комитета портовой мафии вырубили одним ударом по голове и похитили. Жалко звучит.       Он проснулся, а значит и боль вместе с ним. Все тело затекло, но чувствуется это отдалённо, двигаться не представляется возможным. Руки связаны за спиной, а сам он сидит на холодном полу. На глазах, по видимому, повязка, во рту тоже какая-то ткань. Тело совсем не слушается, даже пальчиком пошевелить не выходит, не то что позу поменять. В голову закралась мысль, что наверное его чем-то напичкали, ведь мозг уже полностью очнулся ото сна, тело будто не с ним вовсе.

Чуя просто помнит это ощущение.

      Из звуков было слышно лишь как капли разбиваются о пол где-то через несколько метров от рыжего. Сначала в голову закралась мысль, о том, что он сейчас ведь до сих пор в платье, наверное, а потом он подумал об Осаму. Вряд ли с этим придурком что-то случилось, так что он даже не волновался.       Для чего его могли похитить? Какие-то личные цели? Или шантажировать мафию? В любом случае Накахара просто переждет действие наркотика, а позже воспользуется способностью и убьёт всех тут нахер, за то, что посмели его похитить, имбецилы.       Думать как-то надоело, да и не чем особо, так что он решил просто слушать равномерное капание воды в соседнем углу комнаты, пока хоть кто-то не соизволит притащить свою задницу к так называемой жертве.

***

      Дазай не утруждал себя возвращением домой, чтоб переодеться или по какой-нибудь другой причине. На улице пасмурно, но это не описывает состояние шатена. Вот если был бы гром, ураган, землетрясение, да какое угодно ужасное стихийное бедствие, то это бы идеально описало чувства Осаму.       Он направлялся в сторону здания портовой мафии, а голову наполняла только ненависть к своему прошлому боссу. Дазай знает, что тот хочет. Знает, чего тот добивается. Но Дазай ненавидит, когда им манипулируют. Мори и так знал о более менее хороших отношениях в их дуэте. Знал, что они не просто напарники, но и друзья в какой-то степени. Все эти гребные два с чем-то месяца он просто заставлял их ещё больше привязаться друг к другу. И у него это получилось. Дазай просто поддался обычным потребностям, любить и быть любимым, и зря. Чем больше у человека слабостей, тем больше на них будут давить. Он позволит Чуе стать его слабостью, а теперь платится за это.       Зайдя в здание многие проходящие мимо нервно отшатывались или же просто застывали на месте в ступоре. Не каждый день видишь предателя, который в добавок и живой, спокойно ходящего в коридорах мафии. Хотя спокойно это сейчас не про него. Его лицо не выражает абсолютно ничего, но в каждом шаге чувствуется эта злоба, которой он пропитался за пару часов без Чуи.       У входа в кабинет самого Мори охраны нет, очередное доказательство его самоуверенности, что никто не посмеет даже попытаться тронуть его. Но наш Дазай неполноценный во всех смыслах, поэтому то Огай и боялся его. Но так было раньше. Сейчас он не испытывает того же страха, глядя в пустые глаза, слушая непроницаемый голос, видя безэмоциональное лицо, рассматривая полностью скрытого парня. Теперь это вызывает только удовлетворение, ведь именно он вырастил такого мальчика. У него есть свои плюсы и свои минусы, но последнее можно немножечко припрятать, чем и занимается Мори. Он сделает ещё более идеального Дазая Осаму, а значит придётся ещё немного поработать с ним.       Большие двери в огромный кабинет резко отворились, а на входе стоял Дазай, немного потрепанный из-за быстрой ходьбы, но в целом вполне нормально выглядит. Постояв на месте меньше секунды он спокойным шагом направился прямиком к столу. Мори сидел, поставив локти на стол и уложив подбородок на тыльные стороны ладоней, сложенных вместе в замок. Его лицо не изменилось даже когда грубо распахнули дверь в его кабинет. А сам он рассматривает такое же холодное лицо Дазая. Подойдя почти вплотную он остановился, все ещё сохраняя зрительный контакт.       —Для чего? — пусть Осаму и так знает ответ, начать он решил именно так. Они оба знают, чего хочет Мори. И Дазай уже готов отвечать, что не вернётся.       — У Достоевского есть просьба к тебе, — приоткрыв глаза пошире ответил он. Осаму ответил не сразу, потому что очевидно ждал других слов. Это очень позабавило Мори.       — А Вы тут при чем? — он все ещё обращается к Огаю с уважением, хоть и презирает всеми фибрами души.       — Он мне угрожал, — немного недовольно отозвался он. Его ответы игривые, видно, как ему весело. А Осаму игру все никак поддерживать не хочет. Ничуть не поверив словам бывшего босса он развернулся и ушёл, чувствуя спиной его кровожадную улыбку. Он ещё вернётся сюда, в этот кабинет, но этот раз точно будет последним. А пока ему придётся вернуться домой, где его уже будут ждать указания и правила игры, в которую его втянули против воли. Он даже не будет отнекиваться, потому что знает, что за это придётся пережить его Чуе. Нечего строить из себя хер знает кого. Он будет плясать под чужую дудку, потому что не хочет сделать Чуе больно.       Как он и ожидал, в почтовом ящике лежала картонка, такая же, как и была на месте исчезновения Чуи, только в этот раз на оборотной стороне был написан номер.       «Сейчас бы с врагом созвониться, поболтать о жизни молодой, о политике, да о несправедливости мира» —издевался сам над собой бинтованный.        Зайдя в квартиру он увалился на кресло, сразу набирая номер. Переоденется потом, хотя бинты на его теле неприятно пахнут, вызывая желание снять их прямо сейчас. Один гудок, второй, и голос       — Отель «Фавора», чем могу помочь? — на том конце очевидно девушка, что вовсе не удивило шатена. Он уже знает, что примерно та ему скажет. Нужно узнать лишь точную информацию.       — Дазай Осаму, — коротко ответил он, и услышал копошение из трубки. Девушка очевидно занервничала, что даже её неровное дыхание было слышно. Она назвала место, рядом с набережной, где малолюдно из-за того, что это в том квартале в основном только жилые дома, и время, полночь, чего и следовало ожидать. Услышав то, что он хотел, он сбросил вызов и немо пожалел девчонку, которая просто себе зарабатывает на жизнь, а её втянули в игру страшную игру страшных людей. Наверное ещё где-то месяц по пути домой будет каждого шороха шугаться.       Дазай сменил бинты на новые и переоделся. Когда Чуя был рядом, он сам перебинтовывал Осаму, а тот уже и привык к этому. Сегодня то марля выпадет, то он сам замотал не в ту сторону и материи теперь не хватит. Руки из жопы в общем. Мысли крутились лишь о том, какая же просьба у Фёдора. Да это может быть абсолютно что угодно. От сходить в магазин в костюме крокодила, до слетать на луну и нарисовать там фиолетовой краской морду кошки. От убить президента США, до истребить все человечество. От сыграть партию в шахматы, до создать новую собственную страну. Да тут, блять, просто невозможно угадать, так что и попытки он бросил. Феденька на самом деле очень ленивый, так что мало что делает сам. Он кукловод, который шевелит извилинами и пальцами, на которых прикреплены верёвки с человечками в виде грузиков. Ему нравятся такие игры, но что-то шатену подсказывает, что эта игра все же немного иная. Щёлкнув ключом во входной двери он уже был морально готов ко любому ответу.       Подойдя к набережной возле перил он увидел черную фигуру. Черную из-за освещения, лунный диск светил в лицо, оставляя спину парня чёрным зловещим пятном. Дазай подошёл и оперся руками на железные прутья, повторяя стойку рядом стоящего. Он не обернулся, а продолжил смотреть на ровную водную гладь, в которой отражалось ночное светило. Вид завораживает. Осаму перевёл взгляд к берегу и невольно вспомнил момент из детства.       Маленький шатен вышел на прогулку под тёплыми лучами закатного солнца и пришёл именно к набережной, потому что тут тихо и хорошо видно яркое цветное небо, которое окрашивало землю и воду своими желто-оранжевыми, а иногда немного алыми красками. Он ещё не доставал до верха ограждения, но все равно видел все сквозь прутья. Его внимание привлекли люди внизу, у берега, он навострил ушки, чтоб полностью понять, что там происходит. Пусть он и мало что услышал, но увидел достаточно. Женщина держала в руках какой-то маленький комок, что это понять сложно. Держала и кунала в воду. Чуть подальше от неё стояли мужчина и маленький мальчик, наверное постарше самого Осаму на тот момент. Он рвался вперёд, пытался скинуть руки отца, в глазах которого читалась боль и жалость, с себя и просил маму остановиться. Его мольбы и приказы его матери заткнуться это единственное, что шатен услышал.       Это воспоминание вызывало смешанные чувства. Может они в какой-то степени испортили его представление об этом месте. Теперь, смотря на ту часть берега, он чувствовал безнадёжность. Здесь будто все пропиталось этим ощущением отчаяния, что хорошо никогда не было и не будет. А теперь он встретился здесь со своим врагом, у которого в заложниках самый дорогой в его жизни человек. Символично, не так ли?       — Я хочу, чтобы ты нашёл для меня книгу, — оторвавшись от лицезрения белого круга на чёрном полотне, он все же начал. Сейчас он поставит правила игры, никому нельзя оплошать, иначе Осаму не получит Чую, а Фёдор — книгу.       — Ты всё ещё хочешь найти её? — Дазай уже слышал о книге. И немного знал, что Достоевский хочет заполучить её. А также то, что Фёдор желает избавить мир от людей со способностями.       Парень промолчал. А молчание знак согласия. Их обоих сейчас наполняло странное чувство, не как обычно при их встречах. Они сейчас не строят из себя супер гениев, не уж то обстановка так сильно повлияла?       — Для чего она тебе? — продолжил Осаму, и сразу же задал следующий вопрос — Чем тебе так не угодили способности? — Осаму чувствовал себя чрезвычайно открытым, и ему показалось, что собеседник сейчас ощущает тоже самое.       — Дазай, ты же теперь знаешь, что такое любовь? И знаешь, какого это, когда нельзя коснуться любимого человека, — Осаму повернул голову и широко открыл глаза от удивления. Фёдор перед ним сейчас такой... Ранимый. В его глазах плещется боль и отчаяние, он рассматривает свои руки и вроде вовсе не переживает по поводу того, что так открылся перед врагом. Горе-Ромео страдает из-за своей всеубивающей способности в желании всего одного прикосновения.       Дазай знает это. Знает, какого это, желать коснуться, но не иметь не сил, не права, потому что ему нельзя. Дазай влюблен в Чую ещё с их первого знакомства, в 12 лет, хоть и осознал свои чувства только недавно. Сначала он мог касаться Чуи, а потом нет. Потом ему хотелось. Ему очень хотелось всего лишь почувствовать под подушечками пальцев мягкую и тёплую кожу того единственного. И Дазай смог. Он справился с собой. А вот для Фёдора сила воли никак не помощник. Способность — это часть человека, которой он прописывается насквозь. Фёдору придётся избавиться от себя, ради одного прикосновения, но видимо всевышний силы смиловались над ним, коль в мире есть такая книга.       Может быть слегка сложно. Нет, очень сложно поверить, что Фёдор правда говорит такое. Но Дазай ведь тоже не идиот. Он бы заметил, будь это не Фёдор или же если бы тот врал. Но это правда. Каждое его слово было искренним, каждое действие, каждое движение, каждый вздох, все по настоящему. Можно ли это до сих пор называть игрой?       — Я найду для тебя книгу, а ты отдашь мне Чую. Больше ничего? — он посмотрел серьезным взглядом на лунный диск, который отливал голубизной. Осаму больше не может видеть в Федоре злодея. Теперь он видит в нем такого же страдальца, который попал в не совсем удачные обстоятельства и страдает от кошмара, который и есть он сам.       — Да, — Достоевский тоже выпрямился и поправил шапку. Момент откровений закончился, теперь пора заняться делом.       Они разошлись, не попрощавшись. Да они и не здоровались, им это не нужно. Они получили нечто большее в этот вечер. Один больной вселил надежду в другого? Или же из-за похожей боли они смогли разделить её?

***

      Придя домой Осаму уже чуть меньше волновался о Чуе. По крайней мере Дост-кун не должен доставить ему неприятностей, как он считает. Найти чёртову книгу наверное не такая уж и простая задача, коль Фёдор не может справиться сам. А также проблемой остаётся Мори. Если он договорился с Фёдором, то ему тоже нужна выгода.       «Если Мори все ещё планирует, что я займу его место, то он ошибается» — по мнению Дазая это самая вероятная версия его целей. Он отпустил Осаму, да ещё и живым. Из мафии живым просто так не уходят.       «Планировал отсидеть ещё несколько годочков, а позже со спокойной душой, оставив после себя достойного этой роли человека, уйти в отставку? Как жаль, не всё всегда будет по вашему, Мори-сан».       Наверное в Дазае все же есть что-то хорошее. Он чувствует, что будет искать книгу не только ради спасения своей любви, но и чужой. Скажи это прошлому, он бы очень долго угарал с такой тупой и бессмысленной шутки. Говорят, любовь меняет людей...

***

      Рюноске очень странно чувствует себя, после той миссии, после встречи с Дазай-саном, после его прикосновения. Это произвело на него неизгладимое впечатление. Такое чувство, будто Осаму пометил его, благословил, показал, что Рюноске что-то значит для него. Акутагава боится коснуться своего лица, воспроизводя то ощущение раз за разом в своей голове. Появляется чувство, что лицо горит. Да вообще все тело горит, так жарко, жарко, жарко. Нет ничего кроме жара тела и ощущений руки Дазай-сана на его лице. Он не ощущает себя безумцем, он просто ощущает, как ему блядски хорошо.       Он сидит на полу, пиджак и жилет сброшены где-то у входа вместе с обувью. Сложно расстегнуть рубашку дрожащими пальцами, но ему кажется, что вот-вот он расплавится от такой температуры. Ощущения хуже горячки. А ещё лучше секса. С девушками не так хорошо, и с парнями тоже. От одного лишь воспоминания, что Дазай-сан коснулся его он готов кончить.       Открыв наконец груди доступ к прохладному воздуху, при этом все же оторвав большинство пуговиц, ему захотелось большего. Рюноске смотрит в никуда, заставляя себя не отвлекаться и ещё раз за разом воспроизводить прикосновения семпая. Быстро расстегнув пуговицу и ширинку на штанах он надавил на пах сквозь боксеры и громко протяжно простонал, запрокинув голову назад и упершись повреждённым затылком в стену, но это его сейчас вообще никак не тревожило. Оргазм отпустил и он вытащил свой член из слишком лишней сейчас ткани. Акутагава даже не утруждает себя представлением непристойных картин со своим семпаем в главной роли. Хватает лишь вспомнить его широкую ладонь на своём лице и...       Брюнет начал быстро двигать рукой по стволу, размазывая львиную долю предэякулята. Ноги сами раздвинулись до предела, до боли в мышцах. От столь ярких ощущений он снова откинул голову и громко стонал. Сложно поверить, что человек может сам себе доставить так много удовольствия, но это же не просто сам себе. Здесь замешан сам Дазай-сан, который... Который его... Рюноске накрыл очередной оргазм и он кончил, пачкая спермой линолеум перед собой. Его накрыла такая усталость и вместе с тем удовлетворённость, что все мысли из головы повылетали и он просто уснул, сидя у стены на полу собственной квартиры.

***

      Ацуши на самом деле глупый мальчик. За то время, пока он сидел в этом подвале и подвергался изощренным пыткам Рюноске, он часто невольно вспоминал детский дом, из которого его выгнали. Там его убивали, говоря, что он ничтожество. А тут его просто убивают. Убивают жестоко, разными способами и инструментами.       Была виселица, была потеря крови, был пробит череп, были сломаны все ребра, были ампутированы конечности, была вырвана глотка, были вырваны ногти, зубы и глаза, были сломаны и срощены обратно неправильно кости, было изнасилование, были ожоги, был яд, был мор голодом, много чего, в общем, было...       У Ацуши хорошая регенерация, но это не единственная причина тому, что он все ещё жив здоров. Часто приходит девушка, он её не знает и видит впервые. Похоже она тоже работает в мафии и способность, по видимому, похожа на способность Йосано-сан.

И Ацуши думает, что Рюноске зовёт её для того, чтобы помочь Ацуши.

      Его нельзя назвать дураком. Его нужно назвать идиотом и имбецилом. Может на какой-то пытке Рюноске задел его мозг, а тот выпал? А девушка-врач не заметила тот орешек и забыла поставить на место, не заметив различий в черепушке.       Наивность этого паренька просто зашкаливает, как можно быть таким... Невозможным? Ну серьёзно, иногда ведь разбирает, что хорошо, а что плохо. А тут упорно не замечает совершенно ничего. А может ему просто повредили психику, вот он теперь и будет всегда видеть в этом правильное, а на заботу будет выпускать когти? Может быть и так.        Рюноске уже больше недели не приходил. Это вроде радует, а вроде и расстраивает. У него точно поехала крыша, да это уже не важно. Зато скучно не будет.       «Вдруг с ним что-то случилось и ему нужна моя помощь» — промелькнула мысль в голове и Ацуши поднялся с пола. За то время, что он здесь, Рюноске уже не надевает на него цепи и ошейник. Ацуши не убежит потому что, опять же, ненормальный. А сейчас он уйдёт отсюда, но не для того, чтобы сбежать, а чтобы найти того, кто давненько его не навещал. Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе.

***

      Поиски этой чудотворной книги были более чем сложной даже для гения Осаму. За эту неделю он питался лапшой быстрого приготовления, невкусным кофе, да и сигаретами. Последние он спиздил у Чуи, точнее те, что рыжий оставил, а потом просто покупал той же марки, или те, что курил раньше, не желая пробовать что-то новое и проебаться. Да, Дазай курил раньше, но, блять, когда вступил в агентство, он планировал стать хорошим человеком, так что от этой привычки пришлось отказаться, что получилось у него неожиданно просто. Ну, он не был заядлым курильщиком, чего о нем не скажешь сейчас. Только пивного животика не хватает для полного счастья. Бриться? Пф, шутка для малолеток. У настоящих мужиков должна быть, как минимум, щетина. И Осаму обязательно обзаведётся ей, если не выйдет из этого ебучего состояния живого мёртвого. А раньше он был мёртвым живым, наверное. Вещи разные, а в желаниях быть просто мёртвым. Мёртвым мёртвым, как homo sapiens sapiens. Голова кипит от переизбытка информации. Он на человека-то до сих пор похож лишь потому что информацию часто нужно за пределами квартиры выискивать. Если бы к ним пришёл заросший мудило, от которого несёт хуже, чем от помойки, то плакала ебучая книга.       Он уже не раз задумывался просто убить Фёдора и похуй на его любовь и так далее. Любовь требует жертв. И Дазай даже на полном серьёзе хотел предложить тому вместо поиска книги просто так коснуться его возлюбленной, а потом покончить жизнь самоубийством и полететь на небеса вдвоём, Осаму им дорожку постелит. Не, ну а что, романтично ведь.       Но всему однажды приходит конец. И в этот раз это даже не терпение шатена, а его страдания. А потом он просто сидел и бился в истерике от того, какая жизнь сука и какой он тупой.       Как думаете, что? Велика вероятность, что книга находится у человека, информацию о котором они с Чуей вместе собирали целый месяц. Этот старичок вполне простой, хоть и негодяй в некоторой мере, но однажды он связался с не очень хорошими людьми, которые очень удобно им воспользовались. Бесконечные размышления навели Осаму именно на такой итог, хоть и полностью уверен в этом он быть не может.       Но есть всё же то, что добавило ему уверенности в собственной правоте. Мори тоже вышел на этого человека. Он не просто так заставлял их копать под него месяц, а преследовал одновременно две цели. Заставить их сблизиться и дать Дазаю подсказку. И у него это получилось, хотя бинтованный все ещё чувствует себя тупым, потому что догадался так поздно.       Пора привести себя в порядок и навестить старого, блять, знакомого. Осаму уже чувствует себя победителем, и уже представляет как будет держать эту книгу и, перед тем, как отдать её, поставит новые условия.