Жить в Сентфоре

Конец августа, солнце вовсю греет своим теплом. О приближающейся осени ничего ещё не говорило. Деревья были усыпаны зелёными листьями, прохожие одеты в летнюю одежду. Сара ехала в машине, нервно постукивая пальцами по рулю. Она не любила лгать, а сейчас ей придётся это делать на постоянной основе. Девушка бросила взгляд на зеркало заднего вида. Тёмные очки скрывали часть её лица. Свои от природы светлые волосы она выкрасила на тройку оттенков темнее. Ей бы пошёл и насыщенный чёрный или огненно рыжий. Но она выбрала натуральный русый, что бы не выделяться из толпы. Кстати, краску для волос она тоже не любила, но выхода не было. Вынужденная мера, как и ложь. Скрыться от посторонних глаз, изменить имя и внешность. Она бы выстригла чёлку, если бы только знала, как её укладывать. Но решила остановиться на нейтральном цвете волос и кудрях. Кстати, сегодня она записалась на химическую завивку. Не забыть бы. Девушка облизнула губы, накрашенные прозрачным блеском, с каким-то дурным привкусом конфитюра. Она остановила машину на парковке школы Сентфора. Руки дрожали, сейчас её обман могли раскрыть легко и просто. И что тогда? Она уже настроилась на жизнь в этом городе, сняла квартиру, арендовала машину, нашла работу. Сара достала из бардачка пачку тонкого Винстона и закурила. Курить она кстати тоже не любила. Но чёрт, когда организм наполнялся никотином, ей становилось легче. И кажется она впервые курила на парковке школы. В двадцать шесть лет курить на парковке школы и переживать из-за этого? Смешно. Она затушила сигарету о пепельницу, достала из сумки мятную жвачку, пшикнулась духами, последний раз придирчиво отсмотрела себя в зеркало, и подхватив сумку вышла из машины. На парковке стояли ещё пару машин и один байк. Она обвела парковку внимательным взглядом. Нет, её арендованный серебристый Форд не бросался в глаза. Глубокий вдох и выдох, и звонко стуча своими лодочками она отправилась в сторону главного входа. Её тёмное платье выглядело стильно и в тоже время официально. В нём было удобно. В коридорах школы Сентфора было тихо и темно. Сара надела очки как ободок, изучила план здания и двинулась вглубь коридора. Звук её шпилек отражался от стен школы. Найдя администрацию она два раза коротко постучала. — Войдите. За столом сидела женщина лет пятидесяти. Седые волосы собраны в пучок, очки, синее платье, добродушный взгляд серых глаз: — Добрый день, вы по поводу устройства ребёнка в первый класс? — вежливо спрашивает она. — Здравствуйте, нет, — улыбается девушка, — Меня зовут Сара… О.. О’Нил, — с запинкой произнесла она. Чёрт, ну мы же репетировали! Что сложного то? Здравствуйте, меня зовут Сара О’Нил. — О Мисс О’Нил, мы ждали вас через пару дней, — женщина встаёт из-за стола и подходит к ней протягивая руку, — Меня зовут Аманда Блэк, я школьный секретарь, приятно познакомиться. — Взаимно, — сияет Сара, пожимая её руку. — Это просто невероятная удача, что вы нашли нас, скоро учебный год, а мы так и не нашли учителя для малышей, думали уже в этом году будем без группы для дошкольников. — Я тоже рада, что так быстро нашла работу, да ещё и по специальности, — улыбается девушка, доставая документы. И опять ложь. Она не хотела работать с детьми, точнее хотела, но не с такими большими и тем более в школе. Её специализация дошкольники, она искала место в детском саду. Что может быть лучше, чем малыши, которые играют с тобой в любые игры, слушают сказки и вы вместе поёте песни и лепите куличи из песка. Да ничего! Работа с детьми даёт осознание своей важности. А дети с которыми ей предстоит работать уже взрослые, через год они пойдут в школу, а Сара должна их к этому подготовить. Нет, дети прекрасны в любом возрасте, но её группа будет состоять из шестилеток и к каждому нужно найти подход и расположить к себе. Задачка не из простых. Размышляя обо всём этом, она совсем отвлеклась от того, что сейчас сунула абсолютно фальшивые документы этой милой женщине. Все, кроме диплома. — У Вас в дипломе другая фамилия, — произносит Блэк, изучая её документы. — Да, на первом курсе вышла замуж. По глупости. — и опять ложь, — Там свидетельство о браке и разводе. Женщина кивает и берёт другие документы. Не громкий выдох срывается с губ девушки, когда Аманда начинает делать копии её фальшивых документов. — Мисс О’Нил, сейчас я дам список детей и проведу Вас в ваш класс, — тепло говорит она. — Можно просто Сара, — улыбается девушка. Дверь приёмной открывается и на пороге появляется эффектная брюнетка: — Аманда! Что там со списками? Мне что правда добавили два класса? — девушка была раздражена. — Стефани не кричи, — смеётся женщина, — По новым стандартам — да, но мы ищем лазейки обойти их. — Блять, — ругается брюнетка. — Рассел! — строго говорит Блэк, — Ты в храме знаний, следи за языком! Это Сара О’Нил, она будет работать с группой дошкольников. — Ууу, повезло тебе, там банда, — смеётся Стефани. — Меня зовут Стефани Рассел, можно просто Стеф, я учитель музыки и рисования, — она протягивает руку. О’Нил жмёт её: — Ну, а про меня ты всё знаешь. — Пойдём, покажу тебе твой класс. Девушки вышли из приёмной и направились в другое крыло здания. Сара изредка бросала на брюнетку быстрые взгляды. На ней джинсы с высокой талией, которые сексуально обтягивают её подкаченный зад, рубашка без рукавов белого цвета. Что она там сказала? Учитель музыки и рисования? Да она выглядит настолько офигенно, что ей бы играть училок в фильмах для взрослых. — Извини, за эту сцену у Аманды, — смеётся она, — Просто все эти поправки в законах об образовании выбивают меня из колеи. Наша цель какая? Научить, рассказать, привить интерес к чему-то, найти подход к каждому ученику. Но все эти стандарты, брр. — Я тебя прекрасно понимаю, — смеётся О’Нил. — Мы пришли, — Стефани достала ключи, которые дала Аманда и открыла дверь. Просторный кабинет, учительский стол, много детских парт, уголок рисования, полки с книгами и игрушками, мягкая зона, где будут отдыхать дети. Заметив восторженный взгляд Сары, Стефани поясняет: — Ещё в прошлом году этого всего не было, один… кхм кхм.инвестор вложил очень круглую сумму в школу. Его племянник будет учиться у тебя в группе. — объясняет она, — Директор чуть с ума не сошёл от радости. Такие вложения, но всё пошло по пизде, женщина которая вела эту группу ушла на пенсию, а найти замену было сложно, — она искренне улыбнулась, — Здорово, что ты приехала. Кстати откуда ты? — Из Нью-Йорка, — отвечает Сара. — Променять большой город на это захолустье? — Стефани удивлёно вскидывает бровями, — Да ты безумная, такая же как и я. Брюнетка заливается смехом. — Рассел! Тебя только за смертью посылать! Хорошо что твой лошадиный смех слышно из спортивного зала, — на пороге появляется молодой парень, возраста Сары. На нём белая футболка и шорты. У него спортивное рельефное тело, зелёные хищные глаза, которые внимательно изучают новенькую. Он подходит к девушкам. — Замолкни, придурок, — она поворачивается к О’Нил, — Сара, это учитель физической культуры и тренер футбольной сборной — придурок Майкл Тёрнер. Сара хихикает, качок закатывает глаза: — Я Сара. Сара… О.. О’Нил, воспитатель дошкольной группы. Сколько можно запинаться на своей фамилии? — Значит воспитка? Ещё и с заиканием? — ухмыляется он. — Болван, — Стефани кидает в него тряпку. — Когда вы уже потрахаетесь? — в дверях стоит рыжеволосая девушка. На ней чёрная юбка-карандаш и красная воздушная блузка. Блять. Это вообще как? Они не похожи на педагогический состав школы. Просто герои порно.Категория — секс втроём. О’Нил ожидала увидеть тут педагогов в возрасте, а не молодых, красивых и сексуальных учителей. Рыжая подходит к Саре: — Адель Моринг, школьный психолог, а ты новый воспитатель? — она внимательно смотрит на девушку. — Да, Сара О’Нил, — наконец-то без запинки отвечает она. — Добро пожаловать в наш дружный коллектив, — она хитро улыбается, — Думаю, мы сработаемся. Девушки жмут друг другу руки. Психолог и Физрук покинули кабинет, Стефани объяснила, где можно взять тряпку и тазик для воды, и тоже ушла. Сара набрала воды и начала приборку в кабинете. Она протирала столы и стулья, подоконники и полки от пыли, попутно переставляя мебель как ей удобно. — Не обязательно двигать мебель самой. — раздаётся голос за её спиной. Девушка резко оборачивается, сердце падает куда-то в пятки, а ваза которую она держала в руках — на пол. Разлетевшись на тысячи мелких осколков. Сара начинает часто моргать и судорожно хватать воздух ртом. Нет, это не может быть Джон! Он не мог её так быстро найти! Руки дрожат ноги подкашиваются. — Прости, я не хотел тебя напугать, — встревоженно произносит точная копия её бывшего мужа — тирана. Ну как бывшего? То что ты сбежала от него, не делает его бывшим. С внутренним голосом она не в ладах. Приглядевшись, О’Нил отмечает, что парень перед ней моложе, ниже ростом, не такой плечистый и волосы светлее. Ну и глаза. Глаза незнакомца добрые, в них нет ни капли злости. Как было у бывшего. — Что происходит? — в кабинет влетает Стефани. — Кажется я напугал Сару, — неловко произносит парень, имени которого О’Нил всё ещё не знает. — Ты чего, малышка, это же школа, тут надо быть всегда на чеку и носить с собой нож, — смеётся брюнетка. А вот это уже не смешно: нож, газовый баллончик и шокер лежат у Сары в сумке. Блондин делает шаг к девушке, ступая прям по стеклу: — Меня зовут Люк Моринг, я учитель истории, — он протягивает руку. Девушка жмёт её: — Сара О’Нил, дошкольники, — она смогла придти в себя. — Прости, — тихо говорит Люк, отпуская руку девушки. — Что за шум? — на пороге появляется рыжая, — Братец, решил подарить новенькой вазу, но не донёс? — усмехается она. — Не понимаю, как тебя взяли психологом в школу? — раздражённо спрашивает брат, — Сара, точно все в порядке? — Да… ты просто похож на умершего брата моей соседки! — выпаливает О’Нил. — Надеюсь, твоя соседка не рыжая, — веселится Адель. — Надо тут всё убрать, — Стефани открывает кладовую и достаёт швабру и совок. — Куда собралась, Рассел? В свой ковен? — усмехается Майкл, который тоже пришёл на шум. — Шёл бы ты, — шипит брюнетка. — Господи, ребятки, потрахайтесь, я вам об этом со старших классов говорю, — смеётся рыжая. — Тебе надо было учиться на сексолога, — усмехается Стефани, выкидывая осколки в мусор. — Предлагаю пойти в кафе и отметить приезд Сары, и узнать её лучше, — хитро предлагает Адель. — Как-то это неудобно, — мямлит О’Нил, у неё нет ни малейшего желания отвечать на вопросы. — Брось, мы все давно знакомы, а ты тёмная лошадка. Тебе лучше держаться нас, — хмыкает Стефани, — А не оставшихся старых пердунов. — Да, они нашу компанию со школьных времён не любят, — смеётся Адель. — Вы что, учились тут? — удивлённо поизносит Сара. — Хочешь узнать больше — пошли в кафе, — подмигивает Тёрнер. Компания учителей разбрелась по своим кабинетам за вещами, встретились на крыльце школы через десять минут. Люк вежливо отказался идти с ними. Тёрнер сел на байк и выехал с парковки, за ним Адель на красном BMW. Стефани же составила компанию Саре. Они ехали и брюнетка рассказывала что и где находится. В каком магазине вино дешевле и продавцы симпатичней. О’Нил остановила машину у небольшого лаунж-кафе. Майкл и Адель ждали их у входа, весело о чём-то разговаривая. — Это наше любимое кафе, — сияет Стефани. Они зашли, заняли самый большой стол: Адель рядом с Майклом, Сара и Стефани напротив. — Я угощаю! — улыбается Сара. — Тогда я буду лобстера, — смеётся Майкл. — В меню такого нет, — тыкает его в бок Адель. Они сделали заказ, общались на отвлечённые темы, обсуждали предстоящий учебный год. Отличный педсовет. Когда еду и напитки принесли, Сара решила действовать: — Вы правда учились в этой школе? — начинает О’Нил. Лишь бы ей не задавали вопросы. — Да, учились в одном классе, — отвечает Майкл, — Малыш Моринг учился классом младше и никогда не был в нашей тусовке. — Ага, его то, как раз учителя были рады видеть, как молодого специалиста. А вот нас нет, — смеётся сестра Люка. — Ты только представь, Сара, мы всегда оставались после уроков, за шалости, учителя нас терпеть не могли, — смеётся Стефани. — Сколько сорванных уроков — Сигарет выкуренных в туалете. — Сорванных пожарных сигнализаций. Это была какая-то магия. Сара смотрела на них с восхищением. Не за шалости в школе, а за то, что они дружат уже столько лет. — Учителя выдохнули, когда мы выпустились, — усмехается Тёрнер. — Мы разъехались по разным городам. Я училась в Чикаго, — говорит Адель. — Я в Сан-Франциско, — добавляет Стефани. — А я в Лос-Анджелесе, — пожимает плечами Тёрнер. — И представь себе лица учителей и администрации школы, когда мы все втроём через пять лет пришли устраиваться на работу. Вся компания заливается смехом. Саре не сложно было представить. — И почему вернулись? — узнаёт О’Нил. — У каждого свои причины, Сара, — улыбается Стефани. — И какие? — Я всегда знала, что большой город это не для меня, — пожимает плечами брюнетка. — У меня здесь любовь, — мурлыкает Рыжая, и только сейчас Сара замечает помолвочное кольцо на её пальце. — Да, Моринг любительница прыгать на старых членах, — язвит Майкл. — В лицо ему это скажи, — безразлично парирует она. — А ты Майкл почему вернулся? — с улыбкой спрашивает Сара. Он в миг стал серьёзным. — Мама болела, младший брат не мог бросить колледж, — он грустно усмехается, — А я мог, бросить карьеру в престижном футбольном клубе, девушку и вернуться сюда. — Мне жаль, — тихо произносит Сара. Адель берёт его за руку. — Брось, главное, что с мамой всё хорошо, — его лицо озаряет счастливая улыбка. — А ты, Сара О’Нил, почему приехала сюда из Нью-Йорка? — интересуется Стефани. Сара закрывает глаза. Удар. Из носа льётся струйка крови. Удар. Губа разбита. Она открывает глаза и улыбается: — Хотела узнать, какого это — жить в маленьком городе, — Ложь.