Жить в Сентфоре

Сара стояла на балконе своей съемной квартиры, на домашний топ и шорты она накинула тёплую кофту. Время было шесть утра. Не спалось. Нервишки шалили. То ли от предстоящего дня, то ли от беспокойного сна. В котором когда-то любимый мужчина бежал за ней с ножом. Только это был не сон. Воспоминание. Тёплый ветер трепал её кудри, это была вторая сигарета и первая кружка чёрного кофе. Она сбежала три месяца назад, прям из больничной палаты. Дала медсестре денег и украла обезболивающие. У неё было сотрясение мозга, множественные гематомы и ссадины, сломанные рёбра. Она пробралась ночью в пентхаус, в котором они жили и забрала все свои накопления и украшения, которые дарил ей этот урод после очередного побоища. Бриллианты на крови. Сара О’Нил, точнее Сара Ортон усмехнулась. Это был не первый случай когда Джон Ортон поднял на неё руку. Не первый, не второй. Это были систематические избиения на протяжении трёх лет. Но видимо, ситуация должна была дойти до больницы, что бы она решилась на это. Сара жила в страхе больше трёх лет. Вздрагивала от каждого телефонного звонка, от поворота ключа в замке. Боялась сказать лишнюю фразу, пыталась предугадать его настроение. И вот уже три месяца, как она жила в бегах. Придорожные мотели, хостелы, деревушки, парики, тёмные очки. Во Фредерике ей сделали документы. Фамилия О’Нил появилась в голове сама собой. Звучит складно — Сара О’Нил. Сентфор. Она заметила его на карте штата, на вокзале Фредерика. Погуглив она решила, что хочет жить там. Докурив сигарету она вышла с балкона и пошла в душ. Её съёмная квартира была маленькой, но уютной. Гостиная совмещённая с кухней. Спальня. Ей много и не надо. Она встала напротив зеркала, разглядывая своё тело в белье. Да, сексуальное, да подтянутое, молодое. Но эти шрамы. Вот этот на плече — он толкнул её в стеклянную дверь. Под грудью — провёл ножем. К её удивлению, все физические раны затягивались быстро. Как будто она грёбанная вампирша. А вот с душевными ранами всё было сложнее. Психологи и прочее точно не про неё. Всю боль она переживала в себе. Сара начала собираться, сегодня первый рабочий день, сегодня она познакомится с бандой, как их назвала Стефани. Девушки сдружились за эти дни. Много переписывались, пару раз пили кофе и даже успели пройтись по магазинам. Сара надела платье синего цвета, удобные туфли, накрасила ресницы, слегка подвела глаза. Ещё раз взглянула в зеркало. Кстати, кудри ей шли. Она взяла сумку, папку с документами и вышла из дома. Квартиру она сняла не далеко от школы, всего десять минут на машине, но поскольку было слишком рано, Сара решила прогуляться. Она изучила район, в котором жила, поэтому легко ориентировалась. Девушка не спеша шла, наслаждаясь погодой, природой, жизнью. Да, сейчас она могла это сделать. Дышать полной грудью. Подойдя к школе, она увидела Тёрнера в окружении девушек из группы поддержки. Как же они перед ним стелились. А Майклу надо отдать должное, он говорил с ними абсолютно преподавательским тоном и дежурно улыбался. Сара помахала ему, в ответ зеленоглазый подмигнул. Она прошла по коридору, свернула в своё крыло, открыла дверь и зашла в класс. Волнение присутствует, но лёгкое и не навязчивое. Она открыла окно впуская свежий воздух в помещение. Вскоре кабинет наполнился детьми и их родителями. Малыши здоровались и дарили рисунки или открытки сделанные своими руками. Мисс О’Нил тут же организовала выставку. Да, Стеф была права — настоящая банда, мальчишек было больше чем девчонок. Собрав анкеты родителей, Сара потихоньку начала знакомиться с детьми. К её удивлению они все были открыты для общения, с удовольствием рассказывали о себе, о родителях, о бабушках и дедушках, кошках и собаках. Они играли, учили новую песню, Сара провела экскурсию по школе. В коридоре столкнулась с Адель, та мило улыбнулась и подмигнула. И уже когда они возвращались в класс, а Сара стояла у двери пропуская детей, к ней подошла малышка Лив со своей просьбой — поправить бантики. И пока О’Нил занималась причёской, двое мальчиков что-то не поделили и начали драку. Сара тут же влетела в кабинет. Не смотря на свой возраст, они дрались как взрослые, крича грубости и катаясь по полу. Когда секундный шок прошёл, она кинулась их разнимать. У одного разбитый нос, у другого разбитая губа, у обоих синяки под глазами. Потом всё как в тумане. Медкабинет, звонки родителям. Стефани взяла на себя остальных, О’Нил осталась с драчунами в медкабинете: — Ну и что на вас нашло? — устало спрашивает она. — Вишня говорит, таких как Никсон надо бить! — зло шепчет Кевин Шепард. — Вишня? — удивлённо спрашивает Сара. Это что, воображаемый друг? Новый детский блогер ютуба? Что за Вишня? — Вишня — Бандит, — так же зло говорит Джек Никсон. — Мальчики! — строго говорит Сара, — Я понятия не имею о чём вы говорите, но это не повод устраивать драку в первый день. Все вопросы всегда нужно решать мирно! Дверь медкабинета открывается и на пороге стоят трое: шериф с взволнованной блондинкой, возраста Сары, девушка была глубоко беременна. И голубоглазый мужчина лет тридцати — тридцати трёх. Чёрные вьющиеся волосы, правильные черты лица. На нём белая рубашка, кожаная куртка. И если лица остальных родителей были взволнованы, то он ухмылялся. — Боже, Джек, что произошло? — женщина подбежала к одному из мальчиков и начала разглядывать его ссадины. — Это всё Шепард! — зло говорит он. — Ты сам нарвался! — вскочил с места второй мальчишка. — Э, стоп! После драки кулаками не машут, — голубоглазый подошёл к ребёнку, кинул быстрый взгляд на раны сына и с улыбкой покачал головой. Семья Никсон собралась уходить, Сара подошла к ним, извинилась и пообещала, что проведёт коллективную и индивидуальную беседы. — Это мальчики, они всегда дерутся, — добродушно говорит Мистер Никсон, но как-то зло смотрит на голубоглазого. Мать Джека то и дело бросала кривые взгляды то на О’Нил, то на Мистера Шепарда. Попрощавшись они вышли. — Мистер Шепард, мне жаль, что Ваш сын пострадал в первый учебный день, — виновато говорит Сара, подходя к семье Шепард. — Это мой племянник, — поправляет он. — Моего брата нет в городе, а мать ребёнка с… занята, — запнулся он. — В любом случае — это моя вина. — грустно улыбается она, гладя ребёнка по голове. — Ерунда, Миссис О’Нил, шрамы украшают мужчин, — он подмигнул ей. — Мисс. Мисс О’Нил, — сама не зная почему ответила Сара. — Вишня, ну мы идём? — зовёт малыш — Да, Кев, идём. Всего доброго, Мисс О’Нил, — он как-то устало улыбается. — Всё равно я этому Никсону надеру зад, — говорит Кевин, выйдя за дверь. — Давай не в школе. Отец нам устроит, — смеётся голубоглазый. Сара стояла в учительской и тупила над Кулером. Минут пятнадцать. — Брось, Сара, все дети дерутся, падают и едят козявки, — смеётся Стефани. — Блять, но не в первый же день, — раздражается О’Нил, — Один из них ещё и сын шерифа. Это провал! Молодого специалиста расстроила эта ситуация. Она переживала за детей, за то, что не доглядела за ними. — Никсон? Дай угадаю, второй был Шепард? — Адель выгибает бровь. — Да, но откуда... Рыжая отбивает пять Майклу, тот сквозь смех бормочет что-то типа «наш пацан» и Стеф тоже смеётся качая головой. — И что смешного? — О’Нил начала злиться. — Сара, даже не пытайся что-то исправить, это семейное, — пожимает плечами Майкл, — Так сказать от отца к сыну, от дяди к племяннику. — Миссис Никсон так смотрела на меня, — кривится Сара. — Кэнди? Она не плохая, просто её предыдущая беременность закончилась плохо, — грустно поясняет Стефани, — Сердце их дочки перестало биться на восьмом месяце. Личная трагедия. — Откуда ты знаешь? — спрашивает Сара. — Это же Сентфор, тут все у всех на виду, — пожимает плечами рыжая. Сердце Сары мучительно сжалось. Она понимает эту Кэнди. Девушка тоже потеряла дочь на двадцатой неделе. Этот ублюдок ударил её в живот. Малышку не спасли. И почему она не сбежала от него ещё тогда? Ведь это было почти два года назад. Дура. На её плечо опускается чья-то тёплая ладонь, Сара оборачивается и крик застревает у неё в горле, она прикрывает рот ладонью, стаканчик с водой падает из рук. Люк, который так сильно похож на Джона. — Я опять тебя напугал? — виновато спрашивает он. — Прости, просто задумалась, — мямлит Сара. Педагоги внимательно смотрят на неё. О’Нил что-то пробубнила и вышла из учительской. Подбежала к первому попавшемуся отрытому окну и начала глубоко дышать. Как-то надо привыкать к тому, что по школе ходит тень Ортона. Вот только как? Бывший наводил на неё леденящий душу страх. И даже сейчас, когда она далеко от него, ей всё равно страшно. Он всё ещё снится ей. Сара ищет его глазами среди прохожих, и готова в любую секунду схватить свои вещи и бежать. — Сара? — зовёт Адель. — А? — Поехали в кафе, отметим первый рабочий день, — говорит рыжая. — Спасибо, но без меня, мне нечего отмечать, — грустно заключила О’Нил. Сара попрощалась с ними, зашла в кабинет, выбрала пару открыток и рисунков на память, собрала вещи, приготовила всё для завтрашнего дня. На душе было паршиво, не о таком первом рабочем дне она мечтала. Перед глазами так и стоит эта драка. Откуда столько жестокости? Хотя по отдельности, абсолютно спокойные мальчики, открытые, умные. О’Нил Дошла до дома, постояв пару минут у подъезда решилась прокатиться по городу. Не громкая музыка, пару сигарет и она вроде успокоилась. Сара ехала, размышляя о прошлом. А что собственно о нём размышлять? Прошлое должно оставаться в прошлом. Жизненное кредо Сары О’Нил. Думать о будущем смысла нет. Оно туманно, оно изменчиво. С настоящим проще. И оно определённо нравится Саре. Хороший город, работа не сложная и интересная, неплохой коллектив. Она сможет уделять больше времени себе, запишется в библиотеку. Читать электронные книги она не любила, а покупать смысла нет, если придётся бежать она не сможет их все забрать. А оставить будет жалко. Запишется на йогу, в бассейн. Попробует жить так, как не жила до этого. Без страха, без боли, без злости и обид. Ей нравился Сентфор. Тихие улочки, уютные дома. Дороги были пустынны, поэтому она прибавила газ и музыку. Резко из кустов выскакивает собака. Сара что есть силы жмёт по тормозам. Машина с визгом останавливается, и ей в зад влетает другая машина, видимо водитель другой машины гнал на приличной скорости. Ударной волной её бросило на руль, она больно ударилась грудью о него. Собака, виляя хвостом, покинула место дтп. Сара стонет от боли, отстёгивая ремень Открыла дверь и на негнущихся ногах вышла из машины. Второй водитель вышел из машины, он жутко ругался, разглядывая вмятины на своём авто. Сара узнала его — Шепард. Он приехал за Кевином.  — Вы как? — держась за рёбра, спросила Сара. — Как я? Ты дура или где? Какого хуя так тормозишь? — ругался брюнет. — Там собака была. — Собака? Ты блять хоть знаешь сколько стоит эта машина? — он был в ярости. — Я...я всё... все оплачу, — её тело бьёт мелкая дрожь. — Оплатишь? И как на свою учительскую зарплату? Это же Panamera! — Вишня не контролирует своих слов, — На Форд насосала, а на права нет??? — Простите. — Что простите, курица ты безмозглая! Ни за детьми смотреть ни можешь, не машину водить. В ушах звенит, голова начинает кружиться, по щекам начинают бежать слёзы, рёбра и грудь неприятно ноют, сердце ускоряет ритм, ругань мужчины слышна как будто из-под толщи воды. Всё тело пронзает страх. Ей надо уходить, убегать, прятаться, но она не может, так было всегда, в минуты опасности тело её не слушалось. Сара знает, после криков и оскорблений будут удары. Она инстинктивно отступает назад, ноги не слушаются и она падает на асфальт. Мужчина в два шага оказывается рядом с ней, нависая над девушкой. Сара прикрывает голову руками, у неё началась истерика: — Пожалуйста, не бей меня. — Что?