Жить в Сентфоре

Сара сидела в кабинете Стефани и переводила внимательный взгляд с брюнетки на Тёрнера и обратно. Это был не привычно тихий обед. Эти двое были подозрительно молчаливы. Стефани и Майкл не смотрели друг на друга. Не было подколов и издёвок, как и не было Адель. — Ну что? Отлично потрахались, голубки? — в кабинет влетела рыжая бестия. Майкл подавился чаем, Стефани залилась краской. Сара с удивлённой улыбкой смотрела на них. — А ты чего улыбаешься? К тебе это тоже относится! — Адель тыкает указательным пальцем с длинным розовым ногтем в Сару. — Что? — удивлённо говорит О’Нил и ловит вопросительные взгляды Стефани и Майкла. — А вот что! Эти вчера закрылись в спортзале, а ты мисс тихоня свинтила с Шепардом! — Моринг была в ярости. — Сара! — хихикает Стефани. — Ничего не было! — щёки О’Нил в миг стали розовыми. — С Вишней и не было? Что-то не верится, — хмыкает Тёрнер. — Я что, оправдываться перед вами должна? — строго говорит Сара. — Нет, не должна. Но знай, малышка, ягодный не так прост. В его постели побывала половина женского населения Сентфора, — Адель сужает глаза. И не дав девушке сказать и слова, Моринг вышла из кабинета, так же как и зашла — эффектно. — Сука, — хмыкнул Тёрнер.

***

— Стеф, можно? Я хотела поговорить, — О’Нил просунула голову в дверь её кабинета. — Конечно, — улыбается подруга. На ней одет белый халат, который измазан краской, сама она заканчивала рисовать картину. — Опять нужна консультация по поводу творческого конкурса для твоей Банды? — Нет. Эм… это личное, — мнётся О’Нил. — Оу, проходи, садись, — Рассел снимает халат и присаживается рядом с Сарой. Кудрявая молчит, пытаясь подобрать слова. — Сара, всё нормально? — брюнетка выгибает бровь, — Только не говори, что ты провела ночь с Шепардом, а утром он свалил? — Что? Нет, — она крутит головой, — Мы правда просто гуляли и общались. Но... он... он пригласил меня на свидание. — И? В чём проблема? Вишня добрый и щедрый, — она пожимает плечами, — Сводит в дорогой ресторан, подарит цветы. — Он так со всеми делает? — тихо спрашивает Сара. — Нет, обычно он ведёт себя как бабник, берёт номер телефона, но никогда не перезванивает, — хмыкает девушка. Сара встаёт со стула и подходит к окну. — Ты чего так нервничаешь, малышка? Это просто свидание, спать с ним тебя никто не заставляет. — Стефани подходит к ней. — А смысл тогда идти на свидание? — бубнит О’Нил. — А что каждое свидание должно заканчиваться сексом? — смеётся Рассел. — Я не об этом, — раздражённо отмахивается она, — Если он такой весь бабник и ему нужен только секс, зачем звать на свидание и тем более такую как я? — Тем более такую, как ты? — Стефани не нравится не тон, не посыл с которым говорит Сара, — Это ещё что за новости? Ты что у нас какая-то дефектная? Подруга молчит. — Сара, я не знаю, что ты там вбила в свою кудрявую голову, но ты завязывай. О’Нил только сейчас решается посмотреть подруге в глаза. И Рассел впервые замечает шторм боли в её серых глазах. Девушке становится не по себе, но она продолжает: — Сходи, развейся, — мягко говорит она, — Это же не пытка, не понравится уйдёшь. В крайнем случае — звони, приеду за тобой, с какой-нибудь удивительной историей. — Историей про Майкла Тёрнера? — выгибает бровь Сара. — Так, стоп, подруга, сначала сходишь на это свидание, а потом я тебе расскажу про своё, — хитро произносит она. — У вас было свидание? — охает Сара. — Ещё чего! Не дорос Тёрнер, что бы ходить со мной на свидания, — хмыкает Стефани. — А что бы закрываться в спортивном зале дорос? — ехидничает Сара. Рассел лишь показала ей язык.

***

О’Нил стояла у раскрытого шкафа и придирчиво разглядывала свой гардероб. Она вся извелась, то решительно собиралась, то смывала уже готовый макияж. И так несколько раз. Девушка не могла понять, почему Шепард так заинтересован ей? Сара считала себя самой обычной. Да, на первых курсах за ней ухаживали, приглашали на свидания, говорили комплименты. Тогда она была уверенной в себе. А сейчас… Годы проведённые в браке сломали её. Она была неуверенна в себе, в своих словах, в своих действиях. Она обдумывала каждую фразу, чтобы не казаться глупой и не отпугнуть окружающих. Сара хотела идти на свидание и не хотела одновременно. Густой туман страха окутал её. Она ругала себя за мягкотелость, за то, что сразу не выстроила стену между собой и Вишней. Но может Стефани права и это просто свидание, и её никто ни к чему не принуждает. Но ведь с Джоном всё было так же. При одной мысли о бывшем муже её бросало в дрожь. Блять. Ещё дело в том, что он ни разу не бывший. А самый что ни есть обычный, законный муж. А что если у них с Шепардом что-то получится? Как сказать ему? А есть ли смысл говорить? А есть ли смысл куда-то идти, если ты такая непроходимая дура? Язвит внутренний голос. Сара показала язык своему отражению. Тяжело выдохнув, она начала рисовать вторую стрелку. Накрасила губы красной помадой, пушистым ресницам добавила объёма тушью. И одела любимое платье. Louis Vuitton. Вязаное платье облегало тело девушки. Длинный асимметричный рукав добавлял образу шарма и элегантности. Куда бы Вишня её не повёл, она впишется в нём в любую обстановку. Ей нравилось это платье. Хоть и подарил его муж, после очередного скандала с рукоприкладством. Она бросила быстрый взгляд на свою правую ладонь. Пальцы фантомной болью тут же заныли. Платье было тёплым и уютным, в нём Сара чувствовала себя уверенно. Единственная дорогая вещь в её гардеробе: — Остатки былой роскоши, — хмыкнула она разглядывая своё отражение. Ей всегда было это чуждо. Дорогие вещи от кутюр, украшения с бриллиантами и прочее. В прошлой жизни у неё была большая гардеробная с огромным количеством дизайнерских шмоток, туфлей, сумок из кожи крокодила и питона. Шкатулки ломились от украшений. В ту ночь, когда она решила бежать, она взяла ювелирные изделия и это платье. Собери она всё, что у неё там было и продай — смогла бы купить огромный дом в Сентфоре, и не работать пару лет. Но всё это было не про неё. Сара действительно была рада, покупая простые и удобные платья, серебряные украшения и обычные сумки. И если честно, она хранила это платье для особого случая. Только вот какого, если собиралась жить обычной жизнью? Её телефон издал короткий звук, сообщая о смс. Номер не знакомый, а вот подпись вполне. «Жду тебя внизу. В» Сара ещё раз посмотрелась в зеркало, пшикнулась дорогими духами. Этот парфюм она купила себе сама, потратив на него пол зарплаты. От этого она отказаться не могла. Надела плащ и ботильоны на высоком каблуке. Проверила сумку на наличие шокера и вышла из квартиры. Вишня стоял у машины, докуривая сигарету. Он был в обычной белой рубашке, тёмных джинсах и уже привычной для Сары кожаной куртке. Впервые он чувствует лёгкое волнение перед свиданием. Сколько раз он на них был? Три? Пять? Но это даже свиданиями не назовёшь, цветы, ресторан, комплименты. И девушки уже в его кровати. Даже с Лекси так было. Чаще он цеплял красоток в баре или казино, угощал их выпивкой, сладко пел в уши. И всё. Сейчас же всё по-другому. Любая стандартная фраза опытного обольстителя могла обернуться против него. Да, были в его коллекции девушки, которые не отдавались ему на первой встрече. Но то были девственницы, но и они быстро сдавались в его Вишнёвый плен. А может О’Нил девственница? Из-за этого такая? Или всё же тут что-то другое? Вишня надеялся узнать её больше, потому что если смотреть правде в глаза, про неё он знал: только имя, место работы, адрес, название любимого сериала, фильма и книги. Не густо. Девушка-загадка. А вот и она. Шепард завороженно смотрит на неё, такая вся милая, скромная улыбка, красивый и очень аккуратный макияж, сладкий аромат явно дорогого парфюма. — Добрый вечер, — улыбается Сара, неловко подходя к нему. — Выглядишь отлично! — восклицает Вишня и привычным жестом целует руку девушки. — Спасибо, — смущается Сара. Он помог девушке сесть в машину. — Уже починили? — неловко спрашивает О’Нил. — Эм…нет, купил новую, — он криво улыбается, — Это тебе. С этими словами он протягивает ей тюльпан. Из цветной бумаги. Сара начинает хихикать: — Теперь я знаю, кого приглашу на занятие по оригами. — Нет, только не это — он наигранно округляет глаза, чем вызывает ещё больший смех у девушки. — Куда едем? — улыбается Сара. — В театр, сегодня премьера одного спектакля. Знакомый режиссёр настойчиво приглашал, — произносит Вишня, не отрываясь от дороги. Сара кивает. Что ж, уже всё не так, как говорила Стефани. Они не спеша едут по улицам Сентфора, Вишня рассказывал про город, его основание, традиции и легенды. Да, он подготовился, зашёл в библиотеку, освежил знания. Он не хотел произвести впечатление на Сару, она была другой. Будь она как все, достаточно было привести её в казино и сказать, что оно его. Так было всегда. Но не с Сарой О’Нил. На его рассказы о Сентфоре, Сара рассказывала что-то о Нью-Йорке, но опять же ни слова о себе. Шепард припарковал машину у театра. Для провинциального города, театр выглядел неплохо. Массивные колонны, резные фрески, а в них скульптуры мужичин и женщин с разными эмоциями. Пара прошла внутрь, холл совмещённый с гардеробом был наполнен нарядно одетыми людьми, негромкими разговорами и смесью различных запахов. Вишня подвёл Сару к гардеробу, помог снять с девушки плащ и замер удивлённо рассматривая её наряд. Он сразу понял — это дорогое платье. Очень. Гардероб его бывшей жены был завален шмотками от кутюр. В Сентфоре таких не найти, поэтому он ни жалел не сил, ни денег, возил её в соседние крупные города за нарядами. Да, О’Нил из Нью-Йорка и могла купить дорогое платье там. Но. Сара не выглядела как его бывшая или та же Моринг. Она была красива, но одевалась просто, соответствующе своей должности и зарплате. Она жила в скромной квартире, ездила на арендованной машине. Откуда у учительницы из школы города Сентфор платье за почти три тысячи долларов? Это одна её зарплата. Да, Сара, ты только добавила загадок. — Всё хорошо? — тихо спрашивает девушка, заметив его взгляд. — Да, залюбовался тобой, — тепло улыбнулся мужчина. Они прошли дальше, рассматривая интерьер, Вишня как и всегда рассказывал про историю этого театра. Сара внимательно слушала его рассказ и подмечала как на них то и дело с любопытством, с завистью, а иногда и с презрением смотрят девушки. Шепард же игнорировал их взгляды. Значит Стефани и Адель правы, и он бабник? Сару расстроил этот факт, она и так не была готова к новым отношениям, а про состязание с бывшими вообще нечего говорить. К ним то и дело подходили здороваться, точнее подходили к Вишне, но О’Нил без конца ловила любопытные взгляды. Сара выдохнула, когда прозвенел первый звонок и они отправились в зал. Сейчас всё внимание будет приковано к сцене, а не к ней. И конечно, Вишня заметил, что девушке не комфортно. Начался спектакль, это была постановка одного произведения на новый лад. Современная обстановка вызывала интерес у зрителей, главный герой начал монолог о жизни и любви. Через тридцать минут действие на сцене начало вызывать много вопросов, Вишня и Сара то и дело кидали друг на друга вопросительные взгляды. Они оба не понимали, что происходит. А ещё через десять минут, главная героиня начала петь абсолютно неуместную песню и… раздеваться. О’Нил округлила глаза, Шепард проклял всё на свете, даже в темноте зала было видно пылающие щёки девушки. Да, он был знаком с режиссёром и не раз был на его спектаклях, но такое он видел впервые. Первое свидание было испорчено. Он взял Сару за руку и наклонился к её уху: — Предлагаю опять сбежать, — шепчет мужчина. Сара лишь кивнула, она всё ещё пребывала в шоке. Они встали и стараясь не мешать зрителям покинули зал, а после и сам театр. — Чёрт, Сара, — начал Вишня, когда они оказались на улице, — Я не знал, что там будет ТАКОЕ. Знал бы, ни за что не повёл тебя на эту постановку. Ему было неловко, их общение с девушкой было настолько хрупким, разрушить его могла одна неловкая фраза, не говоря уже о действии на сцене. — Да всё нормально, — хихикает О’Нил, — Ты же сказал что это премьера, твоей вины в этом нет. Вишня улыбаясь выдохнул. — Но это было странно, — задумчиво произносит девушка, — Я читала это произведение и не думала, что его можно так интерпретировать. — Я бы хотел забыть этот вечер, — он запнулся, — Точнее этот поход в театр. Я должен загладить свою вину, едем в ресторан. Сара кивает, он берёт её за руку и ведёт к машине, помогает девушке сесть. — Почему ты решила работать с детьми? — спрашивает Вишня, когда им принесли блюда. Сара с улыбкой пожимает плечами: — Дети — это прекрасно. С ними интересно, заново узнаёшь мир, учишься чему-то новому. — В Нью-Йорке ты тоже работала в школе? — Вишне нужны ответы, он должен знать хоть что-то про неё. — Эм… нет. В Нью-Йорке я работала в торговле. Поддалась на уговоры подруги, — с улыбкой врёт Сара. — Дай угадаю. Продавала дорогие наряды в модных бутиках? — усмехается Вишня. Он видит девушка лукавит, вот только не может понять в чём именно. — Да, — кивает О’Нил и хитро прищуривается — Но лучше поговорим о тебе, точнее о твоём имени. — Ник. — И что скрывается за этим «Ник»? Никтарий? — хихикает Сара. — Нет, Николас, — произносит Вишня, опустив голову. — Николас? Красиво, — улыбается О’Нил. — А Вишня — вкусно, — усмехается он. Вечер был наполнен смехом и разными историями от Шепарда, он рассказывал о Кевине, о брате, О’Нил было с ним комфортно и легко. Она давно такого не испытывала, и даже не заметила любопытные взгляды со стороны официанток и администратора. — Адель сказала, что в городе есть казино, — тихо произносит девушка. — Да, — в тон ей отвечает Вишня, — Но об этом можно не шептать. У нас всё законно. — У вас? Оно что твоё? — удивлённо говорит Сара. — Да, моё и Аарона Хилла. Вы виделись на благотворительном вечере. О’Нил кивает: — Но как? — Ему уже больше десяти лет. Сначала это был просто подвал с игровыми автоматами. Я тогда все средства потратил на них, и не прогадал, — он улыбнулся, — Это начало приносить доход, мы расширились, а недавно и легализовали всё. — Удивительно, а что ты ещё умеешь, кроме вождения машины, замены проводки и цветов из бумаги? — спрашивает Сара, — Какие скрытые таланты? Игра на укулеле, вязание? Шепард заливается смехом: — Возможно я умею и вязать, никогда не пробовал. А что умеешь ты? Ну кроме игры на гитаре и виртуозного рассказывания сказок? — Кевин рассказал? — улыбается Сара, — На самом деле ничего такого. Вождение машины оказалось не моё, а на гитаре не играю, так, бренчу, начала учиться в колледже, но так и не закончила. Но для детских песен знаний хватает. — А почему не доучилась? Она прикрывает глаза. «Ты бездарность» Хруст — это ломаются её пальцы от сильного удара о стену. Грохот и звяканье инструмента — это разбили её гитару об пол. А потом он подарил ей… чёрт, это платье. От Louis Vuitton. Сара открывает глаза: — Возможно, ещё доучусь, — улыбается она. И Вишня покрывается мурашками от того, что он видит. Да, девушка улыбается, но это была безумная улыбка, больше похожая на оскал, глаза пустые. Костяшки пальцев побелели от того, что она очень сильно сжала салфетку. Ему нужно срочно перевести тему: — Кевин хочет играть на барабанах, — уверенно произносит он. И взгляд девушки проясняется, — Я не против, но вот мой брат, — он усмехнулся. — Что? — уже искренне улыбается Сара, — Боится оглохнуть? — Именно, сказал, если я куплю племяннику барабанную установку, то он отправит сына вместе с ней жить ко мне, — смеётся Вишня. — Кевин очень талантливый мальчик, — тепло произносит Сара. Они поужинали и Вишня повёз девушку домой. — Спасибо за вечер, Сара, — тихо говорит он, — И прости за этот спектакль. Впервые в жизни он решил сделать что-то не банальное для девушки, а тут такое. — Это было необычно, — хихикает Сара. Ей было хорошо этим вечером, она почти забыла о прошлом, всё её внимание занимал этот голубоглазый мужчина. Они смотрят друг другу в глаза и каждый не хочет что бы этот вечер заканчивался. Вишня любуется ей, опускает взгляд на её губы. Они манят его, он хочет узнать, какие они на вкус. И никто из них не знает, кто поддался на встречу первый — он или она. Но их губы сливаются в поцелуе. Так должно быть, люди целуются на первых свиданиях и даже занимаются сексом. Сара зарывается пальцами в его кудри, Вишня кладёт ей одну руку на бедро минуя подол плаща, поглаживая ткань её дорогого платья, слегка сжимая его. У О’Нил рвёт башню, у неё не было нормальной близости с мужчиной примерно месяцев шесть — семь. Её белье стало влажным от одного только поцелуя, который уже во всю набирал обороты. Из нежного и трепетного он превратился в страстный и напористый, они просто пожирали губы друг друга. В голове девушки эхом пульсируют слова Адель и Стефани. Она убирает руку с его затылка, упирает ему в грудь и разрывает такой сладкий поцелуй: — Прости, я так не могу. Это было ошибкой, — произносит девушка и выскакивает из машины. А Вишня так до конца и не осознал, что произошло.