По ту сторону или Демон в моём доме.

*** Молодой человек показался из-за угла довольно неожиданно, до неловкость резко сталкиваюсь с двумя силуэтами в полумраке переулка. Обычно о таких улицах отзываются со страхом и в большинстве своём вообще молчат, будто их не бывает. Встретить тут кого-то как минимум странно. -Прошу, не надо! - мужчина вздрогнул всем телом, резко и так болезненно, что его внешний вид напомнал собой лишь жалкую, трусливую гиену, забитую в угол. Немая боль пронзила спину, разрывая его живот и грудную клетку от резкой судороги. Он на мгновение обмяк, отпрянув на пару шагов назад от бледной девушки у стены, будто ищя опоры и осел на землю. Мешковатая одежда его залилась брызгами густой крови, которая смешиваясь с грязью чернела, стекая на серые плиты под ноги парня. Это был широкий, неприятный на лицо бродяга: седая щетина выдавала в нём бездомного. -Ты можешь идти, - молодой человек со всей добротой обернулся к низкорослой девушке, заплаканной и дрожащий от страха, улыбаясь ещё шире, - Ну же, улыбнись и иди домой! Она вздрогнула, в этот раз со страхом смотря уже на нож в руках молодого радиоведущего, спасшего её. Тело бродяги теперь лежало на грязном асфальте до ужаса неподвижно, сразу выдавая в нём мёртвого. -Нет! Я пойду в полицию! Убил! Ты Убийца! Теперь вид брюнетки казался другим, она напоминала злую и испуганную кошку, поверевшую в свою неприкосновенность. -Ох, дорогая, - Аластор с отвращением отбросил грязные перчатки в сторону, туда где лежало тело. -Улыбнись и успокойся. Он был паршивым человеком.       С детства нас учили не подходить к незнакомым людям, ничего не брать из их рук и никогда не посещать их жилищь. А что если жертва и не думала, что станет пищей, да и охотник не был голодным хищником, способным перекусить тонкую шейку добычи. Белая рубашка стала совсем красной. Настолько сильно она пропиталась горячей кровью,пачкая новые фирменные брюки и капли падая оставляли густые разводы на бархатистом белом ковре, застеляном на палах зала. -Прошу простить меня, - с глубоким сожалением радиоведущий коснулся платком бледной кожи девушки, осторожно стираю с губ мёртвой кровь,- Лишние глаза. Она думала, что Аластор поможет ей, где-то в глубине душе чертовски сильно рассчитывая на незнакомца, да и не отрицая, она понимала какой красотой обладал радиоведущий, и лишь по этому не боясь преступила порог его дома. Первая жертва всегда слишком доверчива. Острый кухонный нож, раскиданные вокруг вещи, тихий шёпот радио, недолгая потасовка и бездыханное тело в середине гостиной с широкой улыбкой на посиневших губах. Лишних глаз никто не терпит.       Старые бежевые обои на стенах местами рваные и покрытые паутиной, широкие и просторные комнаты, оленьи рога в прихожей. Такие дома обычно строились для больших семей, где обычно было несколько маленьких детишек, которые бы бегали по комнатам, играя с новыми игрушками и выскакивая по вечерам в сад, смотреть чем занимается их отец, пока мать бы готовила на кухне вкусный ужин для любимых, а затем они бы все садились за широкий стол на кухне беседуя и улыбаясь. Такие дома чаще были наполнены с подвалов до чердака счастьем, но и случалось так, что в больших комнатах царило лишь пустое одиночество. Аластор с некой брезгливостью обошёл тело своей гостьи, потирая влажные руки полотенцем, приметев себя на мысли о вкусном ужине, но явно не о жертве, он прошёл на кухню, где на всю громкость свистели мотивы джазовой мелодии. Он сам приготовил себе ужин, налив в бокал отцовского рома и разложив перед собой кухонные приборы, принялся за еду.       Мы никогда не знаем где и как, что и зачем, откуда и кто. Вокруг нас лишь неизвестность и игра, в которую мы играем до конца жизни. С улыбкой на лице, будто с наслаждением о садеяном, молодой человек стянул с себя грязные перчатки, ранняя их на столик у зеркала. Фотокарточки с работы, какие-то безделушки и маленькая материнская брошь, которая казалось новой, будто купленной только вчера, лежащяя теперь под перчатками. Стягивая с плеч грязную рубашку, Аластор скользнул взглядом по зеркалу, кажется невзначай, замерая в полном молчании. Изящное, молочного цвета лицо с лёгким румянцем, длинные, скользящие по щекам золотые локоны и горящие, и в тоже время нежные и добрые огоньки глаз. Либо это было сновидение, либо дочь самого Люцифера! Молодой радиоведущий дёрнулся всем телом назад, ранняя рубашку на пол. Его улыбка на мгновение исказилась то ли от неожиданности, то ли от ужаса. -Здравствуй... Я Чарли...