Такое не прощают

Внутри первого корпуса санатория «Рассвет» было холодно. Просторное фойе встречало затхлым воздухом, потрескавшейся краской, выцветшими плакатами на стенах и мусором. Эта заброшка мало чем отличалась от множества таких же заброшек по всей России. Ничего интересного, но просмотры будут, Дима абсолютно в это верил. — Ну что, мы вошли в здание, — сказал Масленников в объектив камеры. Эмиль держался чуть поодаль и подошел к Диме лишь тогда, когда тот сказал, что они сегодня вместе будут исследовать эту заброшку. Парень помахал рукой и, широко улыбнувшись, сказал что-то о том, что ужасно боится, но и испытывает предвкушение. На самом деле, он просто ужасно боялся. Эмиль и раньше бывал в подобных местах. Чего стоили одни прятки в заброшенном лагере, но никогда раньше не испытывал такого чувства. Да, ему было страшно, всегда, но не настолько. Страх, который он ощущал ранее, можно было назвать рациональным, естественным. Любой человек ощущал себя некомфортно в таких местах. Это абсолютно нормально. Темнота, непонятные шорохи и звуки, холод и сырой воздух. Ощущение, что за каждым углом может что-то быть. Но то, что Эмиль испытывал сейчас, было чем-то иным, что можно было охарактеризовать разве что как панический ужас. Парень совсем не хотел находиться в этом санатории, у него по спине бежали мурашки от одного лишь его вида. Эмиль пытался заставить себя поверить в то, что все в порядке, что он здесь с Димой и уже должно было давать определенную уверенность, но никакие убеждения не действовали. — Дим, мы точно пойдем дальше? — сказал Эмиль как бы в шутку, но он не шутил, не хотелось. Масленников остановился и, рассмеявшись, спросил: — А зачем мы, по-твоему, сюда приехали? Не ссы и погнали дальше. Куда сначала: второй этаж или подвал? — В смысле подвал?! Нет! На второй этаж, — нервно усмехнулся Эмиль. А на этом можно было сделать контент. На том, как Эмиль боится, можно даже было специально напугать его. Да, определенно Диме следует поступить так. Это поможет собрать больше просмотров, и аудитория останется довольной. Да, конечно, друг будет злиться, но, Дима был уверен, что его злость не продлится дольше пяти минут. Это же Эмиль, он все простит. Оставалось только подобрать нужный момент. Впрочем, спешить им было некуда, а план того, где лучше будет напугать Эмиля, уже родился в голове у Масленникова. В подвале! Определенно в подвале, раз парень так боялся туда идти. Дима никогда не понимал, почему в заброшенных и не только зданиях, всех пугали именно подвалы, ведь, по сути они ничем не отличались от других этажей. Если опасность и была, то находиться она могла где угодно. Что же касается опасности в этом конкретном санатории, то она, пожалуй, была, как и на всех заброшенных объектах. — По просьбе Эмиля мы начнем осмотр со второго этажа, может, попробуем выбраться на крышу, — обратился Дима к камере. На второй этаж вела парадная лестница, начинающаяся прямо в фойе. Под ногами хрустело битое стекло, непонятно откуда взявшееся на полу. — Эмиль, скажи что-нибудь, — попросил Масленников, видя, что его друг ничего не говорит. — Эм, ну мы пришли на заброшку, там призраков поискать и… — Так, — Дима опустил камеру, — что за херня, Эмиль? Соберись, мы сюда полтора часа ехали. — Извини, — парень опустил глаза, — просто я… — Не извиняйся, — попросил Масленников, — просто возьми себя в руки и пошли дальше, ладно? Эмиль утвердительно кивнул головой. Разве он мог сказать, что не хочет идти? Нет, это покажется Диме чем-то ужасно нелепым и глупым. Он не мог так поступить, ведь Масленников дал ему шанс, помог набрать аудиторию, Эмиль должен был быть благодарен, он не мог просто взять и сказать, что не хочет гулять ночью по заброшке. Нет, он должен был гулять ночью по заброшке. Парень хотел было сказать что-то на камеру, но неожиданный грохот, донесшийся откуда-то издалека, заставил его повременить с этим. Этот грохот походил на то, словно кто-то уронил арматуру на кафельный пол. Определить откуда конкретно исходил звук было нельзя, даже нельзя было понять, на каком конкретно этаже находился источник звука. — Тихо, — прижал палец к губам Дима. Эмиль и не собирался что-либо говорить. Его сердце улетело куда-то вниз, подобно вагонетке на американских горках. На миг парень забыл как дышать, ужас сковал его тело и он не мог пошевелить даже пальцами на ногах. Масленников, соврал бы, сказав, что не испугался, но страх его исходил из неожиданности произошедшего. Страхом была его первая реакция на грохот, но он быстро уступил место способности мыслить рационально. Это могло быть что угодно. Старое здание, так или иначе, медленно разрушается и то, что какая-то ржавая труба решила упасть именно сейчас, не было чем-то из ряда вон выходящим. Дима это понимал, однако списывать все на ржавую трубу тоже не собирался, ведь была вероятность, что в здании есть кто-то помимо них. И никто не знает, кто это конкретно и какие намерения у него. Как показывала практика, у людей, которые по какой-то причине находятся ночью в заброшенном здании, намерения редко бывают хорошими. А вот версию с призраками и прочей паранормальной ерундой Дима даже не рассматривал. Данную версию он любезно оставлял на рассмотрение подписчикам, ибо не верил в подобное. — Что это? — едва слышно спросил Эмиль. Он только сейчас начал приходить в себя. — Не знаю, идем. Дима продолжил подниматься по лестнице, но Эмиль так и остался стоять. Это было так нелогично — идти дальше, и в тоже время нелогичным было остаться на месте. Всего лишь шум, а они ехали сюда полтора часа. Не ради пяти минут материала, надо полагать. Эмилю ничего не оставалось делать, как последовать за Масленниковым вверх по лестнице. — Короче, там что-то упало, но мы пока не знаем что это, думаю, можно потом будет поискать источник звука, а пока пойдем смотреть второй этаж, — Дима разговаривал с камерой. «Все нормально, все нормально», — пытался убедить себя Эмиль. Его сердце билось настолько часто, что даже трудно было дышать, руки дрожали. Парень вслушивался в каждый шорох. Звуков было слишком много, большинство из них, если не прислушиваться, невозможно было уловить. Но, в какой-то момент, Эмиль услышал шаги, это были именно шаги, сомнений не оставалось. — Дим, ты слышишь? — прошептал Эмиль. — Это шаги. Масленников сперва скептически отнесся к словам друга. Мало ли что могло рисовать его воображение, особенно учитывая то, насколько Эмиль боялся. Дима видел, что он боится. Однако он все же прислушался. Это были шаги. И чьи-то голоса. — Так, спокойно, не паникуй, — приказал Дима. Не призраки, не темнота и непонятные шорохи, нет, люди — вот что больше всего пугало Масленникова в заброшенных зданиях. Непонятно кто это, какие у них намерения, непонятно, как они отреагируют, увидев человека с камерой, особенно ночью. Это ведь мог быть кто угодно, начиная от наркоманов и заканчивая какими-нибудь беглыми заключенными, что так же было не самым страшным вариантом. Дима знал, как вести себя в подобных ситуациях. Необходимо было сохранить свое присутствие в тайне, не попасться обитателям заброшки на глаза. Конфликты ни к чему. Лучше спрятаться, а после мирно уйти, нежели пытаться что-то объяснить и доказать. Люди, находящиеся ночью в заброшенном здании, вряд ли что-то поймут. Такой вариант был идеальным. Другой вопрос, если они все же раскроют местонахождение нежданного гостя. Однако ответ на него был почти таким же — не вступать в конфликт. Шаги приближались. Разговор слышался куда отчетливее. Их было двое. Масленникову удалось разобрать одну реплику, ничего хорошего она не предвещала. Слова, сказанные хриплым голосом, звучали примерно так: «Что это нахуй там такое? Что это за ебаный свет?!». — Блядь, — сорвалось с губ Димы. Он резко схватил Эмиля за запястье, надеясь, что тот будет вести себя тихо и не впадет в панику. Масленников затащил друга в ближайшую к ним комнату и осторожно прикрыл ветхую дверь, благо петли не заскрипели. Это была маленькая коморка, в ней стояли ведра и швабры, стоит их задеть и все, грохот тут же привлечет внимание. Дима прижал Эмиля спиной к стене, сам встал рядом, почти вплотную к другу. Масленников выключил свет, и каморка погрузилась во тьму. Эмиль дышал часто и рвано. Он ведь с самого начала не хотел сюда идти! — Не паникуй, — прошептал Дима, положив руки ему на плечи, — все нормально, они могут нас не заметить. — Боже, нахуй мы сюда вообще пришли! — слова, сказанные громче, чем следовало бы. — Тихо, — Масленников сжал плечи Эмиля сильнее. Парень глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Выходило так себе. Шаги были все ближе и ближе. В щели между дверью и полом отчетливо виднелся тусклый желтоватый свет фонарика. Звук, с которым открылась дверь, расположенная напротив их каморки был слишком громким. Эмиль вздрогнул, пальцы Димы сжались еще крепче. Уже тогда он понимал, что их дверь откроется следующей. Так и случилось.