Такое не прощают

— На выход, уебки! В конфликт вступать нельзя, нужно поговорить спокойно. Дима медленно вышел из каморки, подняв руки, дабы показать, что у него ничего нет. Он не мог различить лиц людей, с которыми они, по несчастливому стечению обстоятельств, встретились в заброшенном санатории. Фонарик светил прямо в глаза, и единственное, что можно было понять: их двое и они мужчины. Но была еще одна деталь, ее невозможно было не отметить: отвратительный запах, исходящий от этих людей. Этот запах одновременно был чем-то средним между общественным туалетом, протухшим мясом и кровью. Бомжи. Дима на мгновение даже успокоился. Бомжи были далеко не худшим, что можно было встретить на заброшке. Они обычно не агрессивны, а при виде тысячи рублей с радостью готовы простить вторжение на их территорию. Однако стоило Диминым глазам привыкнуть к свету, и он заметил кое-что еще. Это было странно. Возможно, это были не совсем бомжи. Один из этих людей был в обычной одежде: черные спортивные штаны и некогда белая куртка, покрытая коричневыми пятнами, но на другом из одежды были только трусы. Первому, тому, который в одежде, было около сорока лет. Выглядел мужчина неопрятно: сальные волосы спадали на глаза, на лице виднелось раздражение от тупой бритвы. Второй был старше, может около пятидесяти пяти, если не больше, Масленников плохо умел различать возраст людей. Он был очень худым и высоким. Сквозь дряблую сероватую кожу отчетливо просматривались ребра. Мужчина был седым, его длинные, спутанные в клочья, волосы торчали во все стороны, кожа лица морщинами напоминала потрескавшуюся от сухости землю. Но особое внимание привлекал кожаный ошейник, болтающийся на тонкой шее. Дима, конечно, слышал об извращенцах, но никогда бы не подумал, что встретится с ними в реальной жизни. Но сейчас, скорее всего, перед ним были именно они. — Хули ты там встал, принцесса? Отдельное приглашение надо?! — говорил тот, что был в одежде. Эмиль по-прежнему прижимался спиной к стене. Эта стена стала для него неким спасательным кругом, отпустить который значило бы пойти ко дну. За стуком сердца он не слышал собственных мыслей. Парень с ужасом смотрел на этих мужчин, особенно на голого. Этот человек походил на зомби из видеоигр, такой же омерзительный и страшный. Воображение рисовало худшие из возможных сценариев. Правая рука одетого мужчины все это время была заведена за спину, Дима заметил это лишь сейчас. Человек резко дернул этой рукой, и в следующий момент дуло пистолета оказалось направленным прямо на Эмиля. Дима дернулся. Такого он не ожидал, нож, возможно, но не пистолет. Это все меняло, ведь у него был только нож. Раньше Масленников брал с собой на заброшки пневматический пистолет, но после съемок целого сезона GhostBuster в Европе, куда он, по объективным причинам, не мог взять оружие, Дима почувствовал себя смелее и решил, что ножа вполне хватит. Оказалось, что это было одно из худших его решений. Нож, это, конечно, хорошо, но едва ли он что-то может против огнестрела. — Если ты, блять, сейчас оттуда не выползешь, я тебе нахуй мозги вышибу! Эмиля трясло, он не знал, что ему делать. Умом парень понимал — нужно выйти, но оторваться от стены, значило для него оставить всякую надежду. — Выходи, Эмиль, — прошептал Масленников. Он искренне надеялся, что парень не выкинет какую-нибудь глупость. Не попытается убежать, например. Неожиданно голос подал голый мужчина. У него почти не было зубов, а те, что остались, еле как держались в гнилых окровавленных деснах. Когда он говорил, из уголков рта стекала вязкая слюна. Попадая на седую бороду, она так и оставалась в спутанных волосах мерзким блестящим пятном. Голос был грубым и хриплым, словно у этого человека была ангина. Он сказал: — Заставь свою сучку выйти. Диму передернуло. Он столкнулся со словосочетанием «твоя сучка» уже второй раз в жизни. Впервые это случилось в комментариях под видео на канале Эмиля. Словосочетание не имело ничего общего с реальностью, но, главное, казалось ужасно мерзким, особенно из уст этого голого человека. Эмиль осторожно сделал шаг вперед. Стена исчезла. Парню хотелось, чтобы пол испарился вслед за ней и он провалился куда-нибудь под землю. Лучше быть где угодно, чем здесь. — Так, парни, — начал Дима, понимая, что обязан взять ситуацию в свои руки, — давайте вы опустите ствол, и мы просто уйдем. Мы ничего вам не сделали и не собирались. Если вы не хотите нас тут видеть, окей, мы уже уходим, нам не нужны проблемы. Масленников старался говорить максимально спокойно, делая достаточно длинные паузы между словами. Он понимал, что паникой ничего не добьется, в таких ситуациях нужно сохранять хладнокровие. Конечно, внутри Дима нервничал, как никак у них было оружия, но все еще верил, что им удастся договориться. — С чего ты взял, что мы не хотим вас здесь видеть? — усмехнулся одетый мужчина. Он посветил фонариком в лицо второму мужчине и Дима понял, что заблуждался с его возрастом, он был куда старше пятидесяти пяти. Это был старик. — Хотим, — отозвался он. — Обычно нам приходится их искать, — продолжил первый, — а сейчас из-за ебаного вируса это еще и сложно, но тут нам повезло! Мы так-то телок предпочитаем, но и вы сгодитесь. — Да, — улыбнулся старик, обнажая желтые гнилые зубы, — особенно он. Человек сделал пару шагов к Эмилю и, оказавшись почти вплотную, дотронулся своими грязными длинными пальцами с обгрызенными ногтями до его щеки. Парень зажмурился и старался не дышать. Он ощущал чудовищный смрад, исходящий от старика, ощущал его горячее дыхание на своем лице. Эмиль чувствовал, что еще чуть-чуть и его стошнит. Благо человек отошел, но перед этим сказал: — Ты такой сладкий. Эмилю неожиданно захотелось расплакаться от отчаяния. Он не понимал, что происходит, не понимал, что делать и единственная надежда была на Диму, может ему удастся сделать хоть что-нибудь. Но не получилось. Масленников хотел сказать еще что-то, но тишину заброшки пронзил грохот выстрела. Пуля вошла в пол у самых ног Димы. Он вздрогнул, инстинктивно. — Завали ебало! И пошли, только, — мужчина задумался, — оставь рюкзак здесь! Дуло пистолета было в паре сантиметров от головы Масленникова, он был не в том положении, чтобы спорить. Он медленно стащил лямки рюкзака с плеч и опустил его на пол. Складной нож находился в заднем кармане джинс. Мужчина внимательно посмотрел на Эмиля и, направив на него пистолет, приказал: — Куртку снимай! У Эмиля не было никаких вещей с собой, кроме телефона, лежащего в кармане джинсовки. Не то чтобы телефон мог ему помочь, но парень не хотел расставаться с курткой, он не мог найти в себе силы снять ее, пока дуло пистолета не коснулось его шеи. — Снимай, — сквозь зубы прошептал Дима. В его голове родился план. Позволить этим ненормальным людям отвести их туда, куда они хотят, а потом еще раз попытаться договориться, предложить им деньги, может это сработает. Эмиль снял куртку и бросил ее на пол. Его кожа покрылась мурашками. В здании было холодно, не больше двенадцати градусов, а он остался в одной футболке. Только вот холодно было не от этого, а от сковывающего душу страха. — Пошли! Дима подошел к Эмилю ближе и, чтобы хоть как-то поддержать, коснулся кончиками пальцев его руки. — Не нервничай, все под контролем, — тихо сказал Масленников. Отчасти, он соврал, но, видя состояние друга, не мог поступить иначе. Они шли недолго, всего до середины коридора, но эти пару метров неожиданно превратились в пару километров. Комната, в которую они вошли была достаточно большой, через разбитые окна в нее попадал холодный ночной ветер. Одного лишь тусклого света фонарика было недостаточно, чтобы полностью осветить помещение. Однако, что для Димы стало некоторой неожиданностью, одетый мужчина запустил электрогенератор и на потолке вспыхнули ртутные лампы. Пол комнаты был покрыт какими-то пятнами непонятного происхождения. Сними Масленников это на видео, в комментариях по любому кто-то написал, что это кровь. Из мебели в помещении был лишь стол с кривыми ножками и два стула, а еще в комнате стоял штатив, а на нем старая видеокамера, такая, которая записывает видео на кассету. Но подозрительнее было не это, предметы на столе — вот что пугало. На нем лежали ножи, наручники и плеть, настоящая, не такая, что можно купить в магазине для взрослых, но такая, которая рассекает кожу до мяса. — Послушайте, — предпринял Дима еще одну попытку поговорить с ними, но выстрел в потолок заставил его замолчать.