IX. Дэйви Джонс
10 мая 2020 г., 07:40
Солнце наконец скрылось за горизонтом, и капитан судна скомандовал отбой.
До заката пиратка скрылась в своей каюте, сославшись на внезапную головную боль. Капитан всё понял и не стал настаивать на продолжении разговора.
Онората тяжело и быстро дыша, заперла дверь каюты на ключ, после чего облокотилась на неё спиной и медленно сползла на пол, обхватив голову руками.
Какая ирония! Оказаться на одном корабле с человеком, которого она до сих пор ненавидела. А ведь по её плану после заката она должна была тихо освободить Джека, не привлекая ничьего внимания. Но как?! Как можно удержаться от такого соблазна и не перерезать тому наглецу, той крысе, что выжила после того, как вся команда того английского флота канула в океан, горло?! Нет, — её глаза сверкнули опасным огнём. — Он заплатит. За всё…
Оставшийся час она провела в рассуждениях на тему тихой мести, и когда она наконец услышала долгожданный звук корабельного колокола, что означал отбой, у неё в голове уже был чёткий план действий.
Пиратка вытащила из выдвижного ящика стола план судна. Ещё после первого разговора с Ричардом, она догадалась, что находится в капитанской каюте. Так как сейчас капитана здесь не наблюдалось — ну, кроме неё самой, конечно, — то, следовательно, он сейчас должен быть у штурвала. Ведь сэр Уильямс ненароком обмолвился что-то о ночной смене, ещё когда говорил с командой (Онората услышала этот разговор перед тем, как закрыть дверь каюты) — скорее всего он имел в виду именно это.
Пиратка поправила шпагу у пояса, спрятала карту за пазуху, перед этим конечно же хорошенько запомнив, где находится карцер, и она, открыв дверь, бесшумно выскользнула на палубу.
Лунный свет ударил ей в глаза, освещая всё судно. Устремив свой взгляд на капитанский мостик, Онората разглядела на нём фигуру столь знакомого ей мужчины.
Тихо скрипнули ступеньки — она встала перед капитаном Ричардом, положа руку на эфес шпаги.
— О, мисс! Вы всё ещё не спите? — удивился капитан. — Зачем Вы ходите со шпагой? Я думал, Вы боитесь моих матросов, но они вполне приличные люди…
— Я не боюсь никого, сэр, — смело ответила Онората, медленно вытаскивая из ножен шпагу. — Мы ещё посмотрим, кто будет бояться. Защищайтесь, если не трус! — и она решительно сделала шаг вперёд.
— Зачем мне драться с Вами, — усмешка пробежала по его лицу и он слегка повернул штурвал. — Я думал, мы уже всё решили тогда, пятнадцать лет назад.
— Решили? Я так не думаю! — Онората продолжала наступать, но пока лишь словесно. — Ты помнишь этот шрам, Ричард? Это ты оставил его!
— Было наивно с твоей стороны полагать, что я не узнал тебя, — самодовольно констатировал мужчина, не спеша меняя курс и плавно переводя корабль на другой галс. — Однако ещё глупее было полагать, что тот идиот-парнишка выжил после последнего «бунта» его пленников на корабле.
— Но если ты не Ричард Уильямс, то кто же ты? Очередная Тень в армии Дэйви Джонса? — без капли недоумения на лице спросила пиратка. Ведь кто ещё мог менять свою внешность по желанию, если не Тень?
— Этой ходячей каракатицы? — рулевой холодно рассмеялся, отпуская штурвал. — Нет. Я сам по себе. Это деловой подход, Онората.
— Капитан Онората! — яростно поправила его она. — Назови своё имя или я убью тебя сейчас, не разбирая, враг ты или друг!
— Агрессия — признак слабости, — его голос был абсолютно спокоен.
— Зато сабля — признак силы! — наступала Онората.
— Я безоружен, — неизвестный развёл руками.
— Я — пиратка, — и лезвие оружия пиратки упёрлось незнакомцу прямо в горло. — Назови своё имя немедленно! А потом я, может, даже разрешу тебе отдохнуть.
— Ты уничтожишь судно о скалы.
— Во мне ещё есть честь! Корабль выживет, — гордо ответила Онората. — А ты — нет, если не назовёшь своё имя!
— Оно Вам ни к чему. Ты хотела освободить Воробья? Так почему ты этого не делаешь?
— Пожалуй, ты прав, — и она ударом эфеса отключила его. — Ха! Ну и трус же он, конечно!
Уже особо не заботясь о том, проснётся кто-нибудь или нет, пиратка побежала в карцер. Впервые она сама рвалась туда, а не её тянули.
Корабельная тюрьма была переполнена какими-то людьми. Все они были истощены и громко кричали, при виде человека по ту сторону решётки. Пиратка, однако, не обращая внимания даже на проклятия, летевшие в её адрес, дошла до последней камеры, которая была одиночная.
Там, завалившись на холодной скамье и заложив руки за голову спал капитан Джек Воробей. Его треуголка была надвинута на глаза, а на губах, как ни странно, даже играла довольная улыбка. Казалось, его абсолютно не заботил шум вокруг.
— Джек! — позвала его пиратка, но, ожидаемо, ответа не получила. — Джек Воробей!
— Я — капитан Джек Воробей, — даже во сне пират остался верен этому замечанию.
— Не хочешь выйти из карцера? — немного поковырявшись шпилькой в замке, которую она обнаружила в выдвижном ящике вместе с картой (видимо, капитан этого судна очень часто терял ключи), и решётка со скрипом отворилась. Только после этого Джек наконец открыл глаза. Увидев Онорату, он вновь довольно улыбнулся и поднялся с «койки».
— Доброй ночи, крошка. А я уж было подумал, что ты забудешь обо мне.
— Знаешь, очень хотелось. Но ты ведь мне обещал сокровища, помнишь?
— Цыпа, я не очень-то и люблю делиться, смекаешь? — он выбежал за решётку, захлопывая за собой дверь.
— Джек, ты ведь в курсе, что не сможешь закрыть меня здесь? — уточнила пиратка, красноречиво изогнув бровь. — Ты не сможешь стоять здесь вечно.
— По крайней мере, у меня есть пять минут форы, — пират, держа прутья, чтобы не дать пленнице сбежать, огляделся по сторонам. А Онората тем временем продолжала его ругать:
— Ты бессовестный, наглый, неблагодарный…
Но Джек уже давно не слушал. Он уже нашёл то, что искал, и уже через минуту это что-то было почти у него в руках. Но план пошёл крахом, когда длинная железяка наподобие фомки, которую он пытался подцепить ногой, со звоном упала на каменный пол.
— Р-р, Джек! — зарычала Онората, услышав звук. — Ты что, вообще не слушал?
— Слушал, конечно, — он вновь повернулся к ней. — И знаешь, цыпа, эти все твои… описания можно заменить одним словом: пират.
— Р-р!!! — залючённая попыталась открыть решётку или, на крайний случай, сломать её, однако потерпела полный крах. Вдруг её попытки резко стали гораздо слабее и вскоре она вовсе отшатнулась от решётки. Рука её снова пронзилась болью, а откуда-то повеяло холодом…
— Какая встреча! — послышался вдруг из проёма насмешливо-радостный голос. — Джек Воробей и Онората!..
— Дэйви Джонс, — прошептала пленница прежде, чем обессиленно облокотиться на стену.
***
Онората в недоумении глядела на Джонса, и в какой-то миг в её глазах даже промелькнул… Страх?.. Но заметил это только один из присутствующих… — Дэйви Джонс! — Воробей отпустил прутья решётки и отступил на шаг назад. — А я ж думал, что не дождусь аудиенции с тобой. Всё по рассказам да слухам… — Воробей!.. — на лице теневой копии морского дьявола появилась усмешка. — Я тоже думал, что увижу тебя только в жвалах Кракена, — Джек поморщился. — Однако всё же куда более рад я видеть твою подругу… — взгляд Джонса впился в Онорату, которая из-за вновь открывшихся на руке ран едва держалась на ногах от невыносимой боли. — Не могу сказать того же, Джонс, — пиратка гордо выпрямила спину и посмотрела прямо в глаза морскому дьяволу. — Ты не получишь ничего. — Мне ничего и не нужно, — он сделал шаг по направлению к Оноре, — кроме сущей безделицы, которая, как я слышал, находится у Джека Воробья… — Э-э… Нынче от слухов спасу не стало, — Джек развёл руками, остановившись возле союзницы на почтительном расстоянии. — Но теперь этот слух правдив, Джек Воробей, — капитан «Голландца» выступил ещё на шаг вперёд, остановившись всего в паре метров от пиратов. — Вовсе нет! — продолжал упирается Воробей. — Ха-ха! — Джонс холодно расхохотался. — Ты разговариваешь с Тенью, Джек Воробей. Ты не знаешь, на что мы способны… особенно, когда… злимся… — Тут все, находящиеся в карцере, (кроме Джонса, конечно) невольно отшатнулись назад. Будто какая-то невидимая волна прошлась по трюму. — Это колдовство! — какой-то из заключённых издал сумасшедший вопль. — Чёрная магия! Да! Морской дьявол раздражённо закатил глаза, после чего все заключённые, как один, упали на пол, задыхаясь, по одному взмаху клешни Дэйви Джонса. Джек как-то странно посмотрел на всех уже умерших людей. Один из них, казалось, смотрел прямо на него пустым взглядом. Кажется, он был даже ещё жив. Пленник припал к решётке и на последнем вздохе потянулся через прутья рукой к капитану, после чего окончательно умер. Воробей поморщился и вновь обернулся к капитану «Голландца», который не без удовольствия наблюдал за реакцией Онораты и Джека. — Подлец, — сквозь плотно стиснутые зубы прошипела пиратка. — О, неужели? — саркастически осведомился Дэйви Джонс. — А мне так не кажется. Жестокость — понятие относительное, верно, Воробей? — Джек опасливо сделал шаг назад. — Ха! И куда девался твой обычный оптимизм, которым ты прикрываешься от жизни, Онората? — Она, даже не обращая внимания на боль, стиснула кулаки. — О, быть может, он просто канул в небытие, как и все корабли, что я успел потопить? — Как только я найду Зеркало Аквамарины, то тебе придётся кануть в небытие! — палко воскликнула Онората, и только лишь чья-то крепкая хватка удержала её на месте. Пиратка, не оборачиваясь, ведь и так было понятно, кто держал её руку, однако это не укладывалось в голове… — Джонс, не пора ли тебе перекусить водорослями? — вмешался в перепалку Воробей, но в его глазах не было обычного оптимизма. В них сложно было что-либо прочитать, однако, быть может, это было раздражение или злость?.. — Для ритуала мне не хватало как раз три человека. А благодаря тебе, Джек, они у меня есть! — Ты бы считать сначала научился. Всегда удивляюсь, как ты с такими-то навыками не можешь сделать так, чтобы «Голландец» шёл верным курсом? — Хватит! — щупальца «бороды» Джонса зашевелились: видно было, что он начинает раздражаться. — Мне надоел этот бессмысленный разговор! — Дай угадаю: ты бросишь нас в карцер? — Воробей загадочно улыбнулся. — Не надейся, Воробей. Для тебя у меня будет особое место на моём корабле. Вот только… Для начала, думаю, нужно закончить с твоей подругой… и ещё кое с кем… — Посмотрим, кто ещё с кем закончит! — возникла Онората. — Ты уже попытался меня убить! И всё же я ещё здесь! — Поэтому сегодня я закончу начатое. Беккет не сдержал слово… Но его сдержу за него я! Джонс рассмеялся, а между тем боль в кисти пиратки стала настолько невыносимой, что она, попытавшись броситься на морского дьявола, неожиданно просто провалилась в темноту…
