Безумная любовь Президента Зеленского

Всё вроде бы было не так и плохо. Несмотря на обстрелы, перемирие на Донбассе продолжалось. А Вова со своей стороны продолжал поездки по стране. Сумы, Житомир, Хмельниччина, а ранее Херсон, Николаев, — да мало ли ещё в какие чудесные уголки Батькивщины приезжал перед местными выборами Президент! Желание поддержать «Слугу народа», чтобы хоть немного увеличить рейтинг своей политической силы, было вполне понятным и объяснимым, но вряд ли выполнимым. Доверие к пропрезидентской партии стремительно обваливалось по всей стране. Поэтому вовины гастроли помогали не очень. Неожиданный выпад бывшего главы ОП Андрея Богдана выбил Зеленского из шаткого душевного равновесия, у него вновь началась локальная депрессия. Понятно, что политические тезисы, озвученные экс-руководителем Офиса Президента перед Дмитрием Гордоном, целиком и полностью были согласованы с Игорем Валерьевичем Коломойским, который начал свою «священную» борьбу с бывшим протеже. Впрочем, личные вопросы затронуты так и не были. Андрей Богдан категорически отверг любые попытки интервьюера разузнать подробности его частной жизни, касающиеся расставания с Настей Сличной. Андрей Иосифович очень боялся проболтаться. Потому что любой намёк на его близкие отношения с пресс-секретарём Зеленского Юлией Мендель мог стоить ей рабочего места, а Богдану самого надёжного источника информации. Гордон знал от Жеки Кошевого множество интересных подробностей увольнения экс-главы ОП. Потому что вечером 10 февраля, объявив Богдану о предстоящей отставке, Владимир Александрович поспешил укрыться в жарких объятиях своего любимого друга, немедленно сообщив, что их общее давнее желание наконец-то исполнено. И вот, лукаво улыбаясь, интервьюер проговорил: — Я задам очень прямой вопрос. Это правда: что он [Зеленский] сказал тебе, что ты — как нелюбимая женщина? — Да, у него было такое сравнение. — Подтверждаешь? — Да. Он говорит: «Я не знаю, что ты правильно делаешь, что ты неправильно делаешь. Но ты вызываешь у меня агрессию во всем». В интервью был ещё один знаковый момент, заслуживающий внимания. Гордон задал несколько дежурных вопросов о Лене Зеленской, а затем сразу же спросил: — А почему тебя не любит Женя Кошевой? — Я не понимаю. Честно. Для меня удивление было. Я видел это интервью. Я даже потом посмотрел этот номер «95-го квартала». Я не знаю. У меня не было с ним конфликтных ситуаций. Ну, мы шутили. Может, я просто… у меня шутки острее, чем у него. Он ревнует. В последние годы Жека ревновал своего Президента отчаянно, и по отношению к Богдану это чувство проявлялось особенно остро. Кошевой сделал всё, чтобы ненавидимый им «шептун» исчез навсегда из поля зрения Зеленского. Странным было то, что ранее Женя никогда не испытывал ревности из-за Вовы к гетеросексуальным мужчинам. Андрей Иосифович стал исключением.

* * *

С того момента как Кошевой привозил к Президенту Варю, произошло достаточно много личных событий, и не все они были приятные. Варечка была вынуждена рассказать своему любимому о пьяной попытке насилия со стороны отца. Это означало только то, что Жека не оставил свою идею овладеть Варей; такое намерение дремало где-то очень глубоко внутри его подсознания, проявляясь время от времени, когда он перебирал со спиртным. После неприятного разговора с Президентом, когда Вова чётко дал понять, что Варвара принадлежит только ему, она носит его ребёнка, и никакие другие варианты невозможны, Женя понимал, что его друг прав. Но вопреки всему, странные противоречивые чувства не давали покоя. Ему была неприятна мысль о том, что его друг и дочь вместе. Потому что он хотел их обоих, но понимал, что сам лишь третий лишний в этих отношениях. Владимир Александрович дулся целую неделю на Кошевого и не хотел его видеть. А Жека боялся потерять своего Президента и нарочно писал ему смски-вопросы, связанные с деятельностью «Квартала». Женя по-прежнему был готов по первому зову приехать из любой точки Украины, чтобы оказаться у ног своего Президента. Случай представился неожиданно, после безобразного гопнического интервью Андрея Богдана, когда Владимир Александрович почувствовал себя плохо до такой степени, что ему понадобились стимулирующие средства, чтобы прийти в чувство. После приёма наркотика, Зеленский, забыв обо всех своих претензиях и обидах, позвонил Жеке, умоляя его как можно скорее приехать в Конча-Заспу.

* * *

Ближе к вечеру 10 сентября, на следующий день после злосчастного интервью, Евгений Кошевой приехал к своему Президенту. Он как раз успел до того самого момента, как притравленные непосаженным Порошенко «националисты» устроили самое настоящее шоу с последующим нападением на забор, огораживающий территорию резиденции Зеленского. Это было очень неприятно, когда они орали, зажигали файеры и пытались оказать психологическое давление на и без того подавленного нацлидера. Слово «импичмент», которое они при этом написали на заборе, стало прекрасной кульминацией пренеприятного вечера. А ведь на территории резиденции, помимо Зеленского, постоянно проживают супруга и дети Президента. Конечно же, они были напуганы визитом непрошенных агрессивных визитёров. Охрана просто не могла не сказать Первой леди о том, что творится около её крыльца, попытавшись, правда, насколько возможно, в максимально мягкой форме донести эту информацию. Сам Вова был сильно деморализован и ничем не мог успокоить свою семью, он находился совсем в другом особняке, хотя и на территории резиденции. — Владимир Александрович, можно я войду, — Женя приоткрыл дверь, но не решался переступить порог спальни Президента. Он весь превратился в слух, ожидая ответа, подглядывая в щель и наблюдая за лежащим в постели другом. — Жека… — голос Вовы позвал к себе. — Да! Кошевой подошёл к ложу Президента. Присев на край огромной кровати, он схватил вовину правую руку и страстно прижал к губам. — Ты простил меня, мой Король? В ответ Вова тут же выбрался из-под одеяла и залез на колени к Жеке, обнял его за шею, целуя и раздевая одновременно. Кошевой был бесконечно счастлив тем, что голенький глава государства вновь находится в его руках, в его власти. Через минуту Женя был уже полностью раздет. Он уложил Президента на постель, развернув его к себе спиной, и стал активно стимулировать тот самый заветный вход, позволяющий им глубоко ощущать друг друга. Лубрикант был под рукой, и дальше всё происходило стремительно. Когда Жека вошёл в президентское тело, Вова восторженно застонал от счастливой и знакомой боли... Спустя 15 минут удовлетворённый Зеленский лежал на груди у Кошевого. Он всё простил своему любовнику, потому что Президент нуждался в их соединении и сумасшедших ласках со стороны Жеки, того единственного человека, которому он полностью доверял, в любви и дружбе которого не сомневался... и которого сам безумно любил, несмотря ни на что...

* * *

После того как Президент отдышался от страстного соития с Жекой, он опять вспомнил о печальных последствиях, которые уже в буквальном смысле стояли на его пороге после большого интервью бывшего главы Офиса. — Жека, ты слушал интервью Богдана? Оно ужасное, правда же? — Вова, не надо. Тебе нужно забыть о нём. Просто забыть. — Как забыть? Я не могу. Он наговорил столько, что уже сегодня мне расписали забор государственной резиденции. Что дальше? Ведь у них с Коломойским есть компромат на меня и Варю! Понимаешь, что будет, когда эта информация попадёт на «1+1»? — Вова, вряд ли они поставят её в эфир. Побоятся. — Поставят. Чтобы уничтожить меня как моральный авторитет, как отца нации. Жене при всём трагизме ситуации почему-то стало ужасно смешно от этой фразы, и он рассмеялся своими знаменитыми короткими и заводными смешками. — Ты смеёшься надо мной? — Вова скорчил недовольную рожицу. — Ну что ты, мой родной, как я могу? — Кошевой опять крепко обнял своего маленького гаранта, нежно-нежно целуя его в щёку. — Я люблю тебя, Вова, я всегда на твоей стороне. — Протесты под моей резиденцией устраивает Пётр Алексеевич, — грустно прошептал Зеленский, любовно покусывая жекино ухо и одновременно поудобнее устраиваясь у него на большом животе. — Я даже не знаю, что делать… Сегодня пришлось отменить инспекцию в Шумах, потому что начались крики «зрада» со стороны проплаченных активистов… — Вов, они пошумят и успокоятся. Так всегда бывает. — Но почему Гордон сделал мне такую гадость? Разве я его чем-то обидел? Жень, зачем он взял это ужасное интервью у Богдана? — Не знаю, малыш, может потому, что он журналист? Они всегда ищут сенсации. — Но ты ведь с ним дружишь? — У меня есть единственный и самый любимый друг — это Вы, Владимир Александрович, — сказав это, Жека опять стал жарко целовать своего маленького друга, готовя его к новому штурму.