День Достоинства и Свободы
21 ноября 2020 г., 20:04
Вова лечился в Феофании, только не от модного вируса, о чём постоянно говорилось в СМИ, как им, так и сотрудниками его аппарата, а от совсем иных заболеваний.
К таким неприятным хворям, например, относился хронический застарелый гепатит С, который нынешний гарант получил, ещё проживая в Подмосковье и занимаясь той самой опасной секс-работой, на которую его вынудили братья Шефиры.
С тех пор это заболевание то возобновлялось с новой силой и ужасно беспокоило маленького Президента, то имело менее заметные симптомы, протекая в скрытой форме.
Кроме того, Владимиру Александровичу были прописаны витамины группы В и Е, которые позитивно влияли на репродуктивные функции мужского организма. Последнее обстоятельство было самым важным для Зеленского.
Когда случилась та самая досадная осечка в постели с Варей, и он оказался не способен к простому гетеросексуальному половому акту, Вова принял непростое решение начать лечение от импотенции. Вот тогда-то и закрутилось очередное представление «Квартала-95» под названием: «болезнь Президента коронавирусом».
Получив позитивный тест на ковид с помощью нехитрых манипуляций, Зеленский отправился на лечение в «Феофанию», где проводил несущественную часть своего царственного времени, принимая препараты, помогающие справиться с волнующими его проблемами и попутно записывая видосики к нации на фоне президентских символов власти. Затем Вова благополучно сваливал из ВИП-палаты обратно в «Конча-Заспу».
Постоянно жить в больнице и принимать там своего Жеку Зеленский никак не мог. Потому что слишком опасными и разрушительными были такие действия для стремительно падающего рейтинга.
* * *
Вова встретился с Варечкой накануне большого нового праздника. Она уже знала, что он не болен, а значит, не может быть никакого вреда для их будущего ребёнка. — Варечка, любимая моя, — Владимир Александрович заключил в объятия свою Богиню, они обменялись страстным поцелуем, после чего он начал внимательно рассматривать её новую причёску и изучать внешний вид в целом. — Ты сделала это для меня? Я так благодарен тебе, любовь моя! Я уверен, что у нас обязательно всё получится! Наверное, это покажется странным, но Вова не слишком хотел её… Ему нравилось целовать и обнимать свою милую девочку, вдыхая запах свежести, наслаждаясь её юностью, даже лежать с ней подолгу рядом в постели… но сам секс… он, вероятно, мог бы обойтись без этого продолжения… — Вова, а ведь ты совсем меня не хочешь, — грустно говорила Варя, — ты сейчас занимался со мной любовью чисто механически, но сам был где-то далеко… — Ну что ты, моё солнышко, Варенька, милая, любимая! Как ты можешь так говорить? Я же тебя очень сильно люблю! — Вов, можно просто любить или не любить… и ты меня не любишь… Зеленский замолчал, потому что Варя как будто не слышала его оправдательных слов… Он понимал, что она права и не права. Он, конечно, любил её и выделял из всех женщин и девушек на свете. Вова впервые испытал романтическую любовь именно к этой прекрасной деве и со временем очень хотел жениться на ней, но всё равно это не одно и тоже, что постоянно хотеть предмет своей страсти… Секс всегда был для него наваждением, самой главной составляющей в жизни, и Вова понимал, что у него непременно должен быть секс с мужчиной, анальный секс… Ему нужен партнёр, который берёт его по-всякому, и которого при желании грубо и по-звериному берёт он сам. Все заменители типа страпона казались ему, сексуальному гуру, недостойными внимания. Ничто не может заменить настоящий живой мужской член, который постепенно наполняется от его прикосновений и ласк, оживает, растёт, хочет, а потом имеет… его…* * *
21 ноября — праздник для Украины. А значит, очередной видосик… Вова записал обращение, где поздравил нацию с Днем Достоинства и Свободы и тут же покинул стены нелюбимой им «Феофании». Поэтому когда недоброжелатели Владимира Александровича принялись осаждать привилегированную больницу, никакого Вовы там, естественно, не было. Зеленский отдыхал от этой мистификации на территории огромной государственной резиденции. Он с нетерпением ожидал своего любовника, который должен был с минуты на минуту оказаться у его ног… И вот наконец этот счастливый миг настал! Евгений Кошевой молча вошёл в спальню маленького украинского гаранта и, приблизившись к своему ненаглядному Президенту, тяжело опустился перед ним на колени. Жека был уже не тот, а точнее, его силы. В этом году фавориту Зеленского исполнилось только 37 лет, но чувствовал он себя на все 50, никак не меньше! Слишком уж много волнений и тревог свалилось на его лысую голову… Владимир Александрович, который сидел на кровати, стал немедленно сбрасывать с себя одежду, с эрекцией сейчас у него было всё в порядке, даже более чем! Член стоял колом, и большие капли смазки даже успели испачкать его джинсы… — Женечка, моя радость, — счастливый Вова страстно поцеловал гладкую голову Жеки Кошевого, — ты сделал мне подарок к празднику — снова побрился! — Вообще-то я не хотел этого делать. Думал отрастить волосы подлиннее и бороду тоже, — с неудовольствием заметил Женя, — если честно, то это всё только ради тебя, Вов. — Жека! В прошлый раз я здорово укололся о твою растительность! … Но давай же, раздевайся скорее, я хочу побыстрее увидеть тебя без всего! Вновь прильнув к большому обнаженному и такому родному телу, Вова ощутил, что бесконечно счастлив, что ему больше ничего в жизни и не нужно, только наслаждаться близостью своего Жени, только обнимать его, постоянно осыпая поцелуями… Когда Жека сделал ему долгожданный минет, Вову накрыл сокрушительный оргазм, его маленькое тело сотрясалось от сладострастных конвульсий, он кончил своему любовнику в рот, испытывая огромный кайф. «Но как же так?» одергивал себя Зеленский. «Как я могу забыть о моей девочке, которая ради меня решилась на такие перемены в своей жизни и даже со своей внешностью?»… Возможно, где-то ему было стыдно… Впрочем, чувство стыда перед Варей не перекрывало радость обладания и слияния с самым дорогим для Вовы человеком на планете. Он никогда не расстанется со своим Женей, никогда! Через какое-то время Зеленский вновь был возбуждён и страстно желал их соединения, поэтому Кошевой достаточно быстро подготовил Президента для проникновения и, стремительно навалившись, взял его сзади, заставляя Вову громко стонать и извиваться под ним, подобно самой последней шлюхе. После продолжительной любовной схватки, усталый Жека крепко заснул рядом со своим Президентом. А вот Вова не спал. Он выбрался из постели, нашел смартфон любимого друга и, находясь в какой-то дикой эйфории, стал записывать для него послание. «Женечка, я хочу, чтобы ты знал: я обожаю тебя! Ты — самый главный и самый дорогой для меня человек по жизни. Моё сердце бьётся ради тебя! Другие могут быть только отражением, но моим светом всегда будешь только ты! Женька, я понял: самым большим наказанием для меня может быть лишь невозможность увидеть и обнять тебя вновь и вновь! Самые счастливые мгновения своей жизни я прожил и надеюсь ещё прожить в твоих объятиях!»… Кошевой проснулся, когда Вова уже закончил свое послание, оделся и пытался делать вид, что занимается какими-то важными государственными делами…* * *
Женя приехал домой под утро, как обычно, и сразу же направился в душ. Варя прекрасно понимала, что произошло. Она проигрывала схватку за любовь и внимание Президента. На столе в гостиной Жека по привычке оставил свой смартфон. Внезапно он зазвонил, и Варя увидела, что это звонит Президент. Она медленно приблизилась и нажала на вызов… — Женя, я звоню, чтобы сказать тебе, что люблю тебя! Эта наша ночь была волшебной, неповторимой! Любимый… — Вова, он моется в душе, — как можно спокойнее сказала Варвара. — Позвони позже. — Варечка… это ты?! Ты?! Не клади трубку! — это была даже не мольба, это был крик отчаяния, Зеленский понял, что всё, всё пропало! Варя сбросила звонок, потом снова и снова… Проигнорировала и все последующие его звонки уже на её номер… Машинально рассматривая отцовский смартфон, Варвара заметила на нём свежее видео. Это было послание Вовы к её отцу. Варя включила его и стала внимательно слушать. Ей стало понятно, что чувства Президента к Кошевому огромны, их никому не удастся победить. Таких слов Владимир Александрович никогда не говорил Варе. Таких сильных чувств к ней он никогда не испытывал. Она впервые за долгое время почувствовала себя дурно и прилегла на диван. Всё её тело охватила какая-то слабость, которая сковала руки и ноги. Теперь каждое движение давалось девушке с огромным трудом. Варваре показалось, что она умирает, внутри всё сжалось, а низ живота предательски заболел…
