Безумная любовь Президента Зеленского

На новогодние праздники Зеленский прибыл в президентскую резиденцию «Синегора», что в селе Гута на Ивано-Франковщине. Его свита, в том числе Андрей Ермак и Кирилл Тимошенко, а также зловещий первый помощник Сергей Шефир — все были со своими дамами. Владимир Александрович также был не один. С ним приехала жена Елена и дети. Президент тяжело переносил их присутствие. Сын совсем отвык и не стремился к общению с ним, а дочь Александра после некрасивой истории с письмом шантажиста, случившейся осенью, когда ей пришлось всё рассказать матери, чтобы найти выход из той ужасной ситуации, просто отказывалась замечать отца. Вова хотел бы видеть около себя Женю… Женю… и Женю. Он нервно засыпал в одиночестве, шепча имя своего любовника. Кошевой должен был приехать к нему. И Президент ждал этого момента с нетерпением. Окружение откровенно раздражало. Надоедливая опека Ермака в который раз заставляла задуматься о его отставке. Но кем бы заменить этого «вице-президента»? Неужели на месте руководителя Офиса будет лучше кто-то из соросят, чтобы связать его, Президента Украины, полностью по рукам и ногам и сделать уже даже не марионеткой, а тенью от неё. Владимир Александрович очень ожесточился на своём посту, огрубел и заматерел. Он зачем-то в стиле позднего Кучмы в этих огромных угодьях запланировал охоту на кабанов. Для существовавшего где-то раньше в его воспоминаниях нежного и ранимого мальчика Вовы Зеленского это, конечно, было совершенно невозможно. Но теперь возможным стало всё. Он почувствовал себя не Президентом, а средневековым королём, абсолютным монархом с непререкаемой властью, совсем не понимая, насколько это временно.

* * *

Ксения Кошевая ужасно напилась на этот Новый Год в окружении своих подруг. Она всё ещё страдала при мысли о том, что её муж опять помчится к своему любимому, наплевав на неё и Серафиму. О Варе она даже не думала. Более того, старшая дочь с недавних пор была ей неприятна. Ксюша понимала, что Варвара уже совсем взрослая, её мнение не воспринимает, продолжает встречи с ненавистным Зеленским и вызывает особые странные и страстные эмоции у собственного отца. Варечка плакала у себя в комнате. Её настроение было совсем не новогодним. Последняя встреча с Вовой была ужасной. Он фактически изнасиловал её, никак по-другому назвать этот жесткач вместо взаимного секса было невозможно. Совершенно звериная страсть, которая позволила Президенту получить оргазм от соединения с юной рабой его любви. По всему телу у Варвары остались кровоподтеки от президентских засосов. Кажется, её мать быстро поняла, что произошло, потому что Вова оставил свою печать везде, в том числе и на шее у Вари. На губе у неё тоже была запекшаяся болячка от президентского укуса-поцелуя. Ксения как-то недобро посмотрела на дочь и удалилась отмечать Новый Год в свой любимый швейный салон. И только бабушка, мать Ксюши, ничего не видела и не понимала или делала вид, что не осознаёт, что происходило в семье, просто мастерски умея в нужный момент закрыть глаза на всякое непотребство. Маргарита Владимировна любила повторять: «у меня прекрасный зять», ну, а Женя в ответ считал свою тёщу «лучшей подружкой». Всё это никак не могло облегчить положение Вари, которая находилась в ужасном психологическом состоянии, да и физическое после встречи со страстным Вовой оставляло желать лучшего. Зачем-то перед самым Новым Годом Зеленский набрал номер Варвары. Она не хотела отвечать, но Вова, как и всегда, был очень настойчив. — Варенька, любимая, я сейчас вырвался из-за стола, тут полно народу, чтобы только позвонить тебе! Она молчала, не имея ни малейшего желания разговаривать с ним. — Варя! Ответь мне, ну пожалуйста! — Вов, что ты хочешь? — спросила она наконец. — Извини, я так устала. — Варечка, я хочу тебя! — Зеленский был пьяный, но говорил то, что любая девушка, по его мнению, хотела бы услышать. — А я не хочу, Вов. Совсем. После нашей последней встречи мне очень плохо. Владимир Александрович разочарованно замолчал на минутку, но потом опять принялся говорить о чём-то о своём. Но Варвара его больше не слушала. Она разъединила связь с Президентом и горько заплакала…

* * *

Женя Кошевой записал необычный новогодний ролик. Он был о каких-то «злых людях», которые обижают его Вову. Евгений Викторович ужасно страдал от того, что его Президента смеют ненавидеть какие-то идиоты! Самым неприятным было то, что к ненавистникам Владимира Александровича теперь стало возможным отнести больше половины населения Украины. Президентский рейтинг ещё в декабре упал ниже 30%. Кошевой нервничал, когда видел, как его Вова страдает из-за всей этой чепухи. Зеленский привык, что публика его обожает, зрители носят на руках, поэтому обрушившиеся на него в качестве Президента тонны ненависти воспринимал как унижение и оскорбление. Владимир Александрович отказывался понимать, что его политика значительно усугубила и без того тяжёлое положение украинского народа. Правительство Шмыгаля преподнесло жителям страны под ёлочку новые новогодние тарифы. Было совершенно естественно, что все вокруг обвиняли в своих негораздах маленького гаранта, неспособного поменять в лучшую сторону ситуацию в Украине. «Импотентная власть» — так сам Зеленский охарактеризовал летом жалкие попытки одесского губернатора убрать затонувший танкер Delfi. Теперь это выражение в полной мере можно было применить ко всей выстроенной Офисом Президента и правительства политической системе.

* * *

Кошевой приехал к Зеленскому и тут же, естественно, попал в его спальню. Эгоист-Вова даже не спросил, хочет ли Женя для начала что-нибудь поесть, потому что сам был ужасно сексуально голоден. Несколько дней Президент не мог наслаждаться своим другом. От этого у него портилось настроение, и он постоянно гневно срывался на Лене и Ермаке. Жека давно привык к подобным выходкам своей «прекрасной половины», ну или своего «прекрасного принца», как он когда-то в интервью назвал Владимира Зеленского. Кошевой понял, что поесть у него получится только после их любовной схватки. Поэтому он быстро раздел Президента и разделся сам, спешно приступая к делу. Вова лежал под Жекой такой маленький и трогательный. С его лица не сходила улыбка. Друзья находились лицом к лицу. — Ты счастлив, малыш? — спросил Кошевой, всматриваясь в каждую знакомую черточку президентского лица, привычно погружаясь внутрь Вовы. В ответ маленький гарант нежно, совсем по-женски обнял его, притягивая к себе: — Женечка, не спрашивай меня, счастлив ли я! Я только сейчас и живу…