Мышонок и список желаний.

Отодвигая от себя цветные карандаши, пятилетний мальчишка пытается медленно спустить крохотные ножки в затёртых жёлтых носочках вниз, чтобы коснуться холодного пола, и, крепко-накрепко держась маленькой ручкой за шершавую стену, где голубоватые обои уже местами отклеились, свисая неряшливыми клочками, — слезает, в конце концов, с широкого подоконника. Он быстро бежит к входной двери детского дома, громко топая ножками по деревянным покрашенным в буро-красную краску половицам, слыша доносящиеся голоса воспитательницы и каких-то незнакомцев. Цепляясь ногой за ковёр в коридоре, мальчик гулко падает на колени, привлекая к себе внимание нянечки и других деток, некоторые из них даже начинают плакать из-за испуга. — Чонгук-и! Невысокого роста женщина славянской внешности аккуратно поднимает ребёнка на руки, заглядывая в испуганные карие глаза, и поглаживая малыша по макушке. — Сильно ушибся? Мальчик в ответ лишь сильно зажал губки и замотал в стороны головой, как бы отвечая, что он в порядке и ударился не больно, хмурясь из-за отросших светлых, пшеничных волос, спадающих на глаза, — и протягивая рисунок, который всё это время держал в руке, двум незнакомцам, что неловко сминали верхнюю одежду в руках и не решались проходить в большой зал. Мужчина бросил на воспитательницу нерешительный взгляд, как бы спрашивая разрешения, и, сделав пару шагов навстречу к нянечке с ребёнком, взял протянутый рисунок. На альбомном листе были изображены двое взрослых людей, — женщина и мужчина, и маленький мальчик, крепко держащий их, видимо родителей, за руки. Супруга аккуратно положила свою хрупкую бледную ладонь на плечо мужа, заглядывая на рисунок и бросая на мальчика ласковый взгляд. — Очень красиво. Это ты нарисовал? Ребёнок смотрел на неё в ответ из-под лба, начиная слюнявить свой большой палец. Он всегда тянул руки в рот, стоило ему хоть немного занервничать. — Вы мои родители? Супруги Чон очень долгое время не могли завести ребёнка, сильно отчаявшись и почти разрывая брак, но решаясь, в конечном итоге, на принятие в семью малыша из детского дома или дома малютки, чтобы кроха ничего не помнил. Но сейчас, глядя на этого пятилетнего мальчика, что делал рисунки для каждого пришедшего в детский дом человека, отчаянно ища среди незнакомцев своих родных, — для них двоих было сходу всё решено. — Да. Негромко ответила женщина дрожащим голосом, стараясь сдержать слёзы и справиться со своим эмоциональным состоянием. — Вы потеряли меня здесь? — Да. Прости, что заставили тебя ждать так долго, мышонок. Мы такие рассеянные. Прошло два очень долгих по ощущениям месяца бумажной волокиты с центром социальной опеки, прежде чем Чонгук смог жить в новом доме, в кругу семьи. Каждую неделю их навещали работники социального центра семьи, детей и молодёжи, проверяя наличие всех необходимых условий для воспитания и содержания ребёнка. Лето пролетело как-то незаметно и очень-очень суетливо, — каждый привыкал к новым изменениям в своей жизни. И семья столкнулась со следующей большой проблемой — необходимостью отправить мальчика в младшую школу, ведь в сентябре малышу уже исполнялось шесть лет. Чонгук хранил в своей памяти все ужасные воспоминания, связанные с детским домом, и сильно боялся того, что его могут вернуть обратно, как какой-то испортившийся продукт по чеку. Поэтому всю начальную школу он тратил все свои силы на то, чтобы быть «идеальным ребёнком»: получать хорошие отметки, похвалу от классного руководителя за прилежное поведение, слушаться всех требований, не просить игрушек, аккуратно относиться к вещам, которые ему покупались, — всё, чтобы родители не пожалели о своём решении вернуться тогда за своим сыном, как он считал. Серьёзные трудности начались в средней школе, когда одноклассники стали очень жестоко для своего возраста травить мальчика, узнав, что он приёмный ребёнок. Тогда маска послушного щенка треснула на мелкие острые осколки, раня ими всех вокруг — Чонгук стал закатывать истерики, обвиняя старших в том, что они обманули его, и, возможно, его биологические родители вернулись бы за ним. Признавать, что тебя выбросили, как сломанную машинку не хотелось, поэтому мальчик оправдывал родных, как только мог. Детский плач, крик, и все упрёки сменились на нежелание вообще что-либо делать, вплоть до приёма пищи. Родители понимали, что не справятся сами без помощи детского психолога, поэтому им пришлось в скором времени организовать встречу со специалистом. Обида на взрослых и одногодок, страх доверять и сближаться, заводить дружбу, ощущение своей никчёмности и никому ненужности, жалости и насмешек от окружающих, проблемы с контролем эмоций, плаксивость и повышенная чувствительность ко всему — стали причиной встреч с психологом два раза в неделю всё время до перехода в старшую школу. Супруги Чон относились ко всему с пониманием, не позволяя себе как-либо, даже неосознанно, упрекать мальчика в чём-то или показывать какое-либо недовольство от такой детской реакции. Они с самого начала знали, что будет непросто. Чонгук не прекращал получать много заботы и внимания, терпение и принятие со стороны взрослых, в конечном итоге всё же справляясь со своим состоянием и благодаря свою семью за ту опору и поддержку, которую они ему оказывали, — благодаря за любовь. Из-за упущенной учёбы в средней школе, Чонгуку очень сложно было всё догнать в старшей. Даже дополнительные занятия и достаточно большое количество прочитанных книг не помогли юноше понять и половину из учебной программы, результатом чего стали плохо написанные итоговые экзамены и крест на возможности поступить в вуз в этом году. В тот день, когда Чон получил свои результаты на руки, он долго не возвращался домой, не отвечая на звонки и сообщения от родителей, гуляя в сквере недалеко от здания школы, и просиживая штаны в кофейне с горячим шоколадом в руках. Чонгук не боялся, что взрослые будут кричать или переходить на какие-либо личностные оскорбления, наоборот, он знал, что мама в любом случае найдёт верные слова, чтобы поддержать всех членов семьи и настроить на добрый лад, юноша не хотел лишь одного — снова разочаровать. В него было вложено много сил и нервов, особенно в период средней школы, и хотелось оправдать ожидания и быть поводом для гордости. Когда совесть противно заскребла внутри, юноша покинул уютное заведение, в котором приятно пахло кофе и пряностями, возвращаясь под вечер домой. Его встретили обеспокоенные родители, спрашивая о том, что произошло и где он пропадал, и юноше пришлось постыдно признаться, что он просто трусил и боялся возвращаться, ведь экзамены он завалил и об учёбе в вузе в этом году теперь нельзя даже мечтать. — Ты помнишь тётушку Хван? Спросила госпожа Чон, присаживаясь рядом возле сына на диван. — Да. — Она предложила нам купить её домик в Ичхоне в провинции Кёнгидо. Мы с отцом обдумываем это предложение. Что думаешь? — Вы хотите переехать? — Да. А почему нет? Мы давно откладываем на дом побольше размером, а её предложение — это хорошая возможность. Новый город поможет забыть тебе всё плохое, что связано с этим. Сможешь использовать этот год, чтобы подготовиться к поступлению в следующем. Найдёшь новых друзей. Чонгук одобрительно кивнул и робко смущённо улыбнулся, когда мама погладила его по волосам и позвала ужинать, чтобы заодно и обсудить планы на будущее.

***

Тёплый юго-западный ветерок приятно игрался в пшеничных мягких волосах, пока Чонгук внимательно разглядывал сменяющиеся один за другим виды из открытого окна небольшого фургончика болотно-зелёного цвета. Вдали виднелся порт у побережья Жёлтого моря, суетящиеся рыбаки и торговцы, что-то эмоционально поясняющие и жестикулирующие руками, привлекающие покупателей к лавкам базара и юношей для помощи — улов сегодня был большим. Чонгука в детстве всегда удивляло такое название моря, и маме приходилось объяснять, что оно дано по цвету воды, вызванному наносами китайских рек и пыльными бурями. Юноша слышал, что весной желтые пыльные бури бывают настолько сильными, что судам приходится прекращать движение. Температура воздуха была высокой — +29°С, поэтому парень был вынужден постоянно вытирать пот тыльной стороной ладони со лба из-под отросшей чёлки и жадно глотать воду. В летнее время здесь часто бывают сильные дожди и даже тайфуны, но несмотря на сильную жару, Чонгук надеялся, что они успеют доехать до дома и занести вещи прежде, чем погода изменится. Портовый город Инчхон расположен в нескольких десятках километров от Сеула и связан с ним веткой метрополитена. Когда-то на месте этого важнейшего промышленного, торгового и туристического центра находилось небольшое рыбацкое поселение. Сегодня же в городе действуют крупный порт и международный аэропорт, которые связывают страну с остальным миром. По этой причине за Инчхоном закрепилось прозвище «ворота Южной Кореи». Чонгук стал немного дремать, укаченный шумом трения шин по асфальту и отголосками чужих голосов. В фургончике играла какая-то старая джазовая музыка, отец отпускал глупые шутки, а мама перебивала радиоволну звонким смехом, из-за чего Чонгук сам не мог сдержать улыбку. Районы Инчхона были весьма интересны и колоритны — они пестрили ночными клубами, ультрамодными магазинами и развлекательными заведениями, шумными корейскими рынками, традиционными ресторанами, роскошными гостиницами и великолепными парками. Когда фургон остановился возле бывшего дома госпожи Хван, отец легонько потрепал сына за плечо, заставляя его окончательно проснуться и выйти из автомобиля, чтобы начать помогать переносить коробки с вещами в коридор. Лениво потягиваясь, разминая затёкшие мышцы, Чонгук огляделся вокруг. Все дома на этой узкой улочке были построены в традиционном корейском архитектурном стиле — с черепичной крышей, точно у представителей дворянского происхождения Янбан и постройками с крышей из рисовой соломы или тростника как в старину, но укреплённые уже для более современных условий. Перенеся все коробки, чемоданы и ящики в дом, расплатившись с водителем фургона со странным непонятным акцентом, семья Чон принялась делить комнаты и разносить вещи по их новым местам. Все дела с бывшей владелицей и риелтором были закончены ещё на прошлой неделе, поэтому сейчас была возможность сосредоточиться только на перестановке и в конце концов на отдыхе. Чонгук устало завалился на свою новую большую кровать, вымотанный насыщенным днём и утомленный переездом, зевая и потягиваясь до тех пор, пока не услышал приятный хруст в спине. Они с отцом любили похрустеть косточками, играя маме на нервах, но не обращая особого внимания на её замечания. Чонгук задумался о том, как теперь изменится жизнь на новом месте, но из размышлений его вызвал стук капель об стекло. Юноша поднялся и подошёл к окну, отодвигая шторы и бросая взгляд на дождливую улицу. — Погода здесь и правда такая переменчивая. Чонгук поднял крышку старого ноутбука и дождавшись когда он загрузится, открыл папку с музыкой, включая негромко Queen и продолжая задумчиво смотреть в окно, опираясь щекой на свою ладонь и шепча слова песни одними губами. Ему ещё предстоит на днях познакомиться с соседями, и остаётся надеяться, что рядом живут хорошие люди, не нарушающие спокойствие этого тихого района. Внимание парня привлекла машина скорой помощи, остановившаяся возле соседского дома напротив. Чонгук продолжал следить за вышедшим из автомобиля мужчиной в белом халате, держащим над головой какую-то папку, пытаясь спасти от дождя зачёсанные назад гелем волосы. — Напротив, скорее всего, живут пожилые люди. Предположил Чонгук и сделал музыку тише, прислушиваясь к звукам с улицы, доносящимся из открытой форточки. Мужчина настойчиво постучал в дверь несколько раз и ждал достаточно долго прежде, чем её открыл молодой парень, сонно потирая глаза. Чон удивился, ожидая, почему-то, увидеть старушку с тростью, но вместо неё в дверном проёме стоял юноша предположительно того же возраста что и он, или даже немного старше. Сосед был высокого роста, худоват, с болезненным бледным цветом кожи, черными крашеными кудрявыми волосами и в коротких шортах, чем немного смутил бесстыдно разглядывающего его из окна Чонгука, демонстрируя стройные ноги, и немного дрожа — либо из-за ветра, либо из-за болезни. Юноша отшагнул в сторону, чтобы впустить доктора внутрь своего дома и бросил на окно соседского дома внимательный взгляд, слегка кивая и очень устало улыбаясь прежде, чем скрыться за деревянной дверью. Чонгук не сразу понял, что его спалили за подглядыванием с поличным на месте преступления и, возможно, даже поздоровались. Когда загрузился сам Чонгук, то быстро подскочил, чтобы наспех задвинуть шторы, и пытаясь успокоить ускоренное сердцебиение. — Неловко получилось. Юноша присел на край постели и прикусил подушечку большого пальца, немного нервничая. С одной стороны он не виноват — он просто рассматривал улицу, и в это время кто-то появился на ней, привлекая внимание, с другой же стороны — некрасиво так тщательно всматриваться в незнакомого человека, это может ввести его в затруднительное неловкое положение. Аккуратно отодвигая шторы ещё раз, Чонгук несмело взглянул на соседний дом, из которого уже выходил доктор, самостоятельно закрывая за собой дверь и, заведя машину, уезжая прямо по улице. Чонгук сделал вывод, что больному сделали укол, поэтому ему нельзя было подниматься и провожать мужчину. Пасмурная дождливая погода быстро разморила и без того уставшего парня, так что он крепко заснул через несколько минут после того, как коснулся подушки головой. Когда парень вышел на кухню утром, то увидел, что весь стол и руки мамы были в кукурузном крахмале, пока она перемешивала рисовую муку и сахарную пудру с водой в большой миске. Женщина выглядела очень серьёзно и сосредоточено, что Чонгук даже не решался сначала поздороваться, чтобы не отвлечь. — У нас сегодня на завтрак будет что-то сладенькое? Спросил юноша, почувствовав запах сахарной пудры. — Нет. Я приготовлю рисовых пирожочков, и ты пойдёшь знакомиться с соседями и угостишь их. Стало не по себе. За одним из соседей Чонгук нагло подглядывал из окна, поэтому идти к нему знакомиться было неловко. Парень стал придумывать причину, по которой он пойдёт к дому напротив в какой-то другой раз, и не додумался ни до чего больше, как просто раздать все булочки сегодня соседям с левой и правой сторон от его дома. Этот план казался идеальным, так что Чонгук в хорошем настроении пошёл в ванную комнату, чтобы принять душ и окончательно проснуться. По левой стороне от семьи Чон жила пожилая пара, держащая большую белую собаку во дворе, из-за которой Чонгук почти начал заикаться, услышав громкое рычание после того, как позвонил в чужой звонок. Но закончилось всё хорошо, семья Юн доброжелательно отнеслась к юноше и поблагодарила за угощения. Когда Чонгук подошёл к дому по правую сторону от его, то понял, что выиграл джекпот, когда дверь открыл маленький мальчик лет одиннадцати, — получая в руки ящичек со всеми сладостями. На пороге появилась его мама, Чон сначала подумал, что это сестра, ведь девушка не выглядела особо старше его. Но разговорившись, он понял, что первое впечатление обманчиво. Домой он возвращался довольным, без угрызения совести, ведь там был ребёнок, сложно было бы не отдать ему все до последнего моти. На радость Чону мама не возражала: пригласила мужчин к столу, накормила обедом и почти слёзно выпросила сделать ограждения возле забора, чтобы она высадила клумбы цветов. Поэтому после семейной трапезы Чонгук тащил за отцом бордюрную ленту и плитку, что осталась после бывшей владелицы, и копался в земле, сосредоточено выполняя указания. — Мышонок, мне нужно будет, чтобы ты потом наносил земли сюда, приподнимем немного этот участок. Госпожа Чон указала пальцем, но после сорвалась с места, вспоминая про включённую плиту. Чонгук откинул голову назад, разминая шею, и когда обернулся, то увидел соседа из дома напротив. Он был сегодня в тех же коротких шортах бежевого цвета и голубой футболке, убранными волосами с лица белой кепкой, надетой задом наперёд. Незнакомец лениво шёл по улице, словно засыпая на ходу, с расстёгнутым рюкзаком, накинутым на одно плечо. Когда юноша уже подходил к дому, из рюкзака выпал небольшой блокнот, но тот вставил ключ в скважину и вошёл внутрь, не обращая на потерю никакого внимания. Чонгук делал вид что занят делами, продолжая поглядывать на парня, а после совершенно не думая перешёл дорогу, чтобы поднять чужую вещь и положить её себе в карман. Доделав мамино поручение, юноша быстро помыл руки и побежал наверх в свою комнату, запирая дверь и чувствуя навалившееся смущение. Он медленно достал из кармана чужой блокнот, не решаясь сначала в него заглянуть. — У меня теперь есть два повода подойти к нему завтра: угостить моти и отдать то, что он потерял. Когда любопытство взяло вверх, Чонгук удобно умостился на кровати и стал с интересом листать странички, рассматривая чужие наброски непонятных рисунков, списки продуктов, что нужно купить, какие-то вычисления, строчки стихотворений, просто попытки расписать ручки. — Какой же корявый у него почерк. Чонгук усмехнулся, злорадствуя, и когда уже хотел отложить чужую вещь на стол, с него выпал сложенный вчетверо листик. Юноша развернул его и потратил достаточно много времени, чтобы разобрать что там написано. «Что ж, дорогой дневник (?), осталось всего три месяца. Три месяца до конца. И вот список моих глупых желаний, которые вряд ли исполнятся. Но говорят, что нужно обязательно записывать, чтобы твои мечты осуществились, так ведь?» Улыбка с лица Гука мигом исчезла и он сглотнул горький ком, нахмуриваясь. — Так получается … ему осталось жить всего три месяца? Вот почему к нему приезжает машина скорой помощи к дому, вместо того, чтобы он пришёл к доктору сам на приём. Он серьёзно болен. Чонгук почувствовал себя ужасно, понимая, какую личную тайну он узнал, хотя вовсе не имел на неё никакого права. Но немного успокоившись, решил, что попытается исполнить хоть некоторые желания из списка этого человека, скрашивая его последние дни. Ночью юноша долго не мог заснуть, размышляя о том, чтобы он делал в такой ситуации — узнав, что умрёт через короткий срок, но все мысли настолько мрачными, что он откинул эту идею, включая какое-то аниме из списка рекомендаций ютуба и засыпая под чужие голоса, доносящиеся из динамиков ноутбука. Утром он проснулся с такой решимостью, что еле усидел на месте, дожидаясь, когда мама доготовит рисовые булочки, после быстрым шагом направляясь к дому напротив, уверенно стуча в чужую дверь — он не может терять ни секунды. Но его запал с каждой минутой потухал, ведь сколько он ни стучался — никто дверь не открывал. — Он спит так крепко или его нет дома? Удерживая ящичек таким образом, чтобы предплечьем прижимать его к своему левому боку, Чонгук отшагнул, чтобы заглянуть в чужое окно, шторы на котором были немного задернуты наполовину. И только он собирался постучать в него, как сзади послышался незнакомый низкий голос. — Что делаешь, мышонок? От неожиданности Чонгук чуть не уронил все моти, поворачиваясь к соседу и демонстрируя ему удивлённое выражение лица, глядя с широко распахнутыми глазами. — Услышал, что тебя так называет мама. Так кого ты выглядываешь? — Тебя. Выдавил из себя Чон, чувствуя смущение из-за того, что этот парень узнал его детское прозвище. Юноша улыбнулся и просунул ключ в замочную скважину, поворачивая и открывая дверь. — Тогда входи. Чонгук приподнял брови, глядя на незнакомца с подозрением. — А ты не навредишь мне? — Я планировал сегодня обидеть какого-то молодого парня, и ты отлично подходишь. Поэтому добро пожаловать. Чонгук цокнул и закатил глаза, набираясь смелости и входя внутрь.Он неловко потоптался в коридоре и, сняв наконец обувь, прошёл немного вглубь дома, застывая возле кухни и оборачиваясь к владельцу, следя за всеми его движениями. — Меня, кстати, Чонгук зовут. Чон Чонгук. — Знаешь …а мне вот мышонок больше по душе. Юноша игриво улыбнулся, подмигивая, и подошёл к своему гостю, указывая рукой садиться к столу. — Очень приятно познакомиться с тобой, Чонгук, я Тэхён. Ким Тэхён. Тэхён налил в электрический чайник воды, чтобы заварить после гостю чай, и когда закончил — сел рядом, с интересом его рассматривая. — Я принёс тебе моти, чтобы познакомиться ближе, ведь мы теперь соседи, угощайся. Надеюсь, ты любишь сладкое. Чонгук смущённо опустил голову и протянул ящичек к Тэхёну, неловко убирая руки под стол. — Люблю. Спасибо большое. — И ещё. Ты вчера кое-что уронил. Вот. Чонгук достал чужой блокнот из своего кармана шорт и положил на стол, прикусывая нижнюю губу из-за сильного волнения, ведь тот листок с желаниями он оставил у себя в комнате. — Твой рюкзак был открыт, и он выпал возле твоего дома. Я как раз помогал на улице маме и увидел. Решил отдать, когда осмелюсь познакомиться с тобой. — Спасибо. Я и не заметил даже. Так ты… нервничал из-за знакомства со мной? — У меня проблемы с общением с незнакомцами, скажем так. Ты любишь пибимпап? Тэхён откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, приподнимая бровь и удивлённо смотря на Чонгука. — Люблю. А почему спрашиваешь? Хочешь угостить меня ещё чем-то помимо моти? — Нет. Просто … у тебя дома сейчас есть пибимпап? — Ты сильно голоден? У меня только лапша. — Хочешь приготовить его вместе? — У тебя странные методы подружиться, Чонгук. Я плох в готовке. — Всё равно. Давай приготовим. Чонгук хоть и был смущён неловкостью разговора и своим напором, но выглядел так, словно не покинет этот дом, если с ним не согласятся. — Если очень хочешь, то … — Ой! Парни одновременно подскочили с места, ведь вода в чайнике закипела и полилась поверх из-за того, что было налито слишком много, до самого предела. Сильно сталкиваясь плечами, Тэхён инстинктивно схватил парня за талию, прижимая к себе, чтобы тот не ушибся об острый угол. Простояв так полминуты, испуганно глядя друг на друга, Чонгук немного отстранился, неловко почёсывая макушку. — Извини. — Нет, это ты меня извини. Схватил тебя так… — Если хочешь, то можешь хватать. Тэхён в десятый раз за сегодня удивлённо приподнял брови, пока Чонгук мысленно давал себе пощёчины по лицу за то, что звучит как придурок. Его желание исполнить все хотелки Тэхёна заставляло себя вести как какой-то надоеда–извращенец. — Так значит … чай? Зеленый? — Зеленый. Чонгук неловко присел снова на своего место и спрятал лицо в ладонях, всё ещё мысленно ругаясь на себя. — Ты сегодня не занят, раз решил поготовить со мной? У меня кстати ничего нет к … — Сходим в магазин и возьмём всё что надо. Ты же можешь ходить? В плане, магазин далековато отсюда. — Ох, не волнуйся. У меня новые пластиковые ноги после ампутации. Выглядят как настоящие, дойду. Чонгук немного завис, анализируя информацию, и когда понятие «шутка» дошло до его мозга, то улыбнулся. — Отлично. Он довольно отпил чай с кружки и поднял взгляд на соседа, что жевал моти, пялясь на что-то из окна. — Почему вы выбрали именно этот дом? — Бывшая владелица наша знакомая. Она сама предложила его купить, ведь всё равно планировала уезжать за границу. Её дочка, вроде, вышла замуж за иностранца и решила забрать мать жить там всем вместе. Это как я понял из маминого разговора по телефону. — Любишь подглядывать и подслушивать, мышонок? — Я? Что? За кем это я подг… Чонгук не договорил, недовольно нахмурился и потянулся за булочкой, недовольно откусывая и отводя взгляд. — Это ведь мне. — Не жадничай, а то заберу обратно. — И кто это из нас жадина? — Всё равно ты. Тэхён улыбнулся, возвращая своё внимание к окну. — Кого ты там высматриваешь? — Смотрю, будет ли дождь сегодня. Промокнем мы, возвращаясь с магазина или нет. Не хотелось бы устраивать конкурс «мокрых маечек» в первый же день знакомства. — Но ты в футболке. — А ты хотел бы, чтобы я был в майке? — Нет, вовсе нет. — Вовсе нет? Без майки? — Тэхён! — Мышонок? — Я Чонгук. — Мышонок. — Я … та к чёрту. Чон откинул откушенную булочку и принялся громко сёрбать чаем, чтобы выбесить Тэхёна, бросая на него взгляды–молнии. — Что нам нужно для готовки? — Ну … рис, овощи, мясо, перцовая паста, яйца и… Хотя нет, всё. — Кочхуджан паста? — Да. — Тогда допивай скорее и пошли. Чонгук кивнул и, подув на чай, стал быстрее отсёрбывать большими глотками, смеша Тэхёна своей детской робостью и послушанием. — Тебе сколько лет, Чонгук? — Семнадцать. А тебе? — Девятнадцать. Поступаешь куда-то здесь? — Нет. Я завалил экзамены. А ты учишься … где-то здесь? — Ну почти. Я на заочном. Тэхён накинул сверху серую толстовку и взял на всякий случай зонт, ожидая Чонгука возле дома, дожидаясь, пока он сполоснёт чашку, обуется и выйдет. Дорога в магазин сначала сопровождалась очень неловким молчанием, потом Чонгук стал задавать различные вопросы о детстве Тэхёна, уже не удивляя того своей странностью, прямолинейностью и напором. Чонгук смотрел на старшего немного с сожалением, замечая сильно покрасневшие глаза и синяки под ними. — Ты вообще спишь по ночам? Спросил он, зажёвывая нижнюю губу, не отводя обеспокоенного взгляда. — Если честно, то у меня в последнее время проблемы со сном. Сплю около четырех часов, засыпая под утро. Я думаю, это связано с моей тревожностью. — Понимаю. Чонгук кивнул сам себе, нахмуриваясь. — Что же ты делаешь всё это время? — Смотрю фильмы, довожу себя мыслями до ещё более ужасного состояния, иногда выхожу прогуляться, ночью ведь не так душно, пью пиво с чипсами, смотрю порнуху и … — Ты слишком честен, Тэхён. — Тебе ведь не восемь лет. Я тебя смутил? — Нет. — Твои красные уши говорят об обратном. — Прошу, замолчи. Тэхён улыбнулся и подошёл немного ближе, чтобы при ходьбе постоянно сталкиваться плечами и смущать тем самым младшего. — А, кстати, почему спросил? — Хотел предложить тебе своё общество, чтобы не скучал. — Хочешь напроситься на ночёвку? — Хочу. Чонгук старался начать шаг с той же ноги, что и Тэхён, чтобы идти одинаково, смеша старшего своими подскоками и недовольным лицом, когда сбивался. — У тебя ноги слишком длинные. — Ты просто завидуешь, мышонок. — Нет-нет. Не выводи меня. — Иначе что? Чон усмехнулся, заходя соседу за спину и смело запрыгивая, обхватывая чужие плечи. — Неси меня на своих прекрасных ногах, раз такой самоуверенный. — Что ещё прекрасного во мне? — Ну, твои волосы чертовски приятно пахнут мылом. Доволен таким ответом? Ким удобнее подхватил младшего за бёдра, совершенно не имея возможности сдерживать улыбку. В супермаркете Тэхён просто лениво катил тележку, пока Чонгук внимательно выбирал продукты, что-то дотошно вычитывая на обратной стороне, снэки, чипсы и газировку. Зонт так и не пригодился, ведь дождь застал парней в тот момент, когда они были возле дома Тэхёна. Чонгук зашёл в ванную комнату, чтобы помыть руки, немного смущаясь, когда Тэхён стал в дверном проёме, кидая непонятные двусмысленные взгляды и получая в ответ брызги воды в лицо. — Значит, что? Мне можно остаться у тебя сегодня на ночь? — Мы знакомы буквально несколько часов. Как-то нелогично, что ты … — У меня нет друзей здесь, и я пытаюсь завести хотя бы одного очень радикальными способами. Просто признай, что ты в восторге от меня и позволь остаться. Ты любишь Queen? Мы могли бы посмотреть «Богемскую рапсодию» и встретить рассвет. Что думаешь? Тэхён стал подходить ближе, заставляя Чонгука медленно отходить назад, упираясь в стену и удивленно смотря на парня напротив широко распахнутыми глазами, чувствуя его горячее дыхание на своём лице. — Что т-ты … — Я думаю, что тебе стоит позвонить родителям и сообщить, что ты останешься у друга. Поторопись, потому что нам ещё готовить пибимпаб, а я очень-очень плох в готовке и это займёт много времени. Я буквально не могу чистить картофель. Я серьёзно. Тэхён подмигнул и вышел из комнаты, оставляя удивлённого парня одного. — Если я заработаю тахикардию с ним, то не буду удивлён. Чонгук облегченно выдохнул, приложил влажные ладони к горящим щекам и вышел следом за другом. Он ведь уже может называть Тэхёна другом? Чонгук не соврёт если скажет, что у него задёргался глаз, глядя на то, как Тэхён пытался чистить варёные яйца. Теперь понятно, почему его холодильник забит лишь лапшой быстрого приготовления, а на полках пачки с какой-то солёной гадостью. Хотя Чон не уверен, что Тэхён без происшествий заливает кипяток. Он уверен, что старший опекает руки и всё такое прочее. — Скажи, как ты дожил до девятнадцати? Но Чон тут же пожалел о своём вопросе, вспоминая, что он, скорее всего, не доживёт до двадцати лет. — Я живу отдельно от родителей всего лишь два года. Мама готовила всё время. Я не нуждался в этих навыках. Короче, мышонок, давай дальше сам, я не хочу больше позориться. Ты умудряешься надо мной смеяться взглядом. — Что? Взглядом? Как это? — Да, сложно объяснить. Просто такой насмешливый взгляд, знаешь … твои глаза превращаются в щёлочки, как полумесяц и ты сжимаешь свои губы так сильно, что … Тэхён поднялся со своего места, начиная обтрушивать с рук скорлупу, и подходя ближе к парню. Чонгук зажмурился, когда старший потянул руку к его талии, но как оказалось, тот лишь тянулся к стакану, чтобы набрать воды. — Выдыхай, а то голова закружится. — Не подшучивай надо мной. — Сложно отказать себе в этом удовольствии, когда ты так забавно замираешь, стоит подойти немного ближе. — Я просто люблю своё личное пространство. И ты своё люби. Не врывайся в чужое. — Чонгук, ты буквально напросился ночевать в моём доме, потащил меня за продуктами и готовишь на моей кухне. О каком личном пространстве ты говоришь? И беря во внимание то, что в твоей руке нож, я хочу сказать, что я не против всего вышеперечисленного. Чонгук усмехнулся, довольно нарезая овощи, громко стуча ножом по доске, бросая на Тэхёна краткие взгляды, и чувствуя приятную дрожь из-за того, что на него так пристально смотрят — повод похвастаться своими умениями. — Убери эту ужасно-довольную ухмылку, мышонок, иначе будешь мне готовить так каждый день. — Каждый день не обещаю, но, в принципе, могу. — Ты только что поднялся с уровня странный соседский парнишка на уровень друг. — Что сделать, чтобы подняться на уровень лучший друг? — Узнаешь. Тэхён скрылся в коридоре, направляясь в комнату, чтобы подключить ноутбук к телевизору и иметь возможность смотреть фильмы через большой экран. Когда закончил, то вернулся обратно, облокачиваясь на стену плечом. — Кстати, откуда такая любовь к Queen? — Они очень нравились моему отцу, он часто включал их в детстве. Типо знаешь, сначала Ариран, потом I want to break free. Веселые были застолья. — Рок музыка и корейский джаз, любопытно. Ты, кстати, похож на него больше. — На кого? — На отца. Ты больше похож на отца, чем на маму. — Я не уверен в этом. — Почему? Я ведь видел вас вместе, так что могу сказать … — Меня усыновили, когда мне было пять лет. — Оу… Тэхён немного напрягся, следя за реакцией Чонгука, но тот лишь спокойно продолжал помешивать что-то в кастрюле. — Я затронул больную тему? — Я ходил к психологу всю среднюю школу, так что это можно назвать больной темой. Но ночёвки на то и созданы, чтобы делиться секретами. Так что перестань смотреть на меня так, словно ты меня бросил после пяти лет отношений. — Я согласен слушать Queen до утра, пока тебе не надоест. — Мне не надоест, так что набирайся терпения. Чонгук бросил на парня счастливый взгляд, широко улыбаясь, после добавляя специи в блюдо. — Хён, ты можешь подождать в гостиной, я почти закончил. Тэхён довольно жевал обещанный пибимпап, хватая палочками морковь и макая в соевый соус, пока Чонгук не отрывал заинтересованного взгляда от экрана. — Никогда не понимал, зачем сюда добавляется шпинат, если он буквально не чувствуется. Это как лук. Он во многих блюдах просто варёный и безвкусный, но его везде пихают. Типо, Чонгук, понимаешь … — Тише ты, он сейчас сделает ей предложение. — Обрати на меня внимание или я швырну в тебя бобовыми проростками. — Ты просто ужасен, Тэхён. Что бобы тебе сделали? — Бобовые проростки. Это большая разница. — Будем защищать права проростков или насладимся пением Фредди? — Сколько у тебя неуважения к … — Хён, жуй свои бобы и будь тише, сейчас будет важный поворот событий. Чонгук положил голову другу на плечо, не прекращая улыбаться, так что Тэхён просто на время замолчал, откидываясь на спинку дивана. — Ты до ужаса вредный, мышонок. Сколько уже раз ты смотрел этот фильм? Не удивлюсь, если ты знаешь все реплики наизусть. — Ты в восторге от меня. — Нет. — Да. — Ладно, да. После окончания фильма, Чонгук долго искал какую-нибудь старую атмосферную комедию, пока Тэхён не начал разговор про школьное время, неловкие моменты, влюблённости, детские мечты. Парни без логики перепрыгивали с одной темы на другую, прерываясь на смех и взаимные подколы. Чонгук узнал, что помимо зависимых от кофе людей, существуют ещё зависимые от колы, если судить по количеству выпитых Тэхёном баночек. Парни обменялись номерами телефонов, покорчили смешные рожи на камеру, начали смотреть «Друзья» с первого сезона и почти заснули прямо на диване ближе к пяти часам, но вовремя вспомнили про затею встретить рассвет — укутываясь сейчас в тёплые пледы и сонно вываливась во двор. — Я засыпаю как раз в это время. Подумать не мог, что пропускаю такую красоту. Чонгук робко улыбнулся, пытаясь заснять на телефон золотистые лучи, пробивающиеся сквозь персиковые пушистые облака. Тэхён приобнял парня со спины, кладя голову ему на плечо и прикрывая глаза. — Спасибо тебе. Я впервые за долгое время чувствую себя хорошо. Пошли в дом, а то прохладно, заболеешь. Парни проспали где-то до полудня, просыпаясь от долгого непрекращающегося телефонного звонка — звонила госпожа Чон, чтобы попросить сына сходить с отцом в магазин за необходимыми инструментами и прочим — для ремонта в доме. Чонгук спросонья почти полетел на пол с дивана, но всё же повезло избежать позора перед соседом и удержаться. — Хён, я буду немного занят ближайшее время. Что думаешь насчёт того, чтобы устроить пикник во вторник? — Мы возьмём покрывала, напитки, ты заботливо накрутишь кимбап с тунцом как школьницы из аниме, и мы бросим это всё на песок, наслаждаясь видом моря и криками торговцев рыбы с порта? — Звучит как план, которого мы будем придерживаться. Спасибо, что разрешил остаться и, вообще, что подпустил к себе, Тэ. Чувствую себя лучше, имея друга в новом городе. До встречи. — До встречи, мышонок. Тэхён счастливо улыбнулся, потирая сонные глаза, и помахал рукой младшему на прощание, закрывая за ним дверь. Так незаметно пролетела неделя. Чонгук был полностью поглощён помощью отцу, пачкаясь в краске и прибивая не раз себе палец молотком. Парень видел, что к Тэхёну несколько раз приезжала машина скорой помощи к дому, и он боялся спрашивать у хёна в чём дело. В переписках Тэхён ни разу не жаловался на самочувствие, писал, что всё нормально, и младший боялся лезть к нему с расспросами. В день, когда они договорились встретиться, стояла жаркая погода, без намёка на осадки, и Чонгук был рад тому, что они не вымокнут. — Пересматривал вчера любимые фильмы Марвел и я просто безумно возмущён смертью Железного человека. Типо, окей, понятно, спас мир, пожертвовал собой ради других, но чёрт … он ведь один из самых крутых персонажей. Я не понимаю. А кто твой любимый супергерой? — Не знаю. Человек-паук? Типо … ты видел его задницу в костюме? — А, хён, это звучит слишком по-гейски. — А сохнуть по Тони Старку не по-гейски? — Все сохнут по Тони. — Но не так по-гейски как ты. — Тэхён, я … Чонгук передал пакет с едой в руки хёну, решая, что теперь его время тащить его и мучаться. Младший проснулся пораньше, чтобы приготовить кимбап, так что дальше пусть заморачивается Тэхён. — Кстати, а купаться можно уже? Так жарко, я бы не против остудиться. — Дождись июля. Ночами ещё достаточно прохладно, и за день вода не успевает прогреваться. Разочаровано выдохнув, Чонгук продолжил идти молча, снова подстраивая свой шаг под шаг Тэхёна. Парни быстро добрались до побережья, застилая на песок большое малиновое покрывало, усаживаясь на него следом. Тэхён сразу же достал баночку с колой, жадно присасываясь к горлышку и отпивая, вызывая у парня напротив улыбку. — Эти дети пускают воздушного змея? — Да. Посмотри, на том плавучем рынке торгуют множеством всяких таких штук. А что? Тоже захотелось? — Да. Мы тоже должны. — Должны? — Да. На желание. Купим воздушных змеев, запустим, устроим что-то наподобие воздушного боя. Чей змей упадёт первый — проиграл и должен выполнить желание победителя. — Чонгук, тебе точно семнадцать? — Что? Боишься проиграть младшему? Или не хочешь заставлять меня выполнить что-то, что пожелаешь? — Это может быть что угодно? Тэхён облизал пересохшие губы, чувствуя сладкий вкус газировки, приближаясь к Чонгуку ближе, не отрывая взгляда от его лица. Но тот лишь так же смело приблизился, сокращая расстояние между ними двумя и почти касаясь носами. — Да, хён. Это может быть всё что угодно. Тэхён одобрительно кивнул, соглашаясь с предложением и перевёл взгляд на море. Сегодня оно было непривычно спокойным, отбивая яркие солнечные лучи и немного ослепляя, если долго смотреть. — А что это за лодки? Ким сильно задумался о своём, не замечая то, что к нему обращаются. — Тэхёни-хён. — Что, прости? — Что это за лодки? — А. На них перевозят туристов. Рядом ведь острова недалеко. Экскурсионные лодки, если коротко говорить. — А их можно на время брать просто поплавать? Без экскурсионной программы. — Думаю, можно. — А ты хотел бы вместе поплавать? — Да. А почему нет? Мне нравятся все твои идеи. Тэхён устало откинулся на спину, заводя руки под голову, и прикрыл глаза. Солнышко весело игралось с его волосами, переливаясь в прядях. Чонгук лёг так же на спину, после переворачиваясь на бок, подпирая руку под щёку и скользя взглядом по умиротворенному лицу хёна. Несмотря на то, что они давно не виделись, желания много болтать ни у кого не было. Хотелось просто наслаждаться тишиной, без какой-либо неловкости. — У тебя есть велосипед? — спросил младший через какое-то время, всё ещё не отводя от парня напротив взгляда. — Велосипед? — Тэхён приоткрыл один глаз, жмурясь и отчего-то широко улыбаясь. — Где-то лежит старый. А что такое? — Вдруг вспомнил, — Чонгук не сдержал смешок, — что не умею кататься на велосипеде. Научишь? — Всё, что попросишь, — Ким подмигнул, и так же лёг на бок, повторяя позу Чонгука. — Ты голоден? — Чонгук принялся доставать контейнеры с пакета и немного удивился, замечая то, что хён был смущён. Парень протянул ему ролл, аккуратно держа пальцами, чтобы старший смог откусить, не касаясь его. — Ну как? — Спасибо большое. Очень вкусно. Сложив пустые контейнеры обратно, Чонгук поднялся на ноги, обтрушивая с себя песок и направляясь к мужчине, что сторожил привязанные длинной веревкой к железному столбу лодки. Цена за аренду на час оказалась на удивление маленькой, так что закинув все вещи в рюкзак, юноша немедля потащил друга за руку к морю, сильно раскачивая лодку из-за попыток удобно усесться. Тэхёну вручили вёсла как самому старшему, пока Чонгук робко похлопывал в ладоши, озираясь вокруг. Парни долго не могли отплыть от побережья, ведь их лёгкими волнами прибивало к берегу, покачивая, пока Тэхён не приспособился нормально грести. Мужчина же не обращал на них никакого внимания, не желая даже подтолкнуть. Когда отголоски разговоров с причала стали неразборчивыми, Тэхён положил вёсла на дно лодки, решая немного отдохнуть. — Здесь так красиво, — Чонгук внимательно скользил взглядом вокруг себя, восхищённый красотой этого места. Небо сливалось с морской гладью на горизонте, отражаясь лишь белыми пушистыми, как сладкая вата, облаками. Люди на побережье казались такими крошечными, как маленькие жучки, тем самым забавляя младшего. — Хорошее место для свидания. Спокойно, — подметил Тэхён, спускаясь с сидения на дно лодки, чтобы полулечь, опираясь головой в передний бортик. — Н-наверное, — Чонгук отчего-то смутился, робко почёсывая затылок и отводя взгляд. — Ты был когда-то на свиданиях? — спросил старший, внимательно следя за изменяющимися эмоциями на лице друга. — М-нет. Не приходилось. Я не был заинтересован в любовных делах в старшей школе, ведь сильно отставал по предметам. Понимал, что завалю экзамены, но надеялся всё догнать. — Так ты типо … девственник? Чонгук вспыхнул, чувствуя расплывающуюся краску по щекам и прикусил сильно нижнюю губу, смотря на Тэхёна растерянным взглядом. — Мне только семнадцать. Что в этом такого? — Абсолютно ничего. Я не хотел тебя смутить, извини. Просто спросил то, что первое пришло в голову. — А ты … делал это? Тэхён провёл языком по губам, расстроено выдыхая. — На выпускном вечере, когда мы все с классом напились в каком-то баре, я поцеловался со своим одноклассником, после тащась к нему домой. И, знаешь, это не было чем-то особенным, потому что мы не испытывали каких-либо чувств друг к другу и были пьяны. Пьяные поцелуи не самое лучшее времяпровождение, поверь мне. Чонгук засмеялся, представляя выпившего Тэхёна, стукающего зубами с кем-то из-за своих хаотичных движений и помутневшего сознания. — Ужас, — ответил младший, не прекращая посмеиваться. — А где удивление, что это был парень? — У меня были фантазии на парня, так что я … — Надеюсь не на Тони Старка? — Что? Нет! Хён … ты отвратителен. Чонгук удивлённо распахнул глаза, в то время как Тэхён пытался сдержать улыбку. — Можем подплыть к острову Йонджон. Хочешь? — Давай в другой раз. С экскурсией. У нас осталось минут сорок всего. Вернувшись обратно, парни отправились на плавучий рынок, чтобы исполнить затею с воздушным боем. Немного поддавшись, змей Чонгука полетел вниз, застревая в песке, что означало его проигрыш. — Так каким будет твоё желание, хён? — Чонгук сматывал змея поперёк верёвкой, пытаясь уместить в пакет. — Я скажу тебе о нём позже. Просто помни, что ты мне должен желание и не отнекивайся потом, — Тэхён бросил на друга игривый взгляд, играя бровями. «Всё, что захочешь» подумал юноша, смущённо улыбаясь и медленно шагая в сторону дома. — Отпуск родителей заканчивается в конце июня, поэтому мы хотим успеть доделать крышу и левую часть дома, так что я снова буду немного загружен. Ты бы хотел куда–нибудь сходить потом? — На рыбалку. У побережья с северной части можно на время брать катера и рыболовные снасти. Это недорого. Захотелось приготовить что-то из морепродуктов. Точнее, посмотреть на то, как ты готовишь. Сжечь свой дом в мои планы не входило. Июнь пролетел очень быстро. Однообразные дни сменялись один за другим. Чонгук работал с самого утра с отцом, вечером же учился кататься на велосипеде. К удивлению, ему это никак не давалось. Тэхён терпеливо выслушивал все его крики о том, что отпускать его одного ещё рано и что он сломает себе шею, оставшись инвалидом до конца жизни. Старший обещал взять ответственность на себя и заботится о нём, но спокойнее не становилось. Когда сильный дождь неожиданно застал парней врасплох, Чонгук свалился с велосипеда в лужу, смеша Тэхёна до боли в животе. Сняв свою обувь, парень со счастливой улыбкой стал ходить босиком по мокрому асфальту и лужам, решая не прятаться от непогоды и поддержать угрюмого друга, с волос которого капала грязная вода. Чонгук долго пытался удерживать осуждающе-недовольное выражение лица, отпечатывая на нём всё недовольство из-за позорной случившейся с ним ранее ситуации, но улыбка Тэхёна могла с лёгкостью озарить любой пасмурный день, поэтому Чон тоже снял обувь и топал следом за ним, медленно катя велосипед. Первый день июля начался со спора — кто сильнее загорит до бронзового цвета на солнце. Поэтому последующие дни месяца парни проводили всё своё свободное время на пляже — купаясь в тёплом море, в шутку топя друг друга, закапываясь по шею в песок и устраивая водный бой одолженными у детей пистолетиками. Пару раз их позвали играть в мяч компания ребят, но после слов Тэхёна о том, что он «ревнует своего единственного друга», Чонгук без раздумий отказывался. После того случая, как Чонгук случайно поймал большого кальмара, что выскользнул из рук Тэхёна и плюхнулся на младшего — на рыбалку парни больше не ходили, ведь Тэхён заверил, что оглох на одно ухо из-за долгого жалостливого крика. Чонгуку не было стыдно за это. Он честно долго держался как мужчина, но его брезгливость ко всему скользкому и брыкающемуся сыграла с ним в злую шутку. И Тэхён не осуждал его. Изредка подкалывал, но не осуждал. Чон забыл о том, что он знает самый большой секрет Тэхёна и почувствовал горький сдавливающий ком в горле, когда осознал, что за окном уже август, и он в любое время может потерять самого дорогого человека. Тэхён выглядел намного более уставшим и задумчивым, часто зависал в своих мыслях и смотрел на друга грустным взглядом, словно хотел что-то сказать, но всё равно не решался. Предложение пройтись по торговым центрам, чтобы купить немного новых вещей на осень, закончилось тем, что Чонгук залез в центральный городской фонтан, пытаясь спастись от жары или утопиться, — ещё не решил. Закатив глаза, Тэхён залез туда следом за другом, не обращая внимания на осуждающие взгляды прохожих и начал сильно смеяться, когда Чон набрал в рот немного воды, изображая дельфина. — Прекрати немедленно, она же грязная, тебе будет плохо. Всё веселье закончилось, когда к парням подошли двое мужчин, сообщив о том, что их может стукнуть током, ведь на дне фонтана горели фонарики, подсвечивая его разноцветными огнями, и друзьям пришлось позорно вылазить оттуда, под взгляды собравшейся толпы. — Как думаешь, кто съест больше всего мороженого? — Мышонок, ты уверен, что должен каждый раз соревноваться со мной? Ты ведь проиграешь и на этот раз. — Я — Чон большой рот Чонгук, и я надеру тебе твою задницу в поедании мороженого, понятно? — Стой, я прослушал всё, кроме большой рот и надрать мою задницу. Чонгук ударил хёна по плечу, направляясь в ближайший магазинчик. Пока Тэхён просил положить три кружочка белого, шоколадного и черничного мороженого в большой вафельный рожок, Чонгук накладывал все виды на тарелку, поливая сверху сиропами и посыпая орешками. Расплатившись и сев за свободный столик, младший довольно лопал большой ложкой всё, что намешал, и старшему пришлось признать своё поражение. — Что думаешь о дне кино? — спросил Тэхён, слизывая сладость с пальца. — Пойти к тебе и посмотреть фильмы, заливая сырные шарики колой? — Нет. В четверг в кинотеатре «Lotte» будут крутить все фильмы какого-то актёра в честь его дня рождения или годовщины смерти, я не понял точно. С полудня до полуночи. Билет на всё это один, цена не особо выше, чем на премьерные фильмы в выходные дни. Что думаешь? — Провести ли мне двенадцать часов в твоём обществе? Тэхён выгнул бровь и уже хотел начать возмущаться, но Чонгук довольно улыбнулся, соглашаясь. Все дни до четверга парни провели играя в бадминтон, ведь Чонгук заявил, что очень хочет найти себя и своё увлечение, но не раз получив воланчиком в глаз, понял — что этот вид спорта точно не для него. Провести весь день в кинотеатре оказалось неплохой идеей. В зале — прохладно, были перерывы на покупку попкорна и газировки, Тэхён глупо и пошло шутил над каждой репликой актёров, и Чонгук громко противно смеялся, получая возмущенные цыканья сидящих рядом людей. На романтических и драматических моментах Чонгук клал свою голову на чужое плечо, оправдывая себя тем, что шея затекла, а Тэхён переплетал их пальцы, не придумывая причины — просто хотелось. Сонно переступая с ноги на ногу, Чонгук по привычке взял Тэхёна за руку, смотря на дорогу перед собой, чтобы не споткнуться. Хён подсвечивал им фонариком, сжимая чужую ладонь сильнее. — Всё же хорошо, что вы решили переехать в Инчхон именно летом. Ты будешь иметь возможность увидеть фестиваль «огненных цветков» в конце августа. Это очень красиво. — Огненные цветки? — Чонгук поднял взгляд на друга, заинтересованно смотря на него. — В последнюю неделю августа в Инчхоне проводят фестиваль фейерверков, запуская их на берегу моря. Шоу длится больше часа и запускается около двадцати тысяч ракет. Все жители одеваются в национальную одежду, устанавливают ярмарки с угощениями и прочим. Я думаю тебе очень понравится. Сходим? — Я очень хочу пойти, но нужно достать где-то ханбок. — Не переживай сильно. Если что, наденешь просто что-то нарядное. Не волнуйся. Подойдя к дому, парни неловко замялись на месте, не особо желая расставаться. Чонгук приблизился, чтобы смущённо обнять друга, и расслабился, когда его обняли в ответ без лишних подколов. — Кстати, хён… Ты помнишь о моём предложении провести летнюю ночь под открытым небом? Ты думал об этом? Мы можем взять палатку и … — Фейерверки запустят где-то в полночь на фестивале, мы можем не идти потом по домам, а остаться. На набережной будут разводить большой костёр, приезжие артисты петь под гитару. Можем насладиться всем этим до утра, посмотришь на звездное небо, как хотел. Что думаешь? — Я думаю о том, что было бы неплохо, если бы этот день наступил скорее. — Я тоже. Мы будем … обниматься до восхода солнца или ты зайдёшь внутрь? Чонгук неловко отошёл назад, застеснявшись, и робко улыбнувшись, стал открывать ворота. — Спасибо за этот день, хён. День кино оказался весёлым благодаря тебе. — И тебе спасибо, Гуки. До завтра. Младший помахал другу ладонью и быстро зашёл внутрь, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить родителей, что уже давно заснули, уморенные долгой игрой в карты с новыми друзьями по работе. Помогая надеть сыну ханбок, госпожа Чон не упускала момента, чтобы не одаривать Чонгука комплиментами, подмечая, как новый город, всё-таки, изменил его. Юноша стал намного счастливее, открытие и доброжелательнее. Отношения в семье значительно улучшились, связь между ребёнком и родителями стала крепче, и это не могло не радовать взрослых. Чонгук несколько раз переспросил, не злятся ли они на то, что идут на фестиваль «парочками», а не всей семьёй, но родители лишь нежно улыбались, и говорили, чтобы он не переживал. Тэхён замечательный молодой человек, и он хорошо влияет на своего тонсена, и никто не испытывал ревности из-за того, что Чонгук рвался проводить с ним почти всё своё свободное время. Тэхён почтительно поклонился, когда Чонгук вышел за двор, замечая друга в традиционном наряде. Младший лишь растерянно выдохнул, явно смущённый всем этим, но немного успокоился, когда Ким согнул руку в локте, чтобы Чонгук взялся за него. — Что ты хочешь попробовать первым? Праздничные пунгоппан, одэн либо же токпокки? — Пунгоппан. Я в восторге от этих булочек-рыбок, ты ведь знаешь. Только вот вопрос — с кремом или бобами? — Смотря насколько ты голоден. — Ох, безумно. Я намерен попробовать всё на фестивале. Тэхён ускорил шаг, входя на главную улицу, где уже висели светящиеся фонарики и множество украшений. — В воздухе аж пахнет праздником. Чонгук не соврал о своих планах, подходя к каждой палатке на ярмарке, пробуя различные сладости и набирая мелкие сувениры на память. Тэхён лишь следовал за ним, смеясь со всего, что чудил младший, примеряя разные маски, обручи с ушками, шляпки, и другие украшения. Парни даже столкнулись с родителями Чонгука, и Тэхён теперь имел возможность ближе с ними познакомиться, ведь их общение ограничивалось простым здравствием при встрече. После недолгого разговора, парни пошли занимать место на мосту, откуда лучше будет виден фейерверк и его отражение в море. Часы вскоре приблизились к полуночи, и первый выстрел ракет озарил небо огненно-рыжими цветами, поражая Чонгука своей красотой настолько сильно, что он готов был заплакать. Он взял Тэхёна под руку крепче, прижимаясь ближе, смотря на небо восхищёнными глазами. — Мышонок, помнишь, что ты должен мне одно желание? — шепнул Тэхён, наклоняясь к чужому уху. — Да, помню. Я думал ты уже забыл. — Вовсе нет. Тэхён аккуратно коснулся ладонью щеки Чонгука, нежно поглаживая, и медленно спускаясь к линии подбородка, чтобы задрать немного его голову выше и, наклонившись, накрыть чужие губы своими. Чонгук задержал дыхание, широко распахивая глаза и крепко сжимая ладонями чужой ханбок, боясь, что это видение сейчас рассеется. Ким приобнял младшего за талию и прижал немного ближе к себе, улыбаясь в поцелуй от того, что ему стали отвечать. Чонгук поднялся на носочки и обвил чужую шею руками, крепко зажмуривая глаза и прерывисто дыша. Ему казалось, что звук взрывающихся фейерверков намного тише, чем звук его быстро бьющегося сердца, стремящегося проломать рёбра и выскочить. Лишь резко отпрянув от друга, он понял какую огромную ошибку совершил. Он ведь обещал себе не влюбляться в человека, который скоро покинет его, подавляя все мысли о Тэхёне как о возлюбленном. Юноша почувствовал, как сильно запекли его глаза из-за выступивших слёз, словно туда попал песок и накрыл свои губы ладонями. — М-мне нужно идти, прости. Чонгук сорвался на бег, оставляя ошеломлённого Тэхёна одного, словно приросшего к месту от удивления, нечаянно сталкиваясь с людьми из-за размытости перед глазами, спеша как можно скорее запереться в своей комнате и стереть с памяти вкус яблочного тинта на чужих губах. На ночной звонок Тэхёна он не ответил, как и на все последующие в другие дни, игнорируя сообщения и звонки в дверь, попросив родителей соврать, что он не дома, как бы очевидна эта ложь не была. Парень тратил всё время на разглядывание листочка с желаниями, подмечая, что они успели осуществить. Когда через несколько дней Чонгук увидел из окна, садящегося в машину скорой помощи Тэхёна, то медленно спустился на ватных ногах на пол, зажимая рот рукой, чтобы заглушить рвущийся крик. Он потерял его. Потерял, не успев попрощаться. Юноша быстро спустился со своей комнаты в коридор, следом покидая свой дом и замирая на улице возле дома напротив, чтобы опуститься на колени. Слёзы градом покатились по щекам, оставляя за собой солёный след, падая на асфальт. Чонгук громко всхлипывал и шептал слова извинения, виня себя во всем и жалея, что не скрасил эти месяцы Тэхёна чем-то особенным. Из-за собственного крика, юноша не заметил, как к нему кто-то подошёл сзади, пока чужие ладони не коснулись его плеч. — Гуки, что случилось? Что с тобой? Тэхён присел рядом на присядки, ставя большой белый пакет на пол и обеспокоенно глядя на плачущего младшего. — Хён? Ты … жив? — А должен был умереть? Тэхён помог Чонгуку подняться, струшивая с его колен впившиеся в кожу мелкие камушки. — Д-да. Ведь уже прошло три месяца. — Я не понимаю тебя и о чём ты говоришь. — Тебе ведь оставалось всего три месяца жить, поэтому ты написал список желаний и я … — О каком списке ты говоришь? Чонгук шмыгнул носом и полез в карман шорт, чтобы достать листок и протянуть его старшему. — Это ведь ты писал, верно? Тэхён широко улыбнулся, пробегая взглядом по написанному, возвращая потом внимание на друга. — Откуда это у тебя? — Ты выронил свой блокнот тогда, и я подобрал его, чтобы был повод с тобой познакомиться, и когда поднимал, то из него выпала эта бумажка. Я хотел осуществить все твои желания, перед тем как … — С чего ты взял, что я болен? — К тебе постоянно приезжает машина скорой помощи, а в списке буквально написано, что осталось три месяца до конца. Тэхён громко рассмеялся, вытирая выступившие слёзы на глаза. — Чонгук, я писал этот список желаний два года назад, когда меня на лето отправили к бабушке в Пусан. У меня не было друзей там, и я решил составить план как себя развлечь, чтобы не было скучно. Три месяца до конца — это три месяца до конца лета, прежде чем я приеду сюда, чтобы начать учёбу в вузе. Насчёт скорой, то там работает мой дядя и он использует служебную машину, чтобы заезжать ненадолго ко мне и проведывать. Сегодня, к примеру, я попросил отвезти меня в магазин, потому что закончились продукты, а самому идти было лень, а ты меня игнорируешь после поцелуя. И я не буду извиняться за него, потому что не жалею о нём, хоть и испортил наши отношения. — А как же … твой болезненный вид… — Я плохо сплю по ночам, плохо питаюсь, и я осознал, что влюблён в тебя где-то в начале июля, много думая об этом и боясь признаться. Конечно, я выгляжу не очень, но от этого не умирают уж точно. Чонгук громко шмыгнул носом, прикладывая холодные ладони к пылающим щекам. — Я такой дурак, что даже сам не могу поверить в это. Мне так стыдно, что я, пожалуй, пойду. — Я тебя отпустил один раз и сильно пожалел об этом, больше не повторю этой ошибки. Тэхён протянул свою ладонь, чтобы взять Чонгука за запястье и дёрнуть на себя, заключая в объятиях. — Пообещай, что больше не будешь убегать от меня. Я чертовски жалею о том, что не догнал тебя тогда. Просто полюби меня в ответ, я постараюсь всё для этого сделать. Чонгук обвил чужую талию руками, улыбаясь и утыкаясь смущённым лицом Тэхёну в грудь. — Я давно уже люблю. Обещаю, что не убегу снова. Прости, что повёл себя как дурак, просто … — Иди сюда, — Тэхён впился в чужие губы, в отместку прикусывая их, проталкивая язык и поднимая юношу за бёдра. — Мы пойдём сейчас ко мне и всё обсудим. Ты останешься на ночь. Я планирую задушить тебя в своих объятьях. Какие-либо возражения не принимаются. Я слишком сильно скучал все эти дни. Чонгук засмеялся, когда его продолжили нести в дом на руках, но сильно не сопротивлялся. Он понимал, что они неловко признались друг другу в чувствах из-за такой комичной ситуации, и теперь стоило серьёзно поговорить обо всём с самого начала. Всё наконец встало на свои места.