Мышонок и список желаний.

***

Центральная площадь и улочки Инчхона были переполнены иностранными туристами, приехавшими на фестиваль праздника Чхусок, которого с наибольшим нетерпением ждут все жители Кореи, ведь Чхусок наряду с Соллаль является одним из самых важных дней в году — это праздник урожая и благодарности земле за ее щедрость. Автомагистрали заполнены бесконечными вереницами машин, и почти все учреждения и магазины закрываются на три дня. Семьи собираются вместе, чтобы отдать дань памяти ушедшим в мир иной родственникам и посещают их могилы. Все стремятся отметить Чхусок в родных местах, поэтому заказы билетов на самолеты и поезда обычно делают предварительно за несколько месяцев до праздника. Тэхён вертел в руках маленькие разноцветные упаковки с ароматическими свечами, что так любит его мама, присылая в качестве подарка вместе с традиционными корейскими сладостями и испечённым домашним хлебом на большие праздники. Вишнёво–ванильный запах резко ударил в нос, из-за чего Тэхён громко чихнул, сильно пугая сидящего рядом Чонгука, так, что он выронил украшения из рук, поворачиваясь к хёну, и озадаченно распахивая глаза. — Я напугал тебя, мышонок? Прости… — Тэхён нежно коснулся губами чужого нахмуренного лба, оставляя воздушный поцелуй и робко улыбнулся, возвращая своё внимание к свечам. — Зажечь вишнёвые или с запахом черничного пирога? Ого, я не знал, что такие есть. Что думаешь? Чонгук несмело протянул свою ладонь, забирая небольшой коробочек из чужих рук и откладывая его подальше на стол, приподнялся, чтобы сесть на чужие колени, расставляя ноги на диване по обе стороны от чужих бёдер и обвивая любимые широкие плечи руками. Это будет второй по счёту праздник, который они будут отмечать вместе как возлюбленные, поэтому оба чувствовали неописуемый трепет и волнение в процессе подготовки к нему, одаривая друг друга взглядами, полными нежности и восхищения. В день празднования дня рождения Чонгука, Тэхён подарил юноше парное колечко, что красовалось сейчас на его пальце, вызывая у старшего постоянное желание целовать его руки, безумно смущая. Чонгук трепетно коснулся манящих губ, прикрывая глаза, чувствуя нежной кожей щетину, и Тэхён податливо отвечал, неспешно поглаживая по спине, оттягивая край коттоновой рубашки и проникая ладонями под неё, касаясь желаемого тела подушечками пальцев. Чон ощущал лёгкое головокружение и гул в ушах из-за ускоренного сердцебиения, когда ловкие длинные пальцы стали расстёгивать последнюю, нижнюю пуговицу, медленно поднимаясь вверх. Тэхён ненадолго отстранился, ласково глядя на взволнованного юношу, убирая ладонью мешающую прядь волос с его лица, следом касаясь губами щеки, медленно, оставляя невесомые поцелуи, доходя до мочки уха, прикусывая чувствительную кожу. Волна мурашек пробежала по телу младшего, из уст вырвался громкий выдох из-за напряжённости и смятения. Тэхён осторожно спустил рубашку с хрупких плеч вниз, откладывая её на край дивана, пробегая языком по своим губам и смело скользя томным взглядом по чужому телу. Касаясь шеи губами он услышал, как Чонгук задержал дыхание, игриво прикусывая горячую кожу и опускаясь ниже к ключице. Юноша шумно выдохнул, прикрывая глаза и откидывая голову назад, зарываясь пальцами в чужие волосы, ощущая их мягкость и несильно сжимая в кулаки. Тэхён медленно целовал адамово яблоко, улыбался, ведь младший часто сглатывал из-за нарастающего возбуждения и нетерпеливо ёрзал на чужих бёдрах. Покрасневшие губы парня спустились ниже, целуя чужую быстро вздымающуюся грудь, в то время как руки властно водили по бокам, оглаживая подтянутый живот, талию, рёбра, коснуться каждого сантиметра кожи. Когда Тэхён провёл языком по возбуждённому соску, следом накрывая губами и слегка посасывая, Чонгук крупно задрожал из-за чувствительности, извиваясь и обнимая чужую шею, прижимаясь всем телом ближе. — Тэхён-а … Старший нагло переместил ладони младшему на задницу, заведенно вылизывая каждую затвердевшую бусинку, отстраняясь лишь тогда, когда услышал судорожные вздохи и сладостный стон, обнимая сильно дрожащее желанное тело. Чонгук стыдливо опустил свои руки на пах, быстро поднимаясь с чужих колен, и скрываясь в дверном проходе. До хёна не сразу дошло, что произошло и, немного погодя, он обеспокоенно последовал за ним, предполагая, что сделал больно или что-то не так. — Малыш, — Тэхён постучал в закрытую дверь ванной комнаты, — всё хорошо? Я как-то тебя обидел? — Я опять позорно спустил в штаны, хён. Я не выйду отсюда никогда и ни за что, — голос младшего звучал очень расстроено, было понятно, что он сгорает от стыда и смущения за случившееся. — Прошу, открой дверь, я очень хочу тебя поцеловать, — старший подождал пол минуты прежде, чем его впустили внутрь, замечая, что Чонгук переоделся в пижамные штаны и стирал бельё в раковине. — Я не собираюсь смеяться, ведь мне очень приятна твоя неопытность. Это очень мило, на самом деле. И я чувствую себя ещё более влюблённым в тебя, — Тэхён крепко обнял юношу со спины, нежно целуя в шею. — Просто … всё обламывается у нас по моей вине. Уже не первый раз. — юноша расстроенно выдохнул, раздражённо затирая пятно на ткани. — А ты куда-то спешишь? Мне не осталось жить пару месяцев, так что … — Ты снова подшучиваешь за это надо мной, хён. — Послушай, мышонок, у нас всё идёт своим чередом. Не торопись, всё хорошо. Всему своё время. Я знаю, что ты переживаешь и боишься. Я не собираюсь давить на тебя и что-то требовать. Когда будет комфортно нам двоим, тогда и … посмотри на меня, — Тэхён коснулся его щеки, поворачивая голову к себе, чтобы поцеловать. — Я тебя люблю. — Я тебя тоже люблю, Тэхёни–хён. Вечер парни провели за просмотром фильма, за сюжетом которого Тэхён не следил, отвлекаясь на поцелуи за ушком, в плечо, висок, обнимая младшего поперёк живота, прижимая ближе к себе и что-то шепча. Они не говорили о том, чтобы съехаться, просто Чонгук стал оставаться на ночь каждый день и медленно переносил свою одежду. Родители не были сильно против, разрешая нырнуть в эти отношения с головой, требуя лишь начать со следующего месяца заниматься. Тэхёну приходили какие-то лекции по учёбе, но он откладывал их на потом, всё свое внимание уделяя своему малышу. Когда Чонгук стал засыпать, пришлось выключать ноутбук и относить его на стол, открывая форточку, чтобы впустить ночной прохладный сентябрьский воздух в душную комнату.

***

Во вторник Тэхён проснулся достаточно рано из-за того, что ему стало трудно дышать и что-то словно давило на него. Когда он открыл глаза, то увидел младшего, который сидел на его тазовых косточках в одном нижнем белье, упираясь руками ему в грудь. Чонгук игриво бегал взглядом по телу парня, пытаясь сдержать улыбку. Сонный Тэхён — это то, на что бы он хотел смотреть каждое утро до конца своих дней, как на самое прекрасное из прекрасного. — Доброе утро, мышонок, — наконец сказал хён спустя некоторое время. — Почему не спишь в такую рань? — Хён, ты мне снился сегодня ночью, и я хотел бы зайти с тобой немного дальше… Не позволяя старшему что-либо ответить, Чонгук быстро наклонился к нему с жадным поцелуем, пересиливая своё смущение, запуская ладони под футболку и касаясь горячей кожи. Он был очень возбуждён из-за картинок, что подкидывало ему подсознание ночью, поэтому старался прижаться членом к члену хёна, чтобы потереться. Тихо простонав в поцелуй, Чонгук почувствовал, как собственное белье, испачкавшееся в смазке, приятно скользит о влажную головку, и, прикусив случайно старшему нижнюю губу, отстранился, выравниваясь в спине, прерывисто дыша. Откидывая голову назад, прогибаясь немного в пояснице, юноша не прекращал быстро двигать тазом, держа Тэхёна за грудки, сильно сжимая длинными пальцами пижамную футболку. Чонгук никак не мог выбрать для себя наиболее удобного положения, жалобно постанывая, чувствуя, что возбуждён всё сильнее, крупно вздрагивая от чужих прикосновений. Он лег обратно, всем телом прислоняясь к телу хёна, ощущая, что тот возбуждён под ним не меньше. Старшего бросало в жар от такого нуждающегося и уязвимого малыша, отчаянно двигающегося на его бёдрах, что-то неразборчиво проговаривающего одними губами. Тэхён снял с себя мешающую одежду, и, придерживая осторожно Чонгука за талию, подмял его под себя. Младший судорожно выдохнул и как можно шире раздвинул ноги в стороны, чтобы хёну было удобнее умоститься между ними, дёргая тазом, желая снова ощутить приятное трение. На его серых боксерах виднелось большое пятнышко от смазки, и он держался со всех сил, чтобы не испачкать их ещё и семенем. — Никогда не думал, что смогу увидеть тебя таким. Мне снять бельё или тебе достаточно? Чонгук протестующе замотал головой, мол нет, не достаточно, сильно сжимая чужие запястья и направляя их в низ живота. Младший не мог контролировать содрогание всего тела, от чего очень сильно смущался, прятал лицо в изгибе локтя, и старался быть тише. Не хотелось, чтобы хён подумал, что он наигранно стонет, либо пытается как-то вести себя эротичнее, ведь всё было для него впервые, от того и неловко. Тэхён приспустил немного свои боксеры, следом стягивая до колен чужие, слыша облегченный выдох, и наблюдая как раскрасневшийся от долгого трения об ткань член ударился о живот, пачкая и его естественной смазкой. Он и подумать не мог, что Чонгук может быть настолько влажным, когда возбуждён, и от осознания всего этого внизу живота приятно затянуло. Тэхён аккуратно обхватил ладонью два члена вместе, убирая руки от лица младшего, начиная медленно водить вниз-вверх, наблюдая за чужой реакцией. Из-за того, что в такой близости друг к другу они были впервые, сложно было понять кто кончил первым. Белёсые разводы на груди и животе младшего начинали стягивать кожу, от чего тот поморщился и устало улыбнулся. — Нам нужно завести домашнего питомца, хён. — Я даже спрашивать не буду, почему после всего этого в твоей голове возникают именно такие мысли. Вытерев себя салфетками, Чонгук сонно потопал за старшим в ванную, долго-долго целуясь с ним под струями воды, прижимаясь лопатками к холодному кафелю. Тэхён снова купил несколько различных баночек со всякими штучками для душа, заставляя ими полку, и оправдываясь тем, что это сексуально, когда кожа младшего пахнет его гелем. Укутываясь в чистое бежевое полотенце, Чонгук присел на крышку унитаза, разрешая старшему посушить его волосы феном, прикрывая глаза от горячего воздуха. Они планировали сходить сегодня в центр, чтобы распечатать их совместные фото и аккуратно развесить на стене в комнате, сделать её уютнее для них двоих. По пути назад, разговор про желание завести домашнего питомца перерос в небольшую ссору, ведь оба парня пытались доказать кого лучше, и не хотели идти на встречу, в результате которой Чонгук отказался готовить что-либо на обед, а Тэхён демонстративно ушёл играть в игры в гостиную. Но вскоре вернулся в комнату, крепко обнимая обиженно младшего и прося прощение. Чонгук сразу же обвил его шею руками, прижимаясь ближе, словно всё время ждал этого. Оба решили пока повременить.

***

Тэхён всей душой обожал пятницы за две вещи — настольные игры и пицца. Чонгук неожиданно для него оказался очень азартным человеком, не способным принять своё поражение, и всё время просил отыграться. Интереснее стало, когда они решили играть на желания. Очередная игра в «Го» снова закончилась проигрышем младшего, из-за чего тот недовольно скрестил руки на груди и стал грозно смотреть на хёна из-под лба, пока тот придумывал чего же он хочет. — Сядь на диван. Голос хёна прозвучал в достаточно приказном тоне, хоть он этого и не хотел, из-за чего тонсэн напрягся всем телом, облизал губу и сел на край дивана, громко сглатывая. Руки парня немного дрожали, пока он развязывал шнурки на домашних штанах младшего, следом стягивая их до щиколоток. Чонгук шумно выдохнул, когда чужие губы коснулись его коленки, медленно поднимаясь поцелуями вверх по внутренней стороне бедра. Задирая резинку белья пальцами, Тэхён случайно царапнул чувствительную кожу внизу живота ногтями, из-за чего Чонгук вздрогнул, поджимая пальцы на ногах. Стало немного стыдно за тонкую полоску редких волос на животе и на лобке, ведь он не готовился к какой-либо близости, но понимал, что хён не станет упрекать его за что-то подобное. Тэхён оставил лёгкий поцелуй на выпирающей тазовой косточке и подул на головку постепенно твердеющего члена, улыбаясь из-за вмиг сбившего дыхания сверху. Проведя осторожно по уздечке, хён медленно спустился языком вниз к поджатым яичкам, но не замечая особой реакции на его ласки, понял, что тонсэн не чувствительный в этом месте так же сильно, как он, возвращаясь обратно к покрасневшей головке, уже влажной от естественной смазки. Обхватывая пальцами у основания и осторожно двигая рукой, Тэхён почувствовал, как чужие пальцы зарываются в его волосах, не сильно сжимая, требуя не медлить и не дразнить. Обхватывая головку губами, Тэхён опустился на половину длины, помогая себе рукой, втягивая щёки и проводя языком. Чонгук несмело стал двигать тазом, толкаясь в чужой рот, подстраиваясь под чужой темп. — Тэхен-а, проиграл ведь я. Это… и есть твоё желание? Хён выпустил член со рта, пробегая языком по своим губам, смазывая их слюной, следом проводя им по пульсирующей венке, слизывая выступающие капельки. От возбуждения Чонгук стал снова сильно течь, из-за чего Тэхён всё время чувствовал солоноватый вкус на своём языке. Посасывая теперь только головку, старший поднял взгляд на тонсэна, который сильно прикусил нижнюю губу до побеления и зажмурил глаза. — Тэхёни–хён, я д-долго не продержусь… Чонгук прикрыл покрасневшее лицо ладонями, начиная хаотично толкаться бёдрами, хрипло постанывая, следом пачкая щеку и подбородок хёна вязкой липкой спермой. — Прости, пожалуйста … я просто давно не касался себя и … Тонсэн стал нервно бегать глазами по комнате, ища что-то, чем можно вытереть, но замер, когда хён провёл длинными пальцами по своей щеке, следом проводя по ним языком. Тэхён поднялся с колен, направляясь в ванную комнату. Младший откинулся на спинку дивана, медленно натягивая на себя одежду, стараясь привести своё дыхание и мысли в порядок. Он не знал, стоит ли ему пойти следом, чтобы продолжить. Лёжа на чужих коленях и доедая последний кусочек пиццы, Чонгук поднял взгляд на возлюбленного, который задумчиво игрался с его волосами. — Я постеснялся пойти за тобой. Мы могли бы сделать это сегодня, да? — Нет. Я просто не хотел, чтобы ты перестал со мной играть из-за проигрышей. Я это не переживу. Чонгук приподнял чужую футболку, утыкаясь лицом в мягкий живот, щекоча хёна своим горячим дыханием. Тэхён понимал все его переживания о первом разе, ведь тот романтизировал такие вещи и придавал им большое значение. Старший поможет ему подготовиться и купит всё нужное в аптеке, чтобы не причинить вред и сделать особенный день действительно особенным. Главное, чтобы его не боялись. Доверие — лучшая награда любви. Если возлюбленные полностью могут довериться друг другу, то их любовь действительно велика.