Укус куфии

— А теперь можно уходить? — кажется, в сотый раз за день спросил Драко, обнимая Гермиону за талию. Он стоял позади нее и угрюмо глядел на слишком счастливых Поттера и всех Уизли. — Смотреть противно. — Не преувеличивай, — смеясь, покачала головой Гермиона, также не отрывая взора от довольных молодоженов и явно что-то затеявшего Рона — уж как-то коварно он поглядывал на заставленный яствами стол. — Тебе же на самом деле нравится. — Мне? — постарался искренне оскорбиться Драко, но Гермионе даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что он переигрывает. В его тоне не было ни намека на досаду или брезгливость, только неловкость иногда просачивалась в его глазах, когда к нему подходили доброжелательно настроенные Молли с Артуром или кто-то из коллег Гарри. — Да я дождаться не могу, когда мы уже сбежим отсюда. Слишком большая концентрация рыжих на квадратный метр. — Ну так отойди в другой метр, — закатила глаза Гермиона, усмехаясь. Гарри, стоящий довольно далеко, чтобы услышать их, однако, повернулся в их сторону и показал им язык. Нет, не им — Драко. Ей-Мерлин, как дети. Уже прошло больше месяца, как история с проклятием закончилась, и все это время Драко вынужденно общался с Гарри. Сначала когда тот орал на Гермиону за то, что она умолчала о том, что с ней произошло, и Драко пришлось защищать ее грудью — в прямом смысле, Гарри чуть было не проткнул ему ребра. Потом из-за постоянных вызовов в Министерство для дачи дополнительных показаний. А теперь еще, когда с Рона сняли запрет приближаться к Драко, Гермиона таскала его и на совместные ужины Уизли, заставляя улыбаться всем рыжим и делать вид, что его от них не тошнит. Что, на самом деле, было правдой, но Гермиона не сомневалась, что Драко в этом никогда не признается. Его рот давно уже не кривился при виде ее друзей, кулаки в гневе не сжимались, и даже пару раз улыбка пробивалась через ледяную маску, когда Гарри и Рон разыгрывали друг друга. И вот теперь Драко и Гермиона находились в окружении его некогда врагов и праздновали свадьбу двоих из них. Двое бывших недругов, что теперь стояли обнимаясь. Гермиона усмехнулась своим размышлениям, но быстро отбросила их куда подальше — они на свадьбе Джинни и Гарри, подумать о проказах судьбы она сможет и потом. И в этот момент Джинни, словно почуяв, что мысли Гермионы о ней, посмотрела в их сторону. Она мягко улыбнулась им и, указав взглядом на свое запястье, едва заметно постучала по нему пальцами другой руки, имитируя битье по часам. Гермиона вновь закатила глаза — Джинни до сих пор не переставала намекать ей, что их договор еще можно успеть привести в действие, если поторопиться, и не хотела ничего слушать о том, что они с Драко, вообще-то, даже не женаты, а заводить ребенка вне брака никто не собирался. По крайней мере, она не собиралась. Драко же, заметив их переглядки, хмыкнул и, сжав ее талию сильнее, притянул к себе, соблазнительно шепча Гермионе на ухо: — Если уйдем сейчас, то, возможно, уже завтра… — Я не буду беременеть из-за прихоти другой беременной! — якобы строго отрезала Гермиона, на самом деле еле сдерживая смех. Драко с удовольствием поддерживал игру Джинни, и уже это не могло не радовать Гермиону. Хоть с одной Уизли у него сложились более или менее приятельские отношения. — А ради моей прихоти? — поиграл бровями Драко, все склоняя ее к греху, на что Гермиона в очередной раз хмыкнула. — Ты просто хочешь скорее сбежать отсюда. — Ну не только, — едва уловимо пробегаясь пальцами по ее животу, заметил Драко, склоняясь к шее Гермионы и слегка ее прикусывая. — Есть и другие прелести этого. — Знаешь что, Малфой! — впервые за долгое время она назвала его по фамилии, резко шлепая по ладоням, что уже совсем не скромно гуляли по ее телу, — усвой уже раз и навсегда: я не буду заводить ребенка из-за дурацкого договора! Тем более пока на мне не окажется одного красноречивого дорогущего камешка в не менее дорогой оправе, — приподняв ладонь к его лицу, выдала Гермиона, на что Драко лишь громче рассмеялся. — Грейнджер, — пытаясь говорить ровно, что получалось крайне плохо, произнес он, — я уже подарил тебе девять дорогущих камешков в двух не менее дорогих оправах, — он провел пальцами по браслету, красиво сверкающему в солнечных лучах. Гермиона громко сглотнула — поняла, какую глупость сказала. — Так что… — опуская руку ниже, к локтю, а губы к украшенному серьгой из этого же комплекта уху, шептал он, — не вижу никаких преград. — Идиот, — буркнула она, откидывая волосы назад так, чтобы те хлестко ударили его по лицу, и, сделав самый обиженный вид, направилась к Рону, о чем-то тихо переговаривающемуся с Дафной. Его лицо, не скрываясь, выдавало, что он что-то задумал, и она не сомневалась — какую-то шалость. — Гермиона, — увидев ее, обрадовался Рон и, подзывая ближе к ним, начал едва слышно предупреждать: — Держись подальше от свадебного торта, если не хочешь оказаться полностью в нем. — Что ты опять придумал? — закатила глаза Гермиона, с улыбкой глядя на смеющуюся Дафну. — Это ее идея, — сдал с потрохами свою девушку Рон, со всей нежностью, на которую способен, обнимая ту. — Предложила засунуть в него чудо-хлопушки. — Джинни тебя убьет, — качая головой, заметила Гермиона, на что Рон с Дафной лишь сильнее захохотали. — Джинни подкинула мысль еще и добавить в крем зелье, заставляющее говорить стихами, — немного успокоившись, сказал Рон, а увидев недоумение на ее лице, пояснил: — Я бы не рискнул проводить такое на свадьбе сестры без ее разрешения, мне, так-то, жизнь еще дорога. А Джинни идея понравилась, но она попросила купить второй торт, запасной, чтобы совсем без сладкого гостей не оставлять. — Рон пытался убедить ее использовать не Стихотворное зелье, а заставляющее материться, но Джинни убедила его, что их мать за такое обоих за уши отдерет при всех и не посмотрит, что это свадьба, — добавила Дафна, прикрывая рот ладонью. — Идея со Сквернословным зельем мне нравится больше, — произнес голос за спиной Гермионы, и та лишь хмыкнула — конечно, Драко бы с радостью за таким понаблюдал. На ее талию вновь легли сильные, но при этом нежные руки, и она почувствовала, что все как надо: за последний месяц ладони Драко будто приросли к ее телу и без них Гермиона ощущала себя словно не цельной. Словно Драко уже давно стал частью ее самой. — Малфой, — поприветствовал его Рон, весь день демонстративно игнорирующий присутствие Драко. — Уизли, — также ответил тот, прищуриваясь. — Как сеансы у целителя разума? Рон, позже признавшийся ей, что ударил Драко в допросной не только ради его скорейшего освобождения, но и в память о старой «дружбе», уже месяц посещал специалиста, который был обязан помочь ему справляться со вспышками гнева. И Гермионе оставалось лишь радоваться, что тому известно только про стычку с Драко, — если бы еще и история с Дэвидом всплыла наружу, Рона бы, скорее всего, отстранили и назначили по крайней мере годовой курс терапии. Однако в душе Гермионы все равно невольно урчал тихий довольный голосок от осознания, что как минимум один из друзей наказан за то, что скрывал от нее обстоятельства дела, которое она же и начала. И даже зная, что авроры не имели права распространяться об аспектах расследований, она надеялась хотя бы на небольшую честность от друзей. Теперь она знала, что Рон с самого начала был в курсе плана Гарри по аресту Ховарда, притом помогал придумывать способы завлекания того в Министерство и детали сложного задержания — все-таки четверть Аврората была задействована в столь грандиозной операции. Даже «Пророк» восхитился масштабами расследования. — О-о, — хитро ухмыляясь, протянул Рон, возвращая ее из воспоминаний, и с лица Драко улыбка стала спадать. Он явно почувствовал нехорошее в оскале напротив. — Целитель Керренс очень обеспокоен нашими с тобой конфликтами и предложил на следующий сеанс привести тебя с собой. — Что? — в шоке округлив глаза, переспросил Драко, а Гермиона и Дафна, переглянувшись, засмеялись во весь голос, чем привлекли внимание многих гостей. — Нам нужно работать над отношениями, — небрежно пожал плечами Рон, потягиваясь к тарталетке на столе. — В четверг, в полдень. Заглядывай на этаж Аврората, вместе пойдем. И не опаздывай — я пунктуальный. — Ты издеваешься? — неверяще прошептал Драко, но Рон, кажется, не шутил. И хоть глаза опасно сверкали озорством, Гермиона верила, что он и правда мог такое устроить. И только она хотела напроситься на консультацию с ними, чтобы тоже от души повеселиться, как вдруг Рон посмотрел куда-то за ее спину и, вмиг потеряв всю радость, настороженно произнес: — До сих пор не могу понять, кто позвал сюда этого придурка. Гермиона с Драко обернулись и устремили взгляд туда же, куда и Рон. Там, в окружении нескольких коллег Гарри и аврорских целителей, стоял Дэвид. Он казался непринужденно расслабленным, однако мгновенно подобрался, словно нутром чувствуя, кто за ним следит, и посмотрел в их сторону. Дафна единственная улыбнулась ему, тогда как остальные лишь угрюмо взирали на Дэвида. Тот, напряженно сглотнув, мигом допил шампанское и, быстро попрощавшись с коллегами, скрылся в толпе, будто не желая даже случайно попадаться им на глаза. — Не нравится он мне, — сказал Рон, инстинктивно почесывая костяшки пальцев, словно те сами просились повстречаться с лицом Дэвида. — Согласен, — ответил Драко то, что никогда не думал, что озвучит по отношению к Уизли. — Хотел бы я ему врезать. — А я врезал, как-то, — хмыкнул Рон, и Драко удивленно воззрился на него, словно не веря в услышанное. Он изумленно округлил глаза, на что Рон, покачав головой, пояснил: — Когда узнал, что он скрывал от нас проклятие Гермионы. Всего один раз ударил кулаком по самолюбивой физиономии. Хотя, если быть точнее, три. Три за раз. — Уважаю, — присвистнул Драко, обводя его ошеломленным взглядом, а после фыркнул. — Но к целителю разума тебя не зря отправили — и правда с агрессией нужно бороться. — Да пошел ты, — беззлобно бросил Рон, закатывая глаза. — Но теперь ты бесишь меня меньше, — практически беззвучно заметил Драко, но они все прекрасно расслышали. — А если мы с Гермионой оставим вас наедине, вы вообще лучшими друзьями станете, — усмехнулась Дафна, чокаясь с Гермионой бокалом вина, который та только что подхватила с летающего подноса. — Не-е, — в унисон протянули Драко и Рон и, переглянувшись, синхронно хмыкнули. — Вот чего вы вообще цапаетесь? — искренне удивлялась Гермиона, взирая на них по очереди. Ей казалось, что хотя бы Рон должен относиться к Драко спокойнее, тем более когда сам рассказал ей обо всем, что узнал. — Вы давно уже не враги, не соперники, делить вам нечего. Что за возвращение детского сада? — А ты не понимаешь? — словно поразился услышанному Рон, допивая шампанское и отставляя бокал на длинный стол, переполненный обилием различных блюд. — Нет. — Это что-то вроде… — Рон пощелкал пальцами в воздухе, будто вспоминая сложное слово, и Драко пришел ему на выручку: — Ностальгии, — выдал он уверенно, и Рон молчаливо кивнул, в который раз соглашаясь с Драко. Дафна была права: этих двоих стоило как-нибудь запереть одних в комнате — и через час-другой они стали бы лучшими друзьями. — Да, это весело, — поддержал его Рон. — Да и Уизли все равно раздражает меня одним своим присутствием. — Надо же, — протянул Рон, ни капли не обижаясь и даже как будто гордясь этим. — Какой я талантливый, — фыркнул он и, заметив на другом конце сада кого-то знакомого, помахал. — Извините нас, — он взял Дафну под локоть и, указав Гермионе за спину, сказал: — Джинни дала добро, пора растрясти эту вечеринку, — он последний раз взглянул на них, чуть кивая Драко в сторону нескольких столов, а после скрылся в толпе сослуживцев и друзей, ведя за собой Дафну. Гермиона повернулась к Драко, желая узнать, что за знаки ему подавал Рон. На его лице вырисовывалась хитрая улыбка, маловероятно предвещавшая что-то хорошее для окружающих. — Кажется, сейчас эта вечеринка растрясется, — хмыкнул Драко, провожая их взглядом. В поле зрения снова появился Дэвид, он подошел к молодоженам, видимо чтобы поздравить их, и те с улыбками слушали его, однако Гарри казался немного напряженным — не только Рон все не мог простить ему утаивание такой серьезной вещи, как проклятие Гермионы. Дэвид же словно не замечал прохладного к нему отношения, с доброжелательным выражением лица продолжая что-то твердить новоиспеченным супругам, и только Драко хотел озвучить какую-то мысль относительно него — Гермиона сомневалась, что что-то положительное, — как его отвлек восклик: — Гермиона! — к ним подбежала Роберта с бокалом чего-то явно более крепкого, чем обычное шампанское, в одной руке и каким-то свертком, видимо подарком, в другой. — Я так рада тебя видеть. Как ты? — Все отлично, — с некоторой озадаченностью ответила та, удивленно взирая на бывшую коллегу. — А как твои дела? — Все прекрасно! — кивнула Роберта, широко улыбаясь. — Познакомилась с замечательным человеком, кстати во время расследования краж, — она кивнула в сторону, и Гермиона заметила машущего им Уоррена, аврора из другого отряда, с которым мало общалась, но знала, что репутация за ним закрепилась отличная. Он активно подзывал к себе Роберту, на что та жестом попросила минутку. — Значит, все же есть шанс на работе встретить хорошего мужчину, — припомнила Гермиона ее стенания в библиотеке. — О да, — довольно улыбнулась Роберта, еще раз махнув Уоррену. — Я хотела и Шарлотту кое с кем познакомить, да она слишком занята своей будущей стажировкой, все уши про нее прожужжала. Если честно, порядком этим надоела. — Стажировкой? — недоумевающе нахмурилась Гермиона. — Она куда-то устроилась? — Да, она откуда-то узнала про программу Мунго по обучению молодых специалистов и ухватилась за эту возможность. Ее приняли сразу после экзамена, сказав, что у нее потрясающий уровень знаний и у них как раз появились средства на дополнительный набор стажеров. Вроде бы какой-то большой анонимный взнос на развитие целительства, — не прекращая тараторить, размахивала руками Роберта, явно радуясь за коллегу, считай бывшую, так же, как и Гермиона. И только Драко упорно молчал и не принимал никакого участия в разговоре. Лишь сильные пальцы на ее талии, чуть сжавшиеся при упоминании пожертвования, намекали, что он все слышит. — Шарлотта чуть ли не в тот же день хотела уволиться, да ее не отпустили — все же в СМБ сейчас и так кадровый голод, половина сотрудников отсеялась, — хмыкнула Роберта, кидая многозначительный взгляд на нее. Гермиона пропустила последнюю фразу мимо, внутренне радуясь за Шарлотту — эта молодая умная девочка точно заслуживала шанса стать тем, кем хотела. Тяжелая ситуация в семье сильно исказила ее планы на будущее, но теперь у нее появилась возможность осуществить свою мечту. Стоящий рядом Драко упорно делал вид, что его не существует — смотрел по сторонам, словно оценивая обстановку, но Гермиона знала, что он всегда все слушает. Даже если тема обсуждения его не интересовала. — Так, — вырвала ее из размышлений Роберта, оглядываясь на своего спутника, — мне пора бежать. Рада была увидеться, — аккуратно, чтобы не разлить алкоголь, она обняла Гермиону и попятилась. — Нужно будет как-нибудь встретиться, — прокричала она, уже отбегая от них, и Гермиона не успела даже ничего ответить, как та уже была в другом конце сада. — Надеюсь, сегодня нам ни с кем больше не придется общаться, — почти взмолился Драко, когда очередной гость, проходя мимо, приветственно кивнул им. — Я истратил свою социальную батарейку еще в начале торжества, когда к нам подошел Скамандер. Рольф еще до церемонии, увидев их, с радостью оповестил, что и нюхлер, и сниджет хорошо устроились на новых местах, и хоть Бладжер явно скучал по Драко, тому разрешили навещать животных в заповеднике, чтобы те не сильно грустили. Драко на это лишь закатил глаза, но Гермиона четко видела, что он был рад возможности иногда встречаться с тем, кто когда-то скрашивал его одинокие дни. И хоть она тоже иногда тосковала по Бладжеру, была очень рада, что эта разрушающая все на своем пути машина больше не летала по ее дому — сниджет оказался слишком безбашенным для ограниченного пространства. — Сколько нам еще здесь страдать? — снова становясь за спиной Гермионы и крепко прижимая ее к себе, словно щит от надоедливых гостей, взвыл Драко, когда их поприветствовал очередной Уизли. — Я не выдерживаю… — Потерпишь, — фыркнула Гермиона, откидываясь макушкой ему на грудь и заглядывая в глаза снизу вверх. — Я же как-то осилила встречу с твоим отцом, — чуть передернув плечами, заметила она. — Так она отлично прошла! — воскликнул Драко, словно не веря, что она сравнивает обед с Люциусом и свадьбу каких-то там Уизли. — Мой отец даже ни разу тебя не оскорбил! — Большое достижение, да, — фыркнула Гермиона, проводя кончиками пальцев по его предплечьям. Все то время, что они были вместе, Гермиона практически не виделась с Люциусом — несколько случайных встреч, не более, но пару дней назад, в шестимесячную годовщину смерти Нарциссы, они все-таки пересеклись на кладбище, куда она пожелала отправиться с Драко. Боль от утраты до сих пор ярко горела в его глазах, когда он вспоминал мать, и Гермиона не хотела оставлять его в тот день одного. Люциус также оказался у могилы Нарциссы и, к огромному удивлению Гермионы, предложил провести немного времени вместе, узнать друг друга получше, ведь, как он выразился, «у него не было выбора, кроме как принять Гермиону». И хоть эти слова были сказаны с легким пренебрежением, она уловила в них и смесь страха и теплоты — Люциус явно боялся вновь потерять сына и был готов ради него терпеть даже ее, маглорожденную. Что самое удивительное — время они провели довольно… неплохо. Учитывая все еще несколько предвзятое отношение к ней, Люциус вел себя достойно. Даже поведал Гермионе историю создания проклятой статуэтки — сам Салазар заказал ее у великого мастера, желая навеки запечатлеть красоту любимого ребенка. Изваяние было подарком дочери на ее совершеннолетие, и та искренне восторгалась им. И после рассказа Гермиона лишь глубже прониклась семейной трагедией Слизерина и отчетливее осознала, почему Салазар так страдал чувством вины, — он, по сути, создал не только проклятие, убившее дочь, но и сосуд, лично преподнеся его ей в подарок. Вскоре после обсуждения злоключений и Слизерина, и Гермионы они разошлись, и удивительно, но та встреча оставила лишь приятные впечатления. Позже Драко признался, что на самом деле Люциус даже немного восхитился ею, когда узнал, через что она прошла, и заметил, что, пожалуй, она единственная маглорожденная, которую он готов терпеть рядом с Драко, — его действительно поразило то, что проклятие Салазара Слизерина, самого могущественного из змей, не убило ее, что уж говорить об их давнем поверье об опасности их собственных поцелуев? История Гермионы произвела на него настолько неизгладимое впечатление, что на следующий день он даже прислал ей короткую записку с благодарностью за встречу и несколько древних фолиантов, рассказывающих об их роде и разных проклятиях. Драко тогда сказал, что этот жест означал ее принятие как его пары, по-другому Люциус просто не мог выразить свое согласие. И если ее родословная и вызывала у него сомнения, то личная биография — лишь восхищение. И даже Люциус Малфой не мог с этим поспорить. Вдруг раздался громкий хлопок, вырвавший Гермиону из воспоминаний, а после — вскрики гостей: испуганные и восторженные. Рон, хохоча во весь голос, смотрел на Гарри, полностью покрытого сладким кремом и уже желающего высказать все другу, как неожиданно заговорил стихами, чем успокоил и рассмешил оставшихся людей, мгновение назад со страхом озирающихся. Видимо, других авроров Рон также предупредил о предстоящем представлении, иначе те уже повытаскивали бы волшебные палочки. Аврорская муштра. Лицо Молли Уизли выражало чистейший шок, но вскоре в ее глазах проявились и задорные искринки, когда Джинни что-то зашептала той на ухо. Подхватив смех сына, она присоединилась ко всеобщему веселью, и Гермиона глубоко вдохнула, наслаждаясь прекрасным вечером. Как же было хорошо… Она, в окружении друзей и Драко, в безопасности, веселилась от души, не переживая ни о каких-либо проклятиях, ни об убийствах, ни о чем. В ее жизни теперь не было большего стресса, чем глупые выходки друзей, которые и стрессом-то назвать нельзя. Наступила гармония — спокойная и умиротворяющая. Она уверенно шла вперед, зная, что позади надежная опора, а под ногами твердая почва. Что она со всем справится. И что переживать больше не о чем. И руки Драко, крепко опоясывающие ее талию, лишь дополняли идеальную картину нынешней реальности, готовые поддержать в любой момент, даже когда она не просит. — Ладно, — не глядя за спину, она приподняла ладонь и огладила его скулу, — через полчаса можем уходить. — Спасибо, — прошептал Драко, и она, посмотрев в его глаза, заметила, что он как-то недобро улыбается. И если раньше это могло ввести в заблуждение, напрячь ее, то теперь она знала, что эта усмешка не может означать ничего плохого. Драко, оставаясь позади, неторопливо повел ее вперед, и Гермиона спокойно поддалась. Не было сомнений, не было колебаний по отношению к действиям Драко, ведь она точно осознавала — он никогда не сделает ничего, что бы ей не понравилось или причинило вред. Оказавшись у небольшого, отдаленного от остальных гостей столика, куда ранее Рон указывал взглядом, Драко подвел ее к красивой белой коробке, перевязанной красной лентой. Она непонимающе нахмурилась — подарки молодоженам оставляли в другом месте, а значит, этот предназначался не им. И не нужно было быть гением, чтобы понять, для кого он. Крупные буквы на коробке недвусмысленно об этом кричали. «Малфои держат свои обещания. По крайней мере, стараются». — Что это? — подняв на него взгляд, поинтересовалась Гермиона, на что он лишь молча покачал головой, показывая, что она должна все узнать сама. Протянув руку к ленте, Гермиона дернула ее за край, и та расплелась, позволяя снять крышку с коробки. Заглянув внутрь, Гермиона лучезарно улыбнулась. — Два килограмма, — едва слышно сказал Драко ей на ухо, доставая одну клубничку и поднося ее ко рту Гермионы. Она, откусив сладкую ягоду, прикрыла глаза, наслаждаясь любимым лакомством. — Вкусно, — облизнув губы, произнесла Гермиона, вытаскивая еще одну. — Но не думай, что меня так легко купить, — проглотив клубничку, заметила она. — Я все равно не буду беременеть до тех пор, пока обручальное колечко не окажется на моем пальце, — просмеялась она, говоря несерьезно. Просто она прекрасно понимала, что ни Драко, ни она не готовы к такому шагу, а Люциус и подавно не одобрит столь скоропостижный брак. И хоть он и признал Гермиону девушкой Драко, согласиться на их свадьбу он бы явно не смог. Не сейчас уж точно. — Не дразни меня, — поднося к ее губам очередную ягоду, прошептал Драко, окрашивая их в алый цвет. — Я же могу и поддаться, — заметил он, когда клубничка исчезла за столь соблазнительными устами. Он притянул Гермиону к себе и стремительно поцеловал ее, пока она не успела обдумать его слова. Ладони гуляли по ее спине и рукам, словно изучая, хотя на самом деле давно уже знали каждый сантиметр ее тела. — Люблю тебя, — между поцелуями шептал он, не беспокоясь о том, что сотня гостей может лицезреть их обжимания. Рядом с ней ему было на все плевать. Как и ей. — И я люблю тебя, — так же тихо, словно делясь с ним тайной, ответила Гермиона. — Ладно, — вздохнула она обреченно, отрываясь от любимых губ. — Уговорил. Уходим. Драко победно улыбнулся и, оставив последний поцелуй на горячих устах, в очередной раз помечая их несильным укусом, вернул ладонь ей на талию — словно только там теперь ее место. Словно, если его рука покоилась не там, что-то было не так. Словно они давно уже единое целое. И небольшая бархатная коробочка в кармане, стискиваемая правым кулаком, когда-нибудь официально это подтвердит. Ну а пока они будут просто вместе. Наслаждаться жизнью и друг другом. И любить. Беззаветно, безгранично, безоговорочно. Вечно. Не растрачивая ни секунды зря. Потому что время — самый ценный ресурс. И более никто из них не собирался его терять.