Крылья бабочки

Утро, к моему сожалению, наступило слишком быстро. Я так и не спала. Всю ночь провела в своих мыслях и тревогах по поводу моего тела. Мне было жутко стыдно перед Мерлином и я не знаю, как теперь смотреть ему в глаза после вчерашнего. Но в груди теплилась надежда, что он ничего не вспомнит, и что его внезапный порыв вчера — лишь взбунтовавшийся алкоголь в крови. Солнце уже осветило комнату. Я осторожно заглянула в проём двери комнаты Мерлина и вновь убедилась в том, что он до сих пор крепко спит. Вернулась в свою комнату. Разделась до нижнего белья и посмотрела в зеркало. Впервые в жизни я почувствовала отвращение, глядя на своё отражение. Растяжки, целлюлит, бока. Я захотела вновь надеть туфельки и никогда их не снимать, но понимала, что это невозможно. Мне нужно менять себя, но я не особо понимаю во всех этих делах похудения. Я решила сходить сегодня в книжный магазин и найти себе подобную книгу. Оставшись недовольной отражением в зеркале, я оделась обратно в пижаму и пошла в ванную умываться. После водных процедур быстренько оделась в уличную одежду и вышла из своей комнаты. — Снежка? — я вздрогнула, услышав обращённый к себе хриплый голос из соседней комнаты. В напряге обернулась и, увидев сонного мужа, стоящего в проёме двери, постаралась улыбнуться. Чёрт, как же он всё-таки был красив. Эта красота, конечно, не сравниться с его душевной красотой, но глупо было бы не признать, что он — само совершенство. Подтянутый, высокий, с искрящимися добрыми глазами. — Ты куда собралась? — Да я так, — хихикнула я, бегая глазами, — хочу немного проветриться. — Любимая, знаешь… — Мерлин поник, отводя взгляд. Я поняла, что он хочет обсудить вчерашнюю тему. А значит, он ничего не забыл. А значит, я сейчас провалюсь под землю со стыда. Пришлось его перебить. — Знаешь, я спешу… прости… — пролепетала я. Он конкретно расстроился, кивнув головой. Сердце сжало от этой сцены, не хотелось его расстраивать, но говорить с ним я была ещё не готова. Проходя мимо кухни, не смогла удержаться от того, чтобы не взять пару печенек, лежащих в глубокой миске на барной стойке посреди комнаты. А затем сразу открыла входную дверь и в спешке вышла из дома, оставляя понурого Мерлина одного. Стыд, тревожность, беспокойство, ненависть к тому, что я не додумалась худеть раньше, смешались во мне огромным цунами, взбунтовавшемся в груди. Пекло на улице стояло невыносимое. Дойдя за двадцать минут до своего пункта назначения, я заметила, что я потная настолько, будто бы нырнула в бассейн пару минут назад. Стекавший градом пот по лицу и запыхавшееся дыхание сбивали меня с толку. Я поняла, что не хочу так больше. Не хочу. Хочу, как другие девушки. Носить любую одежду и чтобы она мне прекрасно шла. Обтягивала тонкую талию, подтянутые ягодицы и длинные красивые ноги. Я только сейчас поняла, что стоило мне надеть красные туфельки, я становилась намного счастливее и легче. И легче даже не только в весе, а лёгкой на подъём и приключения. Хочу наедаться с одной тарелки (пусть сейчас для меня это звучит как фантастика). Хочу, чтобы Мерлину не было стыдно за меня. Как вспомню, случай на свадьбе, то меня до мурашек пробирает. Какой же позор. Хочу нравится Мерлину в физическом плане. Хочу чувствовать себя уютно в своём теле. Хотя раньше я никогда даже не задумывалась об этом. Да, я понимала, что я шире остальных, но это меня никак не смущало. А сейчас я словно сама не своя. Мне хочется поскорее избавиться от лишних (даже не знаю скольки) килограммов. Но я наслышана о том, что это тяжкий кропотливый путь. Ох, туфельки. Часто я стала думать о вас. Но надо выкинуть их из головы, я сама своим трудом добьюсь поставленных целей. Я же Белоснежка, в конце концов!