Anything

Геральт уже слишком долго не возвращался, и Лютику надоело сидеть в лагере без дела. Он отложил свою лютню, привязал к поясу кинжал, которым его учил пользоваться Геральт, и храбро отправился на поиски Ведьмака, ушедшего несколько дней назад. Тот охотился за вампиром, по его словам — высшим, великим или что-то вроде того. Это означало, что монстр живет в особняке, а Лютику нельзя присоединиться к охоте. Слишком опасно. И Геральт до сих пор не вернулся. Бард шел уже много часов, наивно надеясь наткнуться на указатель «вампир живет там», ну или на стаю летучих мышей, которые подскажут дорогу. Но вместо этого он набрел на гравийную дорожку, которая вела к кованым железным воротам, обвитым плющом, за которыми виднелся особняк из белого камня и ухоженные сады. Посреди леса. Лютик глазел на все это как дурак, пока не вспомнил о цели своего визита. Бард собрал все свое мужество и толкнул ворота. Он ожидал визга ржавых петель, но они отворились абсолютно бесшумно. Он не знал, как подобраться к вампиру в таком шикарном доме. Прокрасться с черного хода? Попробовать пролезть через окно? В конце концов, он решил просто попытаться войти в парадную дверь, и она тут же приглашающе открылась. Трясясь от страха, с рукой на рукояти кинжала, он перешагнул порог. — Есть здесь кто-нибудь? — он поморщился от звука своего срывающегося голоса, и от того, что вежливо объявил о своем прибытии вампиру. Конечно же, ему никто не ответил. Стараясь ступать как можно тише (что было уже бессмысленно), он прошел в освещенный свечами зал, стараясь не особо восхищаться изящным и явно дорогим декором. Бард свернул за угол, в гостиную, и увидел Геральта, вяло раскинувшегося на диване. Лютик замер в ужасе. Нет, только не это. Он не умер. Не мог умереть. На глазах выступили слезы, и он рванул к Ведьмаку. — Геральт? — он прикоснулся к бледному лицу мужчины. Еще теплый. Трясущимися руками попытался нащупать пульс. — Геральт. Геральт! Боже, пожалуйста… — долгое время ничего не происходило, и тут он почувствовал слабую пульсацию. — Все хорошо, — прошептал бард, — я здесь, я с тобой. Я… я вытащу тебя отсюда. Обхватив обеими руками лежащего мужчину, он сумел наполовину стащить его с дивана. «Ну, — подумал он, тяжело дыша, — начало положено». — Что это ты делаешь с моим новым питомцем? — прозвучал веселый голос и Лютик дернулся, уронив Ведьмака. — Он н-не, не питомец, — обратился Лютик к женской фигуре в тени, нащупывая кинжал, судорожно пытаясь вспомнить уроки Геральта и… он уронил эту чертову штуку на пол… — Не волнуйся ты так, — промурлыкала вампирша, подкрадываясь ближе. Она была красива, отметил Лютик, для тех, кому нравится сочетание смертельно бледной кожи, красных глаз и идеально уложенных черных волос. — Я уже покормилась от него, так что тебя не съем. — Оу, — Лютик растерянно моргнул, он не ожидал от монстра ободрения или любезности. — Что ж, эмм. Благодарю вас, мисс.? Она засмеялась, когда он попытался узнать ее имя, как настоящий джентльмен. — Ты так не похож на своего компаньона. Ему бы поучиться у тебя манерам. — Уж мне ли не знать! — фыркнул Лютик прежде, чем осознал, что любезничает с монстром. — Эмм, но я… довольно привязан к нему, понимаете ли. Вы не будете против, если я заберу его домой? — Хмм. Очевидно, что ты привязан к нему, раз уж явился сюда один, с железным клинком. Неужели Ведьмак не позаботился о том, чтобы дать тебе серебряный? — губы девушки изогнулись в ухмылке, и Лютика пробила дрожь от вида ее клыков. — Похоже, он к тебе не так уж привязан. Так зачем его спасать? — Все не так, — поспешно ответил бард, — мы как раз копим на серебряный кинжал. Геральт говорит, что он должен быть надежный, с гравировкой и… — все это звучало как нелепые оправдания. Он сжал кулаки, — Геральт мой друг. — Ах, друг, — она рассеянно провела рукой по спинке дивана. — К сожалению, теперь он мой питомец. Знаешь, как трудно найти такой вкусный напиток? Он будет восстанавливаться снова и снова. — Ну, тогда… заключим сделку. Вы красивая, умная, эмм… девушка, — Лютик изо всех сил старался изобразить обворожительную улыбку, — уверен, я могу предложить вам что-то в обмен на его жизнь? — У тебя есть пыльца фей? — спросила вампирша. — Нет, — нахмурился Лютик. — Но я могу раздобыть!  — Нет, не можешь, — рассмеялась она. — Ты не можешь даже удержать детский тренировочный кинжал, феи тебе уж точно не по зубам. Бард напряженно думал о том, что же у него есть, и обратил отчаянный взгляд на вампиршу. Его серьезные глаза были насыщенно голубыми, и даже нежить вроде нее сочла это очаровательным. — Кровь, — выдохнул он, — вам же нравится кровь. Возьмите мою. Она подняла тонкую бровь: — Я высушу тебя за секунды, смертный. А он продержится месяцы. — Но человеческая кровь ведь вкуснее, — предположил он. Задумчивый вид девушки подтвердил его догадки. — Нет, — все же решила она, — такая сделка мне не нравится. — Должно же быть хоть что-то! — в отчаянии сложил руки Лютик. — Пожалуйста. Я знаю, он нагрубил вам, уж в этом-то ему равных нет, но я ведь могу как-то загладить его вину? Она оценивающе окинула его кровавыми глазами, задумалась на мгновение и вышла из комнаты. Вернувшись, она держала в руках небольшую раковину. — Знаешь, что это? — Ммм, морская ракушка? — Лютик знал, что это прозвучало глупо. Лежащий на диване ведьмак слегка пошевелился. — Она была сделана сиренами. Я приобрела ее десятилетия назад, но никогда так и не заполняла. А у тебя такой сладкий тембр… — мягко проговорила девушка. — Я согласна обменять его свободу на твой голос. — Вы… мой что? Хотите, чтобы я спел? — он воодушевился, это же для него раз плюнуть! — Нет, — ее вздох выражал сомнения в интеллектуальных способностях барда. — Как только ты прошепчешь в раковину, она навсегда впитает твои слова. Ты никогда больше не сможешь говорить. Но раковина будет светиться таким приятным розовым светом и будет хорошим украшением интерьера. Лютик побледнел. С дивана послышался низкий стон. Казалось, что время замедлилось, пока он обдумывал условия сделки. Больше ему нечего было предложить. Вампирша ничего не требовала от него, он мог просто уйти и оставить Геральта здесь. Его взгляд упал на кинжал на полу и, на мгновение, он всерьез подумал о том, чтобы сбежать. Но потом он подумал о Геральте. Геральте, который ни разу в своей одинокой жизни не видел доброты. Который считал себя монстром, в то время как жалел настоящих монстров и спасал людей хитростью, прося лишь монету за свое время. Геральт, который охранял лагерь, пока они спали, который спас Лютика от зубов гулей, которого… … которого он любил. О Геральте, который никогда не услышит этих слов от Лютика, потому что он знал, что срок действия предложения быстро истекал, и нужно было принимать решение. И он его принял. Его лицо перекосилось от горя, когда он наклонился к раковине и прошептал: — Для тебя. Только для тебя. Лютик почувствовал, как что-то холодное сжало его горло, и потрясенно выдохнул, увидев, как тонкие пучки света просачиваются сквозь его губы — его слова, его песни, его стихи — и сворачиваются в изгибах раковины, ярко светясь. От этого зрелища слезы выступили на его глазах, но рыдания были беззвучны. — Ах, какой сильный голос, — проворковала вампирша, — восхитительно. Лютик безуспешно попытался что-то сказать, прежде чем указать на Геральта. — Хм? О, он очнется где-то минут через десять. Мне хватит времени, чтобы уйти. Я не горю желанием повторять нашу встречу, а тебе больше нечего мне предложить. Она подмигнула, будто это была шутка, хотя для нее наверное так и было, и направилась к выходу. — Надеюсь, ты говорил своему другу, что ты чувствуешь на самом деле. Думаю, теперь выразить это будет немного сложнее. Ее смех эхом разнесся по всему дому. Лютик рухнул на колени, обхватив голову руками. Ему оставалось только ждать, когда очнется Геральт.

***

— Поверить не могу, что ты настолько глуп, — возмущался Геральт уже в третий раз. Они снова были в пути, Лютик как обычно шел рядом с Плотвой. — Заключить сделку с монстром, и ради чего? Я бы справился с ней. Ты был мне не нужен, Лютик. «Зато ты мне нужен», — пытался сказать взглядом Лютик, но Геральт не смотрел. — Ты хоть представляешь, сколько времени я убил на ее поиски? И теперь я уже не смогу подобраться к ней, она слишком хорошо знает мой запах. Зараза, Лютик! О чем ты вообще думал? «О тебе», — подумал Лютик, но лишь пожал плечами. — Нет, правда. Я хочу знать, почему ты это сделал. Напиши в этом своем блокноте, — прорычал Геральт, замедляя Плотву. Лютик опустил глаза и достал пачку пергамента и кусочек угля из своей сумки. Потому что я люблю тебя, хотел он написать. Потому что я не могу потерять тебя, покалывало подушечки пальцев. Потому что я отдам все, что угодно ради тебя, тряслись руки. Вместо этого он написал: «Я не смог придумать план получше», и медленно повернул бумагу в сторону Геральта, чтобы он смог прочесть. Ведьмак фыркнул: — Не смог придумать. Это в твоем стиле, Лютик, — он снова пустил Плотву шагом. — По крайней мере, смогу насладиться тишиной. И действительно, было тихо. Так тихо, что можно было услышать шум реки неподалеку, скрежет дорожной грязи под ботинками и подковами, пение птиц.