Inazuma Eleven GO 2.0

Тсуруги сам не понял, что произошло. Он вообще находился в бреду. Словно в какой-то прострации, потому что никакой боли он не чувствовал, даже тогда, когда встал с земли. Встал и пошел, покачиваясь буквально от каждого дуновения ветра. В голове царил настоящий сумбур, но ничего не ощущалось, кроме головокружения и влаги под носом. Стоп. Зачем себя обманывать? Это не было обычной влагой, потому что приходилось идти и сплёвывать ее чуть ли не каждый шаг. А еще, во рту уже долгое время присутствовал привкус металла. Когда перед глазами все начало плыть, пришлось остановится. А куда он вообще идет? Куда он вообще забрел? Почему кругом один лес? И еще так тянет спать... Нельзя. Спать нельзя. Отдыхать нельзя. Парень всеми силами надеялся, что сможет дойти. Нет, он обязан. Обязан дойти до лагеря и передать, что случилось с Юукой. Передать, что он потерял ее и не смог защитить. Трус. Самый настоящий трус, заслуживающий только смерти. Наверное, она как раз скоро его постигнет. Перед глазами все в каких-то точках и рябит, уши ничего не слышат, сил выплевывать кровь изо рта уже нет. Он как-то запоздало подумал о том, что ему нет прощения. Будучи школьником, который уже повидал кучу всего, синеволосый так и не смог справиться со своими страхами. Не смог отбиться и вспомнить, куда обычно целится Кибаяма при нанесении удара. Лучше бы он умер там. На той сраной опушке, где все и произошло. Лучше бы этот сраный смотритель бил точнее и куда-нибудь в голову, чтобы уж наверняка. Последний человек, который действительно поддерживал форварда, пострадает из-за него же. Футболист не мог осознать, что с трудом сел, опираясь о ствол дерева, и начал трястись. Так сильно, что на руках, почему-то, хорошо виднелись синие вены, ногти стали фиолетовые, а слух пропал окончательно. В голове пронеслась резкая вспышка боли, а деревья вокруг вдруг превратились в какие-то темные силуэты. По рукам стекала кровь, и в попытке ее не видеть парень закрыл уши и глаза руками. Сил себя контролировать больше не нашлось. Зубы стучали друг о друга в нервном припадке, стук сердца набатом отдавался в ушах. По территории пронесся крик. Наполненный болью и страданиями, вперемешку со страхом. Он так спокойно рассуждал о смерти, а теперь казалось, что умирать не хочется. Но было поздно. Она настигнет его прямо здесь и прямо сейчас, в этом холодном лесу. На этом острове, куда он никогда не желал возвращаться. *** —Что это? - с эмоцией неподдельного опасения пробормотал Фубуки, сглотнув. —Еще не знаю, но нам туда! Блондин не мог припомнить, чтобы шатен делал все так молниеносно и так дерганно. Вечно спокойный и уверенный в себе Фудоу готов был двигаться куда угодно и залезть в любые дебри, лишь бы найти его. Несносного и такого же у прямого подростка, как и он сам когда-то. С того момента, когда парочку потеряли из виду, прошло чуть больше часа. Первое время никто и ничего не замечал, но когда ужин закончился, некоторые игроки Молний начали переживать. Сами взрослые, прислушиваясь к мнению детей, задергались тоже. Только Акио, почему-то, сказал подождать еще двадцать минут. Мол "вы что, их не знаете?". И все подумали, что он прав. Что так и должно быть. Не причинит же Гоенджи боль своей собственной сестре, да и желтоглазому тоже не может, ведь они всегда вместе. А еще спустя двадцать минут оказалось, что это далеко не шутка. Потому что к ним так никто и не вернулся, а стемнело уже полностью. Тогда вечно спокойный доктор начал заметно нервничать, но действовал быстро. Попросил Кабеяму потушить костер и переложить остатки еды в контейнер, Эндо отправил проверить детей, а Каземару по просьбе товарища выдал им с Широ фонарики и подготовил два спальных места в импровизированный кабинете Фудоу, который на самом деле являлся небольшим "помещением" в их пещере. А сейчас кареглазый шел по лесу и с остервенением ругал самого себя. Потому что нельзя было оставлять этих детей так надолго, нельзя было полагаться на удачу, нельзя было думать, что Шууя остался прежним. На самом деле, много всяких "нельзя", о которых он, как взрослый человек, должен был знать заранее. Но доверие к бывшему другу и полная уверенность в неприкосновенности и удачливости этих детей сыграли с ним злую шутку. Со стороны послышался какой-то вопль. Вопль, который издает человек, находясь в отчаянии. И шатен буквально молил всех мыслимых и немыслимых богов о том, чтобы успеть, хоть и не был верующим. Хотя, надо сказать, что когда спустя пару минут они нашли подростка, мужчина поверил в Бога. И даже почти поверил в то, что чудеса случаются, но не тут то было. Синеволосый сидел на корточках, обхватив голову руками и закрыв глаза. Кажется, он так и не понял, что его нашли. Что он может больше не кричать и перестал биться в припадке страха. Господи, если бы это оказался просто припадок. Но нет. Как только врач подошел к нему ближе и аккуратно сел перед ним на корточки, футболист резко отшатнулсы, впечатываясь затылком в дерево. И, почему-то, начал рыдать. Так сильно, что не могу связать и двух слов, когда Акио осторожно попытался спросить его о произошедшем. Он надрывался и плакал, судорожно вытирая слезы в попытке закрыть глаза руками, словно доктор слепой. Словно не видит его состояния, словно за эти слезы он будет осужден. И поэтому, как только Фудоу прислонил мальчишку к себе, он хотел отшатнуться. Он хотел сказать, что не достоин и стой доли внимания, которую сейчас оказывает ему мужчина, но так и не смог это сделать. Он уткнулся в его плечо, обхватывая шатена руками в попытке закрыться от всего мира, и зарыдал так сильно, как только у него вообще могло получился. Получилась настоящая истерика, из носа текли кровавые сопли, который тут же размазывались и терялись в черной толстовке шатена. Изо рта вылетали слюни вместе со стонами и криками. Кареглазый терпеливо ждал, когда все пройдет, при этом поглаживая форварда аккуратно по спине. Он еще не был уверен, но, кажется, Тсуруги одолел нервный срыв или паническая атака. Хоть бы первое, на самом деле. А еще, ему совершенно не нравилось то, что все под носом парня было в крови, на лбу тоже красовалась царапина, а на руке нашелся огромный синяк. И это только то, что он успел разглядеть невооруженным глазом. Когда всхлипы стали стихать и тряска закончилась, доктор аккуратно отстранил парня от себя, с желанием разглядеть его лицо и нос в этой кромешной темноте. Но школьник, почему-то, резко отвернулся и закрыл глаза опять. —Эй, ты чего? - осторожно спросил бывший полузащитник, хватая желтоглазого за подбородок. Ответа не последовало. Тогда врач пододвинулся ближе и слова попытался осмотреть нос, при этом потерпев неудачу. —Он не сломан. - словно читая мысли, пробурчал тихо ученик. —Ты же не врач. А мне нужно осмотреть тебя. Повернись ко мне, пожалуйста. —Мне уже ломали нос. - совсем тихо произнес синеволосый, кривовато ухмыляясь, но все же поворачиваясь. —Уже ломали? - более чем шокированно повторил за ребенком взрослый, сглотнув. —Да. Один парень из Пятого сектора. Было куда больнее. Теперь, ему стало легко говорить. Эти слезы выбили из него все эмоции, и теперь внутри не чувствовалось ничего, кроме пустоты. Никаких эмоций, никаких сожалений. Лучшее, что он вообще чувствовал. —Почему ты прячешься от меня, Кëуске? Тсуруги впал в настоящий ступор, потому что он вдруг осознал, что не может ответить на этот вопрос. Раньше он готов был отпихнуть этот врача в сторону и хотел ударить при встрече, потом просто понял, что у него нет выбора, ведь это общий врач команды, а сейчас... Сейчас он осознал, что Фудоу-сан для него ближе, чем тренер. Что именно он терпит все его закидоны, все недомолвки и натуру законченного ублюдка. И теперь захотелось с ним поделиться. —Потому что я конченный эгоист, трус и подонок. Потому что я всегда жесток с людьми, потому что Юуку, в качестве последнего человека, который меня любил, увезли, и потому что я ничего не смогу сделать из-за гребанного страха и недостатка сил. —Ты, может быть, и дурак, который никому не верит, но точно не трус. Ты слишком многое пережил и о многом не говоришь, потому что не хочешь, чтобы другие представили все эти ужасы и начали бояться. Ты не эгоист, потому что такое твое поведение заслуживает только восхищения, и я, как взрослый человек, совершенно не понимаю, как ты это перевариваешь и держись в себе. Кëуске поднял на него взгляд и приоткрыл от удивления рот. Мужчина встал и вернулся в обычное положение, ненадолго отвернувшись, а потом все же произнес:" И да, любит тебя не только Юука. Я бы хотел воспитать такого сына, как ты." Фудоу только повернулся лицом к подростку, чтобы понять, как он себя чувствует, как вдруг на него налетели с объятиями. Мягкими и уютными объятиями, граничащие со стальными тисками. А еще шатен радовался, что он больше не плакал. Правда, и не улыбался тоже. Зато, на его лице блистала другая эмоция. Эмоция настоящей благодарности, после которой школьник, ощущающий, что из него выбили все силы, резко вырубился. *** Юуку посадили между двумя мужчинами в черном, а двери машины тут же заблокировали. Она даже не осознала, что происходит вокруг, и поэтому сидела тихо, буквально не шевелясь. Наверное, ей, все-таки, повезло. У нее с братом было много общего, хотя они и разные. И одной из черт, которая передалась и ей, была умение думать через страх. Именно поэтому, сидя в салоне автомобиля, она пыталась запомнить примерную дорогу на случай побега. Он, почему-то, искренне верила, что сбежит. Или хотя бы попытается это сделать. Правда, уследить за тем, где они едут, оказалось невозможно. Джип развил колоссальную скорость и пробирался через густые заросли леса. Спустя некоторое время, когда солнце совсем село, они въехали в какое-то темное помещение. Немного погодя, розоволосая пригляделась и догадалась, что они находятся на парковке. Вокруг стояли десятки машин, словно здесь занимаются гонками или чем-то подобным. —Эй ты, невеста бомжа, иди быстрее давай! - грубо крикнул Кибаяма, намекая на то, чтобы подопечные подтолкнули эту несносную девчонку. —Слушаюсь и повинуюсь, надзиратель! - громко произнесла ученица, ухмыляясь. Мужчина на это никак не отреагировал. Он, в принципе, ожидал, что так и будет. Сейчас она начнет выпендриваться, а потом ее сводят на "специальную тренировку", после которой, обычно, никто уже и не хочет выступать. Когда лифт, в котором ехала компания, резко остановился, на задворках сознания Юуки поселился страх. Глаза плохо различали предметы в темноте, но, судя по всему, ее привели в какое-то помещение с избыточной долей влажности. Прямо как пещеры там, в лагере. И от этого стало не по себе. А через несколько секунд свет резко включился, и сероглазая услышала чей-то визг. Из-за поворота вышли двое охранников с довольным видом. Они держали за локти Аой по обе стороны и точно не собирались отпускать. Но, самое страшное, все-таки, происходило именно с девчонкой. Маленькая двенадцатилетняя школьница буквально на коленях готова была стоять и просила ее отпустить, крича о том, что ей больно. —Отпустите ее. - Гоенджи-младшая не узнала свой голос. Он оказался похожим на сталь. А вот взгляд.. Взгляд был полон бессилия и отчаяния. —Да пожалуйста. - гадко рассмеялся один из охранников, резко выпуская ее вместе со своим "дружком". Голубоглазая упала на пол и зарыдала. Даже сейчас, находясь вдалеке, нападающая смогла разглядеть синяки на ее руках. И от этого стало не по себе. —Она пыталась сбежать. Те четверо улизнули, а бедное дитя так и не смогло. Кинулась за фотоаппаратом, глупышка. —Ну и хорошо. Хоть косых взглядов будет меньше. - пожал плечами смотритель, словно они говорили об обыденных вещах. —Кстати говоря, вас ждет камера. Сорано, тебе понравилось прежнее жилье? Юука видела, с каким страхом и презрением одновременно менеджер на него смотрела. Конечно, она больше боялась, чем ненавидела. И до розоволосой вдруг дошло, что Аой теперь ее ответственность. Если за эти пару дней голубоглазая натерпелась, это значит, что здесь точно происходит что-то не то. Но она больше не позволит плакать. Ни себе, ни Сорано. —Кибаяма-сан, здравствуйте! - хмыкнул кто-то знакомый по голосу с другой стороны коридора. Спортсменка резко развернулась, с желанием убедиться, что это не тот, о ком она думает. —Здравствуй, Хакурю. - поприветствовал школьника в ответ Кибаяма, даже изобразив что-то наподобие улыбки. —Позвольте ее забрать. Святой император желает ее видеть. Сероглазая сначала не поняла, что речь идет о ней. А потом ее резко толкнули, да так, что она запнулась и упала, чудом не разодрав колено в кровь. Мужчины засмеялись, менеджер всхлипнула, а блондин резко поднял ее и потянул за собой, крепко сжимая запястья.