Ты моя причина жить.

— Федор, как же я мог отказаться?— их встреча проходила в приватной комнате казино, кроме них там не было никого, только парочка охранников на входе. — Ты как всегда невозмутим. Сыграем? — С удовольствием, — Дазай сел напротив Достоевского. — Баккара? — одна из любимых игр Осаму, а против старого друга она становилась еще интереснее, — только, предлагаю играть без банка, не хочется чтобы здесь был кто-то посторонний. — Как пожелаешь. Тем временем Чуя уже позвонил Эйсу и кратко описал ситуацию, тот сказал, что найти кого-то в пределах любого казино для него не проблема, и попросил дать ему 10 минут. — Я тебя отвезу, хочу повидаться с Дос-куном, — она немного грустно улыбнулась. — Как хочешь, — Чуя решил переодеться в более удобные вещи, — Аврил, почему ты тогда сказала мне спасти Дазая? — Ты про тот случай, когда я уезжала? — Накахара кивнул, тогда он не придал никакого значения тем словам, но сейчас почему-то вспомнил. — Без понятия, в тот момент мне захотелось это сказать, — она пожала плечами, а Чуя одобрительно улыбнулся, кажется, он все понял и без её объяснений. Вскоре позвонил Эйс и сообщил Чуе адрес казино, в котором находится Дазай. Они немедленно выехали. — Знаешь, Дазай, я все ещё огорчен, что нашу дружбу сломала та девчонка, — брюнет сделал глубокий вдох. — Почему же? — игра продолжалась, была ничья. — Потому что мы одинаковые. Признай, тебе нравилось наше времяпровождение. — Да, не поспоришь. Но ты сделал непростительное, — Дазай вспомнил, как она улыбалась и держала его за руку. Её холодные ладошки он никогда не забудет. — Сейчас же у тебя тот рыжий паренек. Я удивился однако, думал парни тебя не интересуют. — Я тоже так думал, пока в моей жизни не появился он. Но это ничего не меняет, прошлого не вернуть. — Глупый ты человек, Дазай. Убиваешься из-за какой-то никчемной девки и отказываешься от жизни, что была тебе так по душе, — Осаму не выдержал и со всей силы врезал Достоевскому, капли крови падали на деревянный пол. — Я не покалечил тебя тогда, но ничто не помешает сделать мне это сейчас? — Я помешаю, — дверь распахнулась, в комнату зашли Чуя и Аврил, увиденная картина его не обрадовала. Он подошел к Дазаю и взял за руку. — Что ты здесь делаешь? — агрессия злость Дазая ещё не прошли, рядом сидит человек, которого он ненавидит. — Аврил хотела поиграть с Достоевским, вот, привез её. Заодно решил тебя забрать, чтобы хуйни не натворил, — Аврил вытирала кровь с лица Достоевского, как бы там не было, он тоже человек, который совершил ошибку. Она понимала, что тот был пьян, и насильно в машину он её не сажал. Чуя вывел Дазая из казино и посадил в машину, тот возмущался и говорил что-то о мести, рыжик его не слушал. — Успокоился? — они приехали на безлюдную трассу, Чуя остановился и они вышли из машины, обоим нужно было остудить пыл. — Почему ты это сделал? — Дазая, конечно, радовало, что Накахара переживал и собственнолично приехал, но тяжесть прошлого тянула его ко дну. — Почему?— он сделал вид, что задумался. — Потому что я люблю тебя, — для Дазая эти слова были как гром среди ясного неба. Ждал ли он их? Да, Чуя ни разу не говорил ему этого, как и он Чуе. Он поначалу сомневался и не мог понять, что это. Любовь или желание? Но с каждой минутой, он утверждался в том, что это любовь. Только этого человека он хотел видеть рядом с собой, завтракать, ложится спать, смеяться, творить глупости, пить виски, а после рассказывать смешные моменты из жизни. Дазай хотел этого только с ним. — Чуя, – он притянул его к себе и заключил в объятия, — не знаю, поверишь ты мне или нет, но я тоже, тоже люблю тебя. Его голос дрожал, он давно не говорил этих слов. Долго не думая, Чуя поцеловал его, нежно, стараясь вложить в этот поцелуй всю свою любовь. Дазай начал расстегивать его курточку. — Прямо здесь? — глаза Осаму горели. — Но ведь у меня с собой ничего нет. — Бардачок, — Чуя послушно его открыл, куча смазок и презервативов, Накахара даже усмехнулся. — Предполагал, что мы будет ебаться в машине? — Нужно быть готовым ко всему, — Дазай усадил его на капот машины и начал страстно целовать, футболка слетела с тела Накахары. Дазай начал облизывать каждый сантиметр его торса. Прохладный ветерок и горячий язык Дазая – идеальное сочетание. — Уж прости, но сегодня главный я, — он притянул Осаму за волосы, легкие укусы на мочках ушей и губах. Чуя снял с него рубашку и связал за спиной руки, телом он уложил его на капот. Поцелуи на шее, плечах, ребрах. Тело Дазая просило большего. — Облизывай, — два пальца оказались у Дазая во рту, Чуя приспустил его штаны и начал водить мокрыми пальцами по колечку ануса, подобное для Дазая было чем-то новым. Постепенно Чуя начал вводить один палец, медленно, чтобы Дазай привык, стон сорвался с его губ. — Как ощущения? — Хочу большего, — Чуя хищно улыбнулся и ввел два пальца, снова стон, ноги Осаму задрожали, Чуя наращивал темп, Дазаю это явно нравилось. Смазав свой член смазкой, он пристроился сзади и резким движение вошел, церемониться не стал и сразу начал наращивать темп, Осаму извивался под ним как змея, стоны разносились по всей трассе. — Не думал, что тебе так понравится, — они сидели в гостиной и пили чай, в ожидании Аврил, которая должна была уже вернуться. — А я не думал, что ты так хорош, — он провел пальцем по губам Чуи, — но в следующий раз снизу будешь ты. — Все будет зависеть от твоего поведения, — Дазай хитро улыбнулся. Телефон в кармане Чуи завибрировал. — Ну что там? Забрал Дазая? — Да, спасибо за помощь, Эйс. — Аврил с вами? — Осталась в казино. А что? — Да нет, ничего. Мы через 3 дня приедем, Ацуши и Кёки не будет, слегли с температурой. — Очень жаль. Ждем вашего приезда. Я тут бутылочку винишка прикупил, ты обязан попробовать. — Заманчиво. — Все нормально? — Да, Эйс написал, сказал, что Ацуши и Кёка не приедут из-за болезни. — Как жаль. Акутагаве теперь не будет кого доставать. — Это все, что тебя волнует? — они бы еще долго спорили, но их прервала только что вернувшаяся Аврил. — Ты почему так долго? — тон Дазай был не из самых приветливых. — Гоголь приехал, разговорились. — Ясно. Чаю? — Нет, спать пойду. Спокойной ночи, — парни пожелали ей того же и сами отправились спать. Бурный у них был вечер однако.