Ты моя причина жить.

Наступил новый день, утро Чуи и Дазая началось с завтрака, приготовленного Аврил. Вскоре она уехала селиться в отель, оставив их наедине. — Тебе не показалось, что она какая-то грустная? — они сидели и пили чай. — Полагаю, это все из-за Гоголя, — Чуя удивленно изогнул бровь, такое услышать он не ожидал. — Между ними что-то произошло? — Аврил была в него влюблена. Они очень близко общались, после нашего отъезда. Думаю, чувства еще не остыли, хотя прошло много времени. — А он об этом знает? — Нет, она хотела признаться, но не успела, после случая с Аки, они почти сразу уехали. — Как-то грустно, она заслуживает счастье. — Бесспорно, и она его обретет, я уверен, — Чуя грустно улыбнулся, и Дазай решил его подбодрить. Поэтому уехал в магазин, оставив рыжика дома. Кажется, Накахара уже привык к спонтанности своего парня. Через час он вернулся с небольшой черной коробкой в руках, которую он протянул Чуе. Тот немедля её открыл, интерес взял свое. — Вижу тебе понравилось, — глаза рыжика светились счастьем. В коробке лежала шляпа, пара черных перчаток и чокер. — Очень, но почему именно это? — Видел коллекцию шляп у тебя в комнате, к тому же ты их постоянно носишь, а перчатки и чокер как бонус, тебе они очень подойдут. — Теперь мне не по себе, — он заерзал на стуле. — Почему? — Ты постоянно меня чем-то радуешь, а я тебя не смогу ничем удивить, — он виновато опустил глаза. — Глупый коротышка, ты рядом, для меня это главное, — Дазай погладил его по голове, а Чуя злился из-за того, что его назвали коротышкой. Успокоившись, они решили посмотреть телевизор, по которому объявили о фестивале, который пройдет сегодня вечером. Тогда у Чуи возникла идея, купить Дазаю кимоно, тот согласился, и они поехали по магазинам. Осаму был непривередлив и выбрал себе черное кимоно, Чуя решил подобрать что-то и себе. Это заняло немало времени. Остановился он на бордовом кимоно. Отметить покупки они решили в ближайшем кафе, вскоре к ним приехала Аврил, которая рассказала Чуе о вылазках Дазая к ней. — Сидел пьяный у меня в комнате и строил стратегические планы по завоеванию тебя, — у Накахары от смеха пошли слезы, а Дазай не находил себе места, уж слишком неловко ему было. — Я в уборную, не скучайте, — Аврил и Дазай остались одни. — Гоголь и Достоевский завтра покинут Японию, — Дазай удивился, не думал, что она заведет тему по поводу этих двух. — Откуда ты знаешь? — он с подозрением на неё посмотрел, на её щеках появился легкий румянец, — ясно, ты так и не призналась? — А что это изменит? — голос слегка дрогнул. — Ничего, но тебе станет легче, — в её взгляде читалась решимость, Дазай был спокоен. Вскоре вернулся Чуя, и они отправились по домам, чтобы подготовиться к фестивалю, но уже тогда Осаму понимал, что вечер они проведут вдвоем. — Мне идет? — Чуя крутился перед зеркалом в новом кимоно, а Дазай глаз с него не спускал. — Очень, — он подошел и обнял его со спины, — но без него тебе куда лучше, — он прикусил мочку его уха. — Ты что творишь? — Дазай повернул его лицом к зеркалу. — Наблюдай за тем, как твое тело реагирует на мои прикосновения. Он приспустил одеяние с его плеч и начал нежно целовать, рука спустилась вниз, к твердому члену Чуи, тому было неловко наблюдать за всем в этим, смотря в зеркало. — Ахх, — стоны слетали с губ парня, это была услада для ушей Дазая. — Ты ведь хочешь, чтобы я спустился ниже и доставил удовольствие своим ртом? — он не ждал ответа, поскольку знал его наперед. Усадив рыжика на кровать, он развел его ноги и опустился на колени. Кончиком языка он коснулся головки его члена. — Возьми полностью, — Дазай так и сделал, а после начал двигаться, для первого раза у него неплохо получалось, надолго Чуи не хватило и он кончил ему в рот. — Это еще не все, — он перевернул рыжика и поставил на колени. — Постарайся не сделать мне больно, — он ухмыльнулся, брюнет достал смазку, которую нанес на пальцы. — Не переживай, радость моя, — он шлепнул его по заднице и провел холодными пальцами по анусу, Чуя дрогнул. Дазай ввел в него два пальца, член Чуи снова встал. Он активно ими двигал, Накахара стонал, — больше не могу сдерживаться. — Побольше смазки. — Вай вай, признаешь, что у меня огромный член? — он улыбался, как демон. — Не паясничай, гадёныш, — резким движением он ввел член в Чую, тот вскрикнул от неожиданности. — Какой же ты узкий, — он намотал на руку его рыжие волосы, — какой же это кайф. Он долго доставлял Чуе удовольствие, ставя его в разные позы. Кажется, он родился для того, чтобы влюбиться в парня. Их сердца бились в унисон, пот капельками стекал по их обнажённые телам, языки сплетались в страстном поцелуе. В этом мире были только они. Счастливые и удовлетворенные. — Ты тот еще демон, Дазай, — Чуя сидел на руках Дазая, его щеки пылали красным. — Кто бы говорил, ненасытный ангел, — он поцеловал его в лоб, — надо бы в душ сходить. — Та да, я весь липкий и потом несет за километр, наверное. — Сходим вместе, — он смотрел на Чую щенячьими глазками. — Ай, ладно, — Дазай радостно побежал в ванную, а Чуя радостно улыбнулся, — люблю тебя, дурак, — он произнес это шепотом, брюнет его не услышал. Сходив в душ, они начали готовиться к фестивалю, который они провели вдвоем. Заключительной сценой стала встреча рассвета и разговор по душам.