Стрижка

В детстве Баки стригла мама. Раз в месяц она усаживала его на табурет, оборачивала шею старой простыней и несколькими ловкими движениями состригала отросшую челку, завитки волос на шее и над ушами, укорачивала затылок. После стрижки она всегда ласково гладила его по голове, как большого кота, сметала волосы с пола и звала стричься отца Баки. Баки каждый раз зачесывал волосы пятерней и хмыкал что-то вроде «удобно, мам». Когда Баки — и Бекки — подросли, Бекки стала стричь его сама. Ей так хотелось: она несколько лет наблюдала за мамой и даже один раз стригла ей челку. Бекки заметно укоротила волосы у Баки на висках и затылке, зато позволила им вырасти длиннее надо лбом и на макушке, и они стали лежать мягкими волнами. — Ты красавчик, Баки! — говорила Бекки и ей вторили ее одноклассницы и сестры его приятелей. Баки все так же думал, что главное — ему все еще удобно. В год когда Баки закончил школу, Бекки предложила ему попробовать бриолин. — Тебе пойдет, Баки! — блестела глазами она. — Ты уложишь волосы и будешь выглядет шикарно! Баки приспособился к бриолину и это тоже было удобно: ветер не трепал волосы и они всегда лежали ровно так, как ему хотелось. В годы войны Баки было не до волос, так что он стригся коротко и зачесывал волосы мокрой ладонью вбок и слегка назад — снайпер, он не хотел ошибаться из-за того, что волосы будут лезть в глаза. Что было с его волосами за годы в ГИДРе — трудно сказать — в следующий раз Баки осознал себя уже в Бухаресте с длинными гладкими прядями. Он был не очень доволен своей новой стрижкой, потому что иногда волосы застревали в пластинах руки у самого плеча и это было ужасно неудобно. Сначала Баки хотел полностью срезать лишнюю длину и вернуться к стрижке почти вековой давности, но стричь самого себя было почему-то страшно, как и пойти в парикмахерскую, так что Баки просто обрезал волосы чуть выше плеч. Позднее, Баки приспособился собирать пряди в небольшой пучок на макушке или фиксировать их бейсболкой. И вот сейчас, когда Стив заметил, что волосы опять почти попадают в механизмы руки, он предложил Баки записать его к мастеру или — если он, Баки, захочет — Стив может постричь его сам. Баки оторвался от очередного научно-фантастического романа и посмотрел на Стива чуть рассеяно, будто не вполне его понял, и Стив переспросил, как Баки хочет постричься. — Ой, да лишь бы удобно!