Стрижка

Стив Роджерс с самого детства знал, что опрятный внеший вид — это обязанность каждого уважающего себя человека. Так говорила мать. В школе миссис Стемпсон и мисс Лири утверждали, что опрятный внешний вид способствует хорошей учебе. Чуть позднее мистер Мейс — начальник Стива в его первой редакции — добавлял, что опрятность создаёт хорошую репутацию. Полковник Филлипс же подчеркивал, что привести себя в порядок для солдата американской армии почти так же важно, как уметь обращаться с оружием. Стив верил им всем и старался изо всех сил, но у него всегда — до сыворотки — была одна проблема. Его волосы не хотели лежать аккуратно. Они стояли дыбом, если Стив был коротко пострижен. Пушились и растрепывались, стоило им чуть отрасти. Ужасно электризовались в первый день после мытья головы и повисали сосульками все время, оставшееся до следующего мытья. Стив пробовал бриолин по совету Баки, чтобы не давать волосам растрепаться. Стив пробовал — по совету сестер Баки — присыпать голову тончайшим слоем муки, «чтобы убрать лишный кожный жир». Однажды Стив от отчаяния даже побрился налысо. Это принесло даже большие проблемы с учетом его болезненной худобы, астматических приступов и бледности из-за анемии — от Стива стали шарахаться как от чумного. Таким образом, Стив в некотором роде мечтал, чтобы его волосы выглядели опрятно. Стив-после-сыворотки был рад улучшенному здоровью, выросшим выносливости и силе. Но втайне ото всех он радовался своим новым волосам. Они лежали как надо. Они были идеальны. Им хватало расчески или даже «просто пригладить ладонью» чтобы лечь опрятно и правильно. Именно поэтому, приходя в мужской зал, Стив садился в кресло и говорил что-то вроде: — Мне, пожалуйста, классику. И почти всегда узнавшие его мастера как-то удивленно переспрашивали. — Класику, сэр?..