Химия

— Доброе утро, мисс О'Нил, можно вас на секунду? Мистер Скотт, директор школы, никогда не приходит просто так, помните? Вот и сейчас, когда у Сары урок с девятым классом, а он просит её на минуту выйти — что-то здесь не чисто. И, почему-то, Сара ощущает лёгкую дрожь в коленках, когда выходит в коридор. — Мистер Скотт, что-то случилось? — Нет, ничего, — отмахивается директор, — я просто хотел попросить вас зайти ко мне по поводу расписания дополнительных занятий. — Что ещё за дополнительные? Сара недоумевает, потому что ни о каких дополнительных занятиях и речи не шло, когда ее брали на работу учителем химии. — Разве я не говорил? Мистер Зум вел дополнительные для выпускного класса каждый год, дети и родители просят вернуть эти занятия. Жду вас после уроков. И развернувшись на каблуках он ушел в сторону своего кабинета, так толком ничего и не объяснив.

***

"Каждый вторник и четверг, после уроков, до конца года". — таковым был приговор для Сары, прозвучавший в кабинете директора. Именно приговор, потому что она любит после уроков приходить домой и зарываться пальчиками в любимые рыжие волосы. Любимые рыжие волосы своего кота Гарфилда. Но точно не сидеть ещё полтора часа в кабинете химии с самыми отстающими учениками, учитывая то, что всё это, своего рода, благотворительность. Радовало только одно: в списке учеников, кто посещал дополнительные у мистера Зума не было Тернера. А радовало это только потому, что с каждой его дурацкой шуточкой она краснела всё сильнее, смущалась всё сильнее, и нравилось ей все происходящее всё сильнее. А допустить этого нельзя было, ни в коем случае, поэтому Сара перед сном повторяла себе заученную фразу: "у-че-ник. Он. Ученик.". Урок химии у выпускного класса начался уже привычным образом. Сара отмечала в журнале отсутвующих, пропуская Тернера. Тот снова опаздывал, и это начинало немного раздражать. — Доброе утро, мисс О'Нил. Стандартная фраза, стандартная поза у двери в класс, стандартный прищур глаз и стандартная ослепительная улыбка. Стандартный Тёрнер. — Тёрнер, вы когда-нибудь перестанете опаздывать? Присаживайтесь на место, молча, пожалуйста. Тернер и молча? Ну конечно. — Мисс О'Нил, у вас очень красивая рубашка. — говорит Майкл, когда усаживается за свою парту. — Но моя смотрелась бы на вас куда лучше. Особенно утром... Щеки Сары мигом вспыхнули, кажется, этот парень переходит все рамки дозволенного, отпуская такие шуточки при всём классе. А вот одноклассникам, кажется, очень нравится наблюдать за их взаимодействием, судя по их улыбкам и красноречивым взглядам. — Тёрнер, я, кажется, попросила, молча. — Тёрнер и молча, мисс О'Нил, это разные вещи. И рядом с Тёрнером молча тоже никак. И под Тёрнером... Дерек показал Майклу глазами, что тот явно перегнул палку. Мисс О'Нил, которая всегда с лёгкостью могла осадить Тернера, сейчас сидит и смотрит в книгу немигающим взглядом. Она смущается? Определённо. — Вы закончили, Тёрнер? — Я могу очень долго, мисс О'Нил, не заканчивать. Но если вы так просите. — Да. Я прошу вас закрыть рот и не мешать мне работать, в сотый раз. Его улыбка уже просто сводит с ума. Кажется, Саре скоро придется носить беруши, чтобы не слышать его бархатный голос, что каждый раз вызывает на её спине мурашки. Определённо, это нужно прекращать. Только вот, как?! В конце урока Сара сообщила, что дополнительные занятия возобновляются, записала на доске новое расписание и стала собираться домой. Сегодня химия у выпускников стояла последним уроком. Глупо было надеяться, что Тёрнер просто спокойно пойдет домой, конечно же, но когда Майкл спокойно вышел из кабинета химии — Сара вздохнула с облегчением. Когда она шла домой, погода заметно испортилась. Несмотря на то, что была зима, всё небо затянуло черными тучами, поднялся сильный ветер, чуть ли не сбивая хрупкого учителя с ног. Мимо проходил парень, когда Сара в очередной раз поёжилась от сильного порыва ветра, что не ушло от внимательного взгляда незнакомца. Довольно сильно выпившего незнакомца. — Малышка, замёрзла? Идём, я легко смогу тебя согреть. Он, кажется, настроен совершенно не враждебно, только страх внутри Сары от этого меньше не становится. А когда парень берёт её за талию — разрастается только сильнее. — Молодой человек, я не думаю, что нам по пути. Уберите руки, я пойду. Но, кажется, он не слишком сильно хочет слышать её. Он выпил, кровь бурлит, а рядом такая красотка, поэтому он притягивает Сару только сильнее, не взирая на то, что она, пока ещё осторожно, пытается от него отстраниться. — Вишня, а ну руки нахер убрал! И впервые за пару недель работы в школе голос Тернера не бесит, а только радует. Парень тут же ретируется, когда Майкл подходит впритык к Саре и берёт её за руку. Конечно, она не отстраняется. — Майки, не ругайся, я же не знал, что это твоя конфетка. — Девушка. Это моя девушка. — стальным и уверенным голосом ответил Тёрнер. Парень улыбнулся и, подняв руки в примирительном жесте, пошел в другую от парочки сторону, пока Сара стояла в ступоре, так и держа Майкла за руку. У него снова горячие ладони, даже в такую ужасную, холодную и мокрую погоду. — Тёрнер, какого хрена? — опомнилась Сара, но руку убрать просто забыла. — Какая ещё девушка? Майкл не растерялся, поднял вверх их сплетённые пальцы и покрыл мелкими поцелуями пальчики Сары, глядя своим гипнотизирующим взглядом ей прямо в глаза. — Вишня бы просто так не отстал, я его знаю. Могла бы и спасибо сказать, что я спас тебя от него. Но теперь ты не отвертишься, Сара, и я буду тебя каждый день провожать домой, ясно? — Не отстанешь? — обречённо вздыхает Сара. — Нет. Сара опомнилась и выдернула руку из цепкой хватки Тернера, и с лёгкой, совершенно случайной улыбкой, двинулась по улицам города. — Хорошо. Идём. А с Вишней Тёрнер расплатится чуть позже... У дома Сары парочка была уже через пару минут, и всю дорогу между ними чувствовалась какая-то неловкость. Когда они подошли к подъезду, Сара повернулась к парню лицом и тихо заговорила: — Допустим, спасибо, что проводил. — наконец-то улыбается Сара, и Тёрнер тает от этой нежной и маленькой девочки. И всё равно, что она его учитель. Она нежная, маленькая, очень милая девочка. — Теперь я буду делать это каждый день, помнишь? — ослепительно улыбается Майкл и делает шаг назад, не переставая смотреть в её глаза. — До завтра, Сара. Мисс О'Нил немного хмурится, о каком завтра он говорит? — В смысле? У вас завтра нет химии же... Майкл делает ещё один шаг, только уже обратно к Саре, и чтобы она могла смотреть в его глаза, ей приходится задирать голову. Хорош школьничек... — Ну как? А дополнительные? — Ты не ходил на дополнительные, твоей фамилии нет в списках. — Это я к мистеру Зуму не ходил, а к тебе буду. — Майкл, зачем? — Хочу быть к тебе поближе. — Майкл, мы уже это обсуждали, я... — Да-да, я всё помню, я твой ученик и всё такое. Но разве ты это не чувствуешь? Чувствует. — Я не понимаю, о чем ты, Май... Но он не даёт ей договорить, накрывая её холодные губы своими. Сминает их, аккуратно, не подключая язык, чтобы не спугнуть её ещё сильнее. Он ждёт, что она отскочит от него, даст ему пощечину, накричит и сделает вообще что угодно. Но он не ожидал, что она ответит на поцелуй... Возможно ли устоять перед Тёрнером? Да. Но Сара не смогла. Ей приходится становиться на носочки, чтобы обнять его за шею и притянуть ближе к себе, впуская свой язык в его рот. И в этот момент ей стало абсолютно всё равно на всё вокруг. Был только он, его руки на её талии и его горячие и мягкие губы, которые своими касаниями вызывали приятную дрожь по всему телу. И в этот момент он стал абсолютно счастлив. Была только она, её ледяные руки на его шее и её пухлые и такие долгожданные губы. — Тёрнер, не дай бог об этом кто-нибудь узнает, голову откручу, ясно? Он усмехается и тихо шепчет, снова глядя в её бездонные глаза: — Ясно, ясно. И притягивает её для нового поцелуя.