Oblivion

      — Идиоты, какого черта вы принесли тело в школу?       Несколько растерянных ангелов устремили свой взгляд в мраморный пол, не в силах поднять глаза на разъяренного демона. Нервно расхаживая перед ними из стороны в сторону, он шепотом осыпал ругательствами старого дурака Фенцио и нетерпеливо ждал, когда вернется врач. Осматривать труп на территории школьного больничного крыла было крайне безрассудно, ведь сюда в любой момент могли обратиться студенты, а если бы это оказались демоны, то красочных сплетен можно было ждать уже к вечеру.       Послышался стук каблуков, и через пару секунд в приемную забежала напуганная Мисселина. Геральд тут же почувствовал ангельскую энергию, которая была наполнена несвойственным ей пронизывающим страхом. Остановившись напротив мужчины, она попыталась отдышаться: глядя на растрепавшиеся белокурые косы, с которых слетел капюшон, не оставалось никаких сомнений, что ангел бежала изо всех сил. Демон отпустил бестолковых санитаров и посмотрел на коллегу в ожидании потока вопросов.       — Кто ее нашел? — ее голос дрожал, выдавая страх с головой.       — Фенцио. Напряг своих мальчиков на побегушках, а те, черт возьми, потащили ее сюда, — Геральд провел руками по волосам в попытке успокоиться. — Я не сомневаюсь в профессионализме Миранды, но если кто-нибудь увидит тело…       Мисселина поймала ход его мыслей, от чего ее крылья прижались к спине в напряжении. Поддавшись порыву, она сжала руку демона, заставляя его взглянуть ей в глаза.       — У меня скоро урок. Нужно отправить группу студентов на землю, но я постою рядом со входом, пока она не придет. Если за это время подойдет тот, кому нужна будет помощь, то я справлюсь.       После ее слов Геральд немного успокоился и кивнул в знак благодарности. Женщина, поджав губы, скрылась за дверью. Минуты ожидания казались часами, раздражали все сильнее, и, продолжая мерить шагами помещение, демон старался сложить пазл в своей голове: девчонку могли убить только осколком зеркала, о существовании которого не должна была знать ни одна живая душа из низших, но, к сожалению, до жути правильный Кроули решился раскрыть правду всем Небесам. Остатки от опасного оружия раскидали по свету еще много веков назад, и если кто-то соберет его воедино, то Обливион окажется в опасности. Опасность, грозящая Обливиону, несет за собой возможность раскола мира.       Хлопок двери оторвал его от размышлений: Миранда выглядела взволнованной, нервно теребя края папки, которую собиралась вручить мужчине. Не дождавшись разрешения, Геральд вырвал документы из рук и принялся листать, пытаясь найти хотя бы крупицу информации, которая смогла бы опровергнуть причину смерти.       — Это бесполезно, — у шатенки не было времени на высказывание возмущений. — Вскрытие не показало ничего. Здесь точно замешано зеркало.       В папке было немного листов. Быстро просмотрев их и не найдя ничего путного, мужчина с досадой вернулся к первой странице, в правом верхнем углу которой красовалась фотография улыбающейся блондинки. Досье могло дать намек на какую-нибудь подсказку, почему убили именно ее, поэтому Геральд принялся внимательно его читать:       «Лора Вимор. Непризнанная. Зачислена в школу за выдающиеся достижения в возрасте семнадцати земных лет».       Слишком молодая. До проявления дара было еще очень далеко и даже не факт, что она им обладала, так как достижения, по мнению демона, были совсем не выдающимися, а информация в личном деле была ничем не примечательной и откровенно скучной. Никаких видимых причин для жестокого убийства, кроме того, что она являлась Непризнанной, прописано не было.       Прокашлявшись в кулак, шатенка попыталась привлечь внимание мужчины. Как только ей это удалось, она тихо, почти шепотом произнесла:       — В папке нет ничего интересного, но мне необходимо показать тебе тело.       В глазах врача читалась решимость, в воздухе мгновенно возникло напряжение и Геральд, не говоря ни слова, двинулся к выходу из помещения. Приемную и палаты разделял длинный коридор, но прежде чем зайти в него, демон кинул короткий взгляд на вход в основное здание школы: за прозрачной дверью вместо Мисселины уже стоял незнакомый ему ангел, скорее всего интерн.       Всю дорогу они шли молча. Геральд сжимал бесполезную папку в руках, размышляя, предоставить ли ее для отчета или нет. В конце концов, он пришел к логичному умозаключению: Повелителю может пригодиться любая информация о жертве.       На входе в палату Миранда замешкалась с ключами, а Геральд обрадовался предусмотрительности шатенки: конфиденциальность в этом деле была важна как никогда. Наконец, оказавшись в помещении, они подошли к бездыханному телу. В комнате четко ощущался запах железа, а когда врач убрала с головы девушки простыню, он стал в несколько раз сильнее. Демон поймал себя на мысли, что будь он не таким опытным или одним из низших, его бы тотчас же вырвало.       Многочисленные швы после вскрытия изуродовали бледную кожу. На спутанных светлых волосах застыли капли крови, посиневшие губы были приоткрыты. Но самым ужасным в этой картине были глаза: полностью серые, без намека на зрачки или радужку. Они вселяли неконтролируемый ужас и страх, напоминали о давно забытом старом мифе. Почувствовав, как демон напрягся, врач сказала:       — Через час ее отвезут на кремацию, поэтому нам нужно поскорее уходить, — ангел заметно нервничала, но не отрывала глаз от жертвы. — Вам необходимо вернуть мне ее личное дело.       — Нет, — твердость в голосе Геральда заставила шатенку вздрогнуть. — Мы оба знаем, что это проблема демонов и им ее решать. Моя задача: донести ему обо всем, что известно, и не допустить паники в стенах школы.       Миранда долго и растерянно смотрела вслед удаляющемуся мужчине, прикидывая, как ее могут наказать свыше за передачу дела прямиком в руки владыке Ада.

***

      В богато обставленном кабинете горел камин, который служил одним из двух источников освещения, наряду с золотой люстрой, свисающей с потолка. Огромный книжный шкаф во всю стену был сделан из красного дерева, впрочем, как и заваленный бумагами письменный стол напротив, за которым сидел статный мужчина. Бегая глазами по очередному личному делу, он устало потер переносицу, пытаясь вернуть концентрацию: в последнее время навалилось слишком много проблем, которым пока не было найдено решения.       Совсем недавно ему принесли около сотни отчетов о бывших заключенных, каждый из которых Сатана тщательно просматривал, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. По его убеждениям: помочь устроить побег из его неприступной тюрьмы мог лишь тот, кто однажды там уже оказался. Откидывая в сторону досье демона Мамона, дьявол вздохнул и достал из среднего ящика бокал и бутылку вина — хватит с него на сегодня. Поправив воротничок рубашки, он вспомнил, что на носу еще висел бал единства, что означало долгожданное прибытие его четырех горячо любимых отпрысков. Правда, он не уверен, насколько долгожданных и насколько любимых, но сейчас не время об этом думать. Мужчина уже собрался встать со стула, чтобы переместиться в одно из кресел, стоящих рядом с камином, но, прислушавшись к ощущениям и почувствовав энергию Геральда, который, вероятно, мялся перед входом в его особняк, сначала потянулся за вторым бокалом.       Когда все же нога демона переступила порог кабинета, Сатана уже устроился в удобном положении, медленно наслаждаясь напитком, параллельно наблюдая за танцующими искрами пламени. Геральд замешкался, не зная, что делать дальше, но монотонный голос развеял все его сомнения:       — Перестань топтаться на моем дорогущем ковре и сядь рядом.       Демон последовал указаниям, послушно приземляясь в соседнее кресло. Мягкая бордовая ткань так и манила прикоснуться к подлокотникам и наконец-то расслабиться, но он помнил, что пришел сюда по работе. Когда перед лицом Сатаны мелькнула рука подчиненного, сжимающая очередное личное дело, он закатил глаза и поставил свой бокал на стеклянный журнальный столик, располагавшийся рядом. Пробежавшись глазами по строчкам, он раздраженно выпалил:       — Ну и что это?       — Нашли сегодня утром с перерезанным горлом на школьном дворе возле статуи Равновесия. Я лично проверил каждую комнату общежития в поисках кого-то, кто мог это сделать, но ничего. В добавок, по секретной информации, у девчонки глаза абсолютно серые.       Дьявол замер на последней фразе, а затем медленно отложил папку, возвращая в руки вино. Залпом осушив хрустальный бокал, он вновь обратился к демону:       — Я тебе второй достал. Будешь?       Геральд в легком шоке и с некоторой опаской покачал головой. Его собеседник рассмеялся бархатным смехом, от которого кровь начинала стыть в жилах.       — Ты — мой самый верный и старый слуга, Геральд, — поднимаясь с места, Сатана направился к письменному столу за бутылкой. С двумя бокалами. — Мы с тобой столько веков знакомы, а ты по-прежнему боишься меня, как какой-нибудь ничтожный человек. Неужели я настолько страшный?       Мужчина уставился на Повелителя, который уже протягивал ему вино. Поняв, что это была не просьба, он принял напиток, запах которого дурманил разум, успокаивал нервы и клонил в сон. Сатане всегда достается все самое лучшее — ни у кого в этом не возникало сомнений.       — Но согласись, что форму я держу прекрасно, — дьявол остановился возле шкафа, взял в руки какую-то книгу и вернулся в кресло.       — И не только форму, — Геральд отпил из бокала, наслаждаясь приятными фруктовыми нотками. — Люцифер начал делать заметные успехи: видимо, ваши наказания наконец-то дали соответствующие плоды.       Сатана даже не поднял головы и продолжил рассматривать книгу. Демон не видел, что написано на обложке, а спрашивать не считал нужным: если это было что-то важное, дьявол всегда посвящал его в такие дела. У него не было друзей, но если бы имелись, то Геральду точно бы досталось почетное звание лучшего.       — Кстати о нем, — мужчина резко вскинул голову, оторвавшись от ветхих страниц. — Он задерживается на задании. И… он не один.       Наряду с сильнейшим импульсом энергии сына, Сатана почувствовал что-то еще, какой-то маленький комочек силы, отдающий свежестью и неопределенностью. Увидев в этом нечто интересное, мужчина щелкает пальцами, на время меняя направление водоворота.       Тот факт, что он мог почувствовать чью-то знакомую энергию хоть за три тысячи верст, был ему приятен гораздо больше остальных привилегий владыки Ада.       Встретившись с непонимающим взглядом Геральда, в голове возникла одна интересная мысль. Еще один щелчок и слуга становится невидимым для любых существ.       — Посидишь и послушаешь, насколько сильно облажались твои подопечные, — вновь осушив стакан, Сатана встал с кресла и направился к своему рабочему месту. Засунув папку в стол подальше от лишних глаз, он сел на стул, продолжая читать таинственную книгу.       Через несколько минут в кабинет зашел Люцифер, тщетно пытающийся скрыть свою ярость. За ним плелась девушка, которая с восхищением осматривала кабинет, словно ребенок, первый раз оказавшийся в зоопарке. Внимание Сатаны было приковано лишь к ней: волнистые пепельные волосы чуть ниже плеч, светлая кожа, странная форма земной гонщицы и пронзительные светлые глаза. Он бы посчитал, что она недурна, если бы не отвратительные невзрачные крылья, чуть дрожащие за ее спиной. Губы скривились в презрении, а мысли крутились с хаотичной скоростью, пытаясь понять, почему его сын якшается с Непризнанными.       То, как отец отреагировал на Уокер, еще больше разозлило Люцифера. Смертная раздражала его только одним своим присутствием в этой комнате, и он уже тысячу раз пожалел, что какого-то черта решил ей помочь.       — Мне пойти на восьмой круг? — обычно именно такое наказание ждало красноглазого после какого-либо промаха.       — На третий, — почти прошипел дьявол, обращая на сына взгляд, полный ненависти, — и до девятого. У тебя два часа.       Слова отца подействовали на Люцифера словно отрезвляющая пощечина. В глазах промелькнуло что-то наподобие отчаяния, ведь Сатана еще ни разу не был к нему так жесток. Даже Уокер очнулась от транса и в шоке уставилась на главу Преисподней.       — Вы не имеете права! — неожиданно для обоих воскликнула она. — Он оказался здесь из-за меня, поэтому наказывать его — несправедливо.       Воцарилось гробовое молчание. Сатана снова изучал глазами девушку, переваривая ее дерзость, в то время, как Люцифера накрыл испанский стыд, а невидимый Геральд, все еще сидящий в кресле, искренне надеялся, что гости не увидят парящий в воздухе бокал вина, из которого он отхлебнул щедрый глоток.       — И вообще это неправильно, — Вики точно обладала талантом влезать в неприятности, не умея останавливаться. — Он такой же свободный демон, как и все остальные. Почему за каждую свою ошибку он должен расплачиваться столь жестоким способом?       — Уокер, завали, — лицо Люцифера слилось с его крыльями.       — Не заткнусь! — она почти кричала. — Видели бы вы, как сегодня он защищал вас перед директором, а что получает взамен? Пока вы здесь пьете, ваш сын становится лучшим, вопреки такому дерьмовому родителю.       На последней фразе взгляд Сатаны метнулся на журнальный столик, на котором все еще стоял пустой бокал из-под вина. Затем на Люцифера, вероятно ждущего скорой смерти девушки, и на яростное лицо Непризнанной, которая, похоже, начала осознавать, что она только что сделала.       Она сама не знает, почему так поступила. Разглядывая непроницаемое лицо дьявола, понимание медленно накрывало ее: она почти наорала на Сатану из-за того, кто лишь однажды ей помог. Еще она назвала его дерьмовым родителем, черт. Мысленно Вики уже дала себе дюжину пощечин: она полезла в семейные отношения между теми, кого и знать не знала. Тем не менее, душа все еще требовала справедливости, а мысль, что мама, возможно, сейчас ею гордится, придавала сил. Дошло до того, что девушка решила сверлить глазами дьявола в ответ.       Уверенность успешно улетучилась, когда Сатана начал медленно вставать со своего места. Пользуясь, скорее всего, последними моментами своей жизни, Вики решила его рассмотреть: смуглая кожа, идеально уложенные седые волосы, дорогущий черный смокинг и алый галстук. Она могла бы принять его за обычного богатого бизнесмена, если бы сила, с которой он резко сжал ее горло и припечатал к каменной стене, не выдавала истинной дьявольской сущности. Страх сковал движения, а губы приоткрылись в немом крике, пытаясь поймать воздух. Пальцы на ее глотке сжались сильнее, а ноги девушки повисли в воздухе. В кабинете не было окон, дверь казалась невообразимо далекой. Встретившись взглядом с черными, как тягучая смола, глазами, Вики собрала по кусочкам оставшиеся силы и улыбнулась в глаза своей смерти.       У Люцифера, наблюдающего за этой картиной, в душе происходил настоящий бунт: да, эта дура Непризнанная повела себя крайне глупо, защищая его, но с чем-то он был даже… согласен? Последняя ее фраза била точно в сердце и выражала те чувства, которые демон уже много лет прятал в себе. На секунду подумав, что у какой-то смертной хватило смелости ответить перед его отцом, а у него нет, его вновь наполнила жгучая ярость. Поспешив унять эмоции, он со спокойным видом бросил совершенно безразличным голосом:       — Сегодня уже убили одну Непризнанную. Отец, подозрения могут упасть на тебя.       Сердце Сатаны пропустило удар. Небрежно отбросив девушку на дорогой ковер, он метнулся к столу, поднимая книгу. Вики начала кашлять и пытаться нормально дышать, пока из ее глаз лились жгучие слезы. В попытках унять дрожь, она встала с ковра на негнущихся ногах. Дьявол, как ни в чем не бывало, оторвался от чтения, мельком глядя на девушку: спустя несколько секунд она через силу выпрямилась, все еще не в силах унять рыдания, но стараясь держаться храбро. Позади нее стоял Люцифер, игнорировавший блондинку, в ожидании вердикта отца.       Произошло то, чего никто из них двоих не ожидал: Сатана улыбнулся. Переводя взгляд с сына на смертную, а затем на книгу, он даже выдавил легкий смешок и покачал головой. Улыбка не сходила с его лица, когда он бросил демону:       — Люцифер, ступай на восьмой круг. Можете быть свободны.       Пока Уокер не могла справиться с шоком, брюнет, находившийся в таком же состоянии, взял ее за локоть и поволок за собой к выходу. Когда дверь захлопнулась, Сатана расхохотался: его бархатный смех окончательно обескуражил невидимого Геральда, который уже давно сидел с пустым бокалом.       — Что это было?       Дьявол достал еще одну бутылку из второго ящика, возвращаясь в мягкое кресло. Щелчком пальцев он снял заклинание со слуги, который выглядел крайне обескураженным. Кинув книгу ему на колени, Сатана принялся наполнять бокалы красной жидкостью.       Рассмотрев обложку, демон побледнел: в середине багровой корки аккуратным почерком был выведен заголовок — «Equilibrium»*. Вся книга была написана от руки, почти на каждой странице были нарисованы изображения пятерых воинов, стоящих на фоне доисторических развалин. Облик их менялся с каждым новым наброском: сначала это были ангелы, затем демоны, облаченные в разные наряды, но все они стояли на одном и том же месте. Ближе к середине книги его внимание привлекла одна картина, на которой были изображены ангелы, демоны, и… Непризнанные? Мужчина не мог сказать точно, но дальше смотреть не стал.       — Обливион… — почти неслышно прошептал Геральд, проводя пальцами по шершавым листам.       Сатана, взяв в правую руку бокал и закинув ногу на ногу, снова начал наблюдать за огнем. Искры все еще извивались в странном танце, приковывая к себе все внимание.       — Они — часть пророчества, — дьявол перевел взгляд на ошеломленного подчиненного. — Грядут неизбежные перемены, Геральд.       — И Вы в это верите? — мозг демона категорически отказывался понимать господина. — Это просто книжка. Миф, который уже давно всеми забыт.       — Серые глаза, — одной фразой Сатана заставил слугу поверить. — Сомнений быть не может. Мальбонте где-то рядом, пытается собрать осколки зеркала. Обливион в опасности. Необходимо найти хранителей, иначе мы можем попрощаться с Гармонией.       — Но Ваши дети…       — Воины меняются, и ты это знаешь. Всадники не могут вечно стоять на защите Обливиона, несмотря на их внушительную силу — они остались без стража, — дьявол сделал большой глоток вина. — С Мальбонте смогут справиться только хранители Забвения.       — Получается, что девчонка — Равновесие? — после долгой паузы произнес Геральд.       Сатана медлил с ответом. Демон чувствовал, что в его голове происходят какие-то непонятные никому, кроме него самого, расчеты. В этот раз все было действительно серьезно: собрав зеркало, Мальбонте обрел бы сильнейшее оружие, способное убить любого бессмертного. Гармония, спрятанная в Обливионе, поддерживала баланс и мирное существование Небес и Земли. Разрушив ее, дитя света и тьмы добьется того, чего он желает больше всего — хаоса. Все антиутопии скоро смогут стать реальностью.       Владыка Ада забрал книгу у Геральда и открыл ее точно в середине. Демона снова пробрала дрожь, когда он начал читать:

«Лишь Падший Падшего убьет, А Равновесие — диссонанс. Страж от его меча падет, И восстановится баланс.»

      Треск поленьев в камине успокаивал, но сердце голубоглазого демона все равно забилось в несколько раз быстрее. Сатана смотрел на строки пророчества около минуты, после чего произнес.       — Да, — книга захлопнулась с характерным звуком, — все должно начаться с Равновесия. Аура этой девушки достаточно необычная для Непризнанной и идеальна для хранителя. Люциферу останется найти остальных троих как можно скорее.       — Ты думаешь, что Люцифер…       — Как и Лилит.       При упоминании бывшей жены Сатана помрачнел. Геральд все еще смотрел в огонь безжизненным взглядом.       — Кто… — пришлось прочистить горло, прежде чем продолжать разговор. — Кто на этот раз? Остальные хранители?       — Смешанный отряд ангелов и демонов, — дьявол усмехнулся. — Здесь говорится про Надежду, Верность и Запреты.       В комнате стало на несколько градусов холоднее. Геральд закрыл лицо руками, пытаясь собрать мысли в кучу: если на секунду предположить, что это вовсе не миф, то от Непризнанной зависела судьба Гармонии, а Люцифер должен пойти по стопам матери, став стражем Обливиона. Но нет, это всего лишь миф. Всего лишь глупая детская книжка.       Почувствовав сомнения демона, Сатана отложил книгу на столик.       — Некоторые мифы оказываются пророчеством, — отчеканил дьявол, сделав глоток красного полусухого. — Сам не в восторге от того, что судьба всего мира оказалась в руках неопытных школьников.