Oblivion

      — Ты и на Земле была такой мазилой?       Вики закатила глаза, переводя усталый взгляд на ухмыляющегося Ади, без труда отбившего ее атаку. Несомненно, заклинания успели стать ее самым нелюбимым предметом, в котором она ни черта не смыслила. Профессор Роик, низкий пухленький демон со смешными маленькими желтыми глазами, помешанный на зеленой одежде и уходе за своей вечно путающейся седой бородой, уже дважды за неделю вывел ей в журнал красными чернилами размашистый неуд, из-за чего девушка была вынуждена умолять друзей натаскать ее по ненавистным простейшим рунам. После двух убийств ангелам и демонам запретили выезжать на каникулы к родным, ввели комендантский час и, к несчастью Непризнанной, сократили учебные занятия, поэтому от пересдачи ее теперь могло спасти только твердое «отлично» за экзамен.       Вики сосредоточилась, напрягла руки и с огромным трудом образовала маленький выброс энергии, размером с шарик для гольфа. Ветер тут же подхватил его, заставляя сферу вяло устремиться в сторону рыжего, но она не успела достигнуть намеченной цели: уже откровенно ржущий Ади слегка сдвинулся с места, и шарик благополучно пролетел мимо, через несколько секунд лопаясь в воздухе, словно мыльный пузырь. Блондинку накрыл приступ безысходности и раздражения: яростно топнув ногой, она присела на траву, пытаясь расслабиться.       — Ситуация гораздо более жалкая, чем я думал, — демон приблизился к подруге, все еще не в силах подавить звонкие смешки. — Конечно, Мими говорила, что ты не сильна в заклинаниях от слова «не», но простейшие руны… Серьезно?       — У меня не было времени с ними разбираться, — Вики прикрыла лицо рукой, стыдясь смотреть в глаза своему сопернику, — другие предметы тоже требуют внимания.       — Заклинания — одна из самых важных дисциплин, дорогая, — Ади приподнял ее подбородок двумя пальцами, вынуждая посмотреть на него. — Они действительно смогут защитить твою очаровательную задницу в трудный момент, в отличие от какой-нибудь мифологии или, о боже, библиоведения.       — Знаю, но… это так сложно. Как у тебя получается сконцентрироваться на том, что ты даже не ощущаешь?       — Ты про энергию? — Уокер активно закивала, призывая друга продолжать. — Не знаю. Ты разве никогда не чувствовала, на что похожа твоя сила?       После того, как она отрицательно покачала головой, Ади задумался. Ему довелось общаться с немногими Непризнанными, и Вики определенно была сильнейшей из них. Ангелов и демонов учат разбираться в собственном потенциале с самых ранних лет, еще до зачисления в школу, поэтому рыжий знал, что его энергия напоминает осенний листопад, гонимый ветром в преддверии грозы. Выполняя задание, он каждый раз представлял вихрь грязно-оранжевых листьев, сметающий все на своем пути и стремительно передвигающийся от одной цели к следующей.       — Тебе стоит спросить кого-то более продвинутого, — признавая свою неосведомленность, он почесал макушку, растерянно поджимая губы.       Вики тяжело вздохнула, прикидывая, кто бы смог ей открыть глаза на собственные силы. Сейчас в школьном дворе, кроме Ади, она знакомых не наблюдала, возможно, из-за усиленной стражи, которая не позволяла устраивать большие скопления людей на улице. Наткнувшись взглядом на вечно недовольного Фенцио, за что-то отчитывающего робкого ангела, она тут же подумала про Дино. Прошла неделя с того момента, как она рассказала ему про пророчество, и с тех пор их отношения, как и поиски хранителей, застряли на мертвой точке: встречи стали редкими, неловкость все чаще прослеживалась в разговорах, а тема мифа оказалась под строжайшим запретом. Тем не менее, ангел до сих пор был ее другом, к которому она могла обратиться с любой просьбой, чем и собиралась сейчас воспользоваться.       Встав с газона, девушка отряхнула черные штаны от ошметков травы и грязи, переводя задумчивый взор на демона. Ади засунул руки в карманы и смотрел куда-то в сторону: его брови были нахмурены, а скулы выделялись отчетливее обычного, выдавая напряженное состояние. Проследив за взглядом друга, она увидела Сэми, мило беседующего с каким-то ангелом, который учился на курс выше. Шатен улыбался и было видно, что общество неизвестного им с Ади парня ему было очень даже приятно.       — Поссорились? — не желая больше втихую пялиться, Вики обратилась к демону.       — Как всегда, — Ади опустил глаза на землю, делая вид, что рассматривает собственные кроссовки. — Нам сложно быть вместе, ты сама понимаешь.       Немного помедлив, она кивнула. Лезть в чувства друзей без спроса и надобности никто не собирался: не маленькие мальчики, должны сами разобраться. Пускай запрет и существует, но за свое недолгое пребывание в школе Вики уже успела повидать достаточно пар, подвергающих риску свою небесную жизнь. Да она сама чуть было не стала одной из таких!       Когда они оказались в коридоре, Ади легко тронул ее за плечо, призывая обратить на него внимание. Прежде чем разойтись, демон тихо спросил:       — Что насчет Мими?       После его вопроса настроение девушки упало, разлетевшись на множество мелких осколков. Мими становилось все хуже, и Вики уже не помнит, когда последний раз видела ее спящей. Она не появлялась в столовой, постоянно пропускала занятия, бывало, что просто сворачивалась в клубок на своей кровати, никого не подпуская. Их компания пыталась по очереди найти подход к брюнетке, но она отвергла всех до единого. Никто так и не понял истинной причины ее паршивого состояния.       — Без изменений, — голос блондинки дрогнул, выдавая беспокойство и переживания с головой.       Демон попрощался и с тяжелым сердцем двинулся в сторону спального крыла. Проводив его грустным взглядом, Вики развернулась, собираясь все-таки дойти до комнаты Дино. Сегодня явно был не ее день: не успев сделать и шага, она столкнулась с крепкой мужской грудью, облаченной в черную атласную рубашку. Даже не пришлось размышлять, чтобы догадаться, кто бы мог возникнуть из ниоткуда прямо перед ее носом.       — Как успехи?       Голос Люцифера звучал холодно и отстраненно. Они не виделись с той самой стычки в коридоре, из-за чего ненависть к демону вскипала еще больше, и Вики тихонько вслух проклинала его за безответственность, с которой он относится к их общему делу, между прочем. Отстраняясь на безопасное расстояние, она злобно процедила:       — Никак, — серые глаза, казалось, хотели если не уничтожить Люцифера на месте, то хотя бы просверлить в нем огромную дыру. — Я снова перерыла все школьные архивы в поисках информации, забивая на учебу, зарабатывая кучу долгов, чтобы в итоге остаться ни с чем. Ни одного хранителя за неделю. Ни одной крупинки полезной информации в книгах. Плюс ко всему, один заносчивый демон вообще забыл о том, что он мой напарник, и что ему следует хотя бы иногда помогать мне.       — Долги по учебе? — пропустив мимо ушей добрую половину гневной тирады, Люцифер хмыкнул. — Поверить не могу, что ты, Уокер, завсегдатая зубрилка, облажалась с уроками. Домашку сделать забыла? Или Фенцио удалось увидеть, как ты с его зайчонком прыгаешь, а?       — Заткнись, — крылья угрожающе раскрылись, искрясь ярко-желтым светом, на миг ослепляя брюнета. Вики приняла оборонительную позицию, всем своим видом показывая, что она его не боится.       Демон лишь тяжело вздохнул, скрещивая руки на груди и смотря на девушку, как на провинившегося ребенка в детском саду. Она с удивлением отметила, что он ни капли не взбесился — лишь тень раздражения скользнула по его кривой ухмылке.       — Уокер, если я не могу тебя убить из-за пророчества, это не значит, что я не смогу восстать из мертвых и, наконец, свернуть тебе шею. В крайнем случае, получишь в следующей жизни.       Люцифер говорил без единого намека на улыбку, но ей почему-то захотелось рассмеяться в голос. С каких это пор он больше не хочет придушить ее при первом же удобном случае?       — В последний раз спрашиваю, — теперь в голосе прослеживалась нотка угрозы, — в чем проблема?       — Заклинания, — выпалила Вики, похоже, забывая, кто сейчас перед ней стоит. — Не могу справиться даже с простейшими.       — Неудивительно, — Люцифер фыркнул. — От тебя большего ожидать не стоило. Пошли.       Не удосужившись ничего объяснить, он резко развернулся на сто восемьдесят градусов, минуя коридор, ведущий к школьному двору. Она мысленно пообещала себе, что ни за что не пойдет за ним, и в тот же миг сорвалась с места, нагоняя брюнета. Крылья успокоились, возвращая привычный невзрачный оттенок.       Он вывел ее на небольшую поляну, находящуюся недалеко от школы, но скрытую от посторонних глаз многочисленными деревьями. Осмотревшись, Вики убедилась, что ей прежде не давалось здесь побывать. С недовольством подметив, что стража отсутствовала, она вопросительно уставилась на Люцифера.       — Тут обычно тренируются старшие курсы, — демон закатывал рукава рубашки, не поднимая взгляда на Непризнанную. — Их заклинания действительно могут нанести кому-нибудь немало вреда, поэтому для практики было выбрано укромное место вдали от остальных.       Зафиксировав мягкую ткань на две небольшие пуговицы, демон наконец взглянул на нее: она стояла в полной растерянности, не понимая, чего ей следует ожидать, и что они будут делать дальше. Он усмехнулся, наблюдая за ее забавной реакцией на каждое его действие. Пусть она начала наглеть и выходить за рамки дозволенного, но ее наивная уверенность в собственных наиглупейших действиях иногда бывала по-настоящему смешной. Люциферу нравилось развлекаться, ломая Непризнанных, но Уокер на самом деле оказалась крепким орешком.       — Валяй, — он махнул рукой в ее сторону, призывая блеснуть своими талантами. — Я жду демонстрации твоих глубочайших познаний.       — Ты привел меня сюда, чтобы поржать? — она вспыхнула, словно спичка. Возмущение начало дурманить разум, когда она попыталась сформировать сферу в своих руках.       И если с Ади получилось выбросить хотя бы шарик для гольфа, то с Люцифером ее энергия категорически отказывалась проявить себя даже так. Как сильно она не концентрировалась на мыслях о силе, сколько не повторяла в голове советы профессора Роик, ее ладони наотрез отказывались выдавить хоть что-нибудь. Гнев отступил, уступая место жгучему стыду. Спустя около десяти попыток, Вики опустила руки, отворачиваясь от демона, из последних сил держась, чтобы не заплакать.       — Забудь, — она уже во всех красках успела представить поток колкостей и гадостей, льющихся из уст брюнета после ее фееричного провала, — это безнадежно. Можно начинать готовиться к пересдаче.       Стало чудовищно тихо. Вики выдохнула, решая, что он вошел в ее положение и просто ушел, не сказав ни слова. Ну или просто даже его запаса грубости и насмешек не хватило, чтобы описать этот позор.       Собираясь упасть на землю и безутешно зарыдать, блондинка вздрогнула, услышав позади хруст ломающихся веток под ногами. Спустя несколько секунд она уловила тяжелое дыхание на своей шее и почти вскрикнула, когда сильные мужские руки опустились ей на плечи. Люцифер прижался подбородком к ее макушке, почти неслышно прошептав:       — Посмотри строго прямо и постарайся запомнить каждую деталь того, что ты видишь.       Пытаясь отбросить мысль, что брюнет ее сейчас фактически обнимает, Вики последовала указаниям, изучая раскинувшийся вид: множество деревьев, женская статуя в центре рощи, всеми забытая и постепенно сливающаяся с природой, и виднеющаяся вдалеке каменная стена, ограждающая школу от остальных парящих островов. Она смотрела на все это, постепенно расслабляясь. Когда демон плавно двинулся к предплечьям, приподнимая ее руки на уровень груди, в душе воцарилось непонятное спокойствие. Люцифер наклонился к ее уху и прошептал с некой заботой в голосе:       — Теперь закрой глаза.       Она тут же послушалась, чем приятно удивила демона. Ее дыхание стало размеренным, слух обострился, и она могла поклясться, что слышит пение птиц, хотя никогда не видела их на Небесах, если, конечно, не считать злосчастных чаек. Он все еще держал ее руки, направляя вперед. Его пальцы скользнули к крепко сжатым кулакам, расправляя их и бережно удерживая девушку за запястья. Вики сосредоточилась на моменте. Над ухом прозвучала еще одна фраза:       — И подумай о чем-нибудь приятном.       В голове было пусто. Что-то приятное?       Могла ли она назвать приятным этот момент, когда они снова стоят непозволительно близко?       Когда он ей снова помогает, хотя несколько раз зарекался этого не делать.       Когда она ощущает его чертовски манящее тепло, растекающееся по венам.       Когда она чувствует и, кажется, слышит его умеренное сердцебиение и обжигающее дыхание.       А вслед за этим в голове всплывает образ Люцифера. Многочисленные воспоминания, связанные с ним, проносятся в памяти, словно ускоренное слайд-шоу, являя все спорные моменты: вот они впервые встречаются на школьном дворе, и картинка тут же сменяется его недовольным выпадом в библиотеке. Вот он помогает ей на Земле, а спустя мгновение выгораживает перед отцом, отговаривая убивать ее. Вот он прижимает ее к стене, несколько раз говоря, какая она жалкая, а через пару дней заливисто смеется, после чего почти заботливо залечивает ссадины на ее коленях. Тащит к Геральду, где чуть ли не взрывается, а затем снова отчитывает, стараясь задеть за живое. И, наконец, стоит вплотную к ней, помогая разобраться в надоевших рунах.       Без сомнения, прокручивая эти мысли в голове, Вики поклялась немедленно подумать о чем-нибудь другом, вот только огромная серебряная сфера энергии вырывается на огромной скорости из ее ладоней, врезаясь в каменную статую, тут же разнося ее в щепки.       Она распахивает глаза и в ужасе прикрывает рот ладонью, представляя, что ей грозит, если кто-нибудь из преподавателей об этом узнает. Он опускает руки, но не отстраняется, оценивающим взглядом рассматривая руины, оставшиеся от монумента.       — А за напускными куриными мозгами в тебе прячется потенциал, Уокер.       Эта фраза действует на нее, будто кипяток, нечаянно пролитый на мягкую кожу, и она почти отпрыгивает от демона, не отрывая взгляд от разрушенной фигуры. Кажется, она еще задела пару деревьев, потому что в глаза бросалось несколько обугленных стволов. Люцифер был действительно удивлен, поэтому на эмоциях спрашивает у нее:       — О чем ты подумала?       Лицо Вики в миг становится багровым, и она в панике придумывает на ходу:       — О Дино. О том, как мы проводили время неделю назад.       Ее слова возвращают брюнета в реальность. Он широко усмехается, вспоминая его отметины на ее шее: судя по такому потоку силы, ангелок, видимо, оказался действительно неплох.       — Тогда поздравляю, — демон посмотрел на нее, не прекращая ухмыляться, — воспоминание, связанное с первым серьезным выпуском энергии, будет являться каждый раз, когда ты решишь использовать заклинания.       Вики нервно сглатывает. Ну вот что она опять натворила?

***

      — Бесполезно, он не сломается.       Геральд вытер со лба выступившую испарину, украдкой поглядывая на дьявола. Сатана невозмутимо наблюдал через стекло за Мамоном, который находился в камере уже около недели. Сначала он пустил в ход бесов, издевающихся самыми изощренными способами, которые не принесли ровно никаких результатов. Затем пробовали пытки воспоминаниями: мужчина даже обратился к старшему сыну, наказывая подкинуть старому демону несколько особо болезненных моментов из прошлого. К сожалению, все это тоже оказалось напрасным, ибо уникальной способностью Мамона, приобретенной в Обливионе, стал мощнейший мысленный щит, делающий его невосприимчивым к любому психологическому воздействию. И даже Смерть оказался бессилен.       Мамон молчал. Молчал так же, когда Сатана в последний раз выпускал наружу свои крылья, в ярости избивая его, выражая всю злость за смерть жены. Он оставался непреклонен даже в те моменты, когда было очевидно, что еще капля — и он умрет. Дьявол держал на всякий случай нож в кармане, но не имел права его использовать, пока не найдет слабого места в защите бывшего стража.       — Должен быть способ, — терпение Сатаны было на исходе, что легко прослеживалось в его речи. — Мы и так не раскололи его в прошлый раз. Сейчас просто не имеем права остановиться на достигнутом.       Геральд отчужденно кивнул, пытаясь придумать что-нибудь еще, пока дьявол продолжал сверлить взглядом Мамона. Он стоял в середине допросной, держался прямо, усмехаясь и смотря в глаза своему Повелителю. Длинные спутанные черные волосы с проседью, лицо, усеянное морщинами и ссадинами, полученными от бесов, щетина, на которой запеклась кровь, сочащаяся из разбитой губы. Изуродованные руки, закованные в кандалы, и грязная тюремная сорочка — Мамон должен был выглядеть жалко, но невозмутимый взгляд серо-зеленых глаз исправлял всю ситуацию.       И неизвестно, чем бы закончился этот смертельный для большинства заключенных допрос, если бы Сатана не уловил около входа в его особняк посторонний сгусток энергии. Ярко-розовая, не сильная, но и не слабая, по ощущениям кислая с сладким послевкусием, как ранняя ягода в конце весны. Дьявол напрягся, понимая, что это — женская аура, которую он однажды встречал в своей жизни, но не потрудился запомнить.       — У нас гости, — он развернулся к слуге, мысленно посылая ему ощущения от незнакомой силы.       Демон нахмурился, а затем лицо его вытянулось в удивлении. Поднимая глаза на Повелителя, он так же мысленно передал ему ответ, незаметно косясь на заключенного. Сведения, переданные Геральдом, ошеломляли, и Сатана едва удержался от того, чтобы не разразиться диким хохотом. Лишь подарил Мамону злобную улыбку, не предвещающую ничего хорошего, а затем щелкнул пальцами.       Буквально в ту же секунду в комнате появилась невысокая брюнетка, не удержавшая равновесие и свалившаяся на холодный пол после резкой телепортации. Справившись с легким головокружением, она подняла голову и тут же встретилась с осуждающими голубыми глазами преподавателя. Искренне не понимая, что здесь делает Геральд, она перевела взгляд на главу преисподней.       — Он невиновен! — демоница поднялась на дрожащих ногах, полностью забывая об инстинкте самосохранения. — Вы уже пытали его много лет назад, зачем еще раз?       Пока Сатана изучал непрошенную гостью, Геральд метнул взгляд на Мамона, который, заметив девушку, заметно напрягся. Защита дала трещину.       — Появились некоторые непредвиденные обстоятельства, юная леди, — тоже обратив внимание на реакцию за стеклом, дьявол плавно двинулся к брюнетке. — И как же вы можете быть уверены в невиновности этого человека, если были разлучены с ним еще в глубоком детстве?       — Мой отец не стал бы красть что-либо с рабочего места, — Мими огрызнулась, плохо контролируя свои действия.       Сатана не выдержал и рассмеялся. Его бархатистый смех ничуть не напугал брюнетку, но, заметив приближение дьявола, она все же медленно попятилась назад.       — Ох, дорогая, знали бы вы его истинное рабочее место и должность, — крылья и спина девушки уперлась в стену, а мужчина достал нож из кармана пиджака так, чтобы Мамон прекрасно это увидел. Звякнули кандалы. — И вы пришли сюда, чтобы сказать мне о том, чего сами толком не знаете?       Он покрутил оружие в руках, и в то же мгновение тело Мими пробрала дрожь. Теперь ей стало по-настоящему страшно, но непоколебимая уверенность и желание защитить отца никуда не делись. Геральд внимательно наблюдал за Мамоном, с каждой секундой теряющего самообладание.       — Он мой отец, — демоница собрала всю силу воли в кулак, выплевывая слова в лицо дьяволу. Пусть она рискует умереть, но зато ее совесть будет чиста. — Или вам совсем незнакомо такое понятие, как семейная верность?       Если бы Геральд сидел, он бы точно упал со стула. Нож в руках Сатаны замер, рискуя свалиться на пол. Не веря в настолько глупую иронию судьбы, мужчина впился глазами в брюнетку, считывая историю ее жизни. Воспоминания проносились перед ним с бешеной скоростью, не позволяя утаить ни единого секрета. Увидев маленькую девочку, забившуюся в угол и задыхающуюся от рыданий, пока Мамона забирали высокие безобразные черти, накинувшие на мужчину несколько массивных чугунных цепей, дьявол остановился.       В комнате царил чудовищный беспорядок: слуги Сатаны перерыли весь дом в поиске пропавшего меча. Не сумев расколоть главу семьи и оставшись ни с чем, они заковали Мамона с целью бросить его доживать свой век в гнилой темнице. Красивая и статная черноволосая женщина лежала без чувств на диване, потеряв сознание от нахлынувшего стресса, тогда как ее храбрая дочь, непонимающая ни причин, ни последствий, плакала взахлеб и во весь голос кричала, что папа невиновен. Потому что папу предавать нельзя — в любой ситуации она будет стоять за него горой.       От вторжения в воспоминания у Мими закружилась голова, и она осела на пол, почти теряя сознание. Геральд вздрогнул, когда за стеклом послышался твердый голос:       — Перестаньте. Я расскажу все, что знаю.       Сатана отвернулся от новоиспеченной хранительницы, улыбнувшись в пустоту. Так приятно, когда получается убить двух зайцев одним ударом.