Oblivion

      В помещении витала смесь из тысячи неприятных запахов дешевого парфюма и клубничного жидкого мыла. За потертыми дверьми узких кабинок раздавались приглушенные стоны, порядком раздражавшие Вики. Откинув за спину вьющиеся пепельные локоны, она оглядела свое отражение в зеркале: неприлично короткое платье, усеянное лазурными пайетками, прекрасно контрастировало с темно-красной помадой Мими, которую возвращать блондинка пока не собиралась. Потянувшись за матирующей салфеткой в небольшой черный клатч, висящий через плечо на тонкой золотой цепочке, она неуклюже споткнулась о собственную ногу. Из горла вырвалось глупое хихиканье, а затуманенный разум порадовала мысль, что сейчас ее никто увидеть не сможет.       Легкомысленно улыбнувшись своему отражению, она медленно и, как ей казалось, грациозно направилась к выходу из туалета. Глаза тут же ослепила яркая светомузыка, от громких басов закладывало уши, но девушка спокойно пронеслась через толпу людей к кожаным диванам, на одном из которых сидела довольная брюнетка. По пути к подруге Вики так удачно попался официант, несущий на подносе несколько шотов и коктейлей. Ловко схватив две рюмки, она улыбнулась еще шире, подмигивая восхищенной Мими.       — Это ведь вычтут из его зарплаты, — демоница усмехнулась, принимая земное пойло из рук соседки.       — Плевать, — по буквам произносит Уокер, пытаясь заставить заплетающийся язык произнести тост. — Зато это гораздо вкуснее…       — Глифта? — притворившись жутко оскорбленной, Мими прикрыла рот рукой. — Признаюсь, я думала, что в свой первый подготовительный вечер ты после поезда отправишься дрыхнуть в спальню без задних ног, но чтобы выбраться на Землю… Уокер, ты точно собираешься к ангелочкам?       Заброшенный поезд мог похвастаться нескончаемым запасом небесного алкоголя, от одного запаха которого у Вики начинала кружиться голова. В сотый раз одергивая платье пониже, она мысленно отругала себя за то, что вновь позволила подруге подобрать наряды им обеим. В помещении царила неразбериха: озверевшие ангелы и демоны, напрочь забившие на запрет, изучали самые интимные места друг друга, впечатываясь в стены и немногочисленные предметы мебели. Скудный интерьер лишь усиливал атмосферу безумства и похоти.       — Я представляла подготовительный вечер к балу как-то иначе…       — Да кому нужны твои скучные танцульки? — возбужденная Мими схватила ее за руку, призывая ускорить шаг, чтобы успеть взять пару бокалов огненного пойла. — Этому псевдосветскому мероприятию всегда предшествует тусовка для учеников, на которой царит вседозволенность и свобода. Это твой первый вечер, поэтому я настоятельно рекомендую выпить и, наконец, расслабиться.       Они останавливаются возле небольшого стола, на котором располагаются тарелки с закусками и то, что осталось от последней партии выпивки. Брюнетка отвлекается на ругань с каким-то демоном, не скупясь на упреки за долгое обслуживание, пока Вики в очередной раз оценивает обстановку. Она в тайне надеялась найти Дино, хоть и понимала, что такой принципиальный парень, как он, в жизни бы сюда не заявился.       Рассматривая присутствующих, взгляд невольно останавливается на сыне Сатаны: сидящий на единственном из имеющихся диванов, он вальяжно раскинул руки, едва приобнимая подвыпившую Ости. Та, в свою очередь, недвусмысленно лезла к демону, то и дело закидывая на него ногу, постоянно проводя острыми ноготками по выступающим скулам мужчины. Его лицо оставалось непроницаемым: скучающий взгляд блуждает по незнакомым школьникам, нещадно игнорируя Уокер. К ее горлу подкатывает ком обиды и злости, а кулаки сами собой сжимаются, когда Ости расплывается в хищной ухмылке, просовывая руки Люциферу под рубашку.       Это просто рефлексы.       Когда он, наконец, поворачивает голову к приставучей демонице, начавшей тянуться к его пухлым губам, Уокер резко отворачивается. Как раз вовремя возвращается Мими, протягивая Непризнанной бокал с небесно-голубой жидкостью. Алкоголь дымится, что, безусловно, настораживало, но Вики делает щедрый глоток не церемонясь. Подруга удивленно таращится на нее, пока та вяло произносит:       — Чтоб все стояло, кроме сердца.       Звон дешевого стекла сопровождает заразительный женский смех. Уокер подносит рюмку к губам, и сладковатый ликер обжигает горло, вызывая в теле приятную истому. Мими расслабленно откидывается на спинку дивана, блаженно закатывая глаза.       — Не поверишь, но это — мой лучший подготовительный вечер.       — Не то, что скучная тусовка на Небесах, — остатки трезвого рассудка заставили блондинку выпрямиться. — Завтра мы идем к Ади.       — И поговорим о пророчестве, — лицо брюнетки вмиг стало серьезным.       — Поговорим, — улыбка вышла натянутой, но выбирать не приходилось.       Плейлист в этом месте отличался разнообразием: песня за песней лились лучшие хиты двухтысячных, напоминающих блондинке о беззаботной жизни. Услышав знакомые мотивы, Вики вскочила с места, немного пошатнувшись. Мими встала следом, чтобы поймать подругу, но та снова заливисто смеется, забывая о минутной серьезности. Она схватила демоницу за запястье, зазывая в сторону танцпола.       — Возможно, что это — последний вечер, когда мы можем оторваться по полной.       Проходя сквозь множество потных и пьяных тел, постоянно спотыкаясь, они в конечном итоге добираются до середины клуба. Стеснение пропало еще после глифта, так что Уокер извивалась, как только могла, забив на приличия и собственную скромность. Мими не переставала удивляться раскрепостившейся девушке, в который раз про себя подмечая, что Вики ни черта не ангел. Сейчас, когда они оставались невидимыми для людей, Непризнанная отжигала не хуже любого демона, держась на грани пошлости: платье так и норовило задраться еще выше, когда она вытягивала руки, запрокидывая голову назад. Полностью отдавшись чувству ритма, блондинка закрыла глаза, наслаждаясь моментом, что придавало ей еще больше шарма и сексуальности.       Протанцевав еще около получаса и стащив выпивку у всех, у кого только было возможно, подруги упали на диван, расплескивая остатки алкоголя. Мими еле выговаривала односложные слова, пока Вики пыталась вспомнить подходящий тост:       — Не будь на то господня воля, мы бы не узнали алкоголя, — блондинка прокричала это настолько громко, что демоница вздрогнула от неожиданности, — а значит пьянство не порок, а божьей милости урок!       Очередной звон бокалов вызвал новую волну бешеного хохота. Вики веселилась, изредка выкидывая пьяные шуточки, от которых Мими каждый раз чуть ли не падала с дивана. Один существенный недостаток их приватной вечеринки состоял в том, что брюнетка, в силу своей демонической сущности, от земного алкоголя трезвела гораздо быстрее, постоянно поддерживая контролируемое опьянение новой дозой спиртного, которую Вики была вынуждена разделять. Конечно, она была не против, но ее пьяное сознание уже находилось на грани.       В очередной раз заметив кислую мину подруги, Уокер, не смотря на уговоры перестать, беспрекословно встает и, пошатываясь, направляется к барной стойке. Бармен выделывает разнообразные фокусы с шейкером, пока девушка безуспешно пытается позвать мужчину, в конечном итоге вспоминая, что она невидима. Разочаровавшись в своем положении, она оглядывает барную стойку в поиске недопитого алкоголя, ибо уводить два готовых коктейля у трезвого бармена из-под носа выглядело бы уж совсем подозрительно. Ее взгляд упирается в две почти полных маргариты, а руки уже тянутся к напиткам, как вдруг она замечает тех, кому они принадлежат.       Парень и девушка, совершенно никого не стесняясь, страстно целовались, кое-как опираясь на барный стул. Вики показалось, что она чувствует сексуальное напряжение, повисшее между этими двумя. Лица обоих были скрыты темными прядями волос брюнетки, бесстыдно исследующей рот своего спутника. Запуская пальцы в его смольные кудри, она устроилась поудобнее на коленях мужчины, заставляя того опуститься на стул. Никто не обращал на них внимания, кроме растерянной Уокер, опьяненный разум которой непроизвольно провел ассоциацию с парочкой демонов, которых она так же разглядывала пару часов назад.       Одна маргарита стремительно упала на пол, разлетаясь на множество мелких осколков. Уокер залпом выпивает вторую, когда влюбленные, наконец, отрываются друг от друга, удивленно таращась на разбитое стекло. Она облегченно выдыхает, когда понимает, что на самом деле этот парень совсем не похож на Люцифера, как и эта девушка на Ости, хотя ее стиль одежды был таким же вызывающим. Тряхнув головой, блондинка все-таки поймала себя на мысли, что думать о таком — неправильно. Совершенно точно неправильно и до слез смешно.       Подальше отойдя от места происшествия и мысленно пожелав паре удачного вечера в туалете, она принялась искать глазами другие бокалы, пока чертово воображение, словно карты, без спроса подбрасывало картинки, одну за другой показывающих и в красках описывающих совместное времяпровождение Ости и Люцифера. Внутри начала закипать ярость, пока пьяная Непризнанная твердо решила, что сегодня она тоже не будет против одноразовой интрижки. Пытаясь найти в толпе симпатичные лица, по ее коже пробежался табун мурашек, когда она услышала бархатистый голос над ухом:       — Скучаешь?       Обернувшись, Вики замерла, с трудом подавив порыв открыть рот от восторга: перед ней стоял необыкновенно красивый парень в дорогом смокинге, который с интересом разглядывал ее фигуру. Черные волосы, длинные, но идеально уложенные, аккуратными волнами спадали на плечи незнакомца, обрамляя аристократическое лицо. Когда правый уголок его губ изогнулся в подобии улыбки, девушке показалось, что она умерла во второй раз. Действие алкоголя мигом ослабло, но недостаточно, чтобы она не попыталась применить все свои женские чары в попытке соблазнить такого красавчика. Обворожительно улыбаясь, она придвинулась на два шага ближе, подходя к мужчине вплотную.       — А вы?       Ей на секунду показалось, что он одобрительно кивнул своим мыслям, но незнакомец тут же натянул приветливое выражение лица, слегка, почти по-джентльменски приобнимая ее за талию. Она рисковала утонуть в омуте его черных глаз, ведь отвести взгляд казалось чем-то невозможным: было ощущение, что мужчина считывал мысли, составляя ее психологический портрет, пока в разум Вики резко прокралось понимание, что все-таки красный оттенок глаз ей нравится больше. Стоп, что?..       — Недурной вкус, мисс, — незнакомец ухмыльнулся, наклоняясь к ее уху, игнорируя надоевшие басы, — ведь на Земле вы такого точно не сыщите.       В то время, как мозг пытался понять смысл странного высказывания, Уокер ужаснулась, в испуге отпрянув от мужчины. Она на Земле и не на задании: так какого же черта какой-то человек может видеть ее и, более того, трогать?       — Быстро соображаете. Это уже заслуживает похвалы, — его ухмылка стала еще шире, — но с чего вы взяли, что я — человек?       — Но у вас нет крыльев… — задыхаясь от страха и удивления, она еще раз перевела взгляд за спину мужчины, чтобы окончательно убедиться, что не спятила.       — Мы с этим еще разберемся. Несмотря на ваше выгодное положение, я бы не советовал нарушать школьный устав: хранителям позволено многое, но не перегибайте палку.       — Какого… — опьяненное сознание было готово разорваться от непонимания и напряжения. — Кто вы такой? И почему вы здесь?       Заметив ее странную манеру речи и заплетающийся язык, мужчина изогнул бровь, мысленно посылая брату знак тревоги. Когда его ледяные пальцы коснулись ладони Непризнанной, немного приводя в чувства, он снова склонился над ней, еле уловимо шепча:       — Просто хотел повидаться с подопечной. И, возможно, помочь обойти разъяренных преподавателей, которые собираются явиться сюда, если вы с подругой сейчас же не вернетесь.       — Но зачем это вам? — блондинка сдвинула брови к переносице, изо всех сил стараясь изобразить абсолютную трезвость. Получилось не очень.       — Просто я чертовски хорош в переговорах, — он улыбнулся, что вызвало у Вики новый табун мурашек. Все-таки дьявольски красивый.       Она хотела задать огромное множество вопросов, вместо этого пялясь на таинственного незнакомца, гадая, кто же это может быть. Холодные пальцы все еще сжимали ее ладонь, что было вовсе не обязательно, ведь лишь его красоты хватало для того, чтобы Вики осталась стоять на месте. Он ей напоминал кого-то, но затуманенный рассудок никак не мог выстроить логическую цепочку, приводящей к долгожданному ответу. Буквально через минуту мужчина бросил беглый взгляд ей за спину, чему блондинка не придала особого значения.       — Вы на моего любимого актера похожи, — она пристально вглядывалась в его идеальные черты лица, а он, не сдерживая удивления, вскинул брови вверх. — Бен Барнс, не знаете такого?       Его гулкий смешок заставил Вики глупо улыбнуться, по-прежнему не отрывая от него глаз. Брюнет еще раз посмотрел ей за спину, на этот раз задерживая на ком-то взгляд. Уокер лениво обернулась, и от увиденного кровь застыла в жилах, а сердце сделало тройной кульбит. Люцифер, глаза которого горели ярким пламенем, стремительно приближался прямо к ним, скользя нервной походкой по начищенному полу. Демон остановился рядом с незнакомцем, и девушке резко захотелось пискнуть от осознания того, что он напоминал ей вовсе не актера.       — Ты пропила последние извилины, да? — начало гневной тирады не предвещало ничего хорошего.       — Люцифер, с девушками так не разговаривают, — уловив стальные нотки, щеки Вики покрылись густым румянцем. Демон уставился на их руки, закатывая глаза и одним рывком перехватывая ладонь Непризнанной. Тут же ее будто отпустило, возвращая на место ушедшее опьянение.       Красноглазый заметил перемену в ее поведении, но виду не подал. Взяв под локоть причину своей головной боли, он коротко бросил брату, направляясь к выходу:       — Найди вторую быстрее, пока Фенцио не соизволил вылететь из своего курятника.       — Не задерживайся в ее комнате, — Смерть улыбнулся вслед удаляющейся парочке, вспоминая собственные школьные годы.

***

      Уокер еле плелась, из-за чего Люциферу пришлось перекинуть ее через плечо, игнорируя пронзительные возмущенные вопли и визги. Миновав парковку, он вызвал водоворот, наконец, спуская Непризнанную на землю. Та незамедлительно начала бить его кулаками, представляя вместо мужчины огромную боксерскую грушу.       — Ты не имел права меня забирать! — как он не пытался толкнуть ее в водоворот первой, девушка уворачивалась, успевая прописать брюнету пару пощечин. — Мы даже не предупредили Мими!       — Ею займется Смерть, — воспользовавшись замешательством от произнесенной фразы, он схватил Уокер за руку, прыгая вместе с ней в уже исчезающую воронку.       Вики незамедлительно завизжала, что заставило Люцифера в который раз закатить глаза. Из-за гнева и пьяного состояния водоворот не щадил Непризнанную, то и дело занося куда-то в сторону. Беспокоясь за свой дорогой костюм и вестибулярный аппарат этой пьяной овцы, он старался поддерживать ее вертикальное положение. Блондинка лишь дергалась от его прикосновений, что очень раздражало демона, неумолимо опрокидывая чашу терпения.       Они приземлились прямо около спального крыла, и брюнет, наконец, позволил себе расслабиться. К сожалению, это было зря: стараясь всем видом показать, что она его игнорирует, и вообще ей плевать, Уокер широкими и чертовски шумными шагами двинулась в сторону своей комнаты, все еще пошатываясь. Стук каблуков железным молотом нарушал тишину, и Люцифер понял, что сам бы проснулся от такого звука. Догнав девушку, он осторожно, пытаясь вызвать как меньше возмущения, опустил свою ладонь на ее спину, показывая нужное направление. Вики только открыла рот, чтобы снова начать кричать, но злобный взгляд демона действительно давал понять, что она перегнула палку.       Когда показалось, что все приключения на сегодня закончились, брюнета ожидал новый квест: пьяная Вики наотрез отказывалась зайти в комнату, пытаясь прорваться мимо шатена в непроглядную тьму пустого коридора. Ему оставалось только уйти и позволить Непризнанной делать все, что душе угодно, ведь его благородный посыл на этом был выполнен.       Но какого-то черта он перегораживает ей путь, впечатывая в деревянную дверь в спальню. Он пытается дотянуться до ручки, но Уокер не дает этого сделать, закрывая ее от глаз демона своей ладонью. Он дико устал за сегодняшний день и совершенно точно не собирался продолжать эти глупые игры.       — Перестань, — усталость в его голосе только подначивает Вики на продолжение концерта, тем более она так долго страдала от недостатка его внимания.       — Ты можешь идти, — она растягивает последнее слово, намекая брюнету на его странное поведение. — Тебя наверняка заждались.       Последняя фраза звучала слишком уж двусмысленно, но девушка не смогла удержаться. Люцифер моментально подавил изумление, допуская мысль, что игра с Уокер до сих пор ему интересна.       — На этот раз я хочу лично убедиться, что твоя тощая задница не вляпается в новую передрягу.       — Будешь залечивать мои раны? — этим Вики подлила масла в огонь. Ее дерзость вновь возбуждала волну давно забытой неприязни.       Он придвигается ближе, вспоминая их первую стычку у кабинета отца. Она дышит размеренно: близость демона ничуть не пугает ее, ведь они уже столько раз проходили эту стадию. От Люцифера веяло тем самым пленительным теплом, которое заставляло ее энергию каждый раз подпрыгивать, разбиваться на серебристые нити и, словно фейерверк, озарять самые темные углы ее подсознания. Их свело непонятное пророчество, и Уокер часто гадала, распадется ли эта до одури идиотская и одновременно взрывная связь после всего, что предначертано судьбой.       Хотела бы она, чтобы Люцифер выжил? Наглый, самовлюбленный, токсичный, пропитанной чистым злом и еле заметными намеками на свет? Черт возьми, конечно, да.       — Буду, — она задержала дыхание, — хотя ты этого совсем не заслуживаешь.       Ну, или нет.       Борясь с желанием резко поднять колено и зарядить наглецу по уязвимому месту, она задумалась, как можно было бы уколоть его сильнее. Игра продолжалась, неся за собой неоспоримые последствия. Сейчас ей чертовски хотелось победить в этой словесной перепалке, пускай с поврежденной координацией и затуманенным разумом, но даже в таком состоянии доказать ему, что она чего-то стоит. Что она не просто так оказалась важной шишкой в истории, расхлебывать которую предстояло и ей, и ее друзьям, и всему семейству Сатаны.       Точно.       — У тебя очень красивый брат.       Вкус победы — ни с чем не сравнимая штука, особенно когда твоим оппонентом является сын самого Владыки Ада. Дернувшись, словно от пощечины, Люцифер даже не пытался скрыть удивления, таращась на Уокер: та стояла смирно, все еще удерживая ручку и довольно ухмыляясь. Бесстрашная или тупая — вечный вопрос, который, почему-то, постоянно волнует брюнета. Слова попали точно в сердце, напоминая о старых ранах и страхах, причиняющих демону боль и по сей день.       Постоянно пытается забыть, что он не ровня своей родне и никогда не будет.       Не получается.       Когда огонь потух в глазах, делая их похожими на темно-карие, радость от ее первой победы быстро сходит на «нет», оставляя место чувству вины: демон выглядит пораженным и расстроенным. Вики не должно это волновать, ведь он — искусный манипулятор и мудак, но она никогда не видела такого Люцифера. Вики не должно это волновать, ей бы развернуться и зайти, наконец, в комнату, но вместо этого опьяненные мысли вырываются наружу, и она на автомате произносит:       — На тебя похож.       Браво. Будь она героиней какого-нибудь дешевого спектакля, непременно бы сорвала кучу оваций и аплодисментов.       Слова вылетают быстро и сбивчиво, но Люцифер улавливает их смысл, удивляясь еще больше. Уокер злится на себя за слабость, за очередной проигрыш: вот прямо сейчас он рассмеется ей в лицо, а затем польет очередной порцией грязи, снова отправив раскачиваться на эмоциональных качелях. Это обязательно должно было произойти, это ведь утвержденный сценарий. Вот только демон стоит полностью обескураженный, пока Вики вновь заливается пунцовой краской.       Она хочет набраться смелости, чтобы в конце концов поднять глаза и поблагодарить его за очередное спасение, но Люцифер пресекает все попытки, преодолевая оставшиеся пару дюймов, чтобы коснуться ее губ своими. Быстро, непонятно и, безусловно, неправильно. Но Уокер отвечает.       Кто-нибудь, принесите валидол.       Руки сами обвивают его шею, когда брюнет, получив согласие, увеличивает напор, углубляя поцелуй. Тщательно спрятанные в ее душе черти танцуют макарену, пока она задыхается, напрочь забывая обо всем. Ему хочется выломать такую ненужную преграду в виде дурацкой двери, но он лишь вжимает ее сильнее в дерево, окончательно теряя голову.       Определенно, эта игра зашла слишком далеко.       Люцифер не разбрасывается нежностями, прикусывая ее нижнюю губу, а она в отместку оттягивает запутавшиеся смольные пряди назад. Становится невыносимо жарко, когда Вики начинает сама проявлять инициативу, прижимаясь еще ближе, издавая хриплый стон. Он чувствует вкус дешевой маргариты, который опьяняет не хуже выдержанного глифта. Воздух в легких заканчивается, и тогда на демона непосильным грузом сваливается осознание происходящего.       Он на ощупь находит ручку, едва надавливая на потертую древесину. Она поддается, и брюнет разрывает поцелуй, слегка толкая Уокер внутрь, а затем захлопывая дверь с оглушительным грохотом, наплевав на покой соседей. Перед глазами мерцают звездочки, дыхание похоже на отдышку победителя марафона, когда сил хватает только на то, чтобы прислониться спиной к вновь возникшей между ними стене и просто зажмуриться. Ее грудь вздымается, тяжелое дыхание заглушает бешеное биение сердца, пока мысли крутятся с невообразимой скоростью. Пытаясь навести порядок в голове, она повторяет про себя, что завтра ничего не вспомнит. Но почему же она больше не ощущает себя пьяной?       Люцифер скатывается вниз, прислушиваясь к звукам за дверью. Не уловив ни единого шороха, он, пересилив себя, встает, последний раз посмотрев на вход в злополучную спальню. Завтра все будет, как раньше. Они по-прежнему друг другу никто. Она пьяна, а он просто поддался резко захлестнувшим его эмоциям. Они по-прежнему друг друга ненавидят.       Именно поэтому, отойдя на пару шагов, брюнет тихо шепчет:       — Спокойной ночи, Уокер.       И уходит, не услышав, что Вики, прошмыгнув мимо спящей соседки, которая каким-то образом добралась до спальни раньше нее, наспех скинув платье и нырнув под одеяло, сверлит потолок глазами, медленно произнося в пустоту:       — Спокойной ночи, Люцифер.

***

      Ему сразу не понравилось, что помещение было светлым. Рассекая тяжелыми шагами узкий коридор, он с презрением осматривал многочисленные зеркала, в которых отражались светло-бежевые стены. Роскошные хрустальные люстры, четким рядом свисающие с мраморного потолка, на пару с позолоченными рамами и мягкими диванами, обитыми ярко-красным бархатом, раздражали своей напыщенностью и претензией на богатое убранство. Он ненавидел показуху, которая была присуща каждому человеку. Милая секретарша, облаченная в дорогую форму, приветливо улыбнулась ему, пропуская к владельцу. Дверь в кабинет, сделанная из благородной древесины, открылась без намека на скрип: шаркая тяжелыми кожаными берцами, он натянул дерзкую ухмылку, увидев мрачного взрослого мужчину, склонившегося над кипой отчетов и другой бумажной работы.       — Густав, дружище, — он приветливо раскинул руки в стороны, от чего длинный плащ слегка натянулся, — почему ничего от тебя не слышно? Я же соскучился.       Тот едва вздрогнул от неожиданности, поднимая взгляд серых глаз на знакомого. Ему казалось, что несколько новых морщин на его лице возникают из ниоткуда каждый раз, когда он видит этого индюка: скалящийся, не знающий ничего о понятии этикета, он опускается на стул напротив, закидывая ноги на стеклянный стол, нещадно испортив несколько важных документов.       — Не начинай, — Густав стерпел несносную выходку, устало потерев переносицу. — Мы оба знаем, что видеть друг друга — последнее желание из возможных.       — Ну где твои манеры? — запустив руку в каштановые пряди, парень лениво потянулся. — Что у нас там по людишкам?       Владелец выронил из рук очередной лист, таращась на незваного гостя. Тот, похоже, напрочь забыл, что существует такая вещь, как уговор — он сидел совершенно спокойно, ожидая ответа на поставленный вопрос. Волосы Густава были готовы поседеть еще раз, по всему телу легкой рябью прошлась нервная дрожь, а слова, пропитанные ненавистью, как можно аккуратнее и, как ни странно, вежливее сорвались с кончика языка:       — Эдгар, мы так не договаривались.       Полукровка вскинул брови, расценивая настрой человечишки как неудавшуюся шутку. Промелькнувшая тень невозмутимости на лице должника злила, и легковоспламеняющийся характер был готов помочь начать сжигать любые мосты.       Медленно встав с места, парень подошел к панорамному окну: с двадцать пятого этажа открывался прекрасный вид на огни ночного города, живущего полной жизнью. Лас-Вегас опьянял своей вседозволенностью и свободой, но Эдгар считал этот город, как, впрочем, и любое другое место на Земле мелочным, не стоящим ни единой толики внимания. Обернувшись на мужчину, он произнес с ядовитой ноткой в голосе:       — Мои парни голодны, Густав.       Тот вжался в кресло, всеми силами стараясь игнорировать авантюру, в которую сам же влез по неосторожности несколько лет назад. Медленно приближаясь в сторону оппонента, полукровка снова оскалился, угрожающе склоняясь над столом, пальцами вжимаясь в тонкое стекло — казалось, оно вот-вот треснет под его напором. Густав сглотнул, понимая, к каким последствиям может привести этот разговор.       — Понимаешь, казино всегда являлось главным сборищем самых нечестивых грешников, — голос Эдгара звучал приторно-сладко, гипнотизируя людское сознание, — а такое известное и богатое, как твое, притягивает еще и самых отпетых. Ты пойми, что ничего страшного не случится, если они вместо Ада направятся к нам, в большую дружную семью, ведь так?       Густав замотал головой, пытаясь отогнать от себя неправильные мысли. Парень начал терять всякое терпение, опрокидывая стол на пушистый ковер. Потянув мужчину за воротник рубашки, он притянул его к себе, почти шипя:       — И не забывай, что я выиграл у тебя в покер этот дешевый бордель, пытающийся косить под приличное заведение. И убить могу в любой момент, да вот жалко такое прибыльное дело упускать, — он без особых усилий прижал Густава за горло к стене, приподнимая вверх. — Все, что мне нужно взамен на твою свободу, — идиоты, проигравшие здесь все до копейки. Так, что, продлим сделку?       Легкие сжались, когда мужчина, задыхаясь, вложил последние силы в короткий кивок головы. Эдгар, наконец удовлетворенный ответом, отбросил его в сторону, поправляя любимый кожаный плащ. Густав закашлялся, медленно поднимаясь на ноги, отряхивая костюм от невидимых пылинок. Поправляя золотые запонки на рукавах пиджака, он обреченно промолвил:       — Ты хуже дьявола.       Запрокинув голову, полукровка безудержно расхохотался, протягивая мужчине мускулистую руку в черной перчатке.       — Даже не представляешь, насколько.       Рукопожатие вышло неуверенным, но Эдгару этого было достаточно. Получив то, чего хотел, он мог незамедлительно направиться к выходу, чтобы навестить своих разведчиков, которые могли бы порадовать хозяина новыми сведениями о Небесах и осколках щита. Вместо этого он решает осмотреть безвкусно обставленный кабинет, морщась от противного бежевого цвета. Легкой походкой рассекая помещение, он решает опробовать рабочее кресло Густава. Оно, похоже, было единственной вещью, которая действительно понравилась парню: наслаждаясь удобством на колесиках, он расслабился, оглядывая опрокинутый стол, все же пустивший несколько трещин, разлетевшийся на части компьютер и испорченные бумаги.       — Подарю тебе новый, — неожиданно произносит он, заставляя Густава вновь задрожать. — И к следующему разу перекрась стены, будь любезен.