Прошу, дотронься до меня

На удивление, вчера мы посидели очень даже неплохо. Таня ушла почти сразу, оставив нас с Олей наедине. Мы долго разговаривали, по большей части говорила девушка, но частенько она задавала мне неожиданные вопросы. Пришлось рассказать не только, как прошли дни у родителей, но и полную доскональную на Онегина. Конечно, на деле рассказал я самую малость, но этого хватило, чтобы удовлетворить её любопытство. А потом..Потом я впервые за долгое время смог отвлечься и расслабиться, потому что ни одна мысль об Онегине не проскочила в моей голове. И даже моё неожиданное открытие ушло на второй план. Я просто наслаждался её компанией, как и раньше, ещё до всего этого запутанного кошмара. Но время ехать домой всё же пришло. Время всегда приходит, даже когда ты этого не ждёшь. Особенно, когда ты этого не ждёшь. Мы разошлись с Олей и тут же мысли нахлынули огромной волной цунами. Что Таня сказала Евгению Александровичу? Неужели договорились о встрече? Что делать с Олей и что делать с преподавателем, в которого я окончательно и бесповоротно влюбился? Я думал, что теперь, когда я уверен в чувствах к Онегину, будет проще. Хах, стало ещё труднее. Дома все эти размышления и метания достали меня окончательно, так что я отправился разбирать чемодан. Потом другие вещи. Затем протёр пыль, помыл пол, и по итогу вычистил весь дом. Вот он - лучший способ отвлечься. Посмотрел на часы – начало двенадцатого. И тут мне в голову пришла мысль приготовить что-то. Да! Отлично! И вкусно, и полезно, и явно лучше, чем смотреть в стену и думать о том, какой я дурак, раз влюбился в преподавателя. На секунду я присел на диван и прикрыл глаза, чтобы уже через минуту встать и отправиться на кухню. Но встал я только утром. Почти в одиннадцать. - Ох.. - Хорошо я уснул: теперь шея будет болеть весь день. Я принял душ, простояв там довольно долго, собираясь с мыслями. Поставил чайник и на скорую руку приготовил покушать: яичница и бутерброды. Перекусил и решил, что вчерашний порыв никуда не делся. Надо сварганить что-нибудь вкусное. Внимательно осмотрел кухню и улыбнулся пришедшей в голову идее. Почему бы и нет. Некоторых продуктов не хватало, так что пришлось сходить в магазин за ними. Тридцатиградусный мороз взбодрил получше кофе с утра, поэтому оказавшись дома, я не спешил раздеваться и какое-то время сидел в тёплой куртке. Наконец, достаточно согревшись, я начал раздеваться. В этот момент раздался звонок, сильно удивив меня. Я открыл дверь. - Добрый день. – Улыбнулся мне мужчина. - Здравствуйте. – Кажется, мои глаза полезли на лоб в этот момент: настолько я не ожидал увидеть Онегина на пороге своей квартиры. - Прости, если не вовремя. Ты уходишь? - Нет, с чего вы взяли? – Совсем растерявшись, ляпнул я. Онегин молчал, осматривая меня, и только тут я понял, что стою в полурасстёгнутой куртке и шарфе. – Ой, да, это. Я только что вернулся из магазина. То есть не только что.. – Чёрт, возьми себя в руки. – Не важно, заходите. - Спасибо. – Мужчина зашёл и закрыл за собой дверь. - Вы что-то хотели, Евгений Александрович? – Наконец, нашел, что спросить я, параллельно раздеваясь: неожиданно стало очень жарко. - Увидеться с тобой хотел. - Оу. - Наверное, стоило сначала позвонить, но я как-то не подумал. - Ничего, я не против. – Ещё бы я был против. – Проходите. - Уверен, что я не помешаю? Мы могли бы и в другой раз увидеться. - Конечно, нет! – Воскликнул я слишком быстро и громко, испугавшись, что сейчас он уйдёт. – Я рад, что вы приехали. Заходите, я пока чайник поставлю. – Быстро закончил я и побежал в кухню, стараясь скрыть покрасневшее лицо. Онегин зашёл за мной почти следом и присел на стул. Я старался не смотреть на него, чувствуя, как губы сами растянулись в улыбке от одного вида преподавателя. Однако, готовя чай, замечал, что Евгений Александрович, не отрывает от меня взгляд. Не то, что я. Он внимательно следил за каждым моим движением, заставляя краснеть ещё больше. Наконец, когда молчание стало напрягать нас обоих, мужчина спросил: - Зачем ты ходил в магазин? - О, за мукой и какао. Хочу приготовить торт. – Ответил я, только сейчас вспомнив о своих планах, и, налив кипятка в кружки, протянул одну гостю. - Ты будешь готовить торт? - Вы удивлены? Я ведь говорил, что люблю готовить. - Да нет, не удивлен. Просто неожиданно. – Пояснил Онегин. - Вы могли бы присоединиться. – Как можно более непринуждённо предложил я, однако внутри всё сжалось. Только бы услышать «да». - Если ты не боишься, что я тебе всё испорчу, то с радостью. – Поймав мой взгляд и улыбнувшись, ответил он. - Отлично. Вдвоём ещё лучше. И снова тишина. Почему я снова так волнуюсь и не могу вымолвить и слова? В голове бардак. Ни одной нормальной мысли. - Как вчера посидели с девочками? – Помог мне мужчина. - Хорошо. Ну, Таня почти сразу ушла, так что, по сути, были вдвоём. Вам, правда, вчера понравился этот фильм? - Честно? Фильм как фильм. А вот атмосфера в зале была замечательная. – Евгений Александрович ухмыльнулся, внимательно наблюдая за моей реакцией. Чёрт, неужели он о том, что я взял его за руку? Нет, не может он так открыто об этом говорить. Или может? - Правда? Не заметил. Атмосфера как атмосфера. – Я пожал плечами и встал из-за стола. – Вы не могли бы принести пакет с продуктами из коридора? - Конечно. Он вышёл, а я уперевшись руками о кухонный гарнитур, прикрыл глаза и выдохнул. Главное, решил я, вести себя как всегда. Только я может и решил так, а Евгений Александрович оказался против такого решения. Чтобы на него не нашло сегодня, вел он себя весь день крайне странно: почти полностью исчезло его безразличие и спокойствие, он нервничал и говорил не впопад, делал странные вещи. Такие как сейчас. Пока я стоял с закрытыми глазами, мужчина подошёл сзади, слегка прижимаясь телом ко мне, и поставил передо мной пакет. Он ведь мог обойти меня! Что ж, грех жаловаться – надо ловить момент. С этим выводом я развернулся к нему, оказавшись совсем близко от его лица, смело ухмыльнулся и отошёл в сторону. Из ящика достал два фартука: один мой любимый – простой черный, а второй был запасной – с сердечками и мишками (это был шуточный подарок школьных друзей, узнавших о моей страсти к готовке). Его я как раз, подойдя ближе к преподавателю, надел ему на шею, а потом, заставив развернуться, завязал сзади. - Я б и сам справился. - Не возмущайтесь. - Нет другого? - Нет. - Ну и ладно. Что делать? - Снимать штаны и бегать. – Не подумав, ляпнул я, забыв о любви Онегина обращать всё против тебя. - Интересная мысль, но давай прибережём её на вечер. Что нужно для теста? - Достаньте четыре яйца из холодильника. И сахар. Левая дверца от вас. – Зависнув на секунду, собрался с мыслями и дал команды мужчине. Сам достал глубокую миску. - Давайте сюда. Мы начали готовить тесто. Было забавно наблюдать за бегающим по всей кухне мужчиной, в поисках ингредиентов. Но всё это время меня мучил простой вопрос, который в конце концов я решил задать. - Евгений Александрович? - М? – Роясь на очередной полке, отозвался он. - Что вам вчера сказала Таня? - Ничего особенного. - И всё же? - А зачем тебе какао? Тоже на торт? - Да, для шоколадного бисквита. Он снова не ответил на мой вопрос. Как же он меня раздражает в такие моменты. И раздражал бы и дальше, не будь он таким особенно прекрасным. Я позвал его к себе и вручил муку. - Медленно сыпьте в миску, пока я буду мешать. Только медленно, хорошо? Он кивнул. И начал сыпать. По завершении этого, к счастью, с тестом было всё в порядке, в отличие от нас. На моё «достаточно», Евгений Александрович с громким стуком поставил муку на стол, заставив разлететься её часть по всей поверхности и попасть на нас. Закатив глаза, я повернулся к преподавателю, стоящему чуть позади меня, и вновь оказался чертовский близко к его лицу. - Довольны? – Проглотив ком в горле, от этой близости, спросил я. - У тебя мука на волосах выглядит как снег. – Невпопад ответил мужчина. – Прости, я немного напортачил. Говорил же, что могу всё испортить. Он придвинулся чуть ближе? Или мне показалось? Нет, определённо не показалось, ведь теперь я ощущал его дыхание на своём лице. - Ладно, муку можно убрать. Главное, что тесто нормальное получилось. А теперь я упирался спиной в стол, однако Онегин всё ещё был невероятно близко и, кажется, не планировал отходить назад. Не знаю, когда он успел, но Евгений Александрович почти невесомо перебирал пряди моих волос, с которых сыпалась белая пыль. Я понял, что не дышу уже какое-то время, но ничего не мог сделать. Как же он близко! Все мои планы летят к чертям. Его ладонь, наконец, отстала от волос и спустилась ниже. Всего несколько миллиметром и он коснётся моего лица. Но он не двигается. Онегин просто замер, и только в его глазах метались тысячи мыслей. Почему? Почему он замер? Ох, Онегин.. Воздуха нет. - Прошу.. – Что я делаю? – Прошу, дотронься до меня. – Наконец, я выдохнул. И тут же его теплая ладонь легла на мою щеку, пуская мурашки по всему телу. Хотелось закрыть глаза и насладиться его прикосновением, но я боялся даже моргнуть. Вдруг, это сон? Нет, кончено, не сон. И словно в доказательство моих слов Онегин наклонился ещё ближе и через секунду я почувствовал его губы на своих. Медленно и осторожно я ответил на поцелуй. Несколько незабываемых секунд. Наш первый поцелуй. Вот какой он. Всего несколько секунд и мужчина отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. В его я видел страх. В моих он был тоже. Но если уж он испортил все мои планы на сегодня, так пусть портит до конца. С этими мыслями я схватил его за воротник рубашки и притянул к себе. А вот это уже наш второй поцелуй. И первый раз, когда я поцеловал парня. Пожалуй, это лучшее, что я делал в своей жизни. Определённо, лучшее. Когда Онегин вновь оторвался от меня, то я какое-то время любовался им, после чего резко шагнул вперёд и обнял. Опешив ненадолго, Евгений Александрович прижал меня к себе ещё крепче. Не представляю, сколько мы так стояли, но я чувствовал себя таким счастливым, как никогда раньше, а надо заметить, что с появлением Онегина я частенько чувствовал себя счастливым. Пора посмотреть на него, решил я, но отступив, не поднимал глаза. Стало как-то неловко, и я покраснел. И засмеялся, смотря куда-то в пол. - Ты чего? – Мой смех и, правда, был неожиданным. - Не знаю. Как-то неловко. - Ничего, я понимаю. – Он аккуратно взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. Улыбается. Как же прекрасна его улыбка. Как же я её люблю. – Не пора ли вернуться к торту? - Точно, торт! Да, пора. И мы вернулись к торту. Закончили тесто и залили его в форму, поставили в духовку. Сделали крем и убрали бардак, включая муку на волосах и одежде. Сели за стол в ожидании, когда бисквит будет готов. Я всё ещё чувствовал себя максимально смущенным. И всё ещё ощущал вкус его губ. Евгений Александрович. Женя. - Евгений Александрович, скажите что-нибудь. - Что? - Что-нибудь о себе. Я так мало о вас знаю. Например, почему вы пришли к нам работать преподавателем? - Спросил я, решив, что лучше так, чем молчать. - Оу, ну, это хороший вопрос. Вообще-то я никогда не хотел связываться с такой профессией, но сейчас, если говорить честно, мне нравится. Приятная неожиданность. - Так если вы не хотели, то почему решили попробовать? - Не знаю, как сказать. – Он помолчал. – В общем, я признаюсь тебе кое в чём. Нечто не очень хорошее случилось в моей жизни около года назад и это сильно повлияло на меня. Я мог неделями не выходить из квартиры и днями не вставать с кровати. А потом безвылазно торчать в клубах и барах, напиваясь до беспамятства. Это был ужасный период, и я очень рад, что ты не видел меня тогда. Я сам себе был противен. К счастью, у меня была да и есть Рита. Она.. Кстати! – Вдруг воскликнул Онегин. – Ты верно подметил в парикмахерской. - Что именно? – Я хотел узнать, что так повлияло на него, но решил, что пока рано и попытался вспомнить что-то из своих слов в парикмахерской, но на ум ничего не приходило. - Знакомые черты лица. У Риты знакомые черты лица! - Ах, да. - Сейчас всё сам поймешь. Её фамилия – Понамарёва. Ничего не напоминает? Я молчал около минуты, перебирая все возможные варианты, где я мог слышать эту фамилию и, наконец, воскликнул: - Пономарёв! Ректор! - Именно! - Это ваш дядя? - Да. Брат отца. Не буду вдаваться в подробности, но он взял фамилию жены. - Понял. - Ну, так вот. Рита решила, что такая работа пойдёт мне на пользу. В принципе, что любая работа пойдёт мне на пользу, а тут ещё и под присмотром дяди. Короче, как я устроился на работу? Связи, дружок, связи. – Он засмеялся. - Значит, это благодаря Рите мы с вами встретились? - Нет, думаю, это была судьба. – Он протянул руку и взял мою ладонь в свою, поглаживая её большим пальцем. - Вы верите в судьбу? - Когда как. Но сейчас я абсолютно в ней уверен. Кстати, не пора ли вытаскивать торт? - Чёрт, бисквит! – Я подскочил с места и, схватив прихватку, распахнул духовку. – Немного подгорел, но если обрезать эти места, то пойдёт. Не отравимся. Сейчас поставлю ещё один бисквит, про него нужно будет не забыть. - Постараемся. – Хмыкнул мужчина и встал, чтобы помочь мне переложить бисквит на тарелку. Когда мы снова сели, то той неловкости уже не было, но взгляд, которым прожигал меня Евгений Александрович, всё ещё было трудно переносить. Ах, как он смотрел. Смотрел и улыбался своей потрясающей улыбкой. Снова захотелось прикоснуться к его губам, попробовать эту улыбку на вкус. Но я остался на месте. - Итак, я вспомнил кое-что. – Онегин сделал вид внимательно слушавшего человека, и я с трудом сдержал смех. – Рита сказала, что вы много обо мне рассказывали. Мне стало интересно, что вы там обо мне говорили. Расскажите теперь мне. - Ты уверен, что хочешь это услышать? - Абсолютно. - Ну, хорошо. – Он нагнулся ко мне и взял меня за руки, начав обычным голосом, а под конец перешёл почти на шепот. – Я рассказывал ей, что встретил к вузе странного парня, который почти не отводит взгляда от меня в течение всей лекции. Парня в очках и с тёмными-тёмными непослушными волосами. Парня, с которым судьба нас сводит в неожиданных местах и при странных обстоятельствах. Парня, при взгляде на которого мой пульс учащается, а губы сами растягиваются в улыбке. Парня, с которым я неосознанно ищу встреч, и чей голос я готов слушать вечно. Парня, к которому мне постоянно хочется прикасаться. Простого парня, о котором мне хочется знать всё. Парня, который так неожиданно появился в моей жизни и разделил её на «до» и «после». Парня, с которым я всегда хочу быть рядом. Парня, к которому у меня есть чувства. Парня, по имени Владимир Ленский. - Евгений Александрович.. – Я не мог подобрать слов. Да они и ничего не значили сейчас. Всё и так было ясно. – Евгений Александрович. Он наклонился сильней, и я тоже поддался вперёд. Ещё один короткий поцелуй. Совсем короткий, потом что Онегин помнил, а я совсем забыл. - Ленский, как там твой торт? - Что? - Торт. - Точно. Торт. Бисквит допекался. Через несколько минут я вытащил его. Решил, что двух слоёв будет достаточно и начал мазать кремом, пока мой преподаватель взялся мыть посуду. И тут я вспомнил, что Евгений Александрович всё ещё мой преподаватель. И как мне вести себя на парах? Ведь уже через два дня начинаются занятия. Чёрт. Мы заварили ещё чая, чтобы на этот раз выпить его вместе с десертом. И с кружками и тарелками пошли в зал, где, как ни удивительно, включили фильм. И затем ещё один – вторую часть этой трилогии. К этому времени за окнами уже стемнело и мы сидели в полутьме: только немного света от лампы из коридора и свет ноутбука. Сидели совсем близко, но на этом всё. Мне хотелось обнять мужчину, но я не рисковал. Я думал. Большую часть фильма я думал. И что дальше? Мы поцеловались. Это хорошо. Онегин, по сути, признался в том, что у него есть ко мне чувства. Это тоже хорошо, а точнее замечательно. Тогда почему я не рискую обнять его сейчас? Действительно, подходящий вопрос. И всё-таки, что дальше? Мы теперь встречаемся? Нет, конечно, нет. Об этом речи пока не было. Надеюсь, что пока. К тому же у меня всё ещё есть Оля. Чёрт, Оля! Я совсем о ней забыл. И что мне делать с Онегиным? А если всё не решить, то, что я буду чувствовать сидя на парах? Господи, да я помру со стыда, если он меня спросит на лекции! Эти размышления не давали мне покоя и, наконец, так вымотали, что я заснул. Точнее, я не спал, а скорее дремал, поэтому, когда Онегин, спустя какое-то время, аккуратно подхватил меня на руки и перенёс на кровать, я с трудом сдержал улыбку. И не стал открывать глаз. Он укрыл меня одеялом и присел на край. - Ну и тяжёлый же ты, дружок. Я так спину с тобой сломаю. – Прошептал Евгений Александрович и, посидев ещё немного, поцеловал меня в лоб. – Спи, чудо моё. Я поеду домой. Он встал не сразу. Минут через пять не раньше. Мне безумно хотелось увидеть его, но я лежал смирно. Ровно до тех пор, пока мужчина не начал подниматься с кровати. Тогда- то я и схватил его за руку, совсем слегка приоткрыв глаза, как будто в полу сне. - Останься со мной. Он выглядел испуганным и смущенным: я явно застал его врасплох. И всё-таки, постояв немного, Онегин медленно вернулся на кровать. Забрался под одеяло и обнял меня. - Останусь. Я развернулся к нему лицом и прижался крепче. Не открывая глаз, тихо спросил: - И всё же, что сказала вам Таня? - Я думал, ты спишь. – Его голос был наигранно возмущенным, так что я позволил себе улыбнуться, уткнувшись ему в плечо. - Усну, когда ответите. - Она попросила встретиться и поговорить. Я виделся с ней перед тем, как приехать к тебе. – Евгений Александрович вздохнул и, скорее всего, закатил глаза, прежде чем ответить. - И что сказала? - Попросила об одолжении. Сказала, что любит сестру и если между нами что-то будет, а точнее, когда между нами что-то будет, то я должен заставить тебя как можно скорее признаться во всём Оле. - А это «когда» между нами уже настало? – Простой вопрос, но я заволновался, пока Онегин молчал. - Зови меня Женей. – Прошептал он, почти невесомо провёл пальцами по моему лицу и, заставив посмотреть на него, поцеловал. Затем наклонился к моему уху и дал уже понятный мне ответ. – Да. А теперь спи. - Хорошо. – Я снова уткнулся ему в плечо и, подумав, добавил. – Женя.