Гармония и Принц-полукровка

      После, привычного уже, ощущения трансгрессии, Гарри открыл глаза, и обнаружил себя у калитки Норы. Открыв ее, он двинулся в сторону дома. Было уже довольно-таки поздно, однако все ещё можно было заметить свет в окнах первого этажа.       Он подошел к двери и остановился в нерешительности, не зная что делать. Стучать ему не хотелось, вдруг разбудит кого-нибудь, а с другой стороны, входить без стука неприлично. Пока он стоял, раздумывая над тем, что ему все таки делать, дверь распахнулась и Гарри чуть не упал, когда его крепко обняли и его глаза заслонили густые каштановые волосы. — Гермиона, — сказал Гарри, вдыхая знакомый аромат ванили и чувствуя, как на его глаза наворачиваются слезы, - Я не знал что ты тоже здесь. — Гарри, — сказала Гермиона, немного отстраняясь от него, — Все хорошо? — Прости меня, Гермиона. Я должен был послушать тебя, ты как всегда оказалась права. Я завел нас всех в ловушку, и ты… ты.... — Гарри Джеймс Поттер. Сейчас же посмотри мне в глаза и послушай меня. Это не твоя вина. И в смерти Сириуса тоже нет твоей вины, Гарри. — Я переживал за тебя, Мион, — сказал Гарри и снова обнял ее, чувствуя, как на сердце сразу же стало легче, оно стало биться чаще. Почему? Гермиона же просто его лучшая подруга, он не может ничего к ней чувствовать, не должен… — Гарри? — спросила Гермиона, заглядывая ему в глаза, — Я тоже переживала за тебя. Они так простояли еще несколько минут, просто успокаиваясь в объятиях друг друга, и Гермиона наконец-то сказала, — Пойдем Гарри, надо сказать остальным, что ты тут. — Кстати как ты узнала, что я должен прийти? — спросил он. — Я увидела твой чемодан и клетку с Буклей в гостиной, — ответила она.       Тут же с кухни выбежала Молли, с криком: — Гарри! Я так рада снова тебя увидеть! И ты тоже вырос, придется и тебе покупать новую одежду, старая на тебя точно теперь не налезет. Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? — Да, миссис Уизли, у меня все отлично. Думаю, и правда нужна будет новая одежда. — Ты голодный? — Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду спать. — Да, конечно. Твоя кровать все также в комнате Рона. Гермиона, думаю тебе тоже пора идти спать. — Спасибо, миссис Уизли, мы, тогда, пойдем. Пожелав друг другу спокойной ночи, Гарри с Гермионой направились в разных направлениях. Гарри нашел комнату, в которой он обычно спал, когда гостил у Уизли, вошел в нее и обнаружил что его чемодан, вместе с Буклей, уже был в комнате. Рон, как обычно, храпел на всю комнату. Гарри осторожно подошел к своему чемодану, достал свою пижаму, переоделся в нее и лег в кровать.       Он еще долго не мог уснуть, ворочаясь и размышляя над тем, что же он все таки чувствует к Гермионе. Это просто забота и волнение за свою лучшую подругу, радость увидеть ее целой и невредимой или что-то большее? Он никогда не чувствовал этого и не мог сказать, что же это такое. Немного поворочавшись, он все же уснул, но ему опять снился кошмар, где лежало бездыханное тело Гермионы, сожжённое заклинанием Долохова.