two thousand seven plus

В старой отцовской машине тихо шуршало радио и противно пахло бензином. Честно говоря, больше всего Джону сейчас хотелось спать, но его только что растолкала мама, чтобы сообщить, что до приезда осталось полчаса. Они с отцом уже несколько раз сменяли друг друга за рулём, и потому сейчас она выглядела достаточно помято. На соседнем сиденье спал Уилл — отросшие и выцветшие на горячем летнем солнце пряди разметались по совсем ещё детскому лицу, и Джон невольно наполнился нежностью к такому спокойному (что было редкостью) брату. Интересно, он тоже волнуется насчёт переезда и новой школы? С другой стороны, у него бы в любом случае был новый класс — пацан только поступает в среднюю, а значит, его ждёт много необычных и интересных открытий, тут Джон был за него искренне рад. Вид за окном и правда поменялся с бесконечных лесов и ферм на незнакомый ещё город. Отовсюду слышались какие-то гудки, урчание моторов, музыка из других автомобилей. Было непривычно обрабатывать столько информации сразу, особенно спросонья, и особенно, если раньше жил в деревне. Впрочем, теперь ему представлялась новая жизнь — не просто другая школа и дом, но ещё и люди, такие непонятные, яркие, абсолютно другие. Все «городские» считались в его родной деревне элитой, как же отнесутся здесь к нему? Не то, чтобы он сильно походил на деревенщину, всё-таки двадцать первый век, но чему-то учиться точно придётся. — Это тут, — пробормотал сонный отец, сворачивая с широкого проспекта на улицу поменьше. — Всё такое новое, — удивился Джон, с интересом рассматривая раскрашенные в пастельные цвета длиннющие многоэтажки, однообразные, но великолепные. — Конечно, — усмехнулся в ответ мистер Дикон. — Мы практически на окраине города, эти дома построили относительно недавно. «На окраине?!» Джон-то полагал, что раз тут так шумно, значит, они находятся по крайней мере близко к центру. Ошибался. Этот город всё больше удивлял его своим многообразием и странной новостью — не только в прямом смысле, лично для самого Джона это было что-то совсем непривычное, но безумно интересное. Настроение поднималось по мере того, как он просыпался, всё с большим рвением рассматривая виды вокруг. — Может, стоит разбудить мелкого? — он обратился к маме, зевнув ещё пару раз и подумав, что неплохо было бы сейчас выпить кофе (к сожалению, термос благодаря родителям был пуст). — Через несколько минут, — покачала головой она. — Дорогой, долго нам ещё? Всю дорогу, если она не была за рулём, её укачивало, поэтому отец вёл значительно меньше. Стало жаль родителей — пока Джон тут спал, положив голову Уилла себе на колени, они практически не смыкали глаз. Тяжело быть взрослым, должно быть. Наконец они вырулили к новёхонькому подъезду с кучей современных деталей, присущих новостройкам: пандусы, широкая лестница с перилами, дверь с навороченным домофоном — от всего этого великолепия у Джона невольно разбежались глаза. Раньше всё это он видел только в фильмах и сериалах, ведь в его родной деревне была всего одна небольшая двухэтажка с двумя заплёванными обшарпанными подъездами. Основная часть населения (немногочисленная, надо сказать) жила в собственных деревянных коттеджах — редко современных и оснащённых всеми удобствами, но зато при своём хозяйстве. У самих Диконов тоже был курятник, но он, конечно, продавался вместе с домом. Неожиданно настигло ощущение, что теперь всё будет по-другому. Совсем. Раньше Джон не очень задумывался об этом, но теперь, при виде этого необычного двора с большой детской площадкой и огромным количеством людей стало понятно, что город отличается от деревни кардинально. Это было одновременно интересно и немного страшно. Что ждёт впереди?

***

К вечеру он почувствовал громадную усталость — сказалась ночь в машине, да ещё и столько дел… Весь день они разгружали и перетаскивали мебель — большая её часть была старой, из дома, но некоторых вещей пришлось лишиться, и Джон с нетерпением ждал, когда же они всей семьёй поедут в мебельный. Уилл тоже помогал, как мог, но всё же в основном мешался под ногами, что создавало тысячу и одну трудность. То и дело его просили отойти, поставить какую-то коробку с вещами, выйти в кухню — в общем, проблема была та ещё. Но Джон терпеливо присматривал за братом, и, если нужно, помогал сделать что-то. В конце-концов, на то он и старше. Примерно к пяти вечера наконец появилась возможность разобрать свои собственные вещи — их было не так много, зато каждая имела значение. Это ведь новая жизнь, значит, он ещё успеет разжиться добром, приобретённым уже тут, беспокоиться не нужно. На свои места аккуратно встали книги об электронике и различных приборах — в алфавитном порядке, каждая полка небольшого стеллажа отведена под отдельную тему. Там же оказались многочисленные приключенческие истории о джунглях и путешествиях, личная слабость Джона. Собрание сочинений Жюля Верна занимало в его шкафу отдельное, триумфальное место на центральной полке. Всё точно так же, как было там. Одежда быстро оказалась разложена по полкам шкафа — в ней уж точно не было ничего интересного, ведь в деревне особо не закупишься. При переезде Джон решил выкинуть многое, опять же, обусловив это началом новой жизни, но некоторые вещи никогда не покидали его, потому что были слишком дороги для его сердца. Например… — Да где же ты… — он ожесточённо рылся в коробке для всего самого важного, наконец извлекая оттуда коробочку поменьше — потрёпанную, с надломленными углами и стёршимися надписями, но по-прежнему служившую Дикону верой и правдой. Он осторожно поставил её на стол и разложил по нему содержимое: пухлую, наполовину исписанную тетрадь, средних размеров фотоальбом, и, наконец, главное сокровище — полароид вместе с набором бумаги и картриджей для него. В тетрадь, к слову, Джон записывал различные техники фотографии, приписывая даты сделанных снимков — иногда это было полезно, и, к тому же, чертовски интересно. Он посмотрел в окно — небо потихоньку темнело, судя по розовевшим облакам, скоро должен был заняться яркий закат, конечно, не такой красивый, как в деревне, но тоже занятный, и, к тому же, в абсолютно другой обстановке. «Было бы неплохо сфотографировать свой первый закат здесь» — подумалось Джону. Но как это сделать? Из окна? Но они живут на третьем этаже, и половину неба загораживают соседние дома… — Тут можно забраться повыше? — спросил он у отца, решившего передохнуть от передвигания мебели и теперь пьющего чай на полупустой кухне. — Я хочу сфотографировать закат, можно? — Разве что на крыше, — покачал головой тот. — Но, боюсь, это запрещено. — За этим кто-то следит? — Ты прекрасно понимаешь, о чём говорит папа, — вздохнула миссис Дикон, тоже находящаяся тут и уже готовящая что-то лёгкое, кажется, салат. — Туда лучше не ходить. — Мы не хотим, чтобы к нам в первый же день нагрянула полиция, — добавил отец. — Разве что… — Артур! — мама осуждающе посмотрела на него. — Джон не полезет на крышу, он может упасть! — Ну мам, — закатил глаза тот. — Я уже не ребёнок, чтобы случайно упасть с крыши! Отец покачал головой, явно принимая решение. — Только если очень осторожно. И не светись перед соседями. Мама что-то недовольно пробормотала, дорезая помидор и добавила: — Ну ладно… Только быстро. И не подходи близко к краю! — Спасибо, — Джон заулыбался, и, накинув джинсовую куртку, выбежал на лестничную площадку. Он понимал, что добренькие родители сейчас только в честь переезда, а значит, нужно пользоваться возможностью, пока не поздно. Только бы успеть к закату… Дверь на крышу, к которой пришлось подниматься на лифте, была опечатана, но как-то сомнительно — тонкая полоска бумаги с синей кляксой скрепляла стену и дверь, и, к тому же, была разорвана. Джон дёрнул дверь на себя, и та беззвучно открылась. Он поднялся по ещё одной небольшой лестнице и наконец вышел на свежий воздух, вдыхая полной грудью. Солнце как раз коснулось края горизонта, светясь нежно-розовым и жёлтым. До края крыши было ещё около десятка шагов. Он даже не сразу заметил тёмный силуэт, а увидев его, в нерешительности остановился: на невысоком бортике сидел какой-то парень, весь в чёрном, и смотрел вдаль. Спиной он прислонился к краю какой-то трубы, согнув одну ногу в колене, а в правой руке держа сигарету: клубы дыма окутывали его голову. Сразу бросилась в глаза его странная причёска: огромная копна тёмных кудрей, лохматыми прядями спадающая на плечи. Очень странно. «Вот тебе и городские…» Немного подумав, Джон поднял полароид и тихо щёлкнул им, надеясь, что звук выползающей через несколько секунд не будет услышан незнакомцем — к счастью, внизу просигналила машина, и за это время самая шумная часть печати успела закончиться. Нерешительно держа фотоаппарат вместе с чуть смазанной фотографией — тёмный силуэт на фоне яркого заката — в правой руке, Джон сделал несколько шагов, и человек, услышав это, поспешно обернулся. Несколько секунд они настороженно всматривались в лица друг-другу: Джон успел заметить худое лицо, чёрные губы и странно подведённые глаза. Почти сразу незнакомец опустил взгляд, снова отворачиваясь. Джон медленно подошёл ближе, теперь находясь у самого бортика крыши и немного напрягаясь. — Любуешься? — спросил он у, по-видимому, подростка, примерно его ровесника. Тот дёрнул головой, удивлённо переводя взгляд обратно на Дикона. — Чего? — голос у него оказался странно мягким, не низким, но каким-то до жути глубоким. Он вынул из уха чёрный беспроводной наушник и вновь посмотрел на собеседника. — Ну, закат, — пожал плечами Джон. — Красиво же… Какой-то он странный… Но, кажется, неплох для первого знакомства. — А, это… Да мне плевать, в принципе. Кажется, незнакомец был не очень настроен на разговор, но Джон всё же присел рядом на холодный краешек крыши, опасливо поглядывая на бездну за спиной. — Ты тут живёшь? — Нет. — А где тогда?.. — Дикон не смог сдержать удивления. Зачем приходить на крышу, если не живёшь в этом доме? С другой стороны, он сам вопрос задал. — В своём доме. Сюда просто так пришёл, — кратко и несколько отрывисто ответил незнакомец. Джону не нравилось, что их диалог напоминает допрос, но ему почему-то симпатизировал этот странный парень, а потому он не желал сдаваться. — Ты… Не боишься упасть? Тут собеседник как-то странно посмотрел на Дикона. — Я бы был очень рад упасть, — проговорил он, холодно чеканя каждое слово. — Как… Это? — Что тут непонятного, — незнакомец закатил глаза, кажется, раздражаясь. — Ладно, забей. «Видимо, эту тему и правда придётся закрыть» — подумал Джон, и, пару секунд помолчав, протянул ему руку, стараясь не вдыхать противный сигаретный дым. — Я Джон Ричард Дикон, сегодня сюда въехал, — представился он. Парень снова дёрнул головой, будто не ожидая такого и даже не подумал протянуть руку в ответ. — Мэй. — Чего? — удивился Джон. — Это имя? — Фамилия, — с нажимом произнёс тот. — Большего тебе знать и не нужно. Какой-то он недружелюбный. — Я-я-ясно… — протянул Дикон, думая, что бы ещё такого спросить. Его интересовало многое, но как задать нужные вопросы более… Деликатно? — А ты тут учишься? — наконец спросил он первое, что пришло в голову. — Тут одна старшая школа, — всё так же коротко ответил Мэй. — Ещё вопросы есть? — Ну… Вообще-то да, — Джон нерешительно посмотрел на него, пытаясь установить зрительный контакт и по-прежнему сжимая злосчастный полароид в руках. — Почему ты такой… Чёрный?.. И правда, за эти несколько минут сомнительного диалога он не заметил в одежде собеседника ни одной детали не белого или чёрного цвета, причём последний преобладал. Даже тонкая сигарета в длинных бледных пальцах была словно угольной. К тому же немного смущал странный макияж и несколько колец в ухе, выглядывающем из-под кудрей. Создавалось ощущение, что Мэй находится как минимум в трауре. — Ты серьёзно? — кажется, вопрос несколько озадачил собеседника. — Прости, если слишком бестактен, — извинился Джон. — Не отвечай, если не… — Я гот, ясно? Ты должен знать о нас. — Гот? — нахмурился Дикон. Что-то такое он видел в Интернете, но значения не придавал. — Нет, не знаю. Это поэтому ты одет в чёрное? — Да. Просто почитай в Интернете, — снова закатил глаза Мэй. Было видно, что его раздражает эта ситуация. — Может… Лучше тут расскажешь? — смущённо предложил тот. Не признаваться же, что лазать в Интернете в принципе не любишь. Несколько нервно собеседник докурил сигарету и скинул незатушенный бычок с крыши, по-прежнему нисколько не боясь такой близости к пустоте. — Мне пора идти, — он сжал чёрные губы. — Напиши мне в Инстаграме, если так неймётся. Мой ник… — Подожди! — замахал руками Джон. — У тебя есть где записать? Мэй недовольно покачал головой, вставая с бортика крыши и оказываясь неожиданно высоким и худым. — Тогда… Джон порылся по карманам и наконец обнаружил чёрный маркер, всегда находящийся у него с собой — мало ли, что нужно записать или пометить. Не найдя ничего, что можно было использовать в качестве бумаги (фотографию показывать не хотелось) он нехотя протянул ему руку вместе с маркером. — Напиши на ней, ладно? Мэй выдохнул, с какой-то брезгливостью касаясь кожи Джона холодными пальцами и быстро выводя что-то на его тыльной стороне ладони. — Это мой Инстаграм. Он протянул маркер обратно, пряча вторую руку в карман потёртых чёрных джинсов, словно ему было противно прикасаться к чужой коже, и, развернувшись, зашагал к выходу на лестницу. «mayven» — прочитал Джон, кидая взгляд на кожу и одновременно убирая маркер. Странный никнейм. — Удачи! — прокричал он вдогонку новому знакомому, краем глаза замечая, что закат уже почти закончился. — И спасибо! Тот лишь снова дёрнул плечами и скрылся в темноте прохода. Джон ещё не знал, что Мэй надеялся, что он забудет написать ему. Дикон хмыкнул и, встав, развернулся к закату, прицеливаясь и делая снимок, но одновременно думая абсолютно о другом. Неужели все городские такие странные?

***

Этой ночью, как оказалось, поспать ему было не суждено. Добрых полчаса ушло на регистрацию в этом самом Инстаграме — пришлось долго придумывать никнейм, которого ещё не было на сайте (cheese1908), потом подбирать пароль и искать в галерее телефона хоть что-то, подходящее на роль аватарки. В общем, пока он нашёл Мэя, было уже около двенадцати. Оказалось, в Интернете этот странный парень чуть более открыт, чем в жизни: об этом говорили длинные посты с безумно красивыми, но мрачными фотографиями. В основном в них говорилось о том, как ничтожен и ужасен мир, что современное общество прогнило и постоянно устанавливает людям стандарты, что нет ничего лучше, чем смерть. Это пугало, но Джон очень хотел познакомиться с Мэем получше, как минимум потому, что он был его единственным знакомым в этом огромном мегаполисе. Он написал ему что-то вроде приветствия, подписавшись на аккаунт и решил самостоятельно исследовать Интернет в ожидании ответа. Как оказалось, Мэй был типичным представителем субкультуры готов — одевается в чёрное, необщительный, с суицидальными наклонностями. О том, что готы склонны к самоубийству, Джон прочитал в первой же статье, и тут же понял, что это действительно применимо к новому знакомому — его высказывание насчёт нахождения на самом краю крыши говорило о многом, а ведь есть ещё куча подтверждений тому в его постах в Инстаграме… Всё это очень странно. Следующие несколько часов он провёл за просмотром какого-то психоделического мрачного сериала — кажется, у готов он был на пике популярности. В целом стало понятно, что готы ненавидят людей, в том числе себя и всё вокруг, но как раз это было не очень близко к сердцу Джона, сколько бы он не смотрел на полчища призраков и вампиров, уничтожающих мир и на их мрачного предводителя, под тяжёлый металл командующего ими. Он никак не мог понять, что именно рождает в душах готов такие чувства. Впрочем… Было в этом что-то душевное, словно чувствовался дух сплочённости в этом злом и колючем мире готов. По прочитанному Джон уже узнал, что больших компаний готов не существует, но тем не менее чувствовался какой-то общий настрой, убеждения — то, чего не хватало многим группам людей. Это Дикону в них нравилось. Короче говоря, когда он оторвался от экрана смартфона, в котором раньше в основном играл и слушал музыку, уже светало. Ещё и тот маркер оказался перманентным.

***

Как ни странно, трёх часов сна Джону хватило, чтобы вовремя встать с утра и разбудить брата. Мама уже готовила завтрак: обычно она не вставала, чтобы проводить сыновей, но сегодня был их первый день в новой школе. «Вообще приходить в новый класс уже после начала учебного года — достаточно глупая идея, — думал Джон. — Могли бы подстроить переезд так, чтобы я вместе со всеми был новеньким… Хотя нет, в этой школе, наверное, весь класс не с этого года знаком…» Жуя бесподобную яичницу, приготовленную мамой, он зашёл в установленное ночью приложение, просматривая, не пришли ли новые сообщения. Оказалось, Мэй ответил на несколько вопросов, заданных Джоном накануне. «С ума сойти.» — Джонни, что-то не так? — спросил Уилл, отрываясь от еды и замечая застывшее выражение на лице старшего брата. Тот мотнул головой и продолжил трапезу, одновременно печатая что-то в телефоне. Быть такого не может. Мэй действительно оказался его точным ровесником — более того, они были в одном классе! Конечно, расписание вряд ли полностью совпадало, но даже это было невероятным совпадением. Жесть. Немного подумав, Джон напечатал, жуя яичницу: «Может, пойдём в школу вместе? Боюсь заблудиться» И, чуть подождав, приписал: «Если у тебя нет своей компании, конечно!» К счастью, Мэй ответил согласием, пусть и несколько сухо (впрочем, такими были все его сообщения). Джону было очень неловко так вот напрашиваться, но он и правда боялся просто не дойти до новой школы, либо, оказавшись там, потеряться в коридорах среди одинаковых дверей и шкафчиков. Уилла отвозила на машине отдохнувшая мама, Джон же зашагал к условленному Мэем месту. Всю дорогу он расспрашивал его о школе, учителях и других житейских вещах, попутно рассказывая что-то о себе. Они немного обсудили тот самый сериал, и тут собеседник немного оживился, но разговор быстро затух, ведь Дикон посмотрел лишь половину первого сезона. — Ты даже до битвы на кладбище не досмотрел? — немного удивлённо (что было редкостью для его безэмоциональности) спрашивал Мэй, не глядя на Джона — кажется, зрительный контакт доставлял ему некоторый дискомфорт. — Ну да, — пожал плечами тот. — Я хотел немного поспать, знаешь ли! Мэй на это лишь презрительно фыркнул, не сдержавшись — по его виду Дикон понял, что он бы точно не спал (об этом говорили красноречивые мешки под глазами кудрявого). К их приходу в школу до начала урока оставалось ещё достаточно много времени — об этом говорили полупустые коридоры и закрытые кабинеты. Пользуясь этим, Джон спросил Мэя, где находится кабинет завуча и они зашагали к нему. Дикон с удовольствием заметил, что после разговора о разных готских штучках новый знакомый стал немного спокойнее относиться к глупым вопросам, и, к тому же, гораздо охотнее на них отвечает. Но это по-прежнему был озлобленный Мэй, презрительно закатывающий глаза и сжимающий губы, все в чёрной помаде (он её вообще смывает?). Джон взял у завуча ключи от шкафчика, обворожительно улыбаясь и отвечая на все вопросы — он знал, как понравиться учителям, да и не хотелось ни с кем портить отношений, особенно в первый же день. Выходя из кабинета, он с удивлением и улыбкой заметил, что Мэй ждёт его. До начала уроков по-прежнему оставалось около получаса. — Проведёшь мне небольшую экскурсию? — спросил Дикон, всё ещё улыбаясь. — Я не экскурсовод. — Ну пожалуйста! В конце-концов, что ты будешь до начала уроков делать? Мэй злобно вздохнул. — Ладно. Но только быстро. — Конечно, — Джон улыбнулся, думая, что же в голове у этого кудрявого гота. По крайней мере, тупым он не был точно — это было видно по грамотным и красивым постам в Инстаграме, манере общения и умению держать себя, ведь — Дикон это прекрасно видел — в некоторые моменты внутри Мэя буквально лава бурлила от злости, но снаружи он лишь закатывал глаза или презрительно фыркал, а то и просто дёргался и молчал. Потрясающе. На самом деле он понимал, что Мэй хоть и зол на весь мир, на самом деле не так уж и плох, нужно только понять его. Если бы только это было так легко… — А тут что? — спросил он, показывая на огромные двери в конце коридора. — Там самое дерьмовое место в нашей школе, — фыркнул Мэй. — Туалеты, что ли? — Кафетерий. Туалеты в правом крыле на первом этаже. — Ясно, — хмыкнул Джон, посмеиваясь, пусть на лице собеседника не было и тени улыбки. — А там что? — Отличное место чтобы утопиться. «Понятно, бассейн.» Вскоре они подошли к шкафчикам, и к этому моменту Джон уже был даже рад окончанию экскурсии — ему немного поднадоели мрачные и совершенно не шутливые метафоры о смерти, к тому же общительнее Мэй становиться не хотел, и каждое слово приходилось словно щипцами вытаскивать. Конечно, он не был обязан вообще проводить эту экскурсию и идти с Диконом — но ведь согласился! К тому же, Джону Мэй нравился, и, как первое знакомство, казался очень даже неплохим. К этому времени коридоры уже наполнились народом, и Джон с интересом рассматривал учеников — некоторые тоже кидали на него заинтересованные взгляды, но тут же отводили их. — Эй, Мэй, нашёл себе новую жертву для кровавого ритуала и откармливаешь? — выкрикнул какой-то парень с лисьим взглядом, привалившись к шкафчику. Рядом с ним стояло ещё двое, причём они явно были гораздо больше увлечены друг-другом: мускулистый парень в обтягивающей серой футболке страстно целовал другого, пониже и с длинными русыми волосами, спадающими чуть ниже плеч (как и у самого Джона, впрочем). Эти пряди были странно выкрашены — то и дело в них мелькало что-то нежно-розовое, как будто парень был жертвой неудачливого парикмахера. Может, так оно и было. — Но я… — начал было Джон, удивлённо смотря на того парня, что только что выкрикнул это, но Мэй дёрнул его за рукав. — Пойдём. — А что не так? — спросил Дикон, спеша за ним. — Кто он? И почему он тебя так не любит? — С этим придурком Маццелло лучше не связывайся, — процедил гот. — И вообще, не советую общаться с… ними. Вот твой шкафчик. В эту же секунду он растворился в толпе, оставляя Джона одного с ключом в руке. Кто такие они он так и не понял.

***

Первый урок прошёл вполне неплохо. Джона коротко представили классу и усадили у окна, примерно в середине ряда. Мэя тут не оказалось, зато за задней партой Дикон заметил того парня со странной причёской — он постоянно болтал ногами, кидал самолётики и что-то шептал всем, кто был вокруг, отчего по классу то и дело пробегали смешки. Его бойфренда (а кто это ещё мог быть?) видно не было. По-видимому, он учился классом старше, по крайней мере, на это указывала его мускулатура и в целом мощный вид. Наконец учительница осадила ученика коротким «Тейлор, довольно!» и раздала какие-то тесты, кажущиеся несложными. «Ага, его зовут Тейлор» — сделал себе заметочку Джон и принялся за работу, краем глаза замечая, как неугомонный одноклассник начинает тихо переговариваться с соседом — черноволосым парнем с чёлкой на один глаз и несколькими пурпурными прядями, спадающими куда-то за спину — видимо, ещё один странный городской житель. Наверное, тут модно выглядеть «не так как все», ни с чем другим Дикон связать такую разномастность людей вокруг. С другой стороны, ему это нравилось. Времени, чтобы рассмотреть одноклассников не оставалось, но Джон замечал, что сам Тейлор то и дело показывает на него самого, что-то шепча и хихикая. Хотел бы Джон возмутиться, но тест сейчас был гораздо важнее. После звонка он чуть ли не первый вышел из класса, быстро собравшись и закинув на плечо рюкзак с учебниками. Впрочем, расписание он всё же забыл в шкафчике, поэтому направился туда, так же надеясь снова увидеться с Мэем. — Ну привет, новенький, — не успел он открыть шкафчик, как к нему подошёл тот самый Тейлор. Рядом с ним, улыбаясь кончиками губ, стоял тот самый парень с чёлкой. Теперь Джон смог рассмотреть их получше, снова удивляясь, как же странно бывают одеты люди. На Тейлоре красовалась ярко-малиновая толстовка, свободно висящая на выступающих плечах и чёрные-чёрные джинсы, в ухе торчала серьга, а на руках повисли несколько чёрно-розовых фенечек. Его друг был одет ещё интереснее — чёрно-розовая в полоску водолазка плотно облегала худое тело, ноги же были в свободных коротких брюках (кажется, такие называют «кюлоты»), а благодаря обуви на высокой платформе парень казался выше, к тому же «крутости» ему придавали тоннели во обоих ушах. Оба были накрашены — у Тейлора губы сливались с лицом, видимо, с помощью тонального крема, а глаза густо подведены. Второй же парень подводкой нарисовал себе под глазами два треугольничка, а губы были чёрными, совсем как у Мэя. Может, они тоже готы? — Доброе утро, — вежливо поздоровался Джон, открывая шкафчик и роясь там в поисках расписания. — Нравится эта школа? — спросил его друг, опираясь на шкафчик рядом. Его голос оказался одновременно звонким и бархатным, каким-то вкрадчивым и мгновенно располагающим к себе. Этот тембр кардинально отличался от голоса Тейлора — высокого и хриплого, с насмешкой. — Тут неплохо. Дикон помнил, что говорил Мэй — очевидно, это и к Тейлору относилось — но эти ребята казались далеко не плохими, разве что странными… Но ведь Мэй тоже странный! — Мы просто хотели сказать, что не покусаем тебя, — кивнул Тейлор. — Ты, конечно, уже, кажется, с этим сдружился, но, поверь, в этой школе есть ребята и поинтереснее… — Например мы, — обезоруживающе улыбнулся второй парень. — Я, кстати, Фредди, приятно познакомиться. Он протянул Джону руку, и тот с радостью пожал её. Пожалуй, этот странный на вид парень на деле отнёсся к нему теплее всех из первых знакомых. — Роджер Тейлор, — повторил его жест русоволосый. — Мы будем получше всяких чернявых, не так ли? — осведомился Фредди так, словно ответ был давно понятен. Джон нахмурился. — Но Мэй мне нравится, — проговорил он, переводя взгляд с одного на другого. — А вы, ребят, тоже… готы? Он ожидал любой реакции, но не этой — не сдержавшись, Тейлор громко расхохотался, ловя удивлённые взгляды учеников вокруг, и даже губы более спокойного на вид Фредди тронула озорная улыбка, а цоканье его языка было понятнее любых слов. — Говорю же, мы получше всяких чернявых, милый, — хмыкнул он. «Милый?..» — Неужели ты ни разу не слышал об эмо? — отсмеявшись, спросил Тейлор, поправляя так же чуть спадающую на глаза чёлку. Джон уже чуть раздражённо мотнул головой — эта неосведомлённость начинала раздражать. — Я из деревни приехал. — Это заметно, — подмигнул Фредди. — Ничего, ещё всё наверстаешь. Увидимся! С этими словами он развернулся, увлекая за собой Тейлора и элегантно-спокойно направляясь к их шкафчикам. Ну и где Мэй сейчас?! — Лицемеры, — подошёл, словно отзываясь на мысленный зов, одноклассник, глядя на Джона из-под кудрей. Вид у него был такой, будто его заставили сюда идти. — Да нет, они просто… Мэй, кто такие эмо? — спросил Дикон, удивлённо смотря на него. — Клоуны, — отрезал тот и поправил чёрную сумку на своём плече. — Сейчас физика. — Да, у меня тоже, — кивнул Джон, понимая, что Мэй просто перевёл тему. — Покажешь, где класс? Гот кивнул и медленно зашагал сквозь толпу. Кажется, настроение у него было ни к чёрту.