two thousand seven plus

Осталось четыре дня. На крыше становившегося родным дома дул холодный утренний декабрьский ветер и слабо пахло дымом из труб ближайших заводов. Город. Раньше это место представлялось Джону совсем другим. Раньше… В начале осени. Так давно. Я ли это теперь? Или Джон Дикон, веселый деревенский мальчик с полароидом остался там, в осени? Теперь Джон не боялся края крыши. Ему вообще, кажется, ничего не было страшно… Но он не хотел прыгать. Интересно, что сейчас делает Фредди? Сколько бы Дикон не задавался подобными вопросами, он не мог просто взять и написать никому, даже вокалисту, отношения с которым, кажется, медленно перетекали из сумасшедшей романтики в спокойное «супружество». Переизбыток общения сжирал сердце Джона без остатка, и, кажется, выплёвывать особо не собирался. И Меркьюри это понимал. Слава Богу понимал. Возможно, у Фредди тоже такое бывает, но он этого не показывает. Или оно у него совсем редко. Ведь каждый хочет иногда побыть в одиночестве? — Джон? — Привет. Брайан подошёл к краю крыши, привычно усаживаясь на бортик и доставая всё те же сигареты, которые, кажется, менять и не собирался. — Как дела? — на автомате проговорил Дикон, смотря куда-то вниз, а не в ореховые глаза. — Не знаю. А у тебя? — Тоже. Иронично. Два истощённых, близких друг другу, но так изменившихся вместе подростка сидели там же, где встретились впервые. И на этот раз Джон не знал, что говорить. Да и не очень-то хотел на самом деле. — У меня полароид сломался, — сообщил наконец Дикон, разрывая морозную тишину. — В смысле? — Ну, он уже старый был… Это должно было произойти, да? Конечно, Джон никогда бы не показал, как ему чертовски больно за кусок железа и пластмассы, за несколько лет ставший родным. Обида полыхала в сердце тёмно-красными щупальцами, но выплёскивать её не было ни желания, ни сил. — Мне жаль. Голос Брайана был безэмоциональным, но Дикон прекрасно знал, что им обоим этого всего не требуется. Гитаристу правда жаль. — Мне тоже. Сигарета, единственный тёплый предмет на этой крыше, медленно тлела в тонких пальцах Брайана, оставляя после себя лишь крошки пепла, которые уносили порывы ветра. Джону бы тоже хотелось закурить, но электронные сигареты ему нравились больше… А та, которую ему дал Роджер, уже не работала. Роджер. Видимо, он ещё ничего не сказал Брайану. — Как дела с Роджером? Брайан недоуменно посмотрел на Дикона. — Нормально, скоро гулять пойдём… С детьми. А что? — Ничего, — будто бы невзначай пожал плечами Дикон. — Стой, твои родители знают, что вы встречаетесь? — Да, — кажется, Мэй смутился… Впрочем, по его лицу зачастую было трудновато распознать правильную эмоцию. — Я сказал матери перед нашей с Роджером ночёвкой. — И как оно? — Джон понадеялся, что в его голосе промелькнуло не слишком много интереса. — Никак, кажется, ей вообще без разницы, — фыркнул Брайан. — Может, она рада, не знаю… Мне плевать. Он вообще меняется? Но Джон знал ответ. Мэй изменился. Просто что-то в этой жизни вечно. А каминг-аут… Стоит над этим подумать.

***

— Ты опять на крыше был? — Уилл проследил за стаскивающим тёплые ботинки Джоном. — Ага, — тот постарался выглядеть более жизнерадостным, хотя на сердце по-прежнему скребли кошки, ещё и усталость навалилась жуткая. Как себя чувствуешь? :)) — напечатал он, быстро отправляя сообщение в Инстаграме Фредди и проходя в комнату. Одна из последних фотографий, сделанных на окончательно сдохший полароид, валялась на столе. Ну да, Дикон хотел повесить её куда-нибудь над кроватью, туда же, где красовалось несколько плакатов, любезно подброшенных Роджером («Они у меня всё равно долго не держатся»). — Уилл, не видел двухсторонний скотч? — он привалился к стенке у комнаты младшего брата. — У тебя же был, — фыркнул тот, открывая дверь и шлёпая в комнату Джона. — Вот… Тут, — он взял моток скотча из самого угла стола. — Я клал его сюда в прошлый раз, когда клеил маску, помнишь? — Точно, — кивнул Дикон, вздыхая — он всё забывал. — Спасибо. — А что клеить будешь? — Фотографию. — Эту? — Уилл ткнул на кусок картона. — Это тот твой друг? Да вы что. Джон серьёзно мог сказать это сейчас. — Мы встречаемся, — выдохнул он, немного нервно выхватывая фотографию из рук брата. Кажется, это было слишком тихо. — Ва-а-ау, — протянул Уилл после недолгой паузы, кажется, с абсолютно искренним удивлением. — Не думал, что ты этот… Ну… — Я тоже не думал, — фыркнул Джон, усмехаясь, но уже желая закрыть тему, просто потому что устал. — Пока его не встретил. — Жесть, — брат действительно с интересом посмотрел на него. — А есть ну… Отличия? — Не сказал бы, — улыбнулся Дикон, потому что звучал Уилл чертовски наивно. — Любовь — она и в Африке любовь. Он осторожно отрезал кусочек скотча, приклеивая его к фотографии и пытаясь отковырять жёлтую плёнку. Дай мне уже закончить, я просто хочу остаться один. Уилл кивнул, вряд ли понимая мысли Джона, но, по-видимому, просто не зная, что ещё сказать. — Всё, и родителям не говори, понял? — Дикон постарался включить старшего брата. — Я сам потом всё объясню им. — Думаешь, им не понравится? — Думаю, я пока не готов, — отрезал Джон, приклеивая фотографию рядом с плакатом Your Physical Drama. — Всё, иди. — Ладно, — пожал плечами Уилл, закрывая за собой дверь. Уведомление. Супер, а ты? — прочитал Джон, с удовольствием отмечая взглядом несколько розовых и чёрных сердечек. Не знаю, — напечатал он. — Во сколько выходим, кстати? Он не будет врать Фредди.

***

— Джону сейчас не очень хорошо, да? — Роджер поёжился, и гот пожалел, что не надел шарфа — кажется, многим нравится, когда им отдают что-то из одежды. Ну, Тейлору наверняка бы понравилось. — Да… — не задумавшись, проговорил было Брайан, но тут же поправился. — А с чего ты взял? — Не знаю, — пожал плечами Тейлор. — Просто чувствую, и всё. Мэй вздохнул: было сложно скрыть что-либо от прозорливого и иногда чрезмерно эмпатичного барабанщика, который периодически чужое плохое самочувствие чуял за версту, а за собой уследить не мог. Джон от него отличался хотя бы тем, что старался по максимуму привести себя в порядок в случае беды, но тоже в некоторые моменты перебарщивал с жертвенностью. Как же хорошо, когда тебе плевать на остальных, — подумал Брайан и принялся отряхивать от снега Агату — всё-таки это было не свидание, а обычная прогулка с детьми в парке. Если честно, он до сих пор не понимал, как Роджер умудрился напроситься с ними. — Они у тебя такие хорошие, — фыркнул барабанщик, наблюдая за гоняющимися друг за другом близнецами. — Наверное, — пожал плечами Мэй, отворачиваясь куда-то в сторону заснеженных деревьев. Хорошие? Ну да, возможно. Он и сам не понимал, когда ему стала так близка семья. Почему они с детьми ещё больше сблизились именно тогда, когда в его жизни появились Queen… Вместе с Роджером. Как это всё связано? Да ведь я и сам стал другим. У Тейлора снова звякнуло уведомление, и он нервно посмотрел в экран, снимая тонкую перчатку и печатая ответ одним большим пальцем. — Мы скоро уже пойдём? — вздохнул он. — Я замёрз… — Поменьше в телефоне торчи с голыми руками, — вздохнул Брайан, делая шаг к Роджеру в знак примирения и неловко сжимая его пальцы, когда ладонь барабанщика легла в его. — Не нуди, — хихикнул тот и зевнул. — Правда, пошли? Я провожу тебя до дома. С чего вдруг такой энтузиазм? — Ты же сказал, что замёрз? Мой дом гораздо дальше твоего, — возразил Мэй. — Я что, не могу проводить до дома любимого парня? — Не называй меня так. — Как скажешь, любимый, — каверзно проговорил Роджер, всё же извиняясь. — Ладно, ладно, прости, я больше не буду. — Да ладно уж, — смягчился Мэй, видя, что барабанщик почему-то занервничал. — Пошли. На созыв и отряхивание детей ушло ещё несколько минут, и всё это время Тейлор мялся с ноги на ногу, то ли просто замерзая, то ли тревожась ещё по какой-то причине. Жаль, Брайан не мог просто взять и спросить, в чём дело. Ближе к дому Роджер чуть оживился, более того, попросился в магазин за энергетиком, но зная, что он уже пил банку сегодня, Мэй его не пустил — Тейлор не из тех, кто не открывает новый энергетик сразу. Хреново у меня заботиться выходит, — думал Брайан, наблюдая за хнычущим, как и трое других детей, барабанщиком. В общем, дорога была весёлой. — Стой, — перед самым углом забора дёрнул его за рукав Роджер. — Мы… В общем, там у твоего дома Джон с Фредди, и… — В смысле?.. — Брайан нахмурился. — Что они там делают? — Я подготовил тебе ну… Подарок на Рождество, — после паузы продолжил Тейлор. — Но я не мог держать его у себя дома, поэтому они принесли его к твоему дому из квартиры Фредди. Я знаю, что до Рождества ещё четыре дня, и вообще, но… Прости. Чего… — Во-первых я не понял, за что ты извиняешься, — начал было Брайан, стараясь казаться невозмутимым, хотя сердце билось, как бешеное. — А во-вторых… — Блайан! — из-за угла выскочила Агата. — Блайан, там птичка! Что. Роджер шмыгнул носом. — Посмотришь? Мэй уже почти выбежал к воротам, глядя на одетого не по погоде (зато красиво) Фредди и Джона в огромном пуховике и клеткой в руках. — Что это. Тейлор, нервно шедший всё это время за ним, выдохнул: — Я назвал её Ева. Он подарил мне чёртова попугая.

***

Осталось три дня. — Брайан, ты где? — Блять. — Ты проспал? — Да. — По голосу слышно… — Ты с Фредди? — Нет, он с Роджером едет, так что они опоздают, наверное, я жду вас всех у входа в торговый центр. — Блять, прости. — Ничего, ты только не тормози, ладно? — Ага.

***

Джон фыркнул, делая ещё несколько свотчей каких-то дорогих теней — у него уже были испачканы все руки. Пожалуй, в этом огромном магазине косметики, мыла, шампуней и прочих прелестей они с Мэем скучали вместе: Фредди и Роджер носились тут как угорелые уже по меньшей мере полчаса. По крайней мере, рядом с ними Дикон чувствовал себя живым. Ему уже правда было лучше. Он сделал уже несколько десятков фотографий на смартфон (а ведь это только первый час их чудесной прогулки по торговому центру!), но всё казалось каким-то не таким. Хотелось самому настроить камеру, привычно выстроить баланс белого, поругаться на полароид за то, что он еле работает. Но ругаться было не на что. Ну и ладно. — Дики, — Тейлор потрогал его за плечо. — Как думаешь, мне пойдёт? Джон кинул взгляд на упаковку какой-то явно дешёвой малиновой краски. — Думаю, да, — с уверенностью проговорил он, но тут же замялся. — Если ты покрасишься нормально, наверное. — Да тут точно всё ок будет, я теперь учёный, — фыркнул Роджер. — Брай, тебе нравится? Мэй, успевший посмотреть уже все чёрные помады в магазине (и, кажется, одну даже купить), рассеяно окинул взглядом барабанщика и коробочку в его руках. — Ага, — он поправил выбившуюся из лохматой причёски прядь. — Точно? — занервничал Тейлор. Гитарист сжал губы и кивнул, глядя, кажется, прямо в глаза Роджера. Ему правда нравится, — понял Джон. — За голубками наблюдаешь? — выдохнули ему в ухо, и Дикон мгновенно провалился в объятия Фредди. — Кто бы говорил, — уголки губ начали неконтролируемо разъезжаться, а от долгожданного тактильного контакта хотелось взлететь куда-нибудь под потолок. — Мы надолго ещё тут? — Не-а, — задумчиво протянул Меркьюри. — Только… Как думаешь, какие лучше? — Я не разбираюсь, — пожал плечами Джон, рассматривая две маленьких палетки по четыре цвета: серебристую и золотую. — Первая, наверное. — Как знаешь, — как-то очень по-лисьи улыбнулся Фредди. — Я ещё краску взял… Но в ней я уверен. Эта краска была темнее, чем у Роджера, и явно дороже — вокалист никогда не экономил как на себе (за исключением еды), так и на других, никогда при этом не имея особых финансов. Один Бог, видимо, знал, откуда Фредди берёт деньги на все удобства. — Будет круто, — кивнул Джон. — Но ты и так красивый. — Не думаю, — вздохнул Меркьюри и улизнул к кассе, не дав возразить. И всё-таки я его люблю.

***

Вообще-то, Джон был достаточно умным парнем. И он догадывался, что у Роджера и Фредди были секреты не только от Мэя (наблюдать за его ошеломлением после вчерашнего получения подарка было невыразимо весело). — Я до последнего сомневался, но всё же решил, что тебе это понравится, — вокалист почти вылетел из магазина цифровых товаров, впихивая Дикону в руки коробку. — Пожалуйста, это от нас всех. Но на такое Джон не рассчитывал. — Стой… Ты серьёзно? — Ещё как, — Роджер с широченной улыбкой влетел в него, крепко обнимая. — Мы же знаем, у тебя фотик сломался, и, ну… Для тебя это много значит, да? В точку. — И для нас тоже, да? — Меркьюри дёрнул за рукав пальто Брайана. — Ну да, — как само собой разумеющееся подтвердил Мэй. — Правда, это не полароид, но такой цифровой тоже хороший. Сердце билось так, будто Джон снова впервые признавался Фредди в любви. — Вы, ребят… — Да, мы, — фыркнул Роджер. — Потом пофоткаемся? — Обязательно, — выдохнул Дикон. — Я вас люблю. Однажды он научится доносить эмоции словами. Однажды. — И мы тебя, — улыбнулся Фредди. — Пошли в кино? …в кино в результате пошли вдвоём.

***

— Не-ет, Брай, ты не должен, ну реально! Готов поспорить, что ты знал, что я это сделаю, — подумал Мэй, но вслух только проговорил: — У меня достаточно денег, чтобы подарить тебе её. Роджер надулся, всё же выпуская из рук понравившуюся толстовку. — Она дорогая, — тихо пробурчал он. Было видно, что его мучают сомнения, ведь наверняка он действительно хотел эту толстовку, и наверняка понимал, что это его единственный шанс получить её. Гитарист мог бы сейчас сказать какую-нибудь розово-сопливую глупость наподобие «Ты тоже дорогой» или чего-то в этом роде, но вместо этого он лишь мотнул головой на вопрос кассирши о пакете. Не зря он с собой бумажные носит. В шоппере. Чёрном. — Я знаю, что ты её хочешь, — всё же выдохнул он, прикладывая карту. — Или?.. — Хочу, — пискнул Тейлор. — Прости. — Тебе не за что извиняться. И через пять минут Роджер уже хватал его за руки, тряс пакетом с толстовкой и крепко обнимал его, говоря, какой Брайан расчудесный. — А мы будем ждать их?.. — оглянулся он наконец в сторону кинотеатра. — Джон сказал, что не стоит. — Блин, я забыл, — вздохнул Тейлор, но, кажется, не сильно расстроился по этому поводу. — Тогда пойдём? Проводишь меня? — Конечно. Брайан уже привычно переплёл их пальцы, хотя раньше и подумать не мог, что будет так спокойно разрешать кому-то касаться его.

***

Барабанщику всё это чертовски нравилось. Да, он потратил кучу брайановых денег, но, с другой стороны, Мэй же не из тех, кто жертвует своими средствами ради других? Так что, возможно, это было не так уж и страшно. Тейлор сам виноват, что так пищал, когда увидел это розовое чудо. — Вообще, — задумчиво проговорил Роджер. — Дешевле бы было, если бы ты отдал мне свою толстовку… Он, вообще-то, просто разговор по дороге домой хотел поддержать. Поэтому не очень понял, что происходит, когда Брайан начал стаскивать с себя куртку из экокожи. — Я пошутил, — хихикнул барабанщик, перехватывая запястье Мэя. — Ты такой классный… — Ну-ну, — кажется, гитарист помрачнел. Он серьёзно так хотел?.. — Я люблю тебя, — поспешно добавил Роджер, стараясь хоть как-то сгладить неловкость, но в ответ получил молчание. Пожалуйста, пусть только он всё не испортил. Пожалуйста. Хлопок сломавшейся двери, от которого Тейлор каждый раз вздрагивает, неприятный запах, заплёванная парадная. Они на месте. — Я тоже, — выдохнул Мэй, заставляя ничего не понимающего барабанщика нахмуриться. — Тоже люблю тебя. Хороший. — Отлично, — улыбнулся Роджер, на самом деле смущаясь. — Может, ты всё же… — он протянул пакет с толстовкой гитаристу, но… Через секунду оказался прижат к стене парадной, чувствуя дыхание Брайана совсем близко. — Бери, пока дают, — услышал он шёпот, чувствуя, как разлетаются бабочки в животе. А щёки-то у розовые, — он чуть не сказал это вслух. Ну да, Брайан честно пытался быть супер-пупер крутым мачо. Три, два, один. — Прости, — выдохнул Мэй, кажется, замечая, как расползается улыбка по лицу Роджера. — Я перегнул. — Не-а, — фыркнул барабанщик, подхватывая его за талию и меняя их позиции ровно наоборот. Последняя клетка мозга Роджера понадеялась, что никто из соседей не увидит, как они с Брайаном целуются.

***

Осталось два дня. Толстовка оказалась чертовски тёплой, тем самым необходимым предметом одежды, когда за окном валит снег вперемежку с чем-то мокрым и противным, ещё и ничего не видно из-за зимней темноты по утрам. Главное, на автобус не опоздать, — вздохнул Роджер, взваливая на себя рюкзак с пэдом, который брал из школьной студии, чтобы потренироваться дома, когда мать работает. — Куда собрался? — встретил у выхода недовольный оклик. — Ты чего так рано встала? — Тейлор постарался не показывать, как перепугался, но, кажется, мать всё равно была не в лучшем настроении. — Отвечай, когда тебе задают вопрос, — в её голосе прозвучала такая сталь, что захотелось плакать. Сразу же. — На студию с группой. — А с одеждой что? И с волосами? Чёрт. Он же покрасился вчера ночью. Сейчас будет орать. — Ничего особенного, — вздохнул Роджер, понимая, что хочет одновременно наорать на мать, или разбить что-нибудь, но ещё больше плакать. — Ничего особенного? — медленно, почти по слогам проговорила она. Надвигается гроза. — Это моя внешность, и я делаю с ней, что хочу, — выпалил Тейлор дрожащим голосом, отворачиваясь. — Пока. О да, она сейчас в ярости. Но Роджер уже хлопнул дверью.

***

В студии всегда было тихо… До тех пор, пока в ней находились только Брайан и Джон, пришедшие вовремя (Мэй, будто извиняясь за вчерашнее, даже пришёл пораньше). Именно поэтому, когда в помещение ворвались розововолосый Роджер с Фредди, громко смеясь и что-то обсуждая, басист с гитаристом даже не вздрогнули. — Вы, блять, не поверите, — выдохнул Меркьюри, плавно опускаясь на ближайший к Джону стул. Брайан поднял на него взгляд, приобнимая Тейлора. — Я хотел сказать, — перебил последний, довольно улыбаясь. — Вы ни за что не догадаетесь, кто релизнул сольный альбом! — Джей? — предположил Джон, незаметно кладя руку на плечо вокалиста. — Как ты догадался, — тут же надулся Роджер. — Ты что, уже видел? — Нет, но у меня хорошая интуиция, — улыбнулся Дикон. Меркьюри лишь кивнул, наблюдая за балаганом, состоящим из полутора человек. — Как поживает твоя песня, Брайан? — как ни в чём не бывало проговорил он, будто не только что орал на весь коридор о том, каким крутым будет сольник «Джея-Фенса-Бога-Эмо-Музыки». — Хреново, — буркнул Мэй. — Сегодня точно без неё. — Как хочешь, — кивнул Фредди. — У остальных что? — Я нашёл конкурс, — пожал плечами Джон. — Он не очень большой, но сойдёт, надо только решить, что отправлять, и будем ли мы участвовать. — Конечно будем, — закатил глаза Меркьюри. — Это всё? — У меня ничего нет, ты это знаешь, — развёл руками Роджер. — Давайте не напрягаться сегодня, а? Какой-то он нервный, — подумалось Джону, но он решил спросить об этом попозже. — А ещё давайте не опаздывать, — заметил Брайан, прикрывая покрытые серебром веки — то ли он устал, то ли ему нравилось то, как Тейлор бесцеремонно влез в его шевелюру пару секунд назад. — Мы проехали остановку из-за того, что Роджер рисовал письки на стекле, — виноватым тоном протянул Фредди. — Простишь дураков? — Роджер делал что, — Дикон еле сдержал смех. — Ты первый начал! — взвился барабанщик, пытаясь дотянуться до Меркьюри и ущипнуть его хотя бы за руку. — А давайте репетировать? — всё же хихикнул Джон.

***

То ли к счастью, то ли, напротив, к несчастью, «перекур» обозначал именно «перекур». То, что датчики дыма в студии не работают, Роджер обнаружил ещё месяц назад, ну а теперь, во время каникул, когда в школу ходили исключительно такие же отбитые, как они, за этим вообще не следили. И Джону действительно нравилось делить электронную сигарету с Тейлором, наблюдая за тихо совещающимися гитаристом и вокалистом, попутно выслушивая тонны предположений насчет сольника Джея, фанфиков и сериалов. А Брайан снова пел о безумце и народе. — У нашего демона ангельский голосок, — расплылся в улыбке Роджер, глядя на гота. Мэй, кажется, сделал вид, что ему плевать. Ничего нового. — Ты уже говорил так. — Реально? — барабанщик надулся. — Я тупой… — Не-а, — хором послышалось от Джона и Брайана, а Меркьюри хрустально рассмеялся: — Присоединяюсь к мнению большинства. — Ну и зря, — пожал плечами Роджер, затягиваясь и отворачиваясь. — Спасибо, — через несколько секунд проговорил-таки гитарист, подходя поближе, но всё ещё сохраняя своё обычное мрачноватое выражение лица. — Я рад, что тебе понравился мой голос. — Я тоже рад, — вздохнул Тейлор. А Джон просто обрадовался, что Мэй наконец-то смог сказать то, что предполагалось сказать несколько месяцев назад.

***

Несмотря на то, что репетиции в предрождественские деньки были не особо эффективными, Джону, как и остальным, казалось, что это лучше, чем вообще ничего не делать. Поэтому, выходя из школы, они всегда находились в приподнятом настроении (по крайней мере, так казалось) … Если не ссорились из-за песен, что в каникулы случалось крайне редко. Но даже такие ссоры казались дружескими, и пусть иногда становилось страшно, что Брайан с Фредди того и гляди подерутся, в результате всё образовывалось. — Пошли после праздников в кино? — Роджер весело скакал рядом с Мэем, радуясь, что его не заставили тащить гитару, которую нужно было забрать из студии на время. — Я хочу посмотреть… Он начал перечислять названия фильмов, будто бы забыв о том, что на всё денег бы у него точно не хватило… Джон точно знал, что Тейлор помнит. Ты думаешь, что я мечтатель, Но я не один такой, Однажды мы соединимся, И весь мир будет со мной. — Эй, неудачники! — Джон рефлекторно обернулся на оклик. Ну нет. Не-е-ет. Он уже и забыл о них. — Вы из какой палаты сбежали, уроды? — Джозеф Маццелло расхохотался, подавая сигнал остальным уродам, ошивающимся рядом. И Бен Джонс тоже смеялся. И Джон видел, как задрожали губы Роджера. — Видели ваше выступление, — продолжил Джо. — Хуйня полная, — добавил Бен Джонс, глядя прямо на них светлыми, пугающими глазами. — Надеюсь, вы никогда больше не выйдете на сцену. — Иначе распугаете абсолютно всех розовыми волосами и своим уродским видом, — Маццелло посмотрел прямо на Фредди. И тут уже разозлился Джон. Вообще-то он был очень миролюбивым человеком. — Пойдём отсюда, — прошептал Роджер, не только перепугавшийся, но и просто опытный в подобных ситуациях. Они медленно двинулись мимо компании, но… — Иди в жопу, мистер Мускул! — Джон всё же развернулся на ходу, демонстрируя одновременно ребячество и полную власть над ситуацией (которой на самом деле не было). Под смех Фредди Мэй поднял две руки с многозначно оттопыренными средними пальцами. А Роджер… Роджер просто затих, через несколько шагов останавливаясь. — Да, — выдохнул он, будто прицеливаясь, и… Попал банкой из-под энергетика прямо в русую макушку Джо Маццелло. — Ахуеть, — пытаясь отдышаться от стремительного бега, выдохнул Фредди через несколько минут. — Ага, — только и смог ответить Джон.

***

Канун Рождества. — Брайан, ты у меня такой хороший, — икнул Роджер, устраивая подбородок на макушке Мэя и крутя на пальце розовую прядь своих волос. — Почему? — без особого энтузиазма спросил тот, наверняка чувствуя, что от барабанщика пахнет алкоголем. — Ты снова согласился поехать в этот домик, а потом ещё и вино привёз, а потом ещё и пива купил, — начал перечислять Тейлор. — А ещё… — он задумался. — Я забыл. — Этого достаточно, — выдохнул Брайан, наверняка закатывая глаза. Джон точно не видел, потому что сидел на коленях Фредди, после пары бокалов вина уже не стесняясь делать это при второй половине группы. Сейчас, в канун Рождества, в этом загородном доме всё было совсем по-другому: они расставили красивые свечки из мебельного магазина, чтобы не зажигать свет, оделись потеплее, разожгли камин и попробовали согреться самым приятным способом из тех, что достигаются без тесной телесной близости между двумя людьми. Проще говоря, выпили. Один Брайан всего лишь пригубил вино, отдав оставшиеся несколько глотков в бокале Роджеру, и, видимо, уже несколько пожалев об этом. Зато было весело. Ну, Джону точно было весело. — Хочу ещё, — он вскочил с колен Фредди, целуя его в краешек губ и (почти) твёрдой походкой направляясь в кухню, чтобы забрать оставшееся вино и немного пива, которое каким-то образом достал Брайан, всегда выглядящий старше и мрачнее своего возраста. — Я с тобой! — Роджер, заставив гитариста облегчённо вздохнуть, тоже поднялся, пару секунд пытаясь установить точное местонахождение пола, а потом всё же выходя на кухню. — Тебе не хватит ещё? — проговорил Джон, раздумывая, разлить ли вино по бокалам, или просто принести полупустую бутылку. — А тебе не хватит? — Тейлор рассмеялся, вскоре затихая. Подумав, Дикон всё же обернулся к барабанщику, сидящему, на столе, и… — Ты что, плачешь? Роджер шмыгнул носом: — Да. — А почему? — Джон подошёл ближе, серьезно заглядывая в наполненные слезами голубые глаза, думая, что нужно обязательно утешить друга. — Я раньше… Любил Бена. Но он оказался придурком. — Ты хочешь к нему обратно? — ужаснулся Дикон, усаживаясь рядом. — Нет! — замотал головой Роджер, всхлипывая. — Просто… Теперь я люблю Брайана, и… И… — И он такой классный, да? — Да-а-а, — протянул Тейлор, вытирая катящиеся из глаз слёзы. — Чудесный просто… — Я тебя понимаю, — закивал Джон, пьяно, но не менее тепло обнимая его. — Пошли обратно? — Ага, — то ли всхлипнул, то ли уже хихикнул Роджер, подхватывая бутылку, вино из которой Дикон так никуда и не налил (и, если честно, забыл уже). — Пошли! И они пошли обратно.

***

— Может, в настолки? — лениво протянул Фредди, как только Джон плюхнулся рядом с ним. — Лень, — выдохнул тот, утыкаясь носом в район ключиц Меркьюри. — Я привёз… Альбом… С фотографиями. В голове то ли чуть прояснилось, то ли наоборот ещё больше помутнело. Нет, всё же прояснилось… И вина больше не хотелось. — Хочу посмотреть, — подскочил Роджер, кажется, тоже самую малость протрезвевший. — Открывай. — Не надо, я там страшный, — замахал руками Фредди. — Давайте лучше… — Ты там прекрасен, — возразил Дикон. — Но если ты не хочешь, мы… — Ладно, давай, — вздохнул вокалист. — Брайан? Гот как-то немного устало посмотрел на них. — Да, давайте посмотрим. Джон видел, как умело Мэй скрыл огонёк в глазах. На листание и возгласы удивления и ностальгии ушло около получаса, в течении которых Роджер успел заплакать несколько раз, и теперь тыкался носом в тёплый свитер Брайана, тихо шмыгая. — Последняя страница, — вздохнул Джон, переворачивая лист. — Дальше — ничего. — Было бы круто сжечь его, — мечтательно вздохнул Фредди. — Как символ нашей новой истории. Роджер оторвался от Мэя, хмурясь. — Не смешная шутка! — А я и не шучу, — пожал плечами вокалист. — Почему нет? Картриджи жалко… — подумал Джон, но кивнул. — Звучит круто, но… — Но? — Не знаю, — пожал он плечами. — Ладно, я за, если все за. Три взгляда обратились к Брайану. Тот вздохнул. — Я за любой движ, — из его уст звучало забавно, но не когда он сидел в тёплом светло-сером свитере, с растрёпанными волосами и совсем без макияжа, да ещё и слабо приобнимая Роджера. — Серьёзно, почему нет? — Прости, Родж, у нас большинство, — наклонил голову вбок Фредди. — Ты точно против? — Я… Не знаю, — вздохнул тот, видимо, окончательно отходя от вина. — Может и неточно, просто… Странно как-то. — Всё будет в порядке, — улыбнулся Джон, замечая, как длинные пальцы гитариста мягко сжимают руку Роджера. — Это ничего не изменит. — Точно? — Точно. Я в любом случае хотел завести новый альбом. — Ладно, — вздохнул Тейлор. — Простите. — Ты в любой момент можешь нам сказать, если будешь точно против, — напомнил Фредди. — Нет, нет, — замотал головой Роджер. — Давайте попробуем.

***

Горело неожиданно хорошо, хотя Фредди всего лишь нашёл старые мангал и угли, которыми, кажется, не пользовались со времён рождения Королевы. — Красиво, — выдохнул Джон, наблюдая, как зимний ветер перелистывает пылающие рыжими цветами странички, все в цветных картинках, тех самых картинках, которые когда-то были их жизнью. Когда-то эти картинки были ими. Когда-то эти картинки были ненавидящим Роджера Брайаном, думающим, что голод не повредит ему Фредди, пьющим не по рецепту таблетки Роджером… Думающим, что он гетеро, Джоном. Они все так изменились. И в этом… Нет ничего страшного? Я справлюсь. Джон прижался к Фредди спиной, сжимаясь, щурясь от яркого света, отдающего теплом по коже. Тейлор всё же всхлипнул, глядя широко раскрытыми глазами на пламя, пожирающее Queen из прошлого. — Брай, — кажется, он еле сдерживался. — Знаешь песню… Ведьм у нас сжигали, видимо, забыли тебя… Это про тебя сейчас, — он попытался улыбнуться, но тут же сорвался на очередной судорожный всхлип. Джон протянул руку, чтобы коснуться его, и всё же, не сдержавшись, сделал несколько шагов и крепко обнял его. Через несколько секунд Фредди последовал его примеру… А потом и Брайан, хмуро фыркнув, всё же присоединился к своеобразной «капусте». — Кстати, с Рождеством, — пробормотал через несколько минут вокалист, когда огонь уже почти погас. — Точно, — выдохнул Роджер. — Я привёз подарки. Только Брай… — Вы уже подарили мне Еву, — кивнул тот. — Спасибо. — Ага, — облегчённо выдохнул Тейлор. — А мне вы все подарили фотоаппарат, — напомнил Джон. — А мне Брайан толстовку подарил, — неловко пожал плечами барабанщик. — Это к Рождеству не относится. — Давайте уже все просто посмотрим, что у нас есть? — не выдержал Фредди. Уж кто-кто, а он тот ещё любитель дарить подарки, — улыбнулся Джон. — Тогда пошли? — предложил он. — Ага, — Роджер в последний раз сиротливо глянул на остатки обложки и горстку тлеющего пепла. — Я сварю какао, — напомнил Брайан.

***

И когда Джон фотографировал радостно позирующего в дурацкой шапке с оленями Роджера с розовыми волосами, Фредди допивал последний глоток вина, глядя куда-то мимо сидящего рядом Мэя. — Я к психологу записался, — наконец сообщил он, устало рассматривая новенькие палетки теней. — Не думаю, что из этого что-нибудь выйдет, но… — Наверняка выйдет, — возразил Брайан. — У тебя получается? — Не знаю. Но это лучше, чем ничего. — Наверное. Они снова помолчали. — Знаешь, — проговорил Фредди, наблюдая, как смеется Дикон, подшучивая над кривляющимся Роджером. — Возможно, Джон из нас — самый эмовый эмо. — Что ты имеешь в виду? — Он старается не скрывать эмоции, а я… Да и Роджер… — Я тоже, — фыркнул Брайан. — Ага. — Скажешь ему об этом? — Ни за что, — весело хмыкнул Фредди. — Хочешь той же истории, что и с готами?

***

Первой фотографией в новом альбоме стало яркое пятно огня тлеющих воспоминаний.