Издевательства - это часть семейной жизни.

Возвращение затянулось. По приказу Цижэня все отправились в ближайший город, но Сичэня пришлось отправить в Гу Су, так как такого количества странных кроликов в городе народ может и не пережить. Идя по улочкам, заглядывая в различные лавки, произошло столкновение мнений: Старейшине Гу Су приглянулась одна замысловатая детская кроватка, которую он поспешил приобрести, но это пришлось не по нраву Ван Цзи, захотевшему сделать кроватку самому. Пока мужчины спорили, Вэй Ин и Цзян Чэн стояли у прилавка с талисманами и украшениями. У Сяню было все равно, он составлял компанию. Побрякушки его не интересовали, а талисманы этого продавца были всего лишь подделками и пользы в себе не несли, разве что самовнушение о их действии. — Зачем мы здесь стоим? — А-Сянь с интересом смотрел на дилему своего мужа с продавцом и его дядей. — Ты стоишь здесь. Сдвинешься — ноги переломаю. — Цзян Чэн выбирал какие-то побрякушки из разряда «безопасно, но красиво». — Если родится мальчик, будет вот это, если девочка, то вон то. — Два в одном ещё скажи. Ещё рано покупать вещи. Напрасная трата денег. — А твой муж так не думает. Он уже выкупил чертежи кроваток в ближайших лавках. Штук десять. — совершив покупку, А-Чэн наслаждался испугом омеги напротив. Тот сконфуженно завопил: — Я столько не рожу, Лань Чжань, верни все на место! Тот и правда был уже в другой лавке, бумаги из его рук выпали на землю. Продавец понимающие похлопал его по плечу. Вернуть чертежи все-таки пришлось, но набор инструментов альфа с собой уволок. На улице было людно. Жизнь била ключом, дети бегали с игрушками и сладостями, взрослые несли покупки, или же продавали с лотков. — Кроличьи талисманы! Покупайте Кроличьи талисманы! Они принесут счастье и гормонию в вашу семейную жизнь! — Вещал молодой парень. На вид ему было чуть больше пятнадцати. Никто не подходил к нему. Только в толпе на него смотрели две пары глаз. — Впервые слышу о таком. Что думаешь, Лань Чжань? — Я не чувствую тёмной энергии, но эти талисманы работают и наполнены странной силой, — но супруга и след простыл. Вэй Ин уже купил все и тащил их прямо к Ван Цзи. Ворох звенел, волокли его прямо по земле. Цзян Чэн перехватил мешок из рук, взвалив его себе на шею. — Зачем тебе это барахло, я уже купил тебе талисманы и прочую чепуху. Это можно выкинуть. — Отдай мне его. Это для дела. Почему оно светится? Мешок и правда засветился и зашуршал. Цижэнь отшвырнул мешок и заорал как можно громче. — Бегите все, сейчас же! Мешок на земле стало трясти, ткань подпрыгивала и трещала. Люди с криками стали разбегаться кто куда. Вэй Ин стал накладывать печать за печатью, дабы создать барьер, но они отскакивали от опасного мешка. Через несколько секунд мешок засветился особенно ярко, Лань Чжань успел только закрыть собой У Сяня. Все озарилось светом. — Мать вашу, что за хрень, я ничего не вижу, ух, моя голова. — шипел глава ордена Цзян. — Мы в том же положении, господин Вань Инь. — кряхтел Цижэнь. Ему тоже было неприятно не видеть ничего, нужно было срочно решать эту проблему. — Ван Цзи, Вэй Ин, с вами все хорошо? — Мгм. Я ничего не вижу. — Лань Чжань пытался открыть глаза, но толку от этого не было. — Я скажу вам одно, лучше не видеть этого. — омега получал удовольствие от того, что видел. Он уже отошёл от ослепления, а вот его спутники ещё минуту будут беззащитны. — Теперь в Облачные Глубины вернутся ещё четыре кролика. — Что ты несёшь? Какие кролики? — А-Чэн, а ты свою голову потрогай. Мужчина дрожащими руками коснулся своей головы. Вид его стремительно менялся: бледность сменилась густой краской, и наоборот. — Лань Чжань, дай мне потискать твои ушки! Стой, куда ты? Там же, ой, столб. — умилëнный преображением Второго Нефрита, У Сянь дотронулся до новых органов слуха Лань Ванцзи, но тот быстро увернулся и отступил подальше. Как только зрение вернулось к ним окончательно, а народ вернулся на улицу, все с ужасом наблюдали, как маленький омега гоняется за высоким и статным мужчиной. Единственным отличием были длинные кроличьи уши. Чёрные у омеги и белые у альфы. — Иди сюда! Я же только поглажу! — не унимался У Сянь, но Ван Цзи упорно уворачивался. Устав гоняться за мужем, А-Сянь вернулся к Цзян Чэну и «пустил горькую слезу», бросаясь к тому в объятья. — Ты был прав, все эти Лани одинаковые. — бубнел он в чужую грудь. — Естественно, я прав. Я всегда прав. Ну ничего, не плачь, А-Сянь. — в душе Вань Инь злорадствовал над Лань Ванцзи, но он не знал, что это было частью плана хитрого брата. — Не плачь, что ты хочешь? Я дам тебе это. — Дай мне потискать свои ушки. — Да никогда. — Дай, иначе я буду плакать на всю улицу. — омега насупился и обиженно смотрел на всех, его чёрные ушки опустились. — Нет уж, пока мы не узнаем про эти чёртовы талисманы, ничьи уши ты трогать не будешь. — заявление было строго запрещающее. Но когда это кого-то останавливало? Обиженно топнув ножкой, Вэй Ин вышел на главную улицу и заплакал навзрыд, как можно громче. — Вот что за жизнь такая у меня? Я — несчастный омега, которого обижает собственный муж и брат! — толпа стала собираться, в основном молодые женщины и парни, скорее всего, омеги. — Они думают, что вынашивать ребёнка просто, и не понимают всю тяжесть этого процесса!— в толпе стали согласно кивать и осуждающе смотреть на указанных альф. — Моя просьба совсем незначительна. Не прошу же я достать мне луну с неба, или клубнику зимой! Просто дать мне погладить пушистые ушки. — и снова залился слезами. Из толпы вышла пара: он держал супругу за руку; она держала округлый живот. — Нельзя так с матерью себя вести! — грозно заявила женщина. — Это мелочи, а не просьба. Я однажды захотела жареной рыбы с клубникой. Мой муж достал это для меня. А тут — уши погладить. Дорогой, я ведь права? — Да, милая. Это мелочи. Один раз мне пришлось ловить дикого филина, так как ей захотелось понюхать его перья у головы. — мужчина качал головой, словно сам не верил в сказанное. — Он пах свежей сдобой и ромашкой. Дорогой, я хочу ещё раз понюхать… — Филина? — взвыл супруг, бледнея и падая на колени. — Нет, лотосы. — тот выдохнул и поспешно повёл супругу через толпу. — Видели! А я всего лишь уши попросил погладить. — У Сянь сам так поверил в свою игру, что заплакал ещё сильнее от жалости к несчастному себе. — Вот. Гладь. Но не на людях. — всё это время Старейшина Гу Су терпеливо ждал действий от своего племянника, но тот спрятался за прилавком. Его вторые уши торчали домиком, показывая его настороженность. Его уши и голова болели от криков и плача Вэй Ина, ушки он свои не трогал, так что искренне не понимал, чего так испугались Ван Цзи и Цзян Чэн. Успокоился омега только в комнате, снятой в таверне. Он ел какое-то острое блюдо, коим пытался поделиться. — Господин Цижэнь, мне правда можно погладить ваши уши? — тот сидел в полудреме и согласно кивал. Вань Инь и Ван Цзи оккупировали угол комнаты и старались слиться с местностью. Они уже сами потрогали свои новые слуховые носители. Это было одновременно приятно и странно, но рисковать всё же не стоит. Реакция может быть какой угодно. — Сегодня мы не вернёмся в Гу Су. Это может быть заразно. — подозрительно похлопывая себя по бедру, отчеканил Старейшина Облачных Глубин. — Не чеши за ухом, мне не нравится. Кончики, кончики щупай. — Я и Лань Ванцзи уходим на поиски того торгаша. Господин Цижэнь, присмотрите за Вэй Ином? — Я не маленький ребёнок и могу сам за себя постоять! — Зная тебя, А-Сянь, ты сам нарвешься на неприятности. Один ты не останешься. Господин, до встречи. Ван Цзи, руки в ноги. Думаю, этот парень где-то недалеко. Дверь хлопнула. В комнате было тихо. Никто не двигался: старший Лань погрузился в медитацию, Вэй Ин вертел в руках один из талисманов. На поверхности железной фигурки кролика были начертаны затертые временем символы "Кроличья весна". Почерк ровный, но движения неумелые. Делал новичок, талантливый ученик, только он точно экспериментатор. Это повеселило заклинателя. Он тоже любил сотворить эдакое, без взрывов, конечно, не обходилось, зато результат радовал. Новые ушки улучшали слух во много раз, это точно плюс. Минус же был один — это были реальные большие уши. Сколько бы они ни были ощупаны и подëрганы, избавиться от них невозможно. Только если чары не временные. Так как возвращаться так в Облачные глубины не хотелось. Засмеют. Несмотря на наказ сидеть в комнате, У Сянь не был бы собой, если бы не нарушил его. Он ведь ничего не обещал, так что поругают, и будет. Оставалась одна преграда, которая вроде бы и сосредоточена на медитации, но стоит сделать шаг за порог, и его точно посадят под замок. Как же отвлечь этого старика? Точно, он там что-то про сок говорил? Вот пусть и несёт. За это время можно и улизнуть через окно. — Даже не думай. Ты не покинешь эту комнату. — буркнул мужчина. — Даже не думал. — Ещё как думал. Знаю я таких, как ты. Сиди смирно. — Мне скучно. — Разбери покупки. Мы купили достаточно много, так что разбираться теперь с этим тебе. — Не хочу. Расскажите мне о маме Лань Чжаня. Я знаю, что она погибла от болезни. — может разговоры смогут отвлечь Старейшину, Вэй Ин рассчитывал на это. — Её забрала не болезнь, а тоска по мужу. Моему брату пришлось покинуть на длительный срок наши земли. Она уже носила в себе Ван Цзи. Но Цинхэн-Цзюнь пропал. — сказал тот, разумно рассудив, что если теперь Вэй Ин член ордена Лань, ему можно поведать некоторые моменты жизни его супруга. — Пропал? — Он попал в плен молодого господина Вэнь Жоханя и вернулся только через полтора года. Но было уже поздно. — Что произошло? — наконец-то стала известна причина такой холодности в поведении Лань Чжаня. Смерть родителей сделала из него того, кто он сейчас есть. — Она стала увядать на глазах. Когда Ван Цзи исполнился год, она совсем слегла. — Ваш брат не успел к ней, потому что не хотел, или не мог? — У Сянь знал несколько историй похожего содержания. Так что он был не удивлён тем, что Цижэнь подскочил, как ошпаренный, и стал кричать на него. — Ты не имеешь права так говорить, мальчишка! — Вы сами дали мне права совсем недавно. Ваша реакция говорит о том, что в вас есть сомнения, но со временем вы смирились. — Я не мирился ни с чем! Мой брат был в плену… — Он знал, что его жена беременна, так ещё и ребёнок растёт, которому нужен отец, но не проявил достаточно ума, чтобы не угодить в ловушку. А он не сказал, каким образом освободился? В каком состоянии он вернулся? — лицо мужчины багровело, слова парня задели его. — Мы не можем знать события такой давности. Закончим разговор на этом. Займись покупками, я выйду недолго. Не вздумай удрать, по ушам получишь. — говорил он это ворчливо и резко. Также он и покинул комнату. — Видимо, он сам знает правду, но оправдывает своего родственника. Благородно, но глупо. — вылезая из окна, рассуждал А-Сянь. Старая черепица под ногами глухо трещала. Вечерело. На улице шумели люди, спеша к своим семьям. Продавцы закрывали лавки и убирали товары. Дети бежали домой, где их встречали мамы. Чумазая и счастливая ребятня с неохотой забегала в дома. Спустился он в подворотне за таверной. Там же он заметил того самого торгаша, у которого купил талисманы. Его ругал юноша постарше. Затаившись за ящиками, оставаясь незамеченным, Вэй Ин слушал перебранку. — Ты ошибся, а расхлебывать мне. Сейчас же всë исправишь. — голос старшего был полон тревоги. — Я делал как ты, брат. Но, видимо, ошибся, я честно всё исправлю. — младший, виновато опустив голову, теребил край чужих одеяний. — Исправит он. Что ты исправишь? Действие кончится через шесть часов. Так что иди и извинись. На рынке тебя уже ищут два заклинателя, и если они тебя найдут… — То ничего не сделают. — вмешался в разговор У Сянь. Заметив парня с побочным действием талисмана на голове, старший кинулся извиняться за содеянное и просил не наказывать его брата. — Успокойся, я не собираюсь никого наказывать. Просто пришёл отдать вот эту безделушку. — Мне правда жаль, что мой младший брат причинил вам столько неудобств. — пряча протянутый предмет за пазуху, извинился парень. — Простите, я не хотел! — Будет тебе, ты молодец, но нужно учиться и практиковаться. Иногда одна ошибка может стоить жизни. — омега щёлкнул мальчишку по носу и удалился на главную улицу. — Странный человек. — Не странный, а мудрый. А ты, марш домой. Тебя ждёт долгая практика. ******** Смеркалось. Так и не найдя торгаша, Цзян Чэн и Ван Цзи вернулись в пустые комнаты. То, что Вэй Ин не будет сидеть послушно на месте, никто не сомневался. Но и Старейшины Лань тоже не было. — И куда они ушли? Зная моего брата, он свалил первым, а твой дядя пошёл его искать. — Возможно. Позади зашуршала ткань, и в комнату вошёл злой Цижэнь. — Он ушёл. Я не знаю куда, и где этот чёртов мальчишка. — мужчина присел за столик и налил себе воды. — Я думал, хоть вы сможете присмотреть за ним. Но ошибся. И каким образом он выманил вас из комнаты? — Вань Инь присел напротив. Пить ему не хотелось, он и так носился по городу несколько часов, сил не было ни на что. — Я просто напомнил, что я имею права, не более. — на окне красовался вполне довольный Вэй Усянь. В руках у него были яблоки в карамели, но омега упорно посыпал их жгучим перцем. На это Цзян Чэн лишь скривился. Лань Чжань подошёл к окну, снимая супруга с деревянной поверхности. Тот особо не двигался, ел свои «вкусности» и смотрел, как его брат кривится от таких выходок. — А нормальную еду ты есть не пробовал? И вообще, где ты был? — Лань Гэгэ, поставь меня на пол, я тяжелый. — на реплику о еде А-Сянь не отреагировал, он, заигрывая, тянул налобную белую ленту Ван Цзи. — Я нашёл того парня. Вы подняли много шума, так что он и его брат нашли эту таверну, где мы остановились. — ленту он получил быстро, но Лань Чжань отреагировал вполне спокойно, его уши покраснели, и он странно косился на своего дядю, который не обращал внимание на ребячество адепта и его супруга. — Он сказал, что к утру действие кончится, и мы сможем вернуться домой. Новость была хорошей, но Вэй Усянь не очень-то ей радовался. Он не успел толком пощупать одни неприступные белые уши. — Завтра с утра уходим. Нас уже потеряли. Господин Цзян, вы отправляетесь в свой орден? — глава ордена Лань встал и отправился на выход. — Да, я покину вас. Но Вэй Ин идёт со мной. — Цзян Чэн тоже решил покинуть комнату. Он устал, концы чёрных ушек были отпущены. — А-Сянь, собирай вещи. Если тебя не будет здесь утром… — Ты переломаешь мне ноги и притащишь в Пристань Лотоса? А-Чэн, это не самая лучшая идея, ты же понимаешь. Как я могу появиться там теперь? Я отправлюсь в Облачные глубины. — как бы трудно ни было признаваться в этом, но ему и правда не хотелось посещать орден Цзян. — Я не просил тебя, я приказываю. — Господин Цзян, вы больше не можете приказывать Вэй Ину. Он мой муж и носит моего ребёнка. Он не принадлежит вашему ордену. — Ван Цзи решил вмешаться в эту небольшую перепалку. — Тебя не спрашивали, так что не лезь туда, куда не надо. Формально вы друг другу никто, у вас даже помолвки не было. Увидимся утром. — стрельнув за спину альфе в белых одеждах, где сейчас находился удивлённый У Сянь, Вань Инь покинул помещение вместе с Цижэнем. В комнате стало тихо. Только половицы поскрипывали под весом присутствующих. Оба не знали что сказать, да и не нужно было. Подрагивающие поникшие чёрные ушки говорили о многом. — Раньше мне казалась, что твоя лента длиннее. — Нет, она такая же. — Лань Чжань не знал, что ему делать в этой ситуации. Если Вэй Ин пожелает отправиться Пристань Лотоса, то он с пойдёт с ним. Но супруг не горел этой идеей. И у него на это свои причины. — Хангуан-цзюнь, уже так поздно. Не пора ли нам отойти ко сну? — говорил омега тихо, завлекающе. — Может, вы поможете, Гэгэ, я не справлюсь один. — доски тихо запели под ногами У Сяня. Он подходил все ближе, боясь спугнуть ничего не понимающего мужа. — Вэй Ин? — альфа не до конца понимал, что именно он должен сделать. Но парень уже залез ему за пазуху одной рукой, а другой развязывал пояс. Положение было столь неоднозначным, что не только уши мужчины покраснели, но и шея. Такого посягательства на свое тело он не ожидал. В последний раз они были вместе в поместье семьи Мо. И то, это было порывом самой жгучей страсти. А сейчас, когда они даже не были на территории Гу Су, действия Вэй Усяня были странными. — Апчхи, как странно пахнет. Похоже на… — Сонная трава. Уходим, быстро. — но супруг уже не стоял на ногах. Подхватив У Сяня на руки, альфа ринулся к выходу. За дверями слышались звуки клинков, покидающих ножны, и шёпот их владельцев. — Лань Чжань, окно. — А-Сяня мутило, он старался не уснуть, но тело ещё не полностью перестроилось под него. — Мгм. Двери в комнату открылись. В помещение ворвались шесть высоких мужчин в чёрных одеждах. Они направили мечи в сторону пары. За окном послышался лёгкий смех. — Невероятное чудо. Покойник вернулся в мир живых. Такой игрушки у меня ещё не было. Давно не виделись, Вэй Ин. — Мэн Яо, не скажу, что рад тебя видеть. Я-то думал, ты дух уже испустил, живучий, однако. — зло ворчал омега, инстинктивно прикрыв живот руками. Ван Цзи обнял его ещё крепче. — Что вам нужно, Цзинь Гуанъяо? — Ничего особенного, Лань Ванцзи. Хочу забрать преступника и покарать за деяния. Не препятствуй мне. Я прошу тебя по-хорошему. — мужчина улыбался во все тридцать два зуба. Его слуг покоробило от такого зрелища. — Да пошёл ты к черту. — Только после тебя. Убить его. Ланя по желанию, заметите следы. Нам никто не помешает, ночь будет весёлой.