I'll be with you from dusk till dawn

We would roll down the rapids/ Мы сплавлялись по бурной реке

To find a wave that fits/ И ловили подходящую волну.

Can you feel where the wind is? / Чувствуешь, откуда дует ветер?

Can you feel it through/ Чувствуешь, как он задувает

All of the windows/ Сквозь все окна

Inside this room?/ В этой комнате?

      Я хочу закричать, но не хватает воздуха. Жар от пламени, которое охватило уже несколько деревьев вокруг, заставляет отступать - я пячусь назад, желая броситься наутек, но не могу оторвать взгляда от Нерея.       - Убью! - Александра бросается на Гора, пока Ламберт и Нерей пытаются попасть мечами ей хотя бы по рукам и ногам.       Девушка очень быстрая и сильная, сильнее, чем я ожидала. Она едва ли уступает Гору по телосложению, сквозь рваную одежду я вижу, как перекатываются мускулы. Из ее ног хлещет кровь и по тому, как Александра хромает, нетрудно догадаться - Аурика нанесла ей тяжелое увечье.       - Назад, - угрожающе кричит Нерей, его меч снова скрещивается с оружием Александры.       То, что происходит после, случается в одну секунду. Резко изменив траекторию, Седьмая разворачивается, и ее рука в мощнейшем замахе летит вместе с топором прямо в моего напарника. Звук, который я слышу, останется в моей памяти навсегда – с хрустом разрубаемого позвоночника топор Александры отсекает Нерею голову, она падает и катится, как мяч, по траве.       Вот Нерей улыбается, когда видит меня в тренировочном центре в платье из чешуи. Вот мы за обедом обсуждаем нашу тактику подготовки. Вот он спасает меня от Александры, вот он убивает несчастную девочку вместо меня.       Вот он - лежит у ног Александры безвольным обезглавленным телом. Мне хочется закрыть глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать ничего. Хочется исчезнуть, а лучше – умереть. Вместо этого я, насколько хватает сил, бегу прочь, оставляя позади пожар, Александру, профи и убитого Нерея. Не вижу перед собой ничего из-за слез и страшных картинок, рождающихся в сознании: вот уже не Нерей, а я сама стою перед Александрой, и она замахивается топором. Вот моя голова падает на землю, но мое лицо на голове не безжизненное – я смеюсь и улыбаюсь. Александра поднимает мою голову и подбрасывает в воздух, словно хочет поиграть. Вдруг рядом оказываются и остальные трибуты, и они перехватывают мою голову, словно играют в волейбол, бросают ее друг другу и хохочут. Мое лицо на моей голове тоже хохочет, из разрубленной шеи вытекает кровь и остается на руках трибутов, но они словно не замечают ее…       - Энни!       Меня кто-то зовет, но я не оборачиваюсь. Что есть духу несусь к реке, вбегаю в воду и делаю несколько гребков. Вода спокойная и прохладная, такая прозрачная, что я вижу дно даже в ночной темноте. Сознание скачет от реальности к страшным видениям. Снова голос. Он настоящий? Кто меня зовет?       - Энни! Вернись!       Обернувшись назад на полпути к каменному берегу, я вижу мужскую фигуру с фонарем. Кто-то машет мне, зовет к себе. Я замедляюсь на мгновение, болтая руками и ногами в воде. Свет фонаря освещает знакомое лицо... Финник Одэйр кричит мое имя на том берегу, и первая мысль - кинуться к нему. Я едва не начинаю захлебываться.       - Финник…       - Энни?       Мое сознание болезненно искажается, я не уверена, что нахожусь в реке. Смотрю на свои мокрые руки - все они в крови. Я - в реке крови. Вместо речной прохлады она пахнет солью и ржавчиной. Она обволакивает мое тело и попадает в рот и нос. Я кричу и смотрю на Финника, но это уже не он. Весь в крови, как и я, на меня с берега смотрит Нерей. Он тянет ко мне руки, я тяну руку к нему. Он что-то кричит, но я уже не слышу - разворачиваюсь и гребу дальше. Ламберт, который пытался остановить меня и стал моим кошмаром, остается позади.       Не знаю, сколько проходит времени, но в следующий момент, вернувшись в сознание, я обнаруживаю себя на полу пещеры в кромешной тьме. Разум возвращается ко мне резко, словно я просыпаюсь от резкого звука. Несколько минут лежу, позволяя глазам привыкнуть к темноте и пытаясь понять, жива я или умерла. Двигаю пальцами на ногах, поворачиваю шею. Ощупываю голову – она на месте и страшно болит, словно я билась ей о камни. Возможно, так и было.       Через страшные, явно больные картинки, роящиеся в сознании, я вспоминаю, что убегала от Александры и вся промокла, пока переплывала реку. Кажется, я падала, когда забиралась в пещеру. Даже привыкшие к темноте глаза почти ничего не видят, и я ориентируюсь на звуки. Не слышу ничего, кроме того, что где-то рядом капает вода. Даже мое дыхание кажется громким в такой тишине. Знать бы, где я...       Очень медленно двигаюсь, предварительно ощупывая пространство вокруг руками – ведь я даже не знаю, какого размера пещера вокруг меня. Нащупываю пол и ближайшую стену, ползу вдоль нее. Натыкаюсь на свой мешок – слава всему, я его не потеряла. Внутри на ощупь нахожу фонарик и включаю его, свет тревожит летучую мышь на потолке и она улетает с противным звуком. Осматриваю свою пещеру: она совсем крошечная и с низким потолком, даже не смогу встать тут во весь рост. Удивительно, как в измененном сознании и смогла так удачно спрятаться – даже если кто-то рыскал по пещерам, найти меня тут было бы непросто.       Освещаю фонариком содержимое мешка – ножи все еще со мной, в бутылке немного воды, бинт, банка йода, огниво. Негусто, и никакой еды. Все промокло, включая мою одежду, но это лишь вода, а не кровь, как мне привиделось. Я пока не могу понять, хочу ли я есть – узнать бы, как долго я тут валялась. После убийства Нерея я не видела сводку, если она была, и сбилась со счета живых трибутов. Меня мутит от воспоминаний, сознание снова начинает сужаться, словно комната, стены которой надвигаются со всех сторон и хотят меня раздавить. Допиваю воду из бутылки. Свет фонаря падает на мои руки – они все в ссадинах, под ногтями спекшаяся кровь. Осматриваю тело – брюки порваны, на голой коже, до которой я смогла дотянуться, красные царапины размером с мои ногти. Смутно вспоминаю, как я впивалась ногтями в себя и билась головой о пол.       Не знаю, день сейчас или ночь, не знаю, стоит ли мне выходить наружу. Инстинкты подсказывают оставаться здесь и лежать в ожидании смерти. Голодная смерть мучительна, я бы предпочла умереть быстрее, если бы выбор у меня был. Наконец беру себя в руки, набрасываю мешок на спину, и держа в руке нож наготове, как можно тише двигаюсь к выходу из своей пещеры. Дальше – тоннель, он ведет лишь в одну сторону. Я лежала в самом тупике. Идти приходится долго, прежде чем я наконец вижу дневной свет.       Осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, я выхожу наружу – судьба мне благоволит и вокруг не души. Кажется, я где-то с противоположной стороны от реки – вижу обугленный острый кончик Рога изобилия, а за ним – снова горы. Злополучная река осталась по ту сторону. Судя по солнцу, день клонится к вечеру, и я решаю поискать какой-нибудь еды, а дальше снова спрятаться и, наверное, там и умереть.       У подножия скал густой кустарник, я вполне могла бы укрыться и там – если бы не рыщущая по Арене Александра. Внутри меня загорается огонек надежды: что, если Александра погибла, пока я была в отключке? Были случаи, когда трибуты убивали себя сами, и я легко могу представить, что и Александра пойдет на такой шаг, отомстив убийцам брата. А может, Аурика, Ламберт и Гор ее одолели? А что, если все они умерли, и я борюсь за победу с неизвестным мне оставшимся трибутом? Это мало похоже на правду, ведь тогда распорядители давно выкурили меня из пещеры, чтобы устроить финальное побоище. И вряд ли я бы его пережила.        Пока размышляю, рву с куста ягоду, похожую на малину, только очень светлую. Я ее помню, потому что такими ягодками украшали десерты в Тренировочном центре. Ягода сладкая, хотя и очень терпкая, за неимением лучшего я обрываю все, до чего могу дотянуться, и набиваю свой мешок. Чем дольше я на открытой местности, тем сильнее становится страх. Но проснувшийся голод напоминает о себе, и он такой сильный, словно я не ела неделю. С удовольствием съела бы сейчас целую рыбу! На всякий случай я рву побольше травы, чтобы наплести сетей и удочек, пока буду прятаться.       Со всем своим уловом иду обратно, но не спешу углубляться в пещеры – хочу дождаться гимн. Плутать по тоннелям не менее страшно, чем нарваться на кого-нибудь снаружи, поэтому я хочу скорее забраться в свою нору. Грызу ягоды, пока небо темнеет, играет гимн. Появляется лицо Зозим из дистрикта три, висит несколько секунд и гаснет. Больше сегодня никто не погиб, значит, прошло минимум два дня - Аглая и Нерея показывали в другой день.       От этой новости мне становится еще хуже, я включаю фонарик и бреду в поисках прежнего убежища. Я удивлена, что Зозим протянула так долго, она совсем ребенок. Ее смерть что-то задела внутри меня, я снова начинаю видеть странные образы, которых не существует в действительности. В реальности только я и темнота пещер, озаряемая светом фонаря.