Любовь такая разная...

Хозяин квартиры спешно убежал, крепко хлопнув входной дверью и оставив Катеньку одну размышлять о своей жизни. Она продолжала стоять около кухонного стола с остатками завтрака и задумчиво разглядывала свои перемотанные колени и ступни ног, обутые в огромные тапки. В голове был тяжелый туман, мысли не собирались обретать ясность, и интуитивно хотелось одного — упасть на ту широченную мягкую кровать и проспать до решения всех проблем. Катя обвела взглядом резной деревянный кухонный гарнитур, заметила на полке небольшой телевизор и глянула в занавешенное полупрозрачным тюлем окно — дом, вероятно, находился на одной из узких петербургских улочек со старой застройкой, потому что за стеклом виднелся серо-зеленый фасад дома с противоположной стороны улицы, по которому скользили лучи неяркого осеннего солнца. На подоконнике стоял неизвестный цветок с огромными красными соцветиями в великолепном керамическом горшке с толстыми стенками и побелевшей сверху землей, около горшка с цветком расположилась вырезанная из зеленого камня черепашка, а рядом с ней — глянцевый плоский камень с размытой фотографией и выцарапанными буквами «Андрюше на память от девочек…». Там дальше было написано что-то еще, но Катенька в виду отсутствия очков разобрать не могла. Разбитая коленка вдруг нестерпимо заныла и заглушила боль в плече и запястье, и единственным верным решением оставалось переместиться в кровать. В спальне Катя обнаружила незакрытый огромный шкаф с одеждой, и то, что виднелось внутри, Катин отец окрестил бы кавардаком. Сама же кровать осталась незаправленной, и поверх была брошена рубашка и джинсы, в которых Андрей ходил утром по квартире- это значит он, пока Катенька оставалась вместе со своими думами на кухне, мигом успел сменить одежду. Катя осторожно прилегла и уткнулась носом в рубашку, которая похоже была свежей и очень приятно пахла. «Неужели он сам стирает белье?» — пронеслось у девушки в голове. Хотя, что это я, живет один вроде бы, значит все должен делать сам. -А интересно — девушка у него есть? -Точно есть, у таких как он всегда есть девушки. -А ты уже начала мечтать, Пушкаре-е-ева. -О чем мечтать? Ты забыла сколько тебе лет? –Ну принцы же всегда ждут своих принцесс. — Опомнись, так бывает только в сказках. И вообще, папа говорит, что мужчины очень опасны. -Значит, Андрей… Андрей опасен. Ну не похож он на опасного…» «Одноклассница Маринка встречалась же с двадцатипятилетним лейтенантом, — вспомнила Катя. — И в классе все говорили, что у них любовь и все по-взрослому, — от этой мысли ей стало плохо, — Неужели «по-взрослому» — это то, что хотели сделать со мной прошлым вечером. Не может быть, девчонки в классе говорили, что все краси-иво происходит, они в фильмах видели, и Колька смотрел какое-то кино, и после этого помешался на длинноногих брюнетках. Надо пойти посмотреть телевизор, Пушкарева, а то ты о жизни ничего не знаешь. Вот в классе все смотрели, и все знали. В учебниках о жизни не пишут». Катя соскребла себя с постели и поплелась на кухню учиться жизни. Включить телевизор оказалось непростой задачей, она знала, что должна быть красная кнопочка на пульте, но на Андреевом пульте кнопочка отсутствовала. Катенька потыкала наугад свободным указательным пальцем, но кино не случилось, тогда она вспомнила, что можно включить кнопкой на самом телевизоре. Кнопка была крупной, но от нажатия стал болеть палец, телевизор же показывать не собирался. Отругав себя за тупость и неумение включить простую технику, Катенька вернулась в спальню и решила попытаться уснуть, так как мама всегда говорила, что здоровый сон помогает при любых болезнях. Андрей, стараясь не делать много шума, на цыпочках прокрался в лекционную аудиторию и упал на неизменно свободное место рядом со своим университетским другом Вано- полноватым блондинистым парнем с обворожительной улыбкой и чертовскими смешинками в светлых голубых глазах, от которых девушки сходили с ума. — Привет! — Андрей пожал ему руку под столом. — Я думал, ты на сегодня прогульщик, я даже твой номер дал одной особе. — Жданов! Предупреждать же надо! Ради такого случая я бы на пошел на пары. Что за особь? — глаза Ваньки стали приторно-сладкими, а рот расплылся в ехидной улыбке. Как он в такие моменты напоминал Андрею его школьного друга Романа, который остался учиться в Москве. — На этот раз ты ошибся, друг мой. Я дал твой номер, потому что я уверен, что ты не дал бы умереть от голода одной девушке. — Коне-ечно, — протянул Ваня. — Кроненберг! — Иван ненавидел, когда его называли по фамилии, доставшейся ему от деда и никак не подходящей к его русскому имени. — Я сейчас не шучу, я про голод, жажду и так далее в прямом смысле. — Ты меня пугаешь, Андрюша. Это как-то связано с твоей ночной миротворческой миссией? Лектор — пожилой мужчина с длинной темной бородой с проседью начинал посматривать в сторону друзей. Андрею пришлось нацепить очки и делать вид, что он усиленно записывает лекцию. — Потом расскажу. — Ну Жданов, пощади. Я же сейчас не смогу нормально лекцию слушать. — Ты и не слушай, у меня потом спишешь. Холодные пальцы с острыми ноготками пробежали у Андрея по затылку, и сзади сидящая девушка с вытянутым лицом и светло-русыми волосами до плеч наклонилась к его спине и зашептала: — Привет, Андрюша. Что-то ты сегодня задержался. Проблемы с практикой? — Привет, — обернулся Андрей. — Не представляешь какие, — он сверкнул глазами. — Твоя что ли тебя домогается? — Кто? — Ой, Андрюша, ладно. Преподаватель уже громче читал лекцию и не отрываясь смотрел в сторону, откуда шли перешептывания. Как только лекция закончилась, к Жданову подлетели еще два парня и две девушки. — Не похоже на тебя, Андрюша, чтоб ты лекции прогуливал, — щебетала невысокая, худенькая, с темными волосами и маленькими черными глазками, бегавшими из стороны в сторону и то и дело задерживающимися на светло-русой, которая стояла позади Андрея, складывавшего тетрадь в тонкий кожаный портфель, и положила руку на его плечо. — Что-то случилось, Жданс? — поинтересовался невысокого роста худой парень с веснушчатым лицом. — Вы в столовку идете? — спросил Вано. — Конечно, — заголосили все. — Я не голоден, — возразил Жданов. — Ну за компанию, ты нам друг или как? — спросил второй высокий парень с искрящимися светло-карими глазами и длинными русыми кудрявыми волосами. — Хорошо-хорошо, — согласился Андрей. — Представляете, вчера ночью к нам в больницу привезли девчонку пятнадцати лет, — рассказывал Жданов, пытаясь раздавить вилкой дольку лимона об дно граненого стакана с чаем. — Дура-дежурная сразу же решила, что она конченая алкоголичка. — А она оказалась наркоманкой? — влезла темненькая. — Тише ты, Светка, — остановила ее светло-русая. — Тома, ну интересно же жуть. — Сейчас профессор Жданов нам все расскажет, — успокоил всех Ваня. — Так вот, — продолжил Андрей. — Я смотрю на нее и понимаю, что такие по определению алкоголичками быть не могут. Они вообще спиртное в рот не берут. — Как ты так здорово определяешь, что девушка из себя представляет, — восхитился высокий парень. — Ди-има, де-е-евушка, — усмехнулся Андрей. — Я посмотрел на нее и понял, что вот так бы могли бросить мою сестру, и никому до нее не было бы дела. — Жданс, не начинай эту историю, я себя сразу никчемным ощущаю, — сказал парень с веснушками. — Очень ты никчемный, Толька, — вклинилась молчавшая до этого смуглая девчушка с модной ступенчатой стрижкой и ярко-рыжими волосами. — Что с ней было-то? — спросила Тамара. — Два перелома, ушибы, шок — свалилась в погреб. — Бе-едная, — заголосили разом все девушки. — Как она так свалилась? — спросил Дима. — И ты конечно же ее вылечил! — Вано хлопнул Андрей по плечу. — Какие-то идиоты на нее напали. Ну, а как иначе? Она оказалась приезжей, учится в математической гимназии, родители где-то у черта на куличках. Живет у какой-то тетки-оборотня. В общем, я ее забрал домой. У Тамарки кусок котлеты свалился с вилки и упал на белую блузку, Света просто хлопала удивленно глазами, Анатолий жевал с задумчивым видом, Дима что-то разглядывал у Жданова на лице, а Вано изрек: — Я в тебе никогда не сомневался, Андрюха. Будет из тебя крутой врач. Это ж надо же пациентов у себя на дому лечить! — Андрей, ты собираешься с ней жить? — Тамара не обращала внимания на жирную котлету. — Не путай понятия, любовь моя, не я с ней, а она у меня. И вообще, она еще ребенок. — Смотри по статье не загреми, Жданс, — очнулся Толя. Андрей запустил в него скомканной салфеткой: — Думай, что говоришь. — Андрюха, молодца, — похвалил его Дима, — а теперь давайте поторопимся, а то на лекцию опоздаем. В аудиторию Андрей почти бежал вперед своих друзей, за ним пыталась поспеть Тамара: — Андрюша, а что ты с той девчонкой делать будешь? Вы родителям звонили? — Если бы у них телефон был. — Как нет телефона? — Ну представляешь, такое бывает. — Андрюша, значит написать надо. — Ага, как у нее руки заживут. — А что с руками? — Сломаны. — Ничего себе, — Тамара немного приотстала, а потом вновь его нагнала. — Андрюша, может я могу помочь чем-нибудь? Андрей немного подумал, а потом сказал: — Поехали после пар по магазинам. — Андре-ей, ну не надо от меня так отделываться. Я серьезно. — Я тоже. Катюше одежда нужна. — Ах, ее Катюша зовут. Твою же сестру вроде тоже Катей хотели назвать? — Да. — Поехали, Андрюша. Их нагнала Света и попросилась тоже по магазинам, но Тамара ее остановила, сказав, что они едут по очень важному делу.