Любовь такая разная...

Жданов вытряхивал содержимое пакетов на кровать, а Катенька лишь недоуменно хлопала ресницами. — Думаю, что вот эти джинсы, футболка, куртка и вот этот комплектик тебе подойдут для прогулки в оптику. Вроде скромненько и со вкусом. Как тебе? — Это все мне? — смогла лишь вымолвить Катя. — Кому же еще? — У меня никогда не было столько одежды. И она же дорогая. — Брось! Теперь будет. И все парни в гимназии твои, а не один Колька, — Андрей уже подтащил Катеньку к себе и собирался примерить на нее комплект белья. — Я не могу. Это неправильно. И Коля просто друг. У меня нет парня. — Вот теперь будет, и сразу несколько. — Меня папа убьет, если в этом увидит. — У нас же договор — папе ничего не говорим. Каким-то образом на Катеньке очутилось красивое нижнее белье, и она боялась посмотреть на себя в зеркальную дверь шкафа. — Не боись, смотри, совсем не страшно, а очень даже красиво. — Как ты с размером угадал? — Фиу, это опыт. Катя попыталась убежать и забиться в угол комнаты. — Это не то, что ты подумала. У моего отца фирма по производству женской одежды. Думаешь, я в размерах не разбираюсь? Иди сюда, будем дальше одеваться. Если бы сердце Кати не было юным, то оно б точно не выдержало нагрузок, свалившихся на него за последние сутки. Она никак не могла представить, что молодой красивый мужчина будет не снимать, а надевать на нее нижнее белье, при этом спокойно ее разглядывать, веселиться и шутить. — Так джинсы тоже отлично сели, а вот с футболкой трудности будут, наверное, лучше рубашку. Катенька оторопело разглядывала себя в новом прикиде. — Мужчины всегда лучше выбирают одежду, чем женщины. — Почему? — Тебе еще рано знать, ты маленькая. Катя от удивления в очередной раз раскрыла рот. — Ой, тебя ж еще расчесать надо, — спохватился Андрей. — Я когда-то одной особе в детстве заплетал косички, надеюсь сейчас вспомню. В итоге Катя даже оказалась с весьма симпатичной косичкой, перевязанной найденной в шкафу красной ленточкой, похоже доставшейся по наследству от бабушки. — Кроссовки я тебе захватил у Алевтины, они приличные, остальную одежду не стал. И да, нам нужно купить остальную обувь. — Андрей, спасибо большое! Ты такой! — Катя с восторгом смотрела на него. — Подожди меня минуту в прихожей, я тоже оденусь. Оптика оказалась небольшой и располагалась на первом этаже старинного особняка. За прилавком их встретил интеллигентного вида пожилой мужчина с абсолютно белыми волосами. Увидев Катеньку, он взмахнул руками и воскликнул: — Кто же это птичке крылышки-то обрубил? Катя сконфузилась, а Андрей ответил: — Да много всяких обрубал. — Ну ничего-ничего, у человеческого тела кости имеют свойство заживать, а вот у души — нет. Главное, чтоб тебе, ласточка, у души крылья не подрезали. За очками пришли, значит? — Да вот, девочке очки надо подобрать. — Конечно-конечно, сейчас подберем самые лучшие. Зрение-то давно проверяли? — Да… Процедура выбора оправы затянулась на полчаса, так как Катю все устраивало, а продавец недовольно хмыкал и приносил новые, и Андрей давал ему советы, какие лучше. Остановились на варианте из последней коллекции с простыми прямоугольной формы стеклами, лишь слегка закругленными внизу, и темной оправой лишь в верхней части стекол. — Очки для настоящей отличницы, — сказал продавец. — Даа, Катя ты в них правда серьезно выглядишь, -подтвердил Андрей. Потом они зашли в обувной и купили сразу же туфли на сменку, и сапоги на осень. Катины возражения Андрей сразу пресекал, и она быстро поняла, что с ним бесполезно спорить, иначе он сразу начинал злиться, а злить она его не хотела. Вернулись домой почти без двадцати восемь, и Андрей сразу бросился к телефону. — Я к восьми не успею, давай на пятнадцать минут позже. Все уже собираюсь и лечу. — Катюш, — он обернулся к Кате, — мы сегодня в больницу не успеваем. Переживешь? Катя облегченно вздохнула, так как зачем ей еще в больницу она не понимала, а сии заведения ей очень не нравились и еще втайне ликовала, что похоже в милицию они тоже не поедут. — Конечно, — она не могла скрыть своей улыбки. — Точно? Я сейчас должен уехать и вернусь поздно. Ужинать еще не хочешь? — Нет, спасибо, Андрей. Ты меня очень хорошо обедом накормил. — Ну смотри, сейчас я тебе письмо распечатаю и поеду. Спать захочешь -ложись сама. Катя вновь осталась одна с распечатанным письмом на кухонном столе. Она решила, что Андрей поехал встречаться со своей девушкой, отчего было немного грустно, но в целом, ей хотелось визжать от восторга, так как похоже ее целый месяц вкусно будут кормить с ложечки, ей купили невероятное количество дорогой одежды, о ней та-а-ак заботятся, и она остается в гимназии. «Ну ты и эгоистка Пушкарева, села хорошему человеку на шею», — подумала она и стала читать письмо лучшего друга. Колька интересовался, не забыла ли она его, а то, мол, стала крутой гимназисткой, писал, что в школе стало беспросветно скучно, — он уже проштудировал все учебники на полгода вперед, а одноклассники все обзавелись вторыми половинками, и лишь только он один ждет своего счастья, спрашивал, как дела с брюнетками в Питере. Еще он говорил, что хочет поступать непременно в столичный вуз, как и Катя, и скорее всего это будет московский, так как его матери в Москве по наследству от двоюродной бездетной бабушки должна достаться квартирка. Еще просил прислать пару задач с уроков алгебры в гимназии, а то ему вечерами бывает очень скучно. Катенька улыбнулась этой просьбе. Далее шло длинное описание школьных небольших происшествий, а также событий их сельского двора, сколько цыплят родилось, какая собака ощенилась и так далее. В конце Колька просил не забывать его и писать почаще, хотя он понимает, что Кате больше хочется спать после тяжелых будней, чем браться за ручку и строчить ее никчемному другу. «Теперь тебе, Коля, придется долго ждать письма, или мне придется учиться сносно писать левой рукой».