Любовь такая разная...

После того пятничного вечера жизнь опять потекла своим чередом, Андрей был вновь загружен учебой, поэтому сам не звал никого и не ходил ни на какие вечеринки, Катя тоже продолжала проводить время за учебниками, а еще в ней продолжали бороться два чувства — чувство неловкой и всеобъемлющей любви к Андрею в перемешку с восхищением и благодарностью, которое выражалось в желании смотреть на него, сидеть рядом с ним, трепетать от прикосновений и постоянно слушать его, большего ей было не надо, и чувство неловкости и ощущения своей недостойности, она начинала корить себя за то, что Андрей уделяет ей слишком много времени, и зачем она ему вообще нужна, но когда она пыталась завести в очередной раз подобные разговоры с ним, он сначала пытался втолковать ей, что она дурочка, а потом просто накричал на нее, объяснив, что эту чушь он больше обсуждать не намерен, потому что Катька- глупый несмышленыш, который хочет себе приключений, а ведь предыдущие еще не зажили, а он не намерен лечить ее постоянно и хочет все-таки видеть здоровой. Катю это ошарашило и отрезвило, и она стала запрещать себе подобные мысли, все-таки судьба ей сделала огромный подарок, Андрей был прав, надо было просто радоваться и жить. В выходные они гуляли по центру города, дул сильный промозглый ветер, но это ничуть не испортило катино впечатление от прогулки, правда если ее спросить, что вызвало в ней более сильные чувства- архитектура Петербурга или идти за руку с Андреем, она бы не смогла дать вразумительный ответ. Близился день гимназиста, по этому поводу в классе царило невероятное оживление: все готовили праздничную программу, Кате тоже дали учить стихотворение, и еще она должна была зачитать большую часть клятвы гимназистов. Нельзя сказать, что в предыдущей школе публичные выступления как-то сильно волновали ее, она умела всегда собираться, но сейчас она испытывала невероятное волнение и трепет. Аленка эти дни ходила обиженная, ей отвели всего лишь маленькую роль в какой-то сценке, и вообще, как бы она не старалась, отношения с классом у нее не клеились, девочки то и дело подтрунивали над ней и даже строили козни. Катю же, наоборот, приняли с молчаливым уважением, с ней никто не стремился дружить, но она вдруг осознала, что никто не собирался над ней смеяться, большинство даже готовы были предложить помощь, и Андрей был прав- некоторые одноклассники смотрели на нее с интересом и даже галантно открывали двери. Это все было несколько новым и немного пугающим. Родителям она напечатала огромное письмо, расписав, что на каникулах она ужасно будет занята подготовкой к олимпиадам, и пока ей неплохо живется, она, конечно же, невероятно скучает, но очень переживает за родителей и не считает нужным им тратить столько времени, сил и денег на короткую поездку к ней. Спустя день после отправки данного письма вдруг пришла телеграмма, что родители не смогут к ней выехать, потому что отца не отпускают, а еще у них очень испортилась погода и обещают очень снежную зиму. Над письмом Кольке Катя долго раздумывала, она хотела написать ему про Андрея, но боялась, что письмо может попасть в руки к родителям или Колька проболтается, поэтому ограничилась описанием новых знаний по математике и красот Петербурга. За пару дней до дня гимназиста Катю охватили невероятные переживания насчет ее внешнего вида: она решила что будет очень странно выглядеть со сцены с рукой на подвязке и накинутом поверх пиджаке. В один из вечеров к ним в гости наведалась Тамарка с бутылкой вина и коробкой ароматных пирожных, Катерина подумала, что Андрей с ней уедут, поэтому она продолжала повторять стихотворение и клятву гимназиста, расхаживая по гостиной и никого не замечая. Андрей же с Томой разместились на кухне и стали решать какие-то проблемы по учебе. Катя вдруг решила, что для правдоподобности репетиции не хватает ее сценического костюма, достала из шкафа свой школьный пиджак, как смогла накинула его на себя и принялась расхаживать по квартире, читая клятву, так машинально она забрела на кухню, не прекращая тараторить слова. — О привет, будущим гимназистам! Хочешь пирожное? — Андрей не мог сдержать улыбки, а Тамара вовсю хихикала, прикрыв рот рукой. — Ой, я не заметила, что вы здесь. Я что так смешно выгляжу? — Катенька, это твоя школьная форма? — не прекращая хохотать, спросила Тамара. — Между прочим, пиджак я выбирал, — не разделил ее веселья Андрей. — Не пиджак-то отличный, я никогда не сомневалась в твоем вкусе, дорогой. Только сидит он в нынешних кондициях эхмм…гм…- подтвердила катины догадки об ужасном виде Тамарка. — А что делать? Нам сказали обязательно быть в пиджаках, — расстроенно спросила Катерина. — Да, Тома права, этот пиджак не очень годится для выступления, — подтвердил Андрей. — Надо что-то придумать. — Андрюша, — Тамара протянула руку и погладила предплечье Андрея. — а у меня есть идея. — Какая? — одновременно спросили Андрей с Катей. — Кате нужен пиджак фасона в виде мантии, чтобы он скрывал гипс. А еще так она будет выглядеть серьезно. — Точно! — обрадовался Андрей. — Только где его взять? — Как где? В магазине, я даже, кажется, видела такой. Они сейчас еще в моду входят. — Нет, нет. Мне ничего не надо, — запротестовала Катя. — Катенька, ну мы только посмотрим, — заулыбалась Тамара. — Правда милый? И ты мне еще платье обещал? — она подмигнула Андрею, тот сделал вид, что не понял намека, но в магазин они все-таки поехали, нашли Кате нужный пиджак, в котором была не видна сломанная рука, а еще два платья Тамаре, отчего та пребывала в невероятной радости и всю дорогу домой отвлекала Жданова поцелуями. Катя же в большей степени перестала испытывать какие-то негативные чувства к Тамаре, она как-то интуитивно поняла со слов Андрея, что это, так сказать, его «физические отношения», любви в ее понимании там не было, плюс Тамарка не показывала особо недоброжелательного отношения к Кате, а еще в глубине души Катя хотела быть немного на нее похожей, вернее хотела взять от нее толику независимости и женской гордости, а еще она себе приказала не думать о Томе плохо, потому что не имела на это никакого права, и это была девушка Андрея, а Андрею все-таки Катерина желала всего самого лучшего. Облаченную в новый пиджак, с небольшой белой заколкой в волосах Катеньку, испытывавшую трепетное волнение, Андрей с утра отвез в гимназию и обещал заехать к обеду, чтобы помочь переодеться перед поездкой на турбазу. Катя сначала не хотела туда ехать, но Андрей безаппеляционно заявил, что свежим воздухом дышать полезно, шашлык тоже никому не вредил, а вечером он обязательно приедет и заберет ее, если она не хочет оставаться на ночь. В гимназии весь холл был заполнен родителями, пришедших посмотреть на своих юных гимназистов. Кате это показалось несколько диким, потому что дети уже был взрослыми, но ей стало грустно, что она сейчас была одна, и папа с мамой не смогут за нее порадоваться. Вдруг в общей толпе она заметила кудрявую голову Аленки, а рядом с ней стоял Степан Аркадьевич. «Вот ничего себе, а мне ничего не говорили об его приезде», но сердце радостно забилось в ожидании, что он обязательно привез весточку от родителей. Катя направилась к ним и мысленно поблагодарила Андрея с Тамаркой за пиджак, потому что сломанная рука на самом деле была не видна, и она очень надеялась, что Аленка не станет болтать про ее увечья. — Ой, Катенька, здравствуй! — радостно поприветствовал Степан Аркадьевич. — Какая ты красивая, прямо на самом деле юная лицеистка. — Привет, Катя! Крутой пиджак! — Алена подняла большой палец вверх. — Как у Вас дела, Степан Аркадьевич? Как там мои родители? — Катюша, все хорошо, спасибо. Я правда не знаю последних новостей, я уже месяц как был в командировке в Москве, вот и заскочил на праздник к доченьке, благо недалеко было, правда через час уже мне в аэропорт опять. — Вы не останетесь на праздник? — Нет, только самое начало посмотрю. Аленушка говорила, что у нее выступление, жаль не увижу, ну ладно фотографии хоть пришлет потом. Я ей вон фотоаппарат подарил. — Папа, не называй меня так. — Хорошо-хорошо, а что в этом такого? — Прицепится, и все в школе обзываться будут. — Тьфу ерунда. Тут к ним подоспела Татьяна Алексеевна и отвлекла Катю объяснениями о времени ее выступления. Катя слушала ее и оглядывалась по сторонам и замечала на себе взгляды одобрения, причем не только от одноклассников, но и некоторые мамы разглядывали ее и утвердительно улыбались. Это казалось мерзким. Тут отделилась из толпы мать Дани Крыжановского и направилась к Кате. — Привет, ты Екатерина Пушкарева? — Да, я, здравствуйте, — чуть смутившись, ответила Катя. — Прекрасно выглядишь, шикарный крой, — расплылась в поддельной улыбке женщина. — Спасибо. — А где сегодня твой замечательный брат? Ты одна? А кстати кем он работает? — Будет позже, — единственное, что смогла ответить Катя, но ей тут же помогла Татьяна Алексеевна, уведя ее в сам актовый зал. Праздник начался, сначала выступали младшие классы, Катенька сидела в первом ряду вместе с остальными одноклассниками, и до нее отрывками доносился шепот родителей из зала. Они обсуждали одежду, успехи и самое отвратительное- личные отношения своих чад. Еще доносились перешептывания о внимании педагогов и периодически Катя слышала свою фамилию, и тут вдруг она отчетливо осознала, что сегодня у нее, приезжей не пойми откуда, почетная миссия, которую многие из этих мам хотели бы своим детям. Это ощущение поразило как гром, и Катя уже не могла унять дрожь в коленках. Она почему-то спиной чувствовала исходившую сзади ненависть и опасность, приказывала себе успокоиться, потому что не могут же быть взрослые люди столь злы, но попытки были тщетны. На сцену она выходила белее листа бумаги с трясущимися коленками, смотрела в зал и только видела ехидную улыбку красных губ матери Дани Крыжановского, а еще видела, что некоторые родители что-то шепчут друг другу. «Все я ничего не смогу. Это кошмар, » — пронеслось в голове у Кати. Вдруг дверь актового зала открылась, и вошел запыхавшийся Андрей. Он заметил бледную Катю на сцене и широко улыбнулся ей. Дрожь в коленках вмиг прошла, и она начала читать клятву, сначала тихо и не очень уверенно, но смотря в глаза Андрея. который медленно шел по центральному коридору зала, как бы высматривая место, но и не отводя глаз от Кати, а потом все громче, увереннее и четче. Жданов заметил свободно место в четвертом ряду скраю, где еще полчаса назад сидел Степан Аркадьевич, подошел к нему, но не садился, пока Катя не закончила клятву. Если бы он знал, как Катя была ему в этот момент благодарна, потому что он, сам того не подозревая, закрыл ухмылку матери Крыжановского. — Клянемся! — слышалось со всех сторон. Класс как-то проникся настроением Кати, она в этот момент была для них внегласным лидером, все слушали ее, даже не перешептываясь и только вторили «Клянемся!». Стихотворение было прочитано на одном дыхании под радостные аплодисменты, и Катя уже в нетерпении ерзала на стуле, ожидая окончания торжественной части, чтобы подойти к Андрею, она постоянно оборачивалась, но его было плохо видно с ее места. — Тише, Катя, — шикнула Алена. — Что это он друга своего не привел? — Не знаю, не смог, наверное. — Ой ли, вообще ты не слышала, что они между собой говорят? Может Ваня что-то про меня говорил? — Нет, я не подслушиваю. — Фу ты, Катя. Могла ради меня постараться, ты обещала. — Хорошо, хорошо. Я попытаюсь узнать. После торжественной части не удалось так быстро вырваться, сначала еще всех построили на сцене и долго фотографировали, Катя видела что к Андрею приблизилась мама Дани и еще чья-то родительница, что-то ему говорили, он что-то ответил в ответ и расплылся в фирменной улыбочке, означающей «лучше не связывайся со мной», и родительницы спешно ретировались, а Катя глупо заулыбалась. Она за почти месяц общения с Андреем поняла, что он совершенно не боится людей старше него и спокойно может поставить их на место, это его качество вызывало дикий восторг у девушки. Когда все наконец-то закончилось, Катя поспешила быстрее пробраться через толпу до Андрея, будучи почти у цели, ее сбили бегущие парни, и она оказалась у него в объятиях. — Привет! Поздравляю юную гимназистку! — Андрей удержал ее на ногах, крепче обнял и поцеловал в щеку, отчего Катино лицо покрылось румянцем, и она смутилась. — Кто-то на сцене готов был в обморок упасть, а сейчас стоит краснеет. — Не правда, я всего лишь сильно переволновалась, — Катя еще больше смутилась, но пыталась возражать. — Ага, я видел как, дрожала вся. Что все вокруг такие страшные? — Нет, их всех интересует только одежда. — Катенька, так это везде так. — Ко мне тут подошла одна женщина, готовая женить на мне своего сына, только из-за этого пиджака, — Катя немного успокоилась и уже выражала свое неудовольствие. — О как! Значит классный пиджак. Слушай, а мне тут тоже две дамочки выразили свое восхищение тобой, но непременно поинтересовались о моем благосостоянии. Я себя ощутил опекуном молодой княжны на балу девятнадцатого века. Дичь какая-то, я, когда учился, не помню такого. — Представляешь, у меня тоже пытались выузнать твое благосостояние! — Вот это даа… Ну и дела… Хотя, чего это я удивляюсь. Моя ма действует точно так же, причем из самых благих намерений. Мне тоже уже найдена невеста из благородных в Москве. — Ничего себе. А ты как? Ты же с Тамарой, она же не из благородных? — Ну поэтому я в Питере, и, видимо, как закончится учеба, так и закончится моя свободная жизнь. Тамарка устроила бы Маргариту процентов на двадцать, я предполагаю. — Маргарита? — спросила Катя. — Ну да, так зовут мою мать. — Ты говорил, что не любишь имя Маргарита. — Надо же, запомнила. Я тебе потом расскажу, почему. К ним приближалась Татьяна Алексеевна. — О, Андрей Павлович, добрый день! Очень рада Вас здесь видеть, — она открыто улыбалась только ему и поправляла завитые локоны. — Добрый день, добрый день! — поприветствовал Жданов и подмигнул Кате. — Андрей Павлович, ой, а можно Вас называть просто Андрей, мне, кажется, мы почти ровесники… — Не совсем почти, но допустим, — Андрей пытался сдержать ухмылку. — Андрей, а Вы же едете с нами на турбазу? — Нет, я не собирался особо, вот Катеньке вещи только привез. — Андрей, знаете, я прошу, очень сильно прошу Вас сегодня поучаствовать в жизни класса Вашей сестры. Видите ли, у нас приболел куратор, а в родительском комитете одни женщины…-Татьяна Алексеевна нарочно растягивала разговор. — Ну что нужно-то? — Нам нужно крепкое мужское плечо на турбазе, видите ли, уже мясо куплено, все готово. — А, гхм, эти пятнадцать или сколько их там у вас в классе мужских плеч не годятся? По-моему, они весьма в сознательном возрасте. Дрова колоть точно должны уметь. Или такому в школе не учат? — Ой, что Вы, что Вы… Они опять протащат водку, напьются… Вы не представляете как с ними тяжело… Обязательно нужен кто-то старший. Андрей, ну пожалуйста…-Татьяна Алексеевна смотрела на него умоляюще. Андрей скривился, махнул рукой и согласился: — Ладно так и быть, если говорите ведут себя плохо, так хоть за Катькой присмотрю. — Верно-верно, -закивала радостная Татьяна Алексеевна, — Спасибо, Вам огромное!!! Я Вам верну сданные деньги за Катю, а Вам как члену родительского комитета проживание бесплатное. — Только я в ваш комитет не вступал и не собираюсь! — отрезал Андрей. — На один день! — Договорились, и то ради Катеньки, — Андрей приобнял Катю. — Ой Катя, как вам повезло с братом, — повздыхала Татьяна Алексеевна.