Любовь такая разная...

Турбаза оказалась бывшим советским пионерским лагерем, немного облагороженным, состоящим из основного корпуса, в котором были жилые комнаты с двухярусными кроватями в среднем на четыре, шесть или восемь человек, пары деревянных домиков, бани и площадки с мангальной зоной. На территории еще была небольшая старица и старое футбольное поле. Больше ничем примечательным это место не могло похвастать. Все, после заселения по комнатам, расположились в мангальной зоне распаковывать провиант. Жданов не собирался оставаться на ночь, но Татьяна Алексеевна очень настаивала, да и дорога до базы была не очень хорошая, а вечером рано темнело, не то, чтобы Андрей был не уверен в своих водительских способностях, но все же еще хотелось выпить, поэтому он решил сориентироваться по ситуации. Еще и расселение по комнатам подкинуло неприятный момент: Андрей очутился в одной комнате на четверых с Татьяной Алексеевной, вместо заболевшего куратора, а Катю поселили с девочками. Жданов тут же высказал недовольство, объяснив, что Катя не очень-то самостоятельный человек, на что Татьяна Алексеевна ответила, что, мол, не положено, а все Катины проблемы итак можно решить. «А мне с Вами так положено?» — огрызнулся Андрей, но все-таки все вещи разместил в своей комнате, в надежде, что ночевать вообще не придется. Катина классная руководительница стала раздражать, тем более она заставила его отмечать в журнале всех прибывших. Мужские плечи класса отлично справлялись с разведением огня и жаркой мяса, что помощь Андрея не сильно-то и требовалась, его пыталась занимать каким-то организаторскими разговорами Татьяна Алексеевна, но он предпочитал находиться возле скучающей Кати, так как ее общество было куда приятнее. Андрей быстро смекнул, что организация действа скорее всего сведется к жарке мяса, распитию напитков и какой-нибудь ужасной дискотеке вечером, ибо Татьяна Алексеевна была слишком молода и не обладала должной фантазией по организации таких мероприятий, а поездка на турбазу была ради поездки, вернее из-за приказа свыше. По-хорошему, нужно было устроить что-то по типу туристического слета с тематическими заданиями, у него даже проскользнула пара идей, но он взглянул на Катю и понял, что она все равно в этом не сможет принять участия, а на остальное он не подписывался, тем более уже стоял у мангала, следил за ароматным жарящимся мясом, и к нему то и дело уже подходила Катя, которая на недолгое время нашла интересным общество Аленки и какого-то парня в белых кроссовках. Парню явно была небезразлична Аленка, а за Катей наблюдали двое других парней, но с опаской. Андрей видел этот нелепый мальчишеский интерес и усмехался. Другие ребята как-то стояли небольшими кучками у мангалов и щебетали о всякой ерунде. Кроме газировки и соков уже было вытащено вино и пиво, и к удивлению Андрея классной руководительнице был глубоко безразличен сей факт. С ними поехали еще две достаточно молодые женщины, Жданов так и не понял, кто они были, но сейчас они образовывали небольшой кружок вместе с Татьяной Алексеевной. После того, как все утолили свой голод, разговоры не перетекли в какое-то общее веселье, как это обычно бывает, никто ничего не придумал, все продолжали стоять небольшими группками и ждать следующей партии мяса, кто-то доставал и раскладывал новые продукты на столах взамен съеденных. Катя стояла у мангала, грела руку, и ей было откровенно скучно. -Катька, пойдем, погуляем, — предложил Андрей. Она радостно согласилась, и они отправились на изучение территории, болтая о всякой ерунде. Катя вспоминала, как они у себя ходили в лес за грибами, Андрей тоже рассказывал про беззаботные времена, проведенные у бабушки с дедушкой. Как-то разговор перетек к школьным годам Андрея, и он поведал о нескольких школьных приключениях. Они не заметили, как дошли до старицы. — Хм, а интересно рыба тут есть? — спросила Катя. — Поздняя осень уже, наверное, клева не будет. Хотя мы можем проверить, у меня где-то удочка в машине завалялась. — Ты рыбачить умеешь? — Катины глаза радостно засияли. — Конечно! — Пойдем скорее тогда за удочкой, а то скоро стемнеет! Меня тоже папа с собой брал! Это так здорово! — Да ты что? Ты значит рыбачка? — Нет, но кое-что знаю. — Ну пойдем тогда. По пути от машины они захватили еще свежих шашлыков, хлеба на приманку, прочих продуктов и бутылку вина. Это было так здорово сидеть рядом с Андреем, слушать тишину вечера, жевать вкусный шашлык и вглядываться, не шелохнется ли поплавок. Несмотря на то, что они набросали кучу хлеба в качестве приманки, на крючке был тот же самый белый хлеб, и рыба пробовать его не торопилась. Андрей налил вина в пластиковый стаканчик и предложил Кате. — Ты меня споить хочешь? — Немного можно для здоровья и согрева. — Мне не холодно. Ой, Андрей, кажется шелохнулся! — Тише ты, все спугнешь, –Андрей перестал жевать и стал пристально вглядываться в водную гладь, потом резко подсек, и на берегу оказалась маленькая рыбешка. — Ух ты! Ух ты! –радостно завопила Катя и запрыгала вокруг. — Мда, велик улов. Давай ее отпустим. — Нет, давай ее посадим в ведерко, я буду на нее смотреть, а потом отпустим? — Ну хорошо, — не стал спорить Андрей. Тем не менее, вылавливание маленьких рыбешек оказалось увлекательнейшим занятием, и Катя с Андреем не заметили, как стемнело. Шашлык был съеден, а вино оказалось не очень вкусным, и Андрей не стал его пить. Когда вернулись на мангальную площадку, то в центре нее полыхал большой костер, играла музыка, а вокруг была импровизированная дискотека. — А что здесь нет помещения внутри? Для дискотек? Холодно уже, — Андрей спросил первого попавшегося парня. — Видимо, нет, — тот пожал плечами. — Много наловили? — к ним приблизилась Татьяна Алексеевна. — Что наловили, то и отпустили. — Андрей Павлович, вы не выполняете свои обязанности! –она принялась его отчитывать. — Почему вы покинули свой пост? Мне пришлось одной за всем следить. — По-моему, ничего не произошло, и я не подписывался на круглосуточное дежурство, и вообще уже домой пора. — Вы хотите сказать, что оставите меня вот с этим всем здесь на ночь? Мы так не договаривались. — Ладно не оставлю, — согласился Андрей, вспомнив, что он уже выпил, да и в машине лежала бутылка нормального вина, которая могла скрасить любой ужасный вечер. — Вот и правильно! Непонятно откуда взявшийся диджей, и он же ведущий в этот момент объявил белый танец. — Андрей, можно вас пригласить? — Татьяна Алексеевна протянула ему руки. — Знаете, я вот этими руками только что рыбу сырую держал, как-то неудобно, да и удочка. — Ничего, вон Катя подержит, и я не брезгливая. Андрей тяжело вздохнул, сунул в руку Кате удочку, шепнул на ухо: «Мол, для твоего блага стараюсь, прошу понять и простить», и пошел танцевать. Танцевать желания не было, поэтому он лениво переминался с ноги на ногу. Рядом многие парни довольно бесцеремонно обнимали девиц, ничуть не смущаясь присутствия учителя. — Смотрите, Андрей, вон Сережа с Наташей… Мне кажется, из них получится отличная пара. Не находите? — Знаете, мне как-то неинтересны люди, которых я вижу в первый раз. — Понимаю вас, а я вот их вижу каждый день. Это мои дети, я так за них переживаю и хочу им самого лучшего. А знаете, Андрей, важнее же не школа, а чтобы они в жизни устроены были, а для этого нельзя им запрещать этой жизнью жить, — она посмотрела на своего кавалера, который скучающим взглядом разглядывал верхушки сосен. –Андрей, вы меня слышите? — Конечно. Просто небо красивое. — Ой, вы романтик Андрей. — Ничуть, у вас сложилось очень неверное мнение обо мне. — Вот скажите мне, Андрей, о чем вы мечтали в их возрасте? — Я? Не помню уже. Поступить в университет мечтал, наверное. — Ой, а о любви что ли не мечтали? — Зачем о ней мечтать? — Разве у вас не было неразделенной любви? Мне кажется, все юноши и девушки в этом возрасте переживали любовные трагедии. Это с возрастом уже приходит понимание. Андрей с прищуром посмотрел на свою спутницу: — Нет, я всегда брал от жизни и от любви то, что хотел. — А сейчас? Сейчас вы делаете так же? — Я не думаю, что я очень уж изменился, может стал лучше выбирать. — И что бы вы сейчас выбрали? — Телепортацию. — Во времена юности? — Да я вроде и сейчас не стар… Нет, домой, очень уж устал, спать хочется, а еще нужно как минимум доплестись до номера. — Что же так вас уморило? Такой вечер, нужно танцевать до рассвета. — Меня уморило быть членом родительского комитета, знаете ли, тяжелая работа. Слава богу музыка закончилась, и Андрей поспешил отвязаться от своей спутницы. — Ну и что? — Жданов подошел к Кате. — Как мы с ней? Как мы с ней смотрелись? — Смешно, — призналась Катя. — Ну слава богу, а то я начинал уже бояться, вдруг все подумают, что я запал на вашу неприкосновенную классную руководительницу. — У тебя был такой скучающий вид, я б не выдержала. — Да ты что? А пойдем потанцуем? Замерзнешь же тут стоять. — Я не очень умею, и как я сейчас? — Никогда не поздно учиться, Катенька. И вон опять медленный объявили. Итак, я приглашаю вас, Екатерина. Не откажете ли мне? — Нет, — и Катя попыталась изобразить реверанс. — Очень хорошо. Катя танцевала свой второй в жизни медленный танец, вернее первый был с Колькой на выпускном, и его нельзя было называть танцем. Загипсованная рука на удивление особо не мешала, Андрей вдруг из неуклюжего танцора с Татьяной Алексеевной превратился в галантного кавалера, у Кати слегка кружилась голова, и было невероятно хорошо. — Слышала бы ты, что мне сейчас втирала ваша классная, — говорил Андрей, — я начинаю сомневаться в ее адекватности. — Что такое? — Она мечтает, чтобы вы были устроены в любви. — Это как? — Она похоже себя здесь ощущает купидоном-сводником, просила меня наблюдать за парочками и говорить, вижу ли я в них перспективу. Я вот постеснялся спросить, кого она тебе нашла. — Не думаю, что она меня настолько любит, что стала бы искать мне пару. — Ну и хорошо, сами найдем! — Андре-е-ей! — Ну что? — Я не хочу думать о любви, меня куда больше интересует учеба, и ты между прочим сам говорил… — Что? — Что любовь мешает нормальной жизни. — Верно, Катенька, все ты запоминаешь, умница. Тут рядом с ними оказались танцующие Алена с Антоном, и Алена показала Кате большой палец и улыбнулась. Плавно наступила холодная осенняя ночь, Андрей уволок Катю в корпус ложиться спать, хотя ребята еще не спешили расходиться. В катиной комнате еще никого не было, Жданов оставил ее рассматривать нехитрый интерьер, а сам умчался в свою — за вещами. Когда вернулся, с разбега упал на бедную катину кровать, отчего та заскрипела и зашаталась. — Катька, это специально! Сигнализация! — Андрей хохотал и специально подпрыгивал на кровати, отчего та еще сильнее скрежетала. — Для чего? — не поняла Катя. — Чтоб детишки непотребными делишками не занимались, — Андрей сделал страшные и хитрые глаза. — Как-то я был на смене, и попался вожатый, имевший идеальный слух на кровати, — Жданов продолжал смеяться. — И что он? — А любил ночами по коридорам шастать и скрип кроватей слушать, только услышит-сразу же в комнату вламывался. Его потом наши парни отмутузили как-то, а он был из семьи священника, в общем, разборка была знатная. — Тебе тоже досталось? — Нет, я в драке не участвовал, но с кроватью чуть не спалился… Что ты так на меня смотришь? Вообще-то я побил своего соседа, на его кровати. Фу-у, Катенька, нельзя так плохо обо мне думать, в лагере только последние дураки за этим занятием на кроватях попадаются, полно других мест, — Андрей заговорчески прошептал, — и эти кровати, — он опять пошевелил пружины, — ни на что не годны. Катя, а ты была в лагере? — Да, два года назад, папе путевку на меня давали. Мы в комнату как-то принесли лягушку, она куда-то ускакала, и я потом до конца смены боялась, что она вдруг выскочит и запрыгнет на меня ночью. — Ой, трусишка. И что страшного в обычной лягушке? — Она мокрая и скользкая, а еще девочки сказали, что к ним опасно прикасаться- бородавки потом могут пойти. И я боялась, что она запрыгнет мне на лицо. — Ой глупенькая, маленькая Катенька… и до сих пор верит похоже в такую чушь. Ну-ка, марш, спать, — Андрей помог Кате укрыться одеялом, пожелал сладких снов и направился в свою комнату. Открыв дверь, он уже обнаружил лежавшую под одеялом Татьяну Алексеевну, которая своими светло-голубыми слегка пьяными глазами пристально следила за ним. Жданов молча взял принадлежности для душа и сменную одежду и вышел из комнаты, когда вернулся, катина учительница читала какую-то книгу в тонкой помятой обложке и делала вид, что его не замечает. У него тем более не было никакого желания с ней говорить, итак эта ночевка на турбазе не входила в его планы. Андрей залез под одеяло, понял, что спать особо уже не хочется и вспомнил, что успел сунуть в сумку один учебник. «Отлично, — решил он, — проведу вечер с пользой». Быстро слазил в сумку, стянул вторую подушку с верхней кровати и устроился поудобнее, периферийным зрением заметив, что Татьяна Алексеевна отвела свою книгу в сторону и теперь наблюдала за ним заинтересованным женским взглядом. «О господи, лучше бы уехали», — пронеслось у него в голове. — А что это вы читаете, Андрей? Никак не думала, что молодые люди вашего возраста могут быть увлечены литературой, когда такой вечер…- Татьяна Алексеевна слегка скинула одеяло, показав почти обнаженные плечи, одеяло правда предпочло сползти еще ниже, показав полностью ее топик с розовым пошлым кружевом. — Я вовсе и не увлечен литературой, — Жданов отвлекся от книги и взглянул на соседку по комнате. — Я увлечен одним исследованием… — Позвольте полюбопытствовать, каким? — Я, конечно, понимаю, что вы учитель литературы, для вас важнее чувства, а я вот приземленный медик, который изучает физиологические процессы. — Нет, что вы, что вы Андрей, — Татьяна Алексеевна пыталась изобразить томление в голосе. — Мне тоже очень интересны физиологические процессы. Так каким, говорите, исследованием вы увлечены? Андрей вскинул одну бровь, обнаружил, что из-под одеяла показывалась еще и голая ножка с розовыми ноготочками, слегка ухмыльнулся, и произнес, придав голосу максимум сексуальности, на которую он был сейчас способен, хотя дико хотелось смеяться от нелепости ситуации: -Я пишу исследование о благоприятности влияния мужского воздержания на исход зачатия. Татьяна Алексеевна опешила и поспешила натянуть одеяло на себя. Довольный произведенной реакцией Андрей вновь уткнулся в книгу. — А скажите Андрей …вы проводите натурные испытания? — подала голос учительница. — Это как? — не сориентировался Жданов. — Ну вы на себе ставите эксперименты? Ведь любое исследование должно быть подкреплено экспериментом… — Да вы что…-пока Андрей придумывал, как бы лучше отвязаться от настойчивой соседки по комнате, явно обделенной мужским вниманием, в дверь поскребли. — Кто там? Здесь никого не ждут, — зло ответила Татьяна Алексеевна. — Можно? — послышался тихий катин голосок. — Катюша, конечно, сейчас открою, — Андрей вскочил с кровати и пошел открывать дверь. Катя стояла в дверях испуганная и нахохлившаяся. — Катюш, что случилось? Чего не спишь? Катя хотела было сказать, но увидела выглядывавшую из-за стенки двухярусной кровати учительницу и замешкалась. — Ну скажи на ушко, — Андрей вмиг оценил ситуацию. — У меня в комнате девочки принесли вино и не собираются спать, а еще… — Вот оно что, — улыбнулся Жданов. — У меня рука ноет, — жалобно протянула Катя. — Да ты что? Ты сегодня не замерзла, не ушиблась? — Нет, все хорошо было. — Ну пойдем, посмотрим, что такое, мазью намажем. Татьяна Алексеевна исподлобья смотрела как Андрей заботливо усадил Катю на свою кровать и пошел что-то искать в сумке. — Катя, почему вы не спите и шастаете ночью? Еще нам спать мешаете? — грозно спросила она. — Татьяна Алексеевна, вы не в школе и не на уроке, — отрезал Андрей. — Катя имеет полное право, и вы бы лучше за другими учениками присматривали. — Я вот больше чем уверена, что остальные мои ученики уже все спят в отличие от вашей сестры. — Может сходите проверите? А мы сейчас со всем разберемся и тоже спать будем, правда Катя? — Не вижу никакой необходимости ходить всех будить, тем более я сама спать собиралась. — Вообще-то вы читать собирались, очень интересный роман. Очень жаль, что Катя тут вам помешала, но больше мы обещаем вас не отвлекать. — Здесь недостаточно света, а читать при плохом освещении- портить себе зрение, Вам ли это не знать Андрей? — Если у вас недостаточно мощный ночник у кровати, можете сходить и пожаловаться дежурному. Так мне надоело, Катюша, где болит? Мазь я нашел. Катя забралась в глубь кровати Андрея и подтянула ноги к груди, испуганно поглядывая в сторону своей классной руководительницы. Андрей забрался тоже в кровать, держа тюбик с мазью и закрыв Катю спиной от любопытного взгляда Татьяны Алексеевны. — Ну как-то все вот от плеча… и чешется еще ужасно… — Ну ничего, ничего, тебе еще несколько дней в этом осталось ходить. Ложись на бочок, сейчас разотрем тебе около лопатки, полегче станет. Андрей ловко задрал кофту и футболку на Кате и принялся натирать ей лопатку, и в районе ключицы, блаженное тепло и мурашки пошли по телу, что Катя вмиг забыла о ноющей боли и даже довольно заулыбалась. — Все сейчас хорошо будет, все пройдет, — Андрей укутал Катю одеялом и прижал к себе. — Наверное, продуло или на погоду. — Андрей, а что ли к вам в комнату никого не подселили больше? — Вроде нет, я не знаю. — А можно я у вас останусь? А то у меня в комнате и правда холодно. — Можно конечно, — Андрей ласково погладил Катю по голове. Татьяна Алексеевна, видя эту умилительную картину, обиженно отвернулась к стене, короткое одеяло сползло, обнажив ее спину, облаченную в розовый топик с шнуровкой сзади. Андрей ехидно заулыбался, а Катя уставилась на это зрелище в немом шоке, вопросительно поглядывая на Жданова. — Кать, вот будет у тебя муж, никогда не покупай такие отвратительные пижамы, вернее даже не знаю, как это назвать, — он хитро посмотрел на Катю. — А что мужчинам такое не нравится? — Ну вот может сторожу при въезде сюда очень бы понравилось, а так даже корсеты у барышень девятнадцатого века в низкобюджетных фильмах получше выглядят, а проститутки себе тоже такого позволить не могут, иначе клиентов лишатся. Катя беззвучно рассмеялась, уткнувшись в плечо Андрея. — Катька, я тебе потом расскажу, как правильно одеваться надо при муже. — У меня никогда не будет мужа. — Угу, на что спорим? — Андрей, ну даже, если я и выйду замуж, о это случится не раньше, чем я закончу университет. — Ну вот тогда я тебе и расскажу, а пока правильно, ты еще маленькая, рано голову таким забивать. Катя хотела было спросить, неужели Андрей собрался ее опекать до окончания университета, немного повернулась и нащупала в кровати книгу. — Андрей, тут книжка какая-то. — Да я читал. — Роман? — Ты знаешь оо-о-очень увлекательный, смотри, — Жданов взял книгу и открыл на первой попавшейся странице, где были изображены состояния эмбриона в разные периоды беременности. — Это что? Это ребенок в животе? — Да, а ты разве не видела такие картинки? — Такие нет, это же фотографии вроде. Ничего себе, он же вначале совсем странный. — Конечно странный, это же просто набор клеток, и ты вот представь себе такой когда-то была. А вот еще смотри, сейчас тут главные герои ммм… что делать будут, — Андрей наугад дальше листал страницы, исподтишка поглядывая в сторону Татьяны Алексеевны, и открыл случайно, где изображался процесс родов. –Вообще ужас да, набор клеток вылупляется в виде весьма осознанного существа. Вон ручки, ножки, голова, а вон некоторые существа все делают через одно место и одним местом вылупляются. Катя с большим любопытством разглядывала картинки. — Андрей, а вот чтоб ребенок появился, надо же обязательно с мужчиной, да? — Коне-е-чно, и чему вас только в школе учат, Катенька? — Андрей Павлович, вы забиваете голову Кате никчемной ерундой, — подала голос Татьяна Алексеевна. — Вот как раз, Татьяна Алексеевна, я рассказываю куда более жизненно важную информацию, а подслушивать нехорошо. Хотя, я смотрю вы то в своем возрасте и не имеете опыта во многих вещах. — Я знаю, Андрей, просто я детей хочу, а мужа нет… — Мужа нет? — Андрей, тепло улыбаясь, смотрел на Катю. — Ну Катенька, еще можно попросить злого дядю доктора, он за денежку все за мужа сделает. — Ка-а-ак? — глаза Кати расширилсь от ужаса. — Несколько укольчиков, и можно и без мужа обойтись. — Ой нет, боюсь уколов. — Ну значит решили, лучше муж. — Андрей Палыч, я вам настоятельно советую почитать классическую русскую литературу девятнадцатого века, там гораздо более полезная информация, чем в этих ваших книгах, — разъяренная Татьяна Алексеевна вскочила с кровати. — В каких это книгах, можете уточнить? В недопущенных цензурой произведениях Пушкина? Или в Анне Карениной? — А вы почитайте, узнаете много интересного! — Татьяна Алексеевна накинула на свой замечательный прикид олимпийку и выбежала из комнаты. — Андрей, что с ней? — Пошла опыты проводить и проверять как ее ученики спят. — Я не ожидала, что она в таком ходит. — Она не ходит, она спит. Видишь Катенька светлый образ учителя, так поддерживаемый в школе, может так легко быть испорчен дешевой пижамой. — Андрей, а она не будет мне потом мстить, что я тут пришла… — Брось, женщины, конечно, мстительны, но за что тебе мстить? — Мне кажется, ты ей нравишься. — Да ты что? Ой, что-то не замечал, не замечал…-Андрей сделал наигранное выражение лица. — Андрей, ну правда, ты похоже ее чем-то обидел. — Знаешь, Катенька, золотое качество женщины-достойно принимать отказы, жаль, что твоя классная руководительница плохо читала русскую литературу. — То есть она тебе предложила отношения, а ты ей отказал? — Кате отчего-то было весело лежать рядом с Андреем и донимать вопросами про свою учительницу, она чувствовала себя посвященной в невероятную тайну: весь класс гадал, в кого влюбилась в очередной раз Татьяна Алексеевна, последнее время она допекала всех сочинениями на тему любви, и Кате предстояло еще их написать, так как ей дали отсрочку, потому что учительница не хотела разбирать ее каракули левой рукой. — Катенька, какая же ты проницательная-то стала. Лежит тут знаешь ли, показывает мне свои кружева с китайского поезда и думает, что я понимаю метафоры в подобном виде. Катя хихикала без остановки. — Андрей, ты ужасно бесчувственный, ты обидел мою учительницу. — Катенька, а что я должен был сделать? Упасть ей в ноги и сказать- жить без вас не могу, о Татьяна, только не ставьте Катюше двойку за Евгения Онегина?! — А ты б смог? — Кать, я, по-моему, в медицинском учусь, а не в театральном, — Андрей хохотал вместе с ней. — Ну ради меня? Вот представь, она мне двойку поставит! — Ой…ну если поставит, тогда я…пойду куплю цветов у бабульки…эмм. пижмы… — Почему пижму? — Ну она такая же желтая, как и ее волосы. Так, значит, куплю букетище пижмы, приду, упаду к ней в ноги и скажу: « О великая, Дездемона, нет Татьяна свет моих очей Алексеевна, примите от меня сей скромный дар, я жить не могу уже без вас, только я понял, что не достоин вашей любви, вы выше любви приземленного медика, который не смыслит ничерта в русской литературе, поэтому не ставьте двойку Катерине, которая единственная хоть что-то понимает в ваших мыслях. И да, чтоб мне не одному страдать, желаю вам тоже страдать от аллергии. Прощайте, ваш Ондрелло.» Брошу ей на стол цветы и гордо удалюсь. Катя заливалась от смеха, представляя себе эту сцену. — Андрей, я не знала, что ты такой жестокий. — Фи, это еще самое мягкое наказание. Вот сейчас кого-то накажу, так накажу, если тут же спать не будешь! — Как накажешь? — Защекочу и купать не буду! Будешь грязная ходить, пока гипс не снимут. — Ты не шутишь? — Я когда-то шутил? Все спокойной ночи, Катенька. — Андрей, мне нужно на ярус выше, тут же тесно. — Что-то сейчас было не тесно, а ты бабаек там не будешь бояться и не замерзнешь? — Не знаю-ю-ю. — Раз не знаешь, значит спать. — Спокойной ночи, — и Катя удобно устроилась под боком у Андрея, на самом деле уходить на верхний ярус кровати совсем не хотелось. Ночью Жданов услышал какие-то голоса и приоткрыл один глаз, заметив происходящее в комнате, он закрыл голову Кати одеялом так, чтобы ее не было заметно и, стараясь не разбудить, стал наблюдать за происходящим. — Да-а-аня, какой ты… — пьяным голосом шептала Татьяна Алексеевна. — Татьяна Алексеевна, я ради вас готов на все… — и они завозились около кровати, но вдруг заметили, что за ними наблюдают. Андрей взглядом и свободной рукой указал на дверь и кивнул, Крыжановский кивнул ему в ответ, схватил Татьяну Алексеевну и утащил ее за дверь. Катя завозилась, пытаясь понять, от чего стало тяжело дышать. — Тсс, Катюша, — Андрей освободил ее голову от одеяла. — Что такое? Что случилось? — Тут кто-то, начитавшись русской литературы, опыты ставил. — Ничего не поняла. — Спи, ты еще маленькая. Утром, раскрыв глаза, Андрей увидел изрядно потрепанного вида полураскрытую Татьяну Алексеевну, лежавшую лицом в подушку. Рядом с кроватью валялась пустая бутылка вина, а с кровати сверху свисала чья-то рубашка. Нужно было быстро будить Катю, как-то ее вывести из комнаты, чтобы она не видела всего этого, и уезжать поскорее. — О, Андрей Палыч! — Татьяна Алексеевна похоже почувствовала, что на нее смотрят, и не совсем протрезвевшим взглядом смотрела на Жданова. — Андрей Палыч, вы мне как специалист скажите, — язык плохо ее слушался, — сколько нужно воздерживаться после.после того как …ну вы поняли! Первый раз ощутили любовь! Андрей скривился в отвращении: — Запишитесь лучше на прием в поликлинику, знаете там врачи такие есть, гинекологи называются. Вот они вам все расскажут. Катя в этот момент проснулась, осторожно выглянула из-за Андрея и в ужасе вновь уронила голову на подушку, притворившись спящей. — Я думала, что вы хороший специалист и сами можете обо всем рассказать. — Я вам сейчас могу только одно посоветовать — поменьше читать дешевых романов и не показываться своим ученикам на глаза в таком виде, а еще быстренько укрыться и претвориться спящей, и не высовывать нос, пока мы с Катей отсюда не уйдем. — А вы не будете меня лечить? Мне та-а-ак плохо. — Вон тот, кто ночью приходил пусть вас и лечит, он явно полезные книжки читает и все знает в свои неполные шестнадцать лет, или сколько там ему. Татьяна Алексеевна удивленно уставилась на Андрея. — Вы себе выбрали очень плохого соседа, который не только книжки читает. Желаю впредь больше не делать таких ошибок и найти действительно достойную пару себе. А то знаете, то, что я наблюдаю со вчерашнего вечера-это низко, мерзко и не достойно поведения учителя, который должен вообще-то пример показывать своим ученикам. Почему-то мне даже краснеть приходится. Так быстро завернуться с головой в одеяло! — Андрей почувствовал шевеление Кати под боком. Тут внезапно дверь отворилась, и в комнату ввалился ночной герой в одних джинсах. — О-о, доброе утро. Инцест значит! — наглым взглядом он смотрел на Жданова. — Надо же, какие мы словечки-то знаем, — Андрею очень сильно хотелось ему врезать по пьяным блуждающим глазам, но Катя вроде бы спала, и он надеялся, что она проспит подольше и не услышит весь этот кошмар, поэтому остался лежать спокойно. — Я за рубашкой пришел и ухожу-ухожу, — быстро оценив намерения Жданова, Даня выставил руки вперед, защищаясь. — Забери, а? –Андрей взглядом показал на Татьяну Алексеевну. — Сделай доброе дело. — Куда? — Не знаю, хоть в душ. — Не-е, сейчас там все наши. — Ну придумай что-нибудь, комнат нет свободных что-ли? — Да ты что, если меня с ней в коридоре увидят — это ж ужас, что будет? — А что вас ночью-то никто не застукал? — Вроде нет. — Ну ладно, брысь тогда. — А что вы сердитесь и мной командуете? Сами-то… — Про меня будешь рассуждать, когда вообще рассуждать научишься. Поверь мне, не у всех мозги вон там находятся, — и Жданов показал Дане в район ширинки. –Вы хоть предохранялись? — Разве таблетки не помогают? — Даня хлопал глазами ошалело. — Кому? Тебе? Дур-р-рак, — рассмеялся Жданов. — Уж так и быть, через девять месяцев приду на выписку и поинтересуюсь, для своего исследования, что действительно помогает. — Андрей Палыч, — подала голос Татьяна Алексеевна, — что же делать? — Вон его спросите, а я уже сказал, что делать, и где все расскажут. Татьяна Алексеевна встала с кровати, обняла своего ночного кавалера за плечи и сказала: — Даня, выйдем, нам поговорить нужно. — Кать, не прикидывайся, что спишь или правда спишь? — Андрей легонько щелкал Катю по носу. — Я не верю, — Катя широко раскрыла глаза и уставилась на Андрея. — Как так можно? — А-а-а, значит ты все слышала, ну что ж, добро пожаловать, во взрослую жизнь, Катенька. Пятнадцать лет-это вам не сопли размазывать… — Андрей, постой. Это Даня, значит, сегодня ночью с Татьяной Алексеевной? Какой ужас! — Катя закрыла рот рукой. — Ничего ужасного, все, похоже, произошло по обоюдному желанию… — Не-е-ет… Я поверить не могу. — Ладно не забивай голову этой ерундой, их отношения точно не стоят твоих переживаний. — А если у них будет ребенок? — Очень сомневаюсь, хотя кто знает. Но в первый раз редко получается, особенно у женщины. Что? Ты же сказала, что все слышала? Катя сидела на кровати, схватившись за голову и переваривая информацию. — Катюш, давай одеваться. Все люди ошибаются, тут нет ничего удивительного. — А как теперь в школе на нее смотреть? — Так, как будто ты ничего не знаешь. Каждый человек имеет право на личную жизнь, и эта личная жизнь никак не должна влиять на рабочие или какие-либо другие отношения. — Андрей, а что такое инцест? — Ты не знаешь? Это когда родственники по крови, брат с сестрой там того… — Что? И он подумал? — Плевать, что он подумал, он еще думать не научился. Катя медленно и долго собиралась, переваривая весь сгусток тяжелой информации, которую она узнала. В холле первого этажа, когда они с Андреем уже готовились было покинуть турбазу, им встретилась Аленка, тоже весьма помятого вида. — О вы уже уезжаете? Заберите меня с собой! Я мигом. Катя стояла в растерянности, а Андрей нашелся, что ответить: — Алена, мы сейчас не в город, нам нужно заехать в деревню к моим родственникам, поэтому мы так рано и уезжаем. — Можно мне тогда Катю на пару минут? — Ну можно, я жду у выхода. — Катя, представляешь, я думала Антон-то на тебя запал, а нет… Я надеюсь, тебе же он безразличен? — Ну да, а что такое? — Представляешь, представляешь, оказывается, я ему нравлюсь! — Да ты что? С чего ты это решила? — Знаешь, мы сегодня ночью…-Алена поозиралась по сторонам. — Мы сегодня ночью были на чердаке, там было так хорошо, и он та-а-акой. — Господи, зачем ты это рассказываешь мне? — Ну Катя, надо же мне с кем-то поделиться своей радостью, тем более мне было стремно раньше, я не могла с девчонками на эту тему разговор поддержать. А то уже все того… — Ах вот оно что.Все того…того…-Катя попятилась от Алены, как от прокаженной. — Катя, ну чего. Ты-то не прикидывайся, Данька уже всем сказал, что ты в одной кровати с Андреем сегодня ночью была, так что не бойся. — Что-о-о? –Катя остановилась в оцепенении. — Как он посмел? — Дорогая Алена, передайте вашему замечательному однокласснику Даниилу, — Жданов слышал конец разговора и подошел к девушкам вновь, –пусть лучше сводит свою пассию в женскую консультацию, а то через десять месяцев посмотрим, что правда, а что слухи. Ой, а вон и сам виновник колонной прикидывается! Надеюсь, ты меня услышал? Если Катя проронит хоть одну слезинку из-за того, что кто-то в школе на нее наговаривает ерунду, то я тебе устрою такие слухи, потом долго жалеть будешь, что сегодня языком ерунду смолол. Кстати, вчера твоя мать подходила знакомиться… Замечательнейшая женщина, но думаю, она еще не готова стать бабушкой, да и невеста ей явно не понравится; она как-то помоложе хотела. Катя, пойдем, найдем лучше тебе парня в приличном месте, а то тьфу… Я лучше на Николая твоего соглашусь, — Андрей взял Пушкареву под руку и вывел из здания.