Любовь такая разная...

Студенты собирались в большом зале на первом этаже дома. В просторном круглом эркере по центру стояла раскидистая, украшенная золотыми шарами и бантами ель. У стены горел огромный камин, над ним располагался показавшийся Кате не менее огромным телевизор. Она таких по крайне мере никогда не видела. В центре помещения расположился огромный стол в окружении нескольких диванов. В дальнем проеме виднелась кухня, уже вовсю заполненная молодыми людьми. Все тащили туда пакеты и сумки с продуктами и алкоголем, кто-то же оставлял их прямо в гостиной возле диванов. Настроение предпраздничной суматохи витало в воздухе, но совершенно не передавалось Катерине. Она задумчиво разглядывала вычурные обои с золотым узором на стене, витиеватые складки штор на множественных окнах, странные огромные люстры, совершенно, казалось бы, не подходящие к этому интерьеру, имевшему отголоски классики. Это было все так ново, неуютно и не пахло Новым Годом. В восторг лишь приводила елка и прекрасный горящий камин. Катя понимала, что неплохо было бы помочь ребятам на кухне, чтобы, возможно, от всех этих приготовлений и разговоров вновь вернулось праздничное настроение, но было очень много незнакомых ребят, и она медлила, ожидая возвращения Андрея. — Катя, ты чего потерянная? — ее заметила Тамарка. — Ты в чем будешь? Пошли стол накрывать. — Не знаю, я растерялась, — честно призналась Пушкарева, — Я платье с дискотеки взяла. Тамара улыбнулась, вытащила несколько пакетов с пластиковой посудой и скомандовала: — Расставляй как можно гуще, сейчас еще стол принесут. Народу будет много. — А вы всегда так Новый Год встречаете? — полюбопытствовала Катя. — Ты имеешь в виду такую толпу? Нет, обычно заваливаемся небольшой дружной компанией к кому-нибудь на хату. Но в этом году Валерон с третьей группы нам такой подарок устроил, — она окинула взглядом гостиную. — Как? Этот дом не в аренду сняли? — Нет, этот дом его родители сдают в аренду, но он выпросил его на один вечер. Просто ему сильно Наташка из нашей группы нравится, — Тома заговорила тише, озираясь по сторонам. — Вот он пыль в глаза решил пустить. Она из состоятельной семьи тоже, но очень ценит добрых людей. — У вас все одногруппники…— Катя чуть запнулась…— ну не из простых семей? — Ой, Катя, ты что-о-о… у нас все разные. Это ты только друзей Андрея видишь. И то Ванька больше строит из себя, стремно ему что-то все, хотя все все знают. Мы ему на первом курсе все продукты давали и денежку собирали, он стеснялся у бабушки последние гроши просить. У меня тоже совсем недавно родители поднялись. — Здорово, что у вас так дружно все, — расстроенно проговорила Катя, пытаясь отделить одну тарелку от другой. — Студенческое братсво – самая нерушимая вещь в мире. У меня тоже в школе особо не было настоящих друзей, нет, конечно, общались и сейчас общаемся. Но как пришла в институт, сразу поняла, что это такое. Ты не думай, что все идеально. У нас есть и стукачи и зубрилы, которых весь курс ненавидит. — Тамара, а как ты смогла определиться со своей будущей профессией? Что тебя подтолкнуло? — Хм, — она слегка усмехнулась, — ты только Андрюше не рассказывай? Я мечтаю стать пластическим хирургом или косметологом. Увидела как-то в старших классах статью про возможности пластической хирургии, что загорелась. А я себе тогда казалась такой некрасивой. — А Андрей этого не знает? — Слышал, когда мы еще не встречались. Но он это все ужасно ненавидит. Считает, что пластическая хирургия нужна только людям с видимыми недостатками. А вон смотри, — Тамарка показала на телевизор. — Пугачева как помолодела и такой красавицей стала. — Это она? — Катя сощурилась. — Ага, только она чуть не умерла от всего этого, — к ним присоединился Анатоль. — Ну, Толя, разве тебе не нравятся пухлый ротик и большая грудь у девушек? — Тамара надула губы. — Очень нравится, — слащаво пропел тот. — Я мечтаю, когда это все станет общедоступным, и каждая женщина может стать прекрасной. Тамарочка, солнышко, а что ты себе вперед бы сделала? — Грудь, конечно же, — фыркнула та. — А Жданса вроде итак все устраивает, — усмехнулся Анатоль. — А я не для него вовсе! — Вот это уже интереснее…ммм….— Анатоль хитро улыбнулся. Катя не знала, как поддержать такой разговор и молча расставляла тарелки. — Только знаешь что, — Тамара задумчиво прикусила губу. — Надо сначала ребенка родить, а потом делать. А ребенка же не будешь рожать не от мужа, а муж тебя уже итак любить будет. Черт, это какой-то замкнутый круг. Что делать? — она с выражением наигранного отчаяния посмотрела на всех. — Мне мама говорила, что капуста помогает, — ляпнула Катя. — В какой дозировке ты ее принимала или прикладывала? — глаза Анатоля загорелись ехидным огнем. — Вижу первое живое доказательство чудодейственности капусты. Тамара прыснула со смеху: — Видимо, капуста только Кате и помогла. До Кати наконец-то дошел смысл сказанного, она покраснела, засуетилась и выпалила: — Не знаете, где здесь…уборная? — Катя опетербуржилась, — сделал вывод Анатоль. — Вон там, — продолжая смеяться, Тамара указала пальцем в сторону коридора. — Ах Толя-Толя, негодяй. Смутил девушку. Вскоре появился Жданов с каким-то отсутствующе-задумчивым выражением лица, осмотрел гостиную и поинтересовался тут же, куда пропала Катя. — Пошла проверять, на месте ли капуста, — ответила Тома. Анатоль как-то презрительно посмотрел на нее и покачал головой. — Какая капуста? — не понял Жданов. — Которая вместо силикона, — небрежно бросила Тамарка. — Тамар-р-ра, — прорычал Андрей, — ты ей что-то не то сказала? — Дорогой, ну ты что, я ж пошутила, — Тамара невинно хлопала глазами. — В туалет она пошла. — Я что-то все меньше и меньше понимаю такие шутки, — возмутился Жданов. — Андрюша, давай сегодня не будем ссориться? Сегодня же волшебная ночь. Скажи мне, какое желание ты будешь загадывать? — Тамара обняла его и нежно щебетала. — Это секрет, любовь моя, — он отвернулся от поцелуя. Катя вскоре вернулась ко всем, Андрей как-то внимательно посмотрел на нее, а потом неловко сказал: — Кать, развлекайся. Чувствуй себя, как дома, — и ушел в компанию знакомых ребят, которые уже устроились на диване и откупоривали бутылки. Катя ответила ему странным взглядом и покивала головой. Близился заветный бой курантов, столы уже ломились от нехитрых, но разнообразных блюд и выпечки, парни пытались подключить к телевизору видеомагнитофон и откуда-то взявшиеся огромные колонки. Девушки уже все были в нарядных платьях и накрашенные, по комнате летал серпантин, кое-где были зажжены свечи, царил аромат мандаринов и салатов. В углу играл небольшой магнитофон, но музыку заглушали голоса. Катя тоже сходила и переоделась в нарядное платье, попутно оглядев комнату, в которой стояла небольшая, больше похожая на полутороспальную кровать и шкаф. «Ну Андрей будет с Тамаркой, это все мое», — обрадовалась она. Вернувшись, Катя скромно заняла уголок дивана. Многие ребята уже пили, часть ушли в сауну, но девчонки ревностно следили за столом и не разрешали таскать бутерброды и закуски. Елка вовсю мигала цветными огоньками, и Катерина завороженно смотрела на нее, вспоминая свой родной дом, небольшую елочку с советскими игрушками, маленький плохо показывающий телевизор, вкусные мамины пироги и ощущение тепла и волшебства. Сейчас она тоже ощущала трепет в груди, но вокруг было все чужое, даже Андрей был чужим в этот вечер. Он особо не опекал ее, вальяжно общался с незнакомыми ей ребятами, начал шутить и много улыбаться. Вано тоже стоял с какими-то девицами и что-то оживленно рассказывал. Катю уже многие знали, но, видимо, чувствуя ее настроение, не стремились навязывать ей свое общество, только предлагали выпить, но она вежливо отказывалась, помня свой день рождения. — Ну помилуйте, — ныл кто-то, — вы что нам не разрешите поесть в уходящем году? — Ладно, налетай на еду, — скомандовала какая-то девушка. Катя, изрядно проголодавшись, решила тоже отвлечь себя едой от грустных мыслей. — Катенька, ну как уходящий год классным был? — Вано подошел к ней. — Освободи чуть местечка старому человечку! Катя подвинулась, и он присел рядом с ней. — Хороший был год, — согласилась Катя. — Что-то грустновато как-то. — Дом вспомнила…— Катя решилась вдруг на откровенность. — Ты же полгода уже здесь? И родителей не видела? — Вано глотнул вина. — Да, как вот в конце августа уехала… — А я своих уже почти два года не видел…— Кате показалось, что его голубые глаза стали немного влажными, и как-то защемило сердце от сочувствия. — Они далеко? — Они уехали четыре года назад сначала в Салехард, потом куда-то под Новый Уренгой, на месторождения зарабатывать. Отец умер два года назад, а мама вышла замуж за богатого человека и больше не приезжала. — Ваня…— Катя вдруг захотелось провести рукой по его светлым волосам, утешить…— ты хочешь к ней поехать? А в Питере у тебя кто-то еще остался? — А я ездил, потом понял, что я там чужой. Она мне брата, наверное, родит или сестренку, настоящую почти, а не как ты у Жданова. В Питере у меня бабушка и комната от родителей. Зато знаешь, наверное, есть во всем плюсы. Теперь у меня появились деньги. Катя вопросительно всматривалась в его лицо. — Мать мне высылает, видимо, у мужа берет. А то мне очень туго было с бабулей, как они уехали. — Почему они уехали? — Да тут ни черта не платили, они работали в НИИ. Еще в перестройку отца обманули. Он хотел бизнес начать, квартиру заложил, но ничего не смыслил в этом. В итоге мы жили в одной комнатушке в коммуналке. А потом отца пригласили исследователем на месторождения, платить начали хорошо. Но у него уже здоровья не было. Кать, мне обычно кому-то так тяжело об этом говорить, а тебе почему-то легко. Я вот смотрю на тебя и понимаю, что все тебе могу рассказать, и ты не осудишь же. — Разве можно осуждать? За что? — Не поверишь, я всегда стеснялся, что у меня родители бедные. Я их даже внутренне обвинял, что не смогли, что у других было, а у меня нет. И меня всегда тянуло к таким как Андрюха, только Андрюха единственный такой настоящий. Знаешь, а он меня ведь тоже спас. — Андрей? Как? — Я как-то чудом поступил в Павлова, это была моя мечта, и родители были очень рады и поддерживали меня, но я понимал, что мне лучше пойти работать и учиться где-нибудь на вечерке. Я чуть было даже так не сделал, отговорила бабуля, она вышла работать библиотекарем и сказала, что на еду нам двоим точно хватит. Когда я стал учиться, то понял, что мне неудобно брать у нее деньги, а родителям тогда зарплату задерживали, и они как раз думали о переезде. Мне удалось устроиться сторожем при больнице, ночами сторожил, днем спал на лекциях, чуть не завалил первую сессию, но платили кстати гроши. А еще группа моя – Андрюха, Анатоль, да и остальные. Еще же начались пьянки-гулянки, а у меня иногда денег и на еду не было, не то, что скинуться, но я хотел быть как они. И тут мне предложили воровать спирт и морфиносодержащие препараты, ну и другие, что с наркотическим действием. Поставлял я это все местной компании алкашей, которые потом это распределяли, ну и заодно тоже с ними стал пить и употреблять. Андрюха тогда заметил мое состояние и в один вечер проследил за мной, а я тогда так хорошо оттопырился, что мог кони бросить. Он меня приволок в больницу, и меня откачали. После этого он еще запер меня на неделю у себя дома и вправлял мозги. Из больницы я ушел, долги поправил, а ребята из группы мне помогали с продуктами…Но мне до сих пор так стыдно. — Ничего себе…И с тех пор вы с Андреем дружите? — Да, он святой человек, Катенька, хоть и не святой. Я его вот сегодня свиньей обозвал. — Почему? — Катя улыбнулась. — Потому что хоть он и святой, но по части девушек…Ну не может же быть человек полностью идеальным. Ведь так? — Так, — согласилась Катя. — Катенька, а можешь мне рассказать о своих грехах? — Ой, у меня такого уровня и масштаба нет грехов. Я только иногда для Кольки у родителей мелочь таскала на шоколадки в школьной столовой, когда ему родители денег с собой не давали. — Ну вот Катенька, ты такой же святой человек, как и Андрюха, все для друзей. Я так хочу быть твоим другом, можно? — он протянул ей руку. — Можно, конечно, я тебя итак считаю своим другом, — она пожала его ладонь. — А можно поцелую? По-дружески? — Ну…— Катя засмущалась. — Только по-дружески. Знаю-знаю, что ты по Жданову сохнешь, ну он такой. Тут что поделаешь. — Это не правда, — воскликнула она. — Да, я правда уже много выпил, ерунду несу, а еще полчаса до Нового Года. Ну признайся, как другу, тебе же Жданов все-таки нравится? — он тепло улыбнулся. — Нравится, — задумчиво проговорила Катя, — он мне как человек нравится, как друг нравится. — Ну вы с ним точно два сапога пара…— Вано рьяно кусал бутерброд. — Это ты про кого? — над ними навис Жданов. — Про тебя, дорогой, — Кроненберг спешно жевал бутерброд. — Про меня и без меня, а можно я к вам присоединюсь? — Только, если мне на шею сядешь! — ответил Вано. — Не удостою такой чести, лучше стул принесу. — Вот он какой, ни у кого не хочет на шее сидеть. Катенька, а что ты делаешь в новогодние каникулы? — Не знаю, отсыпаться буду. — Андрей же в Москву уезжает? — Да, — с грустью сказала Катя. — И тебя не берет, коварный. — Опять меня обсуждаете, — Жданов появился со стулом. — А ну признавайся, почему Катю в Москву не берешь? Жданов вопросительно уставился на друга. — Я сама не хочу, — нашлась Катя. — Не стоит травмировать Кате психику знакомством с моими родственниками настоящими и возможно будущими. — Слышал-слышал, и все-таки Маргарита тебя мечтает женить на Кире? — Кроненберг, давай не будем о плохом в такие часы. — Ну Жданов, свадьба- это ж всегда здорово. — Смотря в каком случае. — Новая семья, любовь… — Ссоры, разборки, ревность…Фу, Кроненберг, ты не знаешь Воропаевых. — Я уже мечтаю познакомиться с Кристиной. — Тебе же не нравились постарше? — Жданов, вот сам-то, сначала о высоком, потом приравниваешь все к плотоядному интересу. Мне она как человек интересна. — Какой вкусный пирог, никогда такого не ел…— Андрей отвлекся на кусок пирога. — Ладно, ребята, вы придумали себе желания на новый год? — Вано обнял и Андрея, и Катю. Катерина мечтательно возвела глаза к потолку. — Смотри, — Иван шепнул Жданову, — представляет, каким должен быть ее принц. — Ты же мне сегодня говорил, что я ее принц, — так же тихо ответил тот. — Я ее уже разубедил в этом. Близилась полночь, телевизор был переключен на первый канал, все спешно разливали шампанское и писали записки с желаниями на бумажках. — Сжечь, сжечь, а пепел в шампанское и выпить, — кричали вокруг. — Дайте спички! — Вон камин! — Дом не сожгите! На экране появилось изображение Спасской башни, а затем показали президента. Катя замерла и почувствовала, что все-таки ощущение радости и волшебства появилось в груди. Взглянула на Андрей и улыбнулась, тот продолжал жевать и не смотрел телевизор. Забили куранты, все быстро кидали сожженные записки в шампанское и закричали поздравления. Всепоглощающая радость от наступившего неизвестного нового охватила ребят. Кате тоже налили шампанское, она чокалась вместе со всеми, кричала и влилась во всеобщее ликование. Все обнимались, целовали друг друга и поздравляли. Андрей обнял Катю, поздравил ее и поцеловал в щеку, потом к нему пробралась Тамарка и повисла на нем. Катерина отвернулась и уставилась в телевизор. Где-то далеко, где-то далеко Идут грибные дожди. Прямо у реки, в маленьком саду Созрели вишни, наклонясь до земли. Где-то далеко, в памяти моей, Сейчас, как в детстве, тепло, Хоть память укрыта Такими большими снегами, — пел молодой Агутин в сюжете, показывающем встречу Штирлица с женой. — Анжелика Варум, ничего такая, — прокомментировал Вано. — Что-то меня передергивает от этого имени немного, — отозвался Жданов, — Это что она? В шляпке? — Ммм, Андрюша, смотри как чувственно, — Тамарка указывала на экран, где уже виднелась голая спина женщины. — Да неужели, — присвистнул Вано, — давно я первый не смотрел, а эй, дальше-то, дальше-е-е. Тема не раскрыта! Катерина наблюдала за происходящим на экране, как прикованная, но клип быстро закончился. Она на минуту закрыла глаза, и вот уже она сидела в кафе в шляпке с вуалью, закрывающей глаза, и неотрывным взглядом смотрела на Штирлица-Жданова в черном костюме, а потом…нет она не может об этом думать, но как хотелось почувствовать в реальности те кадры из телевизора...новые, неизведанные чувства охватили ее тело, и она нервно кусала губу. — С насту-упившим! — опять покатилось за столом. — А фейерверки будут? — Пойдемте палить! Все повыскакивали из-за своих мест и ринулись дружной гурьбой на улицу смотреть фейерверк. Катя стояла, завернувшись в пальто, и с каждой вспышкой в темном небе ощущение сказки все больше и больше наполняло ее. Морозный воздух чуть щипал щеки, свежий неглубокий снег загадочно мерцал. Она видела профиль Андрея, который тоже мечтательно смотрел в небо, и было та-а-ак прекрасно просто любоваться им и фейерверком. «А я все-таки счастливая, наверное. Я же буду в следующем году рядом с ним. Я смогу смотреть на него, готовить ему завтраки…Это ли не счастье? Ну и пусть он с Тамарой, я все равно не могу дать ему той любви, которая ему нужна…Хотя очень-очень хочется иногда, но это же так страшно. Пусть все идет, как идет. Пусть я проведу весь следующий год с Андреем…» — мысли как разноцветные вспышки возникали одна за одной в ее голове. «И почему я позволила себе грустить? Никто не грустит, праздник же, который так долго ждешь. И ведь все правда хорошо. Так хочется танцевать», — она закружилась, ловя ртом снежинки. — Помочь? — Андрей заметил ее маневры, а Катя в непонимании уставилась на него. —Давай покружу! — и он легко подхватил ее и закружил, и тогда точно с каждым выстрелом салюта, с каждым ударом сердца сказка захватывала катину душу. — Андрей на Катеньке шампанское экономит, сейчас закружит ей голову, и шампанское больше не понадобится, — рассудил Вано. — Я лучше шампанское, — ответила Тамара. —Делал он из меня тоже так космонавта. Больше не хочу. Когда вернулись в гостиную, то за стол больше не садились, а в основном танцевали и дурачились. Некоторые ребята рассредоточились небольшими группками по дому, кто-то остался курить на террасе, Катя за всем наблюдала с глупой улыбкой и покачивалась в такт музыке. Через какое-то время она поняла, что нестерпимо все-таки хочет остаться одна. Андрей находился в обществе Тамарки и еще каких-то девчонок, Катерина подошла к нему и шепнула, что собирается спать, тот удивленно посмотрел на нее, но кивнул, словно разрешая. Прежде чем направиться комнату Катя вновь надела пальто и вышла во двор, чтобы совершить варварство. Она видела за домом несколько молодых елей, и ей очень хотелось, чтобы в комнатке тоже была небольшая елочка, а еще ей нужно было куда-то спрятать подарок Андрею. Она купила ему сумку для походов в институт, казавшуюся ей очень модной, да и Аленка ее заверила, что сумка супер, а Катя видела, что если с одеждой Андрей дружил, то с сумками у него были какие-то проблемы. Ключи он распихивал по карманам, а учебники таскал в огромном портфеле. Довольная, с несколькими еловыми веточками и украденной из прихожего вестибюля мишурой, Катя прокралась до комнаты, расположила веточки на подоконники, украсила их и спрятала под них сумку. Она была уверена, что под утро Андрей все равно заглянет в эту комнату, потому что вещи-то он оставил в ней. О том, чтобы подарить подарок сразу, Катя даже и не подумала. Ей хотелось побыть Дедом Морозом для Андрея, вернее Снегурочкой. Сходив в тесный душ, она расслабленно растянулась на небольшой кровати и начала вновь мечтать и вспоминать свой дом и родителей. Сон не шел, слышались голоса с первого этажа, и она не знала, сколько времени она так пролежала, но вдруг дверь скрипнула, и в комнате появился Андрей. — Я думала, ты с Тамарой, — Катя выдала себя, что не спит. — Я думал, что ты спишь давно. Я уже был с Тамарой, — ответил Жданов. — Почему не остался? — Испугался, что тебя бабайки напугают, или Санта Клаус украдет. — Андрей, со мной все в порядке, — Катя с ужасом осознавала, что кровать достаточно тесная для них двоих, и она не понимала, неужели Андрею не хотелось утром проснуться рядом с любимой девушкой, ведь ей очень хотелось просыпаться рядом с ним. «Что за мысли у тебя», — одернула она сама себя. — Катя, мне завтра в Москву ехать, я хочу выспаться. Ты думаешь, мне Томка дала бы спать? — Ну не знаю, — смущенно хихикнула Катя. — Ты то хоть мне дашь спать? А то я уже тоже начинаю бояться. — Как я тебе могу помешать? — наивно спросила она. — Ну ты же тоже маленькая коварная женщина, — Андрей разделся и упал на кровать рядом с ней. — Максимум могу случайно лечь на тебя, потому что тут не очень свободно. — Этим меня не напугаешь. В лагере вообще была одинарная кровать, и кто-то сопел как миленький, а тут даже второе одеяло есть. Королевские условия. С наступившим, Катюша, — он чмокнул ее в лоб. — Спокойной ночи. — Андрей, а ночью Дед Мороз придет? — Ты думаешь, он до сюда не доедет? Или форточка сильно тесная? — Тут ее вообще нет. — Ну через окно-то не только Дед Мороз пролезет. — Тогда спокойной ночи. И с Новым Годом. Я буду ждать его. — Ты лучше спи. Уснуть быстро не получилось, потому что из-за стены послышались частые стоны. Жданов выругался и хохотнул: —Катька, я понял, почему ты не спала. — Нет, это первый раз так. — Что до этого тишина была? — Ну такого не было. — Ой, я не могу, что ж нельзя страсть потише выражать. Катя, а ты вообще не слушай и уши заткни. — Как я их заткну? А это они почему так? — Не почему, а потому что им там очень хорошо. Ой, Катя, а тебе не кажется, что там больше двух голосов? — Может это из другой комнаты? — Да нет, это все похоже из-за одной стены. — А так может быть? — Катя уже сидела на кровати, но завернутая в одеяло, словно в кокон. — Катька, многое может быть. Даже поверь мне, там могут оказаться три парня. — Фу, — смогла вымолвить она. — Во-во. Черт, передразнить бы их как-нибудь, — Жданов поправил подушку и ударил ей по изголовью кровати. — Что-о-о? — Катя в ужасе уставилась на него. — Что-то ты, Катька, все изощренно воспринимаешь. Может песни попоем? Только у меня слуха нет и петь я не умею. — Так ладно, похоже Деду Морозу придется прийти пораньше сегодня, — Андрей встал с кровати, подошел к своей сумке и извлек коробку с подарком. — Тут Дед Мороз проходил, в сумке моей забыл, ночью хотел вернуться, но я за ним подсматривал. С Новым Годом, Катюша. В коробке оказался новенький плеер для дисков и наушники, а еще несколько дисков с музыкой. Катя видела такие плееры у некоторых одноклассников и даже не могла поверить, что у нее тоже будет такой. — Спаси-и-ибо, — она бросилась Андрею на шею. — Я еще не знаю, какая музыка тебе больше по душе, но сейчас она нас должна спасти от несносных соседей. — Андрей, — Катя хитро улыбнулась. — Что такое? — А Дед Мороз еще один подарок потерял и шепнул мне, что для тебя вроде как. — Да? А он не сказал, где потерял? — Ну он через окно убегал, ты поищи. Андрей поднялся с кровати и тут же обнаружил сверток с сумкой у окна. — Ничего себе какой заботливый Дед Мороз, хотя это скорее всего Снегурочка, — он поцеловал Катю в лоб. — Тебе понравилось? — Да, правда давно о такой мечтал, но как-то не привык себе сумки покупать. Потом они вновь забрались на кровать, поделили между собой наушники – по одной штуке каждому и принялись крутить музыку, уже не обращая внимания за стоны за стеной. Это было так невероятно сидеть плечом к плечу с Андреем и слушать песни, но вскоре Катю вновь начало клонить в сон, и она не заметила, как уснула, счастливо улыбаясь. Андрей осторожно вынул у нее наушник, убрал плеер и тоже забылся крепким сном. Днем первого января Жданов довез Катю домой, пересобрал сумку, попрощался и уехал на вокзал. Насладиться утром наступившего года они не успели, потому что проспали до часа дня, быстро позавтракали оставшимися салатами, перекинулись парой слов с друзьями. поплавали для бодрости в бассейне, в сауну Катя наотрез отказалась идти и собрали вещи. Теперь она сидела в сомнамбулическом состоянии на кровати и медленно осознавала, что дней пять придется себя чем-то занимать. Андрей велел ей звонить в случае чего Вано и говорил, что он придет к ней в гости. У Кати к нему были противоречивые чувства, ей нравился его веселый нрав и шутки, после его признания вчерашним вечером она отчасти прониклась к Кроненбергу сочувствием, еще тоска по родителям как-то их объединяла, но где-то внутри в подсознании ощущалась настороженность и недоверие. Ей даже казалось, что и Жданов не до конца ему доверяет. Она все больше и больше убеждалась, что несмотря на то, что у Андрея много друзей, они все хорошие люди, и интересные, но они не на сто процентов друзья. Не видела Катя такой дружбы и доверия как у нее с Колькой, и она была готова даже поклясться, что Андрей доверял ей самой больше, чем тому же Вано. Катерина повалилась с такими мыслями на кровать и заснула до самого утра. Утром она проснулась с болью в голове и насморком. «Приехали», — она потрогала свой лоб, хотя ей итак было понятно, что у нее температура. Телефон сходил с ума от непрекращающегося звонка, и ей пришлось с силой встать и доковылять до трубки. Звонил Вано и предлагал прийти в гости. Катя вяло отнекивалась, соображая, что холодильник не очень полон продуктами, да и где Андрей хранит лекарства, она так и не узнала. — Катенька, что с тобой? — не унимался тот. — Почему ты меня не хочешь видеть? Я Андрею позвоню. Катя внезапно подумала, что Андрей намного быстрее заподозрит неладное в ее состоянии, а тревожить его этим не хотелось, поэтому она созналась: —Я, кажется, простудилась. — Катенька, ну вот почему ты сразу не сказала. Что тебе нужно, говори? Апельсинов хочешь? Добрый доктор Ванюша летит на всех крыльях к тебе на помощь. Ванюша вскоре прилетел, притащив фрукты и лекарства, заставил померить температуру, согласился не звонить Жданову, но уложил Катю в постель, нашел какой-то глупый роман в ждановской библиотеке и принялся ей его читать. —Не-не, Жданов меня убьет, если с тобой что-то случится. Поэтому я ночую у вас в гостиной. И да- у меня в коммуналке отопление выключили. —Там же диван неудобный. — Ты хочешь предложить разделить мне ложе с тобой? — Нет! — испуганно завопила Катя и укрылась с головой одеялом. — Катенька, у вас еще очень удобный диван, уж поверь мне. Итак, Кроненберг поселился у них до приезда Андрея или до катиного выздоровления, все зависело оттого, что наступит быстрее. «Мда, и опять я живу с мужчиной,» — иронизировала Катерина, хотя была очень рада его присутствию, потому что температуру она переносила тяжело, голова болела, добавилась боль в горле, и ванина помощь была совсем кстати. На следующий день пришлось во всем сознаться Андрею, потому что тот позвонил. Вернее, сознавался Вано, Катя слышала, что они ожесточенно о чем-то спорили, но когда он ей принес трубку, то Андрей лишь сухо пожелал скорейшего выздоровления и слушаться Ивана. Аленка на каникулы тоже укатила в Москву к отцу, поэтому, наверное, сейчас Вано оставался единственным наиболее близким Кате человеком. *** Андрей лениво потягивал виски и сквозь полуопущенные ресницы наблюдал за суетящейся кириной сестрой- Кристиной, которая вернулась из очередного путешествия и сейчас раскладывала привезенные подарки на небольшом журнальном столике в гостиной загородного дома Ждановых, и готовилась поведать всем о своих приключениях. Сашка Воропаев посматривал на всех с ехидством и раскуривал толстую сигару, Кира ковыряла в руках уже подаренные ей бусы и бросала заинтересованные взгляды в сторону Жданова. — Так, дядьки и тетьки, я готова, а вы готовы услышать мой умопомрачительный рассказ? — Мы были готовы, но уже прошло столько времени, что нас нужно готовить заново, — отозвался ее брат. — Сашка, ну ты всегда был занудой. А вот Андрюша, Андрюша всегда же всем интересовался, правда? Жданов медленно кивнул и махнул рукой, мол рассказывай. — Кристиночка, я уже успел забыть, а где ты была? — Сашка затянулся дымом. — Я тебе следующий раз привезу специальные травки, будешь у меня знать, как забывать. Жданов почти задремал под увлекательнейший рассказ о путешествии Воропаевой-старшей по Индии, потому что сказывалась предыдущая отлично проведенная ночь с московскими друзьями, но, когда дело дошло до раздачи подарков, он все-таки приоткрыл один глаз. — Дядьки и тетьки, я купила колечки у одной милейшей женщины, — Кристина крутила в руках бархатную коробочку, украшенную золотыми индийскими узорами. — Обручальные что ли? Кристина, да ну, я не верю, — Саша аж привстал с места. — Не совсем! Эта женщина - дочь великого предсказателя и велела мне подарить эти кольца мужчине, который ищет свою настоящую любовь и хочет истинного счастья. — Кристина, уж не мне ли ты их хотела вручить? Не, спасибо, мне такой подарок не нужен, — Воропаев зло стряхнул пепел. — Вот вечно ты, дядька, перебиваешь и не слушаешь. Я сейчас на тебя обиделась, и ничего я тебе не подарю. Мужское кольцо, — она достала из коробочки золотое кольцо, украшенное по всему периметру витиеватых орнаментом серебряных вставок. —Не очень похоже на обручальное, но красиво, — Кира аж вытянулась, чтобы лучше рассмотреть кольцо. — Так вот мужское кольцо должен одеть мужчина и носить, пока не найдет свою настоящую любовь, а как найдет – подарить второе кольцо своей избраннице. — А как он узнает, что любовь настоящая? — поинтересовался Жданов. — Эта женщина сказала мне, что как у мужчины поселится в сердце настоящая любовь, то кольцо должно стать полностью золотым. — Кристина, и ты веришь в этот бред. Да серебрянка с него слезет и все! Со временем! — усмехнулся Воропаев, а Жданов видел, как загорелись глаза Киры, и она выжидательно смотрела на Кристину. — Ну и кому ты их подарить собираешься? — продолжал Воропаев. — Неужели Андрюше? — А вот ему и подарю! За то, что он меня слушал, — обиженно сказала Кристина. — Нет-нет, я не удостаивался такой чести. Да и мне зачем? — сопротивлялся Жданов. — А что мне нравится, Андрюше придется носить кольцо. Ха, — вдруг обрадовался Воропаев, — и оно никогда не пожелтеет, а это будет значить, что ты никого не любишь, а значит Кира перестанет бредить свадьбой с тобой. — Вот еще, — надулась Кира, — я не верю в такое. — А пять минут назад верила, — улыбнулся Александр и похлопал сестру по плечу. — Сашка, ты слишком злой. Думаешь, Андрей не сможет никого полюбить? — спросила Кристина. — Жданов-то? Ой, серебрянка скорее слезет. — А давайте мы проверим? — обрадовалась Кристина. — Я дарю эти кольца Андрею. Дядька, ведь ты не против носить кольцо? Жданов недовольно скривился, а Кира вдруг смекнула, что кольцо на пальце Андрея сможет отпугивать девушек в Питере и обрадовалась: — Андрей, ну примерь, оно же красивое. — Ну ладно, — сделал тот одолжение, — а обязательно на безымянном? — Конечно, — все трое Воропаевых воскликнули хором. — Смотрите, —Кристина радостно хлопала в ладоши, — идеально ему село. — А можно мне второе померить? — спросила Кира. — Вообще-то нет, но я думаю, ничего не случится с их магическими свойствами, померяй, — разрешила Кристина. Кира взяла кольцо, но оно ей оказалось немного мало, она было расстроилась, а потом подумала, что все равно эти кольца не годятся в качестве обручальных, а второе уже блестело на пальце Андрея, и он, похоже забыв про него, продолжал тянуть виски.