Любовь такая разная...

Андрей собирался вернуться в Санкт-Петербург пятого января к своему экзамену, который должен был состояться шестого, но был перенесен из-за болезни преподавателя, в итоге он решил вернуться точь-в-точь к началу катенькиной учебы. Их, в отличие от обычных школьников, на учебу вызывали аж на три дня раньше, потому что порядочным гимназистам не положено было отдыхать полные две недели. Каникулы для Кати пролетели мгновенно, несмотря на постоянное присутствие Вано, который облюбовал их квартиру и под благовидным предлогом помощи с удовольствием ел ее пирожки и супы за обедом, но, чтобы она это все могла готовить, добросовестно ходил за продуктами. Катерина же в основном спала, читала, готовила завтраки, обеды и ужины и отказывалась от прогулок, потому что кашель не спешил проходить, и на открытом воздухе она себя чувствовала некомфортно. Общество Вано ей быстро докучало, и он это, кажется, быстро понял и не донимал ее долгими разговорами и шутками. К катиному большому удивлению Кроненберг тоже показал себя настоящим домоседом, особо никуда не отлучался и активно пользовался ждановскими учебниками и компьютером. «Скучная ты, Катенька, но я тоже не Андрюха! Зато пока он шляется по своей Москве я благодаря тебе лучше него к экзаменам подготовлюсь! Потому что дома я б балду прогонял, а так вот,» - выдал как-то Вано. Настал первый день учебы. Ребята, еще привыкшие к отдыху, лениво собирались в холле на первом этаже здания гимназии. Катя тоже не торопилась подниматься и ждала Аленку, втайне надеясь, что та не опоздает на первый урок. Почему-то в воздухе не было привычного галдежа, а все негромко и опасливо переговаривались. У нее появилось нехорошее предчувствие, и по спине поползли мурашки. Она старалась подслушать разговор хоть одной группки ребят, но стеснялась подойти ближе, поэтому ничего не могла расслышать. Оставалось несколько минут до урока, Аленки все еще не было, и Пушкарева была вынуждена вместе с толпой ребят подниматься по лестнице в кабинет. Перед ней шли ее одноклассники и тихо перешептывались: — А что думаешь теперь будет? — Да ничего не будет. Думаешь, у нее смелости хватит все перетрясти? — А как думаешь, за что его? Так за недочеты или за что-то более серьезное? — Я слышал, что его в департамент перевели. — Неравный обмен что ли? — А ты то что переживаешь? Ну будет опять как раньше, и это же пока только слухи насчет Лариски. —Да лучше бы она была, чем кто-то еще. —Дурак, новый человек пока освоится, то можно жить спокойно. А крыска уже все знает. Сразу начнет свои порядки устанавливать. Когда Катя разместилась одиноко за последней партой на первый урок физики, то она уже знала, что Виталия Аркадьевича сместили с должности директора, и это вызвало смешанные чувства у одноклассников. Сама она почему-то больше переживала за Аленку и догадывалась, что ее опоздание как раз было связано с отстранением ее дяди от школьных дел. Причины отстранения были неясны, но к третьему уроку стало очевидно, что директором вновь была назначена небезызвестная Лариса Николаевна Воронцова, которая, как оказалось, вышла на работу чуть ли не второго января и уже успела вникнуть в курс дел. А так как она уже освоилась на новом месте, то нещадно вызывала неугодных учеников и учителей к себе на ковер. Татьяна Алексеевна опоздала почти на двадцать минут на урок, вошла в кабинет с испуганным взглядом, дала всем самостоятельное задание и до конца урока немигающим взглядом смотрела в журнал успеваемости. Когда все спешно покидали кабинет, не дождавшись хоть какого-то домашнего задания от своей учительницы, она наконец-то встала с места и направилась к замешкавшейся Катерине. —Я забыла сказать, Вас директриса ожидает у себя после уроков, — она сделала акцент на слове «Вас». Катя удивленно кивнула, хотела что-то спросить и не решилась. Алена в тот день так и не появилась в гимназии, поэтому Пушкарева, произучав неприлично долго новое расписание, наконец-то отважилась постучать в дверь Ларисы Николаевны. На удивление директор оказалась в кабинете одна и пристальным взглядом изучала какие-то документы. — Здравствуйте, — робко поздоровалась Катя. — Добрый день, ах вот вы кто, Екатерина Пушкарева. Очень любопытно, — не поднимая на нее глаз, говорила женщина. У Кати все медленно и едко сжималось внутри. — Поступление без экзаменов, какая-то районная олимпиада по математике. Ну что ж, это может быть, отличный аттестат, отец военный… и живут не в Петербурге. Так вот, Катя, эти факты мы все можем опустить, потому что вы единственная из протеже Виталия оправдавшая своей успеваемостью все ожидания, что весьма и весьма удивительно. Вести активную личную жизнь и отлично учиться. Это похвально. Но Катя, я не могу тебя оставить здесь. На каких правах? Полгода без регистрации, без родителей. — А так разве нельзя? Я что-то плохое сделала? Мои родители, — Катя, запинаясь, лепетала, но, когда вспомнила про родителей покраснела и продолжила увереннее: — не могут позволить себе жить в Петербурге, они все делают ради меня. — Катя, хорошо. Если ты считаешь, что родители все делают ради тебя, то они должны были подумать о твоей регистрации, временной, если ты сама до сих пор про это не знаешь. — Но Виталий Аркадьевич…— возразила Катерина. — Теперь я директор, и я не намерена покрывать бардак в документах, — рот Ларисы Николаевны мигом искривился, и она резко вскочила над столом, — значит, тебе два дня на решение вопроса о регистрации. И еще, если ты живешь без родителей, то у тебя должен быть опекун. Мне вот кому жаловаться на твою плохую учебу? — Я не…— ком подкатил к горлу, и Кате хотелось почему-то зарыдать как маленькой девочке, которую несправедливо обидели. — Сегодня не, завтра да. Я не принижаю твоих успехов, но у тебя же еще ветер в голове. И что мне потом делать? А если что случится? Вот я не уверена, что твой прекрасный кавалер с бала побежит решать все твои проблемы. Катя вдруг потеряла всю свою небольшую решимость доказывать этой женщине, что она глубоко ошибается в Андрее, буркнула неуверенно «Я постараюсь решить все проблемы» и выбежала из кабинета. Хотелось реветь, а не решать проблемы, но в здании гимназии это было делать нельзя, поэтому Катя, наспех одевшись, вышла на улицу и дала волю слезам. Задача казалась нерешаемой, потому что имела два пути решения: Андрей или родители, но оба эти пути были для Пушкаревой неподходящие. Непрерывно всхлипывая, она прошла несколько кварталов и опомнилась у небольшой кондитерской, из которой доносился сладкий запах выпечки. Мозг вдруг вспомнил, что дома уже находится вероятно вернувшийся Андрей, которому нежелательно было показывать свою беду и неплохо было бы порадовать чем-то вкусным. Катя взяла обжигающий чай в пластиковом стаканчике с кусочком торта и еще румяный круглый пирог с рыбой домой. Чай помог ей отчасти собраться с мыслями, и она уже смирилась с тем, что не так плохо будет вернуться в Забайкалье назад и больше не стеснять Андрея. Сердце маленькими ручонками вовсю пыталось достучаться до холодного математического разума, но Катя уже безвольно плелась до автобусной остановки. В квартире обнаружился не только Андрей, но и вся его компания друзей, которые рассевшись на полу в гостиной отмечали, видимо, и его возвращение, и прошедшие праздники. — Катюша, привет! — Андрей первым поднялся и бросился обнимать ее. Она поприветствовала всех, чуть отстранилась от него и сказала: — А я вам тут пирог принесла, правда, если б знала, что тут все будете, то еще б сладкий купила и пирожных к чаю. — О, хозяюшка пришла! Привет, Катенька! — обрадовался ей Вано. — Что-то хозяйка-то не весела, — иронично подметила Тамарка. — Катя, если ты считаешь, что мы здесь устроим бардак, то ты не бойся, мы аккуратно будем, и мы скоро уйдем, — пытался оправдаться Вано. — Кать, а ты и правда грустная, — заметил Жданов, — учеба с первого дня не задалась? — Ничего, все в порядке, — сказала она, но голос сорвался, и казалось, что она снова заплачет. — Катя, да ты поделись с нами своими проблемами, — подмигнул ей Анатоль и протянул бокал с вином, а она, не раздумывая, взяла его. — Мне, видимо, придется уехать домой к родителям, — с трудом произнесла она. —Ка-а-ак? — спросили все одновременно. — Кать, дома что случилось? — Андрей все еще стоял рядом и внимательно заглядывал ей в глаза. — Нет-нет, а впрочем…— она резко допила вино и продолжила: — У нас в гимназии новый директор, и она нашла, что у меня нет регистрации, и родители не со мной, а так нельзя , поэтому меня выгоняют. — Что за бред! — взмахнул руками Жданов. — Из-за отсутствия прописки теперь нельзя учиться? Вот дожили…— возмутился Вано. — Вообще-то так всегда было, нужна временная регистрация, — ответила ему Тамара. — И опекун, если родители не с несовершеннолетним, — поддакнул Анатоль. — Да откуда вы это знаете? — удивился Кроненберг. — У меня тетя в ЗАГСе работает, — объяснил Толя. — Как это связано? — Семейный и прочие кодексы, — Анатоль задумчиво смотрел на всех сквозь стекло своего бокала. — Так постойте, — опомнился Андрей, — Катя, давай я тебя пропишу к себе. Тамарка уже было открыла рот и хотела что-то сказать, но Анатоль опередил ее: — Как ты это сделаешь? А опекуном тоже станешь? У тебя квартира в наследстве, Катя несовершеннолетняя, вы не родственники. — Подождите-подождите, — в разговор вклинилась Катерина, — не надо мне никакой регистрации, я не хочу доставлять таких проблем. Я поеду домой, я решила. Ну подумаешь, доучусь в своей школе. — Нет! — вдруг излишне жестко и громко возразил Андрей. — Ради такого пустяка бросать все? — А знаете что? — Анатоль перестал созерцать свой бокал, наполнил его до краев вином, томно улыбнулся и окинул всех взглядом победителя: — У меня есть идея, но она всем не понравится. Особенно тебе, Тамарочка. — Что же ты такое придумал, что мне может не понравится? — кокетливо спросила она, косясь на Жданова. — Знаете, это самый легкий, самый простой и самый веселый выход из сложившийся ситуации. И я вам даже смогу помочь его осуществить. — Ну не тяни, — нетерпеливо перебил его Андрей. — Жданов, только обещай мне, что сейчас не кинешься меня бить? — Я? — удивленно спросил тот. — Ну этот способ касается и тебя. — Ладно обещаю, только говори. — Я предлагаю тебе жениться на Кате, — и он отпил вина, наслаждаясь произведенной реакцией. — Как? — первой подала голос Катя, — Я не хочу. — И как это возможно? Что это даст? — Жданов почему-то ни капли не расстроился, и по сосредоточенному взгляду было видно, что он усиленно думает. Тамара фыркнула, покачала головой и продолжила пить вино. — А что! Мне это нравится. Что-то у нас никто не женится, а так хочется на свадьбе погулять, — Вано даже принялся от радости пританцовывать, — только Катеньке же шестнадцать, а не восемнадцать. У вас в ЗАГСе справку об уважительной причине не попросят случаем? — У меня же тетя в ЗАГСе, все организую, — уверил Анатоль, — Так вот, Андрюха. От этого одни плюсы. Ты спокойно прописываешь Катю, до нее в школе перестают требовать опекуна и так далее и вообще замужняя девушка-это вам не просто так, а еще Катя становится условно совершеннолетней или как-то так. Так что решайтесь, выгода налицо. Ну если Тамарочка у нас только не против. — Ну я вообще за Андрюшу замуж не собиралась, поэтому не против, — та улыбнулась почти также победно, как и Анатоль несколько минут назад. — Я против! — подала голос Катя. — Это невозможно, это неправильно. И что я скажу родителям? — Ничего! — одновременно ответили Андрей и Анатоль. — Катенька, — к ней подоспел Вано, — у вас же будет фиктивный брак, правда Жданов? Ты получаешь права замужней женщины, но не обязанности. — Ну это само собой разумеется, — подтвердил Андрей, — Кать, — он взял ее за плечи, — это правда хороший выход. А родители твои как могут узнать? Ну даже если узнают, расскажем все как есть, не вижу ничего тут предосудительного. Если правда нет другого выхода. Ты же хочешь продолжить учебу? — Да, но я не могу поверить… — Ничего, Катенька, к хорошему быстро привыкаешь, — Вано опять прыгал рядом, — да к чему вам тут привыкать, ничего же не поменяется, кроме штампа в паспорте. — Жданов, только с тебя нормальная свадьба. С белым платьем, рестораном и так далее по списку, — настаивал Анатоль. — Ну зачем это все? — Катя уже немного отходила от потрясения и рвалась защищать будущего супруга от лишних трат. — Так, невеста, это наши мужские дела. Брак пусть ненастоящий, но свадьба настоящая. Считай, Жданс, этим ты мне должок вернешь. По рукам? — Анатоль протянул ему руку, а все остальные с удивлением смотрели на них. Андрей ответил рукопожатием, а Толя продолжил: — Да тут дело было, но правда свадеб давно не было. Так что быстренько продумываем программу. Тамарочка, звони Светке. Жданс, сегодня вечером мы без тебя. Извини, жених не должен знать, что ему предстоит. — Ты что уже задумываешь? — Андрей недоверчиво посмотрел на него. — Ничего непредсказуемого. Все традиционное для свадьбы. Не бойся, тебе понравится, — и Анатоль быстро собрал и увел всех из квартиры Жданова. Андрей покачал головой и отправился собирать недоеденную пиццу и разбросанные по гостиной бокалы, но этим уже активно занималась Катя. — Андрей, я не могу, это неправильно. Это какая-то нереальная авантюра, — она уже собрала несколько бокалов на тарелку, но руки тряслись, и она временно поставила тарелку на крышку фортепьяно и подошла к будущему мужу, хотя про себя она даже боялась произносить это слово. — Катюша, ну не относись ты к этому так серьезно. Что тебе еще наговорила эта директриса? Давай, я приду завтра и поговорю с ней, может еще все разрешится так, и нам не придется жениться. — Давай, — Катя тут же забыла, что она не хочет замуж за этого человека, и бросилась к нему на шею, — и меня оставят, и все будет как раньше. А то это же уму непостижимо замуж. Я! В шестнадцать лет. — Какой кошмар! — подыграл ей Андрей. — Ты и представить себе не могла. А главное жених-то ой… С одной еще не расстался. Отец бы точно не одобрил. Кать, а так чисто теоретически, твой папа не против был бы такого зятя? — Такого зятя? Я не знаю…Наверное, нет. Знаешь, Андрей, у меня так-то очень хороший папа. — Ну да, — неубедительно согласился он, — а знаешь, Катенька, так-то мне тут кольца подарили, почти обручальные. Так что можно жениться. Вот смотри, — и Андрей достал из бокового кармашка сумки коробочку. — Красивые, — Катя осторожно погладила большее кольцо, — но они же не похожи на обручальные! — Это обручальные из Индии, поэтому они такие. Воропаевская сестра привезла, помнишь я тебе рассказывал? Она еще легенду смешную рассказала, что я должен носить свое кольцо, чтоб найти настоящую любовь, а когда найду, то кольцо станет полностью золотым, и я смогу подарить второе кольцо своей суженой. — Оно правда может поменять цвет? — Я не знаю, но если мы правда будем жениться, почему бы их не использовать? А то, что они не похожи на обручальные-это плюс. Меньше вопросов будет. — Это точно, — согласилась Катя. Остаток дня провели в хлопотах по дому и учебе и про возможность женитьбы больше не вспоминали. Андрей вкратце рассказал о поездке в Москву, посмотрели какой-то фильм, поругались из-за Вано, так как оказывается, Жданов не осознавал, что Кроненберг фактически жил у них, а Катя вдруг решила его защищать и принялась объяснять, что он ей помогал, покупал продукты и тому подобное. Выгородить Ваню не получилось, Жданов вдруг рассвирипел, заперся на кухне с телефоном, но судя по звуку открываемой бутылки не достиг успеха в телефонных переговорах со своим другом, потому что тот однозначно был занят организацией их свадьбы. Катя не придала большого значения внезапной вспышке гнева у Андрея, ее в этот вечер больше занимали две мысли: Андрей оказывается не против на ней жениться, и он в который раз ее спасет из безвыходной ситуации. Этими мыслями она спешила поделиться со своим дневником, потому что сердце уже не било мозг маленькими ручонками, а как минимум отплясывало танцы кавказских горцев, а разум уже был почти без сил за этот тяжелый день, и если бы Жданов не скрылся на кухне, то еще неизвестно, что бы учудило катенькино обезумевшее сердце. Туманным промозглым утром следующего дня, когда зима в Санкт-Петербурге больше походила на ноябрьский день в средней полосе России, Андрей Жданов уверенно распахнул двери директорского кабинета в небезызвестной в городе гимназии. Робко выглядывающая из-за его спины девушка, коей оказалась Екатерина Пушкарева, успела заметить, что он вдруг замедлил шаг, не успев пресечь центр кабинета. — Какое неотложное дело заставляет столь прытких молодых людей вбегать сломя голову и без стука, — послышался насмешливый и суровый женский голос, — Так это вы! — Лариса Николаевна пристально посмотрела на него поверх очков. — Доброе утро, — как можно вежливее поздоровался Андрей. — Я имею счастье или несчастье слушать как минимум раз в неделю о вас от своей дочери. — Обо мне? — удивился Жданов. — Не бойтесь, я вас ни в чем не обвиняю. Пока. Поверьте, я могу отличить фантазии юной девушки от реальностей жизни. Анжелика большая фантазерка. А, впрочем, ваша троюродная сестра, — директриса усмехнулась и принялась что-то писать в раскрытой тетради, — недалеко от нее ушла. И именно об этих фантазиях вы пришли поговорить со мной? — Вы зрите как никогда в корень, — Жданов было стушевался, но вновь обрел былую уверенность, — Я узнал, что случилась маленькая проблемка с регистрацией моей сестры. — Ма-а-аленькая, — передразнила его Лариса Николаевна. — И что, вы надумали, как ее решить? Хотя, я догадываюсь, вы пришли просить меня закрыть глаза на это. Будете сейчас стоять и мило улыбаться. Я не сильна в знании законов новой России, но все равно догадываюсь, то при вашем дальнем родстве просто так прописать в свою квартиру это сиротинушку будет непросто. Поэтому все-таки я предлагаю не хорохорится тут и вызвать ее родителей. Почему вы их так ограждаете от прямых обязанностей? — Нет, — пискнула прятавшаяся за спиной Андрея Катя. — Что нет? — Лариса Николаевна чуть наклонила голову, чтобы получше рассмотреть трусливую девчонку. — Это не нужно, я уеду доучиваться домой, — Пушкарева чуть увереннее выглянула из-за спины. — Катя! — огрызнулся на нее Жданов. — Ну как знаете, но я бы поговорила с родителями. Проблема-то решаема, — директриса вновь начала копошиться во своих бумагах, давая понять, что разговор окончен. — А знаете, — Жданов выдержал паузу и продолжил: — у нас есть другое, очень хорошее решение. Воронцова продолжала перебирать бумаги и не показала интерес. — Я женюсь на Кате. Это же не запрещено? Лариса Николаевна резко сдвинула все бумаги в сторону вместе с тетрадью и принялась пристально разглядывать Жданова, словно умалишенного, затем она сняла очки и сказала: — Ну что ж, по крайней мере, Анжелика перестанет мне о тебе хвалебные оды петь. И я буду знать к кому в случае чего обратиться. Надеюсь, на следующей неделе все необходимые документы будут на месте? — Обязательно, — Жданов быстро развернулся и вытолкал оторопевшую Пушкареву из кабинета. В коридоре она пришла в себя и принялась излишне громко говорить, активно размахивая руками: — Андрей, ты сошел с ума! Что подумают обо мне в классе? Я думала, вы вчера шутили. Как я могу за тебя выйти замуж? — Меня абсолютно не волнует, что о тебе подумают, — излишне грубо ответил Жданов, которого утренние обязанности родителя стали изрядно докучать, — мы всего-то решим твою проблему, ну и гимназия обретет одну замужнюю ученицу. — Катя-я-я! О привет, какие люди! — внезапно на них налетела Аленка, которая не выглядела опечаленной в связи с увольнением дяди. — Кто тут замуж собрался? Катя стояла, опустив глаза в пол и не решаясь ответить. Андрей кивком головы указал на нее. — Да ну? И не за тебя ли она выходит? — Аленка излишне близко оказалась к Жданову и принялась его разглядывать, словно первый раз видела. — Ты необычайно догадлива, — ответил тот. — Ален, постой, — Катя вновь обрела способность говорить, взяла подругу под руку и пересказала вкратце ей все события. — Шок – это по-нашему, — смогла лишь вымолвить Алена, когда прозвенел звонок, приглашающий на урок. В итоге Алена оказалась главным разносчиком небывалой новости в классе, но ребята восприняли предстоящее событие на удивление спокойно, так как о большой любви никто не говорил, причины предстоящий свадьбы были всем доходчиво объяснены, и все посчитали, что это очень разумное решение. Как только после учебного дня Катя оказалась дома, зазвонил телефон, и радостная Светка сообщила, что они ждут ее у метро, мол поедут покупать платье, и будет у них импровизированный девичник. Пушкарева вспомнила, что Аленка ее тоже спрашивала про девичник, но она не нашлась, что ответить. Когда уставшая и пребывающая в состоянии «шок –это по-нашему» Катя поздним вечером ступила вновь на порог квартиры, держа огромный пакет с платьем, туфлями и фатой, то конечно же не обнаружила Андрея. Он появился в очень даже пьяном виде ближе к утру, с шумом повалился на кровать и буркнул: — Никогда больше не буду жениться, оказывается прощаться с холостой жизнью очень тяжело. — Хорошо, что свадьба только через день, — мудро про себя заметила Катерина. Свадьба по традиции была назначена на субботу и организована в рекордно короткие сроки. То, что именно организована, Пушкарева смогла убедиться с раннего утра, когда ее окружила толпа девушек под предводительством Светки и принялись колдовать над ней. Жданова не пустили ночевать домой еще с вечера. Вернее, он уже лениво коротал последний вечер холостяцкой жизни напротив телевизора, в дверь позвонил Анатоль и безапелляционно заявил, что Жданс сегодня ночует у него. В этой всей суматохе, Катя не успела осознать, как превратилась в очень милую юную невесту, в скромном, но очень красивом на ее взгляд белом платье, с длинной полупрозрачной фатой, приколотой к высокой прическе и струящейся сзади. — Андрюша даже может влюбиться, — подытожила результат своих трудов одна из девушек. Вскоре в квартире появился Вано, в черном пиджаке с маленьким белым цветочком на нем, поинтересовался готовностью невесты и сообщил, что жених вот-вот будет, а вот-вот случится тогда, когда он пройдет все препятствия. Катя хотела было спросить, что там приготовили для ее будущего мужа, но ей в руку сунули бокал шампанского и велели пить, и она повиновалась. С лестничной клетки начинались слышаться веселые смешки и злая ругань Андрея, быстро сменявшаяся тоже веселым хохотом. На пороге квартиры Жданов появился тоже с бокалом шампанского и каким-то свертком. — Дорогие мои, — он обвел взглядом собравшихся в прихожей ребят, — знал бы я, что вы мне тут придумаете… — Все равно бы женился, — закончил за него фразу Анатоль. — Ведь, что не сделаешь ради своей невесты? — Ну теперь, Андрюша достиг цели и наконец-то может увидеть невесту, — убить Анатоля ему не дала Тамарка, — прошу, дорогой. Перед Катей распахнули двери гостиной, и она увидела Андрея. Сердце вдруг забилось часто-часто, а глаза широко раскрылись и смотрели только на него. Он был красивый в этом простом черном костюме и белой рубашке. Другие эпитеты Катя даже не решалась произносить про себя. Андрей тоже смотрел на нее, не произнося ни слова. — Хватит любоваться, еще успеете, мы похоже в ЗАГС опаздываем. Жданс, ты слишком долго сюда поднимался, — прервал их немой диалог Анатоль. — Благодаря тебе, — буркнул Жданов. — Обещаю, что неприятная часть закончилась. Теперь все будет супер, — парировал Толя. В ЗАГС, который оказался небольшим двухэтажным зданием века эдак восемнадцатого с высокими потолками и запахом сырой мебели внутри, ехали на чьей-то черной «Волге». За рулем был незнакомый Кате парень, над которым подтрунивал Вано, который сидел как свидетель спереди. Катерина всю дорогу не проронила ни слова, разглядывая в руках небольшой букетик из нежно-розовых роз, который впопыхах вручил ей Жданов. Будущий муж, кстати тоже не отличался многословием. Теткой Анатоля оказалась милая полноватая невысокая женщина с добрыми светло-голубыми глазами. — Ой, какие голубчики, — она взмахнула руками и начала церемонию. Перед началом церемонии, пока немногочисленная толпа пыталась выстроиться в зале, Андрей многозначительно посмотрел на Катю и сказал: — Ну, Катерина Валерьевна, не сбежите? Я обещаю быть ужасным мужем. А она вдруг уверенно вздернула подбородок и с вызовом посмотрела ему в глаза, вызвав в них затаенное удивление. Весь процесс прошел очень странно и дергано, Андрей торопил регистраторшу, Вано его останавливал, а Катя продолжала молчать, гордо держа осанку и улыбаясь лишь уголками губ. Когда попросили расписаться, она краем глаза выхватила фамилию «Жданова» и тихо шепнула: — Почему Жданова? — А как иначе, голубушка? — удивилась милая женщина. — Можно не менять фамилию? — с мольбой спросила Катя. — Уже нет. — Почему кстати, да? — в разговор вмешался Андрей. — Все вопросы к нему, — она указала пальцем на Анатоля, — да что вы тут всполошились, хорошая фамилия. И все как положено. Целоваться будете? Жданов злобно взглянул на Анатоля и легко чмокнул Катю в щеку, от чего та покраснела, а регистраторша принялась им желать всего того, что обычно желают добрые женщины молодоженам. — Андрюха, тебе надо выпить, и что покрепче. Я за тебя всю регистрацию переживал, — Вано ударил его по плечу, когда они наконец-то вышли из ЗАГСа. Катя до сих пор до конца не осознавала произошедшее с ней. Внутри сидел такой клубок чувств, начиная от всеобъемлющей любви и заканчивая страхом, что так просто с этим всем нельзя было разобраться. Она даже немного позавидовала своему мужу, что у него все просто, и он всего лишь немного зол, но он не поменял только что фамилию, его сердце не заходится трепетом при одном лишь взгляде на невесту, и он уже спокойно шутит с друзьями. Далее им предстояла еще одна пытка в виде ресторана, который оказался весьма нескромным на катин взгляд и находился на одной из небольших улочек, примыкающих к Невскому проспекту. — Катя, ты чего не рада, что замуж вышла? — спросила ее Светка. — Ну так это ж вынужденно, — обреченно ответила Пушкарева, которая уже была Ждановой. — А ты представь на минуточку, только сегодня, что это не вынужденно. Мы вот все собираемся веселиться, а невеста какая-то смурная. Ладно жених сейчас быстро придет в себя, а с тобой то что делать? — Хорошо, я поняла, — Катя попыталась придать улыбке наименее вымученный вид. Когда расселись за столом, то по правую руку от Андрея оказалась Тамарка, и он приобрел вновь свое спокойно-игривое настроение «папы Жданова» и принялся опекать молодую невесту, которой кусок в горло не лез, а в голове вновь появились мысли о неправильности происходящего. — Все это какая-то пантомима, — говорил катин разум. — Как можно? И самое интересное, Тамара вроде даже и не расстроена, — Катин взгляд зацепился за кольцо на безымянном пальце, и вдруг его резко захотелось снять. — Красавцы мои, давайте сделаем фото счастливых молодоженов! — перед ними возник Анатоль с фотоаппаратом, а Андрей тут же обнял Катю и легонько ткнул ее в бок, отчего она расправила плечи и заулыбалась. — Катюша, не расстраивайся, что я буду плохим мужем. Тебе от этого сплошные выгоды. Чтоб ты не грустила, я даже парней домой водить разрешаю. То есть любовников, — Жданов тепло смотрел ей в глаза и улыбался. Катя тоже улыбнулась ему, и этот момент запечатлел Анатоль, и потом он несказанно гордился этим снимком. За вечер несколько раз ребята начинали кричать «горько», Катя смущалась и краснела, но Андрей не нарушал приличий и целовал ее в нос или в щеку, но этого было достаточно, чтобы терять самообладание. После ресторана Анатоль потащил всех к каналу Грибоедова около дома Зингера. На улице началась легкая метель, а тротуары покрыла корка наледи. Андрей весь недолгий пеший путь поддерживал Катю, и в этот момент она ощутила невероятное счастье. Снежинки волшебно мерцали в свете фонарей и на фоне архитектуры Невского проспекта, рядом был любимый человек, а она все-таки недавно стала женой этого наипрекраснейшего человека. Катя поймала себя на том, что просто глупо улыбается и смотрит на все каким-то отрешенным взглядом. Впереди всех бежал Анатоль и то и дело щелкал фотоаппаратом. Как только достигли желанной цели, он сначала всех выстроил вдоль ограды моста, а затем велел расступиться под предлогом фотосессии для молодоженов. То ли выпитое, то ли волшебство ночи подействовали на Андрея, но он вдруг перестал выпускать Катю из объятий, излишне дерзко улыбался ей, от чего она трогательно смущалась, а все это вместе приводило в экстаз Анатоля, который только и успевал щелкать затвором. Тамара смотрела на это действо взглядом хозяйки ситуации, а потом шепнула Светке: — Все-таки я не хочу замуж, это как-то утомительно. — Потому что не ты сегодня невеста, — излишне резко ответила Света, невольно любующаяся молодоженами. — Че-е-его? — протянула Тамарка и направилась к Жданову. — Тамара, солнышко, брысь, — Анатоль заметил ее в кадре. — Ой ладно, я не лишняя, — он приблизилась к Андрею, обняла его за шею и что-то шепнула, на что он удивленно взглянул на нее и сказал: — Ну ты что, любимая, не сегодня. — Ладно, понимаю, — она легко чмокнула его в губы, вернулась к Светке и произнесла: — Ближе к мужчине та, у кого постельное право. Света как-то многозначительно посмотрела на нее и ничего не ответила. Домой вернулись за полночь на такси, Вано что-то говорил про номер в отеле, но Жданов хлопал его по плечу и обещал, что только на следующей свадьбе, а на сегодня он перетрудился. Катино состояние безграничного счастья и безмятежности продолжалось до того, как они зашли в квартиру, и вдруг Андрей как-то иначе, с интересом посмотрел на нее и сказал: — Ну что, жена моя, добро пожаловать домой. Наверное, я тебя должен на руках донести в спальню? Едкий холодок проскочил по катиной спине, она поняла. что Жданов не уехал с Тамаркой, им сейчас предстоит лечь в одну постель, и вроде бы это было уже привычно, но сегодня у них первая брачная ночь, и Андрей как-то ведет себя странно. Хотелось точно где-нибудь спрятаться. Пока она это все прокручивала в голове, новоиспеченным муж все-таки взял ее на руки и понес в спальню. Поставленная на пол, Катя какое-то время приходила в себя, потом все-таки взглянула на разглядывающего ее Андрея и испугалась. — Кать? — его брови поползли наверх в удивлении. — Ты чего? Катя вдруг обхватила себя за плечи, скрестив руки на груди. — Кать, — усмехнулся Андрей, — я ж любовников разрешаю, говорил уже тебе. Что ты меня боишься? Платье помочь снять? Все прозвучало так обыденно, что теперь Кате хотелось разрыдаться, потому что внутри уже таился незнакомый трепет, и почему-то она ждала других интонаций. — Ой ну ладно, я в душ, — Андрей не понял ее состояние и вышел из комнаты. Помощи с платьем все-таки пришлось просить у мужа, а еще пришлось выдержать его странный взгляд, когда после долгих водных процедур, закутавшись в длинный халат, она пришла в спальню и хотела незаметно юркнуть в кровать, но вредный муж почему-то сидел, облокотившись на спинку кровати и разглядывал ее, и да, он был без футболки. Глубокой ночью, пытаясь все-таки уснуть и успокоить свое сердце, Катя ощутила, как тяжелая рука легла где-то в районе ее груди. «Точно первая брачная ночь бессонная», — подумала она и заснула достаточно быстро.