Сладкое безумие

   Морской бриз приятно дул в лицо, слегка колыхая волосы и хоть немного спасая от зноя палящего солнца. Вокруг было тихо, ни единой души и слышалось лишь плесканье воды у подножья утёса, да крики чаек вдали.Чуя на секунду закрыл глаза, полностью отдаваясь этому моменту и царившей тишине, превращаясь в слух и ощущая небывалое спокойствие. Быть может у него и имелись серьёзные проблемы, например, Овцы до сих пор в ссоре с ним, но сейчас это всё отошло на второй план, растворяясь в нирване. Когда юноша открыл глаза солнце всё также слепило в глаза, а слабый ветерок трепал его куртку. Плита могилы Рандо, на которой он сидел, нагрелась и приятно согревала. Парень вновь вздохнул. — Даже после смерти доставляешь проблемы, — недовольно заметил юноша, глядя в даль, там где полотно ясного неба сталкивалось с морем. — Портовая Мафия забрала все материалы, которые ты собрал на Арахабаки. Благодаря тебе у меня нет зацепок, — раздосадованно протянул он, слезая с надгробной плиты. — Но ты бы не стал говорить об этом, даже если бы был жив, — Чуя ступил на твёрдую землю у могилы, как всегда засунув руки в карманы и спускаясь по выдолбленным из камня ступеням, что вели на утёс, спускаясь в густые заросли леса. Накахара последний раз бросил взгляд на пару десятков надгробий, что покоились в таком отдалённом, но живописном месте и бросил на прощанье отдаляясь от могилы человека, что знал о рыжем больше, чем он сам о себе: — Я ещё вернусь.    Только коротышка спустился со ступеней и вышел на небольшую полянку на утёсе, тропинка на котором вела в лес, как со стороны зарослей ему навстречу вышел его белобрысый друг, с которым Чуя совсем недавно поссорился в игровом зале – Ширасэ. — Я искал тебя, Чуя, — парень подошёл ближе и рыжий заметил, что тот держит руки в карманах куртки, что обычно не свойственно для него, но Накахара не стал на этом заострять внимания. — Ширасэ, как ты меня здесь нашёл? — удивился юноша. Действительно, это было небольшое кладбище о котором знали немногие, ведь не зря оно находилось в паре километров от Йокогамы. — Я хотел извинится, — ответил белобрысый, вздохнув и на секунду прикрыв глаза, а после доброжелательно улыбнувшись и подходя к Чуе. — Мы хорошенько подумали о том, что произошло и теперь мы чётко понимаем проблемы Овец, — Ширасэ прошёл мимо друга встав к нему спиной и смотря куда-то вдаль, где виднелся Сурибачи. — Мы всё обсудили и пришли к выводу, — закончил парень, повернувшись к Накахаре, что так и продолжал стоять спиной к тому. Чуя после его слов облегчённо вздохнул, в глубине души радуясь, что друзья поняли и простили его, ведь Чуе просто нужно было знать правду, он вовсе не собирался работать на мафию и Овцы поняли это. Всё же так хорошо, что его товарищи больше не держат на него зла и смогли всё осознать. — Если это ваше решение, то я не... — начал рыжий, оборачиваясь к другу, при этом пряча радостное выражение на своём лице, но в этот момент резкая боль пронзила его в боку, заставив замолчать. Парень рвано выдохнул, содрогнувшись всем телом и опустил ошарашенный взгляд на Ширасэ, что подойдя к нему вплотную, вонзил свой раскладной нож ему куда-то ниже левых рёбер. — Ты!.. — выдохнул Накахара оттолкнув уже, наверно, бывшего друга от себя и обессилив, опустился на землю рядом с краем утёса. Нож так и остался в нём, при каждом движение и вздохе отдаваясь острой пульсирующей болью в теле. Чуя сглотнув, глянул на рукоятку ножа и признал в нём тот самый складной ножик белобрысого, который он когда-то в своё время направил на Дазай, приняв её за мафиози. Рыжий неверя уставился на Ширасэ и во взгляде его читалось отчаяние, непонимание и испуг, словно у котёнка, которого хозяева выкинули на улицу. — Решил напасть на тебя, когда ты ослабишь бдительность, — ответил парень, а на губах его появилась злорадная улыбка и самодовольство, от того, что его план сработал. Ведь Чуя никак не ожидал подвоха, поэтому даже толком не смог защититься, чтобы предотвратив это. — Так ты не сможешь использовать гравитацию. Да, Чуя? — сказал белобрысый, отвратительно протянув его имя. Накахара вновь уставился на рукоять ножа, вокруг которого на ткани зелёной куртки образовались пятна крови, медленно расползаясь всё дальше. Чуя зажмурился от пронизывающей всё его тело боли, мелко содрогаясь и скрипя зубами. — Да что ты творишь? — злобно прошипел он, открыв глаза и подняв взгляд на бывшего товарища. На лбу от напряжения выступили капельки пота, что медленно скатились, щекоча лицо. Юноша опёрся одной рукой на землю за спиной, нервно сжимая короткую траву, чтобы хоть как-то отвлечься от мучений. Взгляд коротышки зацепился за синий браслет на своей правой руке и он с горечью подумал о том, что тот уже не понадобится. — Лучше не двигайся, — злорадно посоветовал Ширасэ, победно смотря на поверженного предателя, что сейчас медленно истекал кровью, ослабевая, и на его мучения с каким-то садистским удовольствием. — Я смазал нож крысиным ядом. Твои конечности скоро онемеют, — самодовольно сообщил юноша, а потом недовольно нахмурился, глядя на страдания Накахары. — Не стоило ввязываться, если не хватает сил, — в голосе его проскользнуло раздражение и угроза, а за спиной белобрысого уже возникли солдаты из отряда СБГ, что направили оружие на удивлённого Чуи, а за спинами мужчин маячили фигуры нескольких овец, среди которых рыжий в отчаянии заметил и свою розоволосую подругу и других знакомых и близких ребят, которых коротышка искренне считал своей семьёй, ведь Накахара не помнил своих родителей, и тогда, несколько лет назад, когда он был маленьким мальчишкой, они приняли его с распростёртыми объятиями и радостными улыбками. Он рос всю жизнь с ними, считая их братьями и сёстрами, делясь с ними своими радостями и огорчениями, а сейчас они все с ненавистью и злобой в холодных глазах смотрят на него, желая самой ужасной смерти. — Ребята! — воскликнул Чуя с ужасом и отчаянием от предательства самых близких для него людей. Парень подался вперёд, вглядываясь в отчуждённые и спокойные лица бывших друзей, ищя в их взгляде хоть долю жалости или прежней доброты. Но ничего. — Вот к чему мы пришли, видишь, — безжалостно продолжал Ширасэ. — Мы объединимся с СБГ, ведь мы всё поняли. Если ты будешь с мафией, то все овцы погибнут! — парень сорвался на крик и в голосе его сквозило отчаяние. И тут Чуя понял. Овцы поступили так, ведь были словно звери, загнанные в ловушку – испуганные и желающие жить.  Овцы подумали, что Накахара их предал и испугались. Чуя слишком много знал и всегда был их единственным оружием. И тогда они решили от него избавиться. — Я бы никогда вас не предал! — яростно возразил рыжий, вновь резко подавшись вперёд, но тут же сгорбившись и зашипев от боли, пронзившей тело, содрогнувшись и зажмурившись. — В отличие от тебя, СБГ не предаёт по прихоти. Они верны пока им это выгодно! — зло ответил парень, игнорируя слова Чуи. — Сражаться с мафией. Так будет гораздо умнее! — теперь его голос был пропитан ужасающей злобой и ненависть. Его слова словно лезвие кромсали сердце Накахары. Вот оно как... Все овцы быстро подумали, что Чуя их предал, а обиде подростков не было предела и они решились на крайние меры. Всё что сейчас происходило, было скорее местью, нежели выходом из сложившейся ситуации. А ведь Дазай была права, когда говорила, что Овцы движутся за счёт ненависти и подросткового максимализма, что они слишком жестоки, ведь некому усмирить их бушующие гормоны и безнаказанность. И вот сейчас они с лёгкостью карают своего товарища, запросто поверив, что он предатель... — Каким же глупцом ты был... — пробормотал Накахара себе под нос, а после из последних сил использовал способность, чтобы обрушить небольшую часть утёса под ним, оказавшись тем самым на берегу у самого моря, кашляя от пыли и сгибаясь пополам от боли. Сверху послышался рассерженный крик Ширасэ: — Взять его! Огонь! — парень явно не намерен сдаваться и через секунду послышалось какое-то шевеление, а после раздались оглушительные выстрелы в то место, где пару мгновений назад был Чуя. Однако сейчас пули свистели где-то наверху, а сам юноша, всё ещё скрытый клубами поднявшейся пыли и несколькими большими валунами, вцепился руками в рукоятку ножа, собираясь одним резким движением выдернуть его. Будет больно. Очень больно. Где-то наверху послушался топот и Чуя задрав голову к верху, услышал голос бывшего друга: — От яда он ослаб, но этого недостаточно, чтобы убить. Скорее найдите его! — Ширасэ, по видимому приняв роль управляющего на себя, всматривался вниз, но не смог заметить предателя, послышался топот множества ног солдат СБГ, что спускались с утёса, ищя выход на берег. Рыжий лихорадочно соображал, а после, собравшись с мыслями, дёрнул рукоять ножика, вытащив лезвие из тела, поморщившись и приглушённо застонав от боли. — Чёрт! — выругался парень, отбросив в сторону окровавленный нож. Да уж, он точно не ожидал такого от Овец и теперь придётся как-то выкручиваться, ведь жить хочется. Вот только удастся ли? Хотя Чуя сам виноват, что расслабился в присутствии Ширасэ и поверил его словам, что позволил им сомневаться в себе. — Блин, чтоб меня. Я единственный, кто разрушал организации, — с горечью заметил он, всё ещё жмурясь и содрогаясь от пронзающей боли, а тело одолевала неприятная слабость. Как же ему сейчас хреново... — Эй, Чу-у-я, — послышался откуда-то сбоку до боли знакомый голос, который рыжий уж точно не ожидал здесь услышать. — Похоже у тебя проблемы. — Что ты здесь делаешь, чёртова Дазай? —нахмурившись, спросил Чуя, поворачиваясь к Осаму. Девушка спокойно сидела на одном из нагретый солнцем валунов на каменистом берегу, с интересом наблюдая за Накахарой, а за спиной у неё возвышалась группа из шестёрок мафии, что обычно выполняют всю грязную и мелкую работу. Все как один в строгих чёрных костюмах и тёмных солнцезащитных очках с бритыми головами, а за поясом у каждого наверняка по пушке. И когда они интересно успели тут появиться? — Тоже пришла, чтобы убить меня? — раздражённо прошипел парень. Действительно, только мафии здесь не хватало. У Чуи и так проблем по горло, а тут ещё и Дазай появилась, как снег на голову. — У меня сообщение от Мори, — пояснила девушка, накручивая прядку длинный каштановых волос на палец здоровой руки, другая же до сих пор была в гипсе. Неплохо так ей рыжий в прошлый раз врезал, всё ещё рука сломана. — Он хочет, чтобы ты официально присоединился к Портовой Мафии. — Должок за спасение? — презрительно сощурившись, пробормотал Накахара. Мысль о вступлении в мафию всё ещё казалась отвратительной, но ведь раньше он состоял в Овцах, а теперь его же товарищи хотят его убить и не факт, что Чуя выживет. Может стоит подумать о предложении, если он всё ещё хочет спасти свою шкуру? — Сообщение не так важно, я здесь ради бойни, — ответила девушка, внимательно поглядев на коротышку и выдержав небольшую паузу. — Доктор Мори очень требовательный наниматель. Как только я вступила в мафию, он поручил мне несколько ребят. Два врага: СБГ и Овцы сформировали альянс и нужно разобраться с ними, пока они не начали работать сообща. Думаю, к обеду управимся, — беззаботно заметила она так, будто речь шла вовсе не об устранении опасности. Девушка резко замолчала, прищурившись и добавила более холодным тоном, внимательно наблюдая за реакцией рыжего: — Мы всех убьём. — И Овец тоже? — сквозь зубы процедить Чуя, ещё сильнее нахмурившись и из последних сил активирован способность – контуры его тела в миг вспыхнули алым. — Такова наша политика, — ответила шатенка и прикрыла глаза, склонив голову. — Но скажем так, — она вновь посмотрела на него, — если у кого-то есть информация о враге, то он может поделиться ею и политику можно пересмотреть, — Дазай знала о слабости Чуи к Овцам и теперь без зазрения совести надавливала на больные точки, подталкивая Накахару к нужному ей решению. — Дружеский совет, да? — алая дымка пропала – значит Чуя всё же пришёл к какому-то выводу. — Точно, например, товарищу из Портовой Мафии, доверившемуся совету как своему собственному, — в её взгляде снова блеснул уже знакомый безумный огонёк. — Значит хочешь сделки? - хрипло заметил рыжий. — Да ты словно Дьявол. — К тому же, любой, кто проиграл мне в играх, обязан служить организации до конца своей жизни, — на губах её появилась жестокая ухмылка, подтверждающие сравнение Накахары. Она точно не девушка, а лишь красивая оболочка, когда сквозь взгляд её проскальзывало пламя пожара, уже давно бушующего внутри и сжигающего всё на своём пути. Осаму Дазай опасна, хоть и хрупка физически. — Когда-нибудь я тебя разорву, — пообещал Чуя, скрипнув зубами от злости и испепеляя Дазай взглядом, в котором смешалось ненависть, угроза и доля испуга, а также бессилие в сложившейся ситуации. — Мне нравиться этот взгляд. Похож на дикого зверя, — Осаму усмехнулась. — Только не убивайте детей, — пробормотал Накахары, не в силах бороться с демонами внутри шатенки. — Конечно, — легко ответила она, спрыгивая с валуна на мелкую гальку на берегу. — Вы всё поняли? Как и договаривались, детей мы не будем трогать, — обратилась она к подчинённым и те, кивнув, направились в сторону тропинки, ведущей к утёсу, чтобы разобраться с угрозой. Каменистый пляж опустел, на нём остались только Чуя, что сидел между валунамм, истекая кровью, да Дазай, молча глядевшая на него. — Всё понятно, ты это всё просчитала, ещё тогда, с звонка у игровых автоматов, — гневно заметил Накахара, слушая выстрелы, доносившиеся сверху с утёса. Эти выстрелы доставляли ему самому почти физическую боль, при мысли, что очередная пуля попала в кого-то из Овец. Осаму так и продолжила ухмыляться подойдя к нему ближе. Чуя дёрнулся в её сторону, намереваясь отомстить, но резкая боль, пронзившая тело, не дала этому случиться. Парень рвано выдохнул, согнувшись пополам, а голос его стал тише и слегка подрагивал. — Сделала так, чтобы мои люди начали во мне сомневаться, — пробормотал он, а потом со злостью и отчаньем выругался: — Вот же сволочь! — парень не видел лица Дазай, но знал, что та улыбается. Её вовсе не смущали оскорбления рыжего и уж тем более её не трогали все эти обвинения. Она прекрасно знала, какая у Чуи будет реакция, ведь весь план затеивался ради следующих его слов: — Тогда будь по-твоему, — и вот Накахара сам согласился служить мафии, при этом никто его не заставлял совершать такой выбор, он сам позволил этому случится и именно это так терпеливо дожидалась от него шатенка. Улыбка её стала ещё шире и девушка подошла к Чуе, присев рядом. — Чу-у-я, — позвала она, на свой манер растягивая гласные в его имени. Чёрт бы её побрал, так издеваться над ним! Юноша поднял голову, исподлобья посмотрев на неё яростным взглядом. — Я знаю, что я сволочь, мразь, тварь. Я знаю, что я последняя сука, — начала она, нисколько не тушуясь так про себя говорить. — Ты не первый и явно не последний, кто так говорит обо мне. Однако пойми, что я лишь дала повод им в тебе усомниться. Овцы сами накрутили себе невесть что, поверив моим словам. И уж тем более их никто не просил создавать вместе с СБГ альянс, чтобы уничтожить тебя, коротышка, — она коротко рассмеялась, услышав как Чуя тихо зарычал, словно зверь, ещё больше злясь от её слов. Девушка взьерошила его мягкие рыжие волосы, весело прищурившись, наблюдая как парень уклоняется от её руки. Чуя постарался отползти от вредной Дазай как можно дальше, но к сожалению его нынешнее состояние не позволяло ему этого. Накахара коротко застонал от боли, когда не особо удачно пошевелившись, вновь потревожил рану. Чёрт, ему действительно плохо, и если до этого момента ненависть к Осаму вернула ему силы, то теперь слабость возвращалась. Кажется он скоро вырубится. Шатенка посмотрела на него, и заметив в каком состоянии он пребывал, едва заметно нахмурилась, и будто вспомнив что-то начала искать в кармане плаща какую-то вещь. Спустя несколько секунду она вытащила на свет небольшую вещицу и с лукаво ухмылкой раскрыла ладонь, показывая её Чуе. В ладоне лежал чокер. Парень с непонимание посмотрел на Дазай. — Не смотри на меня так, Чуя! Ты же теперь моя собачка и тебе соответственно нужен ошейник. Вот только в зоомагазине, к сожалению не было ошейников для маленьких чихуахуа, но после того, как продовщица узнала, что он мне нужен для человека, то странно на меня посмотрела и посоветовала идти в обычный магазин аксессуаров для одежды, — девушка пожала плечами, фыркнув. А Накахара готов был испепелить её взглядом, с отвращением глядя на чокер и вжимаясь спиной в огромный валун позади, понимая, что сейчас он слишком слаб, чтобы оттолкнуть Осаму, не говоря уже о каком-либо сопротивление. Шатенка лишь с интересом наблюдала за бессилием Чуи, за тем, как он на грани обморока пытается избежать своей участи. Дазай снова фыркнула, забавляясь от попыток рыжего, и подползна к нему непозволительно близко, смотря словно хищник на раненую жертву, что бьётся в агонии предпринимая безуспешные попытки спастись. На секунду их глаза встретилист: яростный голубой и злорадствующий карий. Но этого хватило, чтобы Чуя понял – в этой битве он проиграл, но это ещё не означает, что войну выйграла Осаму.    Девушка слегка приподнялась на коленях, оперевшись здоровой рукой на плечо Накахары, а после аккуратно обвивая тонкий ремешок чокера вокруг хрупкой шеи юноши, застегивая. С одной рукой это получилось не особо удобно и быстро, но всё же. Тот лишь рвано выдохнул, бросив взгляд полный ненависти на шатенку и ощущая на нежной коже шеи непривычную вещицу. Чуи аккуратно потрогал её рукой, злясь на самого себя, за то, что сейчас слишком слаб и не сможет заехать этой дуре промеж глаз, ну или хотя бы сломать вторую руку, однако именно этого момент и дождалась хитрая Дазай, зная, что он не сможет в таком состоянии сдать сдачи. Но мысли Накахары путались, а голова словно становилась легче, пустея, а потом последний раз взглянув на кровоточащую рану и про себя выругавшись, он потерял сознание. Девушка лишь удивлённо приподнял брови, когда рыжий беззвольное упал головой ей на колени, будучи в бессознании.    Тихо плескалось море у каменистого берега, дул приятный морской бриз, а где-то вдалеке кричали шумные чайки. Наверху на утёсе отчаянно восклицали, отстреливаясь СБГ и перепуганные насмерть Овцы, пока земля маленького кладбища орошалась их кровью. Тела с глухим ударом падали на землю, испуская последний вздох, и где-то над головой свистели пули, рассекая воздух и плоть. А под этим хаосом на берегу из гальки, словно бы в другом мире было тихо и спокойно, и среди валунов, скрытые от посторонних глаз было двое подростков. Рыжий мальчишка из-за которого начался весь хаос, творившийся наверху, мирно посапывал на коленях перебинтовонной девчонки, иногда слегка хмурясь, сводя светлые брови к переносице. Шатенка же мягко поглаживая его по волосам словно котёнка, задумчиво смотрела куда-то вдаль на плескавшиеся волны, ощущая как демоны, долгое время бушевавшие внутри неё успокаиваются, а после замолкают, оставляя после себя небывалое умиротворение. И даже творившийся на утёсе ад не смог хоть как-то потревожил это спокойствие, оставляя девушку одну наедине со своими мыслями и юношей без сознания. И возможно, именно в это мгновение ей – всего на секунду – показалось, что именно так выглядит рай на земле.                              ***    Чуя медленно приходит в сознание, нехотя разлепляя глаза и тупо уставившись на белый потолок над собой. Он чувствует себя словно после долгого сна тяжело, лениво и заторможенно. По всему телу гуляет болезненное ощущение, а при малейшем движение всё неприятно отдаётся лёгкой болью. Рядом кто-то ходит, а при каждом шаге раздаётся стук каблуков. Накахара морщится и слегка приподнимается в постели, оглядываясь. От столь резких движений чувствуется неприятная резь, а медсестра, ходившая рядом, похоже заметила, что он очнулся. Рыжий растерянно смотрит на улыбчивую молодую женщину, едва ли не девушку, в медицинском халате и короткими тёмными волосами. В волосах у неё поблёскивает заколка-бабочка и взгляд Чуи непроизвольно цепляется за эту вещицу, что выделается на фоне строгого белого халата женщины. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она подходя ближе, держа ручку и кожаную планшетку, на которой она что-то отмечала. — Кто вы? — растерянно спрашивает Чуя, испуганно оглядываясь на стоящую рядом капельницу и иголку, воткнутую в вену. На нём больничная одежда и по ощущениям кожу стягивает бинты на месте раны. Где он и почему он здесь? Что с ним хотят сделать? Парень загонял себя в тупик бесчисленными вопросами, ответы на которые требовалось немедленно, а контуры тела постепенно обволакивала алая аура. — Успокойся, Чуя-кун, — мягко попросила женщина, присев на край постели и встревоженно смотря на юношу. Ей уже сообщили о ужасающей способности мальчишки и она вовсе не хотела, чтобы в приступе паники он разнёс половину лазарета Портовой Мафии. — Я – Акико Ёсано, твой лечащий врач. И тебе незачем беспокоится и активировать способность. Здесь тебе никто не причинит вреда, — Ёсано мягко коснулась руки пациента, успокаивая его и кажется это подействовало. Рыжий громко выдохнул, дёрнувшись и ещё раз осмотревшись, спросил: — Почему я здесь? — Когда тебя доставили сюда, ты был без сознания с ножевым ранением, к тому же в ране был крысиный яд, — сообщила Акико, и переводя взгляд на капельницу, добавила: - Пришлось поставить капельницу, чтобы вымыть из крови всю эту дрянь. — Спасибо, -—неуверенно поблагодарил Чуя, совершенно растерявшись, при осознании того, что сейчас он находится в лазарете Портовой Мафии. Ведь он столько времени вместе с овцами воевал с ней, а теперь резко оказавшись по другую сторону баррикады, парень чувствует себя неуютно, и его не покидает ощущение, что он стал предателем. Хотя Овцы сами вынудили его пойти на такой шаг, он всё же мог не соглашаться, однако тогда вряд ли выжил. — Сколько я уже здесь? — Тебя доставили вчера днём, так что ты здесь меньше суток, — пожала плечами доктор, а затем мягко положив руку на плечо рыжего, слегка надавила, и вынуждая обратно опуститься в постель. — Ты сейчас слаб, так что лучше пока соблюдай постельный режим, а мне уже пора. Через пару часиков тебя обещал навестить босс, а пока можешь поспать, — с этими словами Ёсано поднялась и вышла из палаты, прикрыв за собой дверь. Парень вздохнул, закрывая глаза и понимая, что его действительно одолевает слабость, медленно берущая вверх над его сознанием. Может и правда стоит поспать? Вряд ли Мори придёт навестить его просто так, поэтому стоить быть готовым к серьёзному разговору. Но мысли уже снова путались, а глаза слипались и вскоре Накахара уже тихо сопел, обнимая подушку.    Из сна его вывели шаги и чей-то недовольный голос, а прикосновение ледяных пальцев к нежной коже шеи окончательно заставили проснуться. Юноша дёрнулся, резко приподнявшись на локтях и тут же видя перед собой тонкие губы, что растянулись в коварной улыбке и тёмно-карий глаз, напоминающий бездну. Без сомнения это была Осаму и прямо сейчас она сидела на постели, склонившись над ним и что-то одевая на шею. Кажется это снова чёртов чокер.    Мягкие каштановые пряди девушки щекотали лицо, заставляя поморщится, а шершавые бинты на её запятьях неприятно задевали нежную кожу на шее. От неё пахло дезинфицирующим средством, битами и кровью. А ещё Чуя уловил едва заметный нежный и сладковатый аромат, исходивший от неё. И Накахара подумал, что именно так пахнет безысходность и отчаяние, когда встретился с ней глазами. В её взгляде плясали чёртики и горело пламя безумия, её взгляд напоминал бездну и Чуя со свойственно ему глупостью прямо сейчас стоял на её краю, а уже через секунду летел вниз, проваливаясь в пропасть наполненную тьмой и демонами её души. Быть может он после очень пожалеет, что когда-то вообще подошёл к краю этой бездны, но сейчас он чувствует лишь опустошённость и безысходность, что постепенно поглощает его, пожирая изнутри. Чуя падает в эту бездну и ничего не может с этим поделать, всё глубже и глубже пропадая в пучине отчаяния и не чувствуя твёрдой поверхности под ногами. Возможно, он будет барахтаться в этой пустоте всю жизнь, но пока ему не хочется прекращать своего падения, ведь Накахара тот ещё дурак, который никогда не умел выбирать правильно, идя на поводу у своего пагубного любопытства. И теперь он будет тонуть, тонуть и задыхаться, потому что когда-то слишком долго всматривался в бездну, что не заметил, как полностью окунулся в неё. — Дазай-тян, что ты делаешь? Он же только недавно пришёл в себе, а ты уже рвёшься задушить его этим ошейником, — слегка недавольно заметил Мори, подходя к постели больного. — Я не думаю, что чокер как-то повредит моей собаке, доктор Мори, — ответила девушка, вставая с койки после того, как нацепила на Чую эту вещицу. — Почему ты называешь Чую-куна своей собакой? - растерянно спросил мужчина, убирая упавшую на глаза чёрную прядь. — Потому что он проиграл мне спор, — фыркнув, заметила Осаму и попыталась скрестить руки на груди, но с одной рукой в гипсе это совершенно не получалось. — Ладно, — вздохнув, проговорил Огай, оставив попытку разобраться в их странном поведении. Босс Портовой Мафии подошёл к рыжему, который сейчас полу-лежал, облокотившись на подушку и потирая шею, слегка поморщившись. — Как ты себя чувствуешь, Чуя-кун? — Нормально, только всё тело немного болит, — ответил парень, пожав плечами и обратив своё внимание на Мори. — Это в порядке вещей, если учесть всю специфику методов лечения доктора Ёсано, — усмехнулся тот, присаживаясь на край кровати. — Надеюсь ты понимаешь в каком положении оказался, когда принял моё предложение о вступлении в ряды мафии? — Вполне, — Накахара неопределённо повёл плечом, слегка нахмурившись. — И что же мне теперь предстоит делать? — Пока что только лежать здесь и выздоравливать, мафии ни к чему больные бойцы, — проговорил мужчина, покачав головой. — У тебя будет наставница Коё-сан. Весьма благосклонная женщина, однако при этом довольно строгая. Но не переживай, я думаю вы поладите, — при упоминании этой загадочной женщины Чуя заметил, как Дазай поморщилась, словно съев целый лимон. Похоже Осаму не особо ладит с этой Коё-сан, причём весьма и весьма. В душе появилась надежда, что Накахара поладит со своей наставницей, которую похоже тоже раздражает существование шатенки. — Ну ладно, нам пора, верно, Дазай-тян? — Огай внимательно посмотрел на свою ученицу, которая уже успела показать Чуе средний палец, чем немало разозлила его. Девушка недовольно посмотрела на босса, однако прекратила свои глупые издевательства над рыжим и спокойно удалилась вслед за Мори, специально громко хлопнув дверью, оставляя после себя слабый сладковатый аромат в палате и какую-то опустошённость в разуме. И именно в этот момент Чуя понял насколько сильно он пропал, с головой окунувшись в омут ненависти и отчаяния с горьковатым привкусом на кончике языка. Пропал в этой нежной войне с суицидницей, которая улыбается шире всех живых и которая с завидной частотой водит лезвием по коже, играясь со смертью. Господи, как же он попал.                                ***    Чуя стоял в кабинете босса Портовой Мафии – самого опасного человека Йокогамы, который заправлять всем теневым бизнесом города, а также человека, которого всего какую неделю назад люто ненавидел Накахара. Всего несколько дней назад он также стоял здесь, готовый разорвать в клочья Осаму и Мори, разрушив полздания мафии, а теперь он стоит здесь уже как один из подчинённых Огайя, готовый принести присягу. Вот так ирония судьбы. — Что с этой шляпой? — в недоумении спрашивает юноша, держа в руке потрёпанныю чёрную шляпу и переводя взгляд на босса, сидящего рядом в кресле и любующегося отрывшимся на город видом. — В Портовой Мафии принято, что если кто-то завербовал новичка, то несёт за него ответственность и в честь этого отдаёт ему одну из своих вещей, — не смотря на рыжего, отвечает Мори, на мгновенье прикрыв глаза. — Дазай я отдал своё пальто, а это для тебя, — мужчина переводит заинтересованных взгляд на Чую. — Старая шляпа, — комментирует немного недовольный Накахара, всё ещё не понимая кому могла пренадлежать эта вещь. — Это шляпа принадлежала Рандо, — замечает Огай, наблюдая за тем, как недовольство на лице мальчишки сменяется удивлением с примесью благоговения. Чуя переворачивает шляпу и на внутренней стороне находит подпись: "Артур Рембро". Так вот как звали Рандо... — Похоже он тоже узнавал про Арахабаки, но к несчастью комплекс, что он разрушил проводил исследования о создании искусственных эсперов. — Искусственных эсперов? — удивлённо переспрашивает Чуя. — Да, вот все документы, что он собрал, — босс указывает на небольшой столик, стоящий у кресла. На столике стопкой лежат несколько толстых и потрёпанных папок с документами. Накахара растерян, удивлён и обрадован одновременно. Он всю жизнь стремился узнать правду о себе и сейчас в шаговой доступности от него лежат ответы на все его вопросы. Но ведь Огай не просто так показывает ему эти документы? Где-то здесь подвох. Вряд ли Мори сейчас просто отдаст ему всё это. Он скорее всего сыграет на желании Чуи узнать правду. Так и есть. — Ты уж прости, но лишь руководителям разрешено их видеть, — продолжает мужчина, смотря на распирающее подростка любопытство. — А вы не думаете, что я могу просто избить вас и забрать документы? — рыжий нахмурившись, смотрит на Огайя, бережно прижимая шляпу к груди, как ценнейшее сокровище. — Ты не настолько глуп, — отвечает тот, замечая как Чуя нахмурился сильнее, поджав губы. — К тому же я могу ответить на вопрос, который ты задашь. — Видите меня насквозь значит, да? — вздыхает Накахара, сдавшись. Этот мужчина, прямо как и Дазай давит на слабые места парня, вынуждая поступать так, как надо ему, при этом точно предугадав развития событий. Как же сложно общаться с такими людьми. — Скажите мне вот что, каким должен быть лидер организации? — Лидер является главой организации и самым преданным её рабом. Ради выживания и процветания организации он пачкается в любой грязи, — говорит Мори, задумчиво уставившись на город. — Развивает подчинённых и ставит их на нужные позиции, и если необходимо использует и избавляется от них, — мужчина переводит взгляд на рыжего и тот выглядит удивлённый таким ответом. — Ради блага организации он пойдёт на любое варварство. Вот кто такой лидер. Всё ради организации и защиты этого прекрасного города, — Чуя смотрит на Огайя с неким благоговения, понимая, что наконец получил нужный ответ на волнующий его вопрос и наконец осознавая чего ему не хватало, будучи лидером Овец. Он смотрит на мужчину с пониманием того, что готов служить такому лидеру организации. Накахара выглядит задумчивым и становится на одно колено склонившись перед своим новым боссом, готовым быть преданным ему до конца своей жизни. Мори заинтересованность смотрит на мальчишку. — Что ж, тогда я предлагаю вам всего себя, босс, — рыжий делает акцент на последнем слове. — Буду защищать организацию, которую вы поддерживаете и буду уничтожать её врагов, —  Чуя усмехается. — Наши враги познают настоящий ужас гравитации, что сокрушит тех, кто будет мешать мафии. — Добро пожаловать в Портовую Мафию, Накахара Чуя, — улыбнувшись уголками губ, произносит Мори, поднимаясь с кресла и с удовлетворение смотря на нового подчинённого, и Чуя понимает – с этого момента его жизнь не будет прежней. — А теперь тебе нужно сменить одежду раз ты теперь в мафии, Чуя-кун. — А? — растерянно переспрашивает парень, поднимаясь с колена. Ах, да, точно. В Портовой Мафии придерживаются официального стиля, а Чуя в окровавленной куртке и джинсах выглядит словно хулиган. К тому же в шляпе он будет смотреться комично во всём этом. Накахара неосознанно касается рукой шеи в том месте, где Дазай нацепила ему чокер. Хорошо что он снял этот грёбанный "ошейник", перед тем, как заявится к Огайю. — У Дазай-тян сегодня выходной, но я позвонил ей и попросил помочь тебе с выбором новой одежды. Не волнуйся, у неё с собой деньги есть, так что иди к торговому центру, там и её встретишь, — произносит мужчина, похлопав рыжего по плечу. — Так точно, босс, — отвечает недовольный Чуя направляясь к выходу. Почему именно с Осаму? Можно же было отправиться по магазинам с Коё-сан. Ах, точно, её же недавно отправили на задание и она занята. Накахара яростно нахлобучивает шляпу на свою рыжую голову, проклинаю всё на свете и слыша как за ним с щелчком закрываются огромные двери.                                 ***    На улице стояла аномальная жара и большая часть населения Йокогамы предпочли провести этот день дома у блаженной прахлады кондиционера или у берега моря, поэтому на улицах было не так-то много людей, однако всё же попадались отчаянные прохожие. Чуя, изнывая, от жары плёлся по пустынным улицам, повязав куртку на поясе и расстегнув серую кофту с короткими рукавами, подставляя лицо слабому порыву ветерка. Господи, за что ему всё это?    Ну вот, Накахара пришёл к единственному в Йокогаме торговому центру. Мори сказал, что Дазай будет ждать его снаружи, но попробуй найти суицидницу в толпе. На удивления возле торгового центра, да и в самом комплексе было довольно много людей, что шли куда-то смеясь и радуясь прохладой магазинов. Вроде бы такие люди, как Осаму сразу бросаются в глаза, тем более её бесконечные бинты выделяются на общем фоне. Так где же она?    Искать пришлось недолго. Взор голубых глаз зацепился за необычайно бледные руки какой-то девушки, а при ближайшем рассмотрении это оказались бинты. Сомнений быть не могло – это Осаму. К удивлению одета она была не в привычную рубашку и чёрную плиссированную юбку, а в обычную белую майку и шорты. Голову её прикрывала от солнца светлая шляпка с широкими ролями. Честно говоря, выглядела она вопиюще по-обычному, а вокруг девушки не было ауры, так и кричащей о том, что она из мафии. Запоздало Чуя вспомнил о том, что у шатенки сегодня выходной и похоже она до недавнего времени не знала о предстоящей встрече с Накахарой.    Рыжий на негнущихся ногах подошёл к ней, а в голове у него растерянно метались мысли одна тупее другой. Осаму ещё издали заметила его и помахала здоровой рукой, привлекая внимание. Правая всё ещё безвольно висела на фиксирующей повязке. — Давай быстрее, Чуя-я! — протянула она, прося поторопиться. — Плетёшься как слизняк. — Сама такая, — огрызнулся он, наконец подойдя к Дазай. — Ну и что дальше? — Как что? Нормальную одежду для тебя искать будем. Пошли уже, а то я сейчас расплавлюсь от жары! — нетерпеливо ответила девушка, утягивая рыжего за собой в комплекс.    Торговый центр оказался весьма большим зданием в два этажа с рядами всевозможных магазинов и кафе. Внутри было много людей, что впрочем обычно для каникул. Тем более многие подростки тут искали спасительную прахладу, окалачиваясь компаниями рядом с небольшим фонтаном посреди комплекса и неприлично громко смеясь. Чуя с любопытством смотрел на них, думая о том, как молодёжь его возраста спокойно наслаждается летом не имея при этом никаких разрушительных способностей. А рыжему не повезло иметь эту чёртову силу бога, что намеревалась вырваться при каждом удобном случае, уничтожив его тело и обретя свободу. А он, как эспер вынужден был присоединится к какой-либо организации, неся в себе угрозу для обычных людей. Конечно, все знали про одарённых, но многие люди смотрели на них, как на демонов, сторонясь и опасаясь. И Чуе не повезло стать этим самым демоном, как впрочем и Дазай. Хотя её казалось бы на первый взгляд бесполезная способность не так уж заметна и разрушительна, поэтому при определённом стечении обстоятельств она могла бы жить обычной жизнью даже не подозревая о необычном даре, скрыто внутри неё. Не то что Накахара. Всю свою сознательную жизнь он помнил, как учился контролировать силу, пытаясь справиться с ней и овладеть ей полностью. Часто она бессознательно вырвалась и тогда Чуе было желательно находится в одиночестве, ведь кто-то мог пострадать. И не один раз из-за сильного эмоционального стресса он мог потерять узды правления над способностью и тогда рушилась не одно здание, будучи подвержены всплеску разрушительного дара.    Осаму уверенно вела его к какому-то магазину, по пути успев заскочить в кафе и купить там пластиковый стаканчик холодного чая, который временами пила через соломинку. Чуя же шёл рядом с удивлением осматриваясь. Всю жизнь он провёл в трущобах Сурибачи, изредка попадал в Йокогаму, выполняя какое-нибудь задание, но он не разу не довольствоваться всеми благами человечества, такими как кинотеатры или торговыми центрами. Так что всё это было в новинку для коротышки.    Наконец-то шатенка привела его в магазин мужской одежды, где Чуя застыл, смотря на огромный выбор рубашек, брюк и всего остального чего только душа пожелает. — А почему именно сюда? — спросил рыжий, с интересом осматривая полки с рубашками. — Ну, я тут сама закупаюсь рубашками, потому что в женском отделе выбор не так велик, — отвечает Осаму и подходит к вешалкам с обычными белыми рубашками, перебирая их и по-видимому ищя нужный размер. — В Портовой Мафии почти все носят рубашки, так что думаю ты не будешь исключением. Я не знаю твой размер, так что возьму тот, который покупаю для себя. Хоть я и выше тебя, коротышка, но разница в росте не такая уж и большая, чтобы мои вещи были тебе велеки, — задумчиво замечает она, усмехаясь, когда слышит тихую ругань рыжего в свой адрес и наконец достаёт на свет рубашку, приложив её к Чуе и удовлетворённо кивая. Таким образом они выбирают чёрные обтягивающие брюки, а потом Накахара психует, говоря, что не хочет носить точно такую же одежду как Дазай и решительно направляется в другой конец магазина, долго осматриваясь, пока Осаму насмешливо провожает его фигуру взглядом, попивая холодный чай из трубочки. В итоге взяв ещё что-то, он идёт к примерочной, задёрнув шторку с злобным шипение о том, чтобы суицидница даже не пробовала подглядывать, на что он получает раздражённый ответ: "Больно надо".    Чуя скидывает с себя джинсы с курткой, следом за ними летят серая кофта и красная футболка и парень остаётся в одних боксёрах, придирчиво рассматривая себя в зеркале. На него смотрит рыжеволосый мальчишка с красивыми чертами лица и большими голубыми глазами. Кожа у него приятного молочного оттенка, а на плечах и щеках едва заметная россыпь веснушек. Мышцы ещё не развиты и совсем не окрепшые придают его телу детскость. Шрамов почти нет, лишь небольшая бледная полоса на правой лопатке, появившая при неудачно падении, да недавно затянувшаяся рана от ножа чуть ниже рёбер. Шрам от складного ножа Ширасэ доставляет больше душевной боли, чем физической. Этот шрам останется навсегда напоминанием о жестоком предательстве Овец. — Ты чего так долго!    От мыслей Чую отвлекает шелест этой отодвигаймой чёртовой шторки и недовольный голос Осаму. Сердце йокает, пропуская удар и обернувшись, он наблюдает слегка ошеломлённое и растерянное лицо девушки. Щёки предательски краснеют от стыда и возмущения, а Дазай весело прищурившись, лукаво усмехается: — Что ж ты тут полу-голый стоишь? На себя что ли любуешься, слизняк? — после этих слов девушка пригнулась, увернувшись от запущенной в неё шляпой, и благоразумно задёрнула занавески, оставляя Чую наидене со своим возмущением. — Я же говорил тебе не подсматривать! Извращенка! — послышался гневный голос рыжего из примерочной. — Да не смущайся ты так, не голый же стоял. Тем более, чего я там не видела, — бросила в ответ Осаму, облокотишись на стену рядом с примерочной и вертя в руках шляпу, кинутую Накахарой. Насколько Дазай знает шляпа эта принадлежит покойному Рандо, ведь доктор Мори решил, что именно тот привёл Чую в мафию. Шатенка лишь фыркнула от такой возмутительной мысли. Чуя появился в Портовой Мафии благодаря ей и только ей! Но спорить с Мори бесполезно, он лишь расслабленно улыбается, прикрыв глаза, и, кажется, совсем не слушает её. Но ничего, Осаму заставит коротышку носить "ошейник" и это будет вместо её личной вещи. Пускай все знают, что рыжий её пёс. — Что скажешь, суицидница? — раздаётся из примерочной и Дазай распахивает занавеску, наблюдая Чую, самодовольно стоящего перед зеркалом и откровенно любующегося своим отражением. — Ужасно, — тянет девушка, расплываясь в идиотское улыбке. На Накахаре помимо рубашки и брюк, которые они выбрали вместе, тёмная портупея и лакированный ботинки. На плечах накинут плащ, слегка великоватый по размеру, но придающий особый шарм. Чуя выглядит довольным, но шатенке кажется, что чего-то не хватает. Задумавшись на секунду, она нахлобучивает ему на голову шляпу, до этого бывшую у неё в руках. Нехватает ещё одной вещицы. Куда слизняк мог её положить? Осаму, под недовольный взгляд рыжего, скользит рукой в карман брошенный им на стул зелёной куртки и не прогадывает. Там она с удовлетворение нащупывает чокер и вынимает. Накахара всё ещё недовольно смотрит на неё, непонимая, что она на этот раз задумала. Глупый и наивный Чуя! Девушка быстро подходит к коротышке, одевая чокер на тонкую шею юноши. Идеально, теперь Чуя похож на истинного мафиози, а не на гопника из Сурибачи. — Эй! — возмущается Накахара, явно против такого поворота событий, пытаясь снять этот грёбанный "ошейник". — Не пытайся снять, я ведь всё равно одену его на тебя обратно, — хмыкает девушка, накручиваю прядь каштановые волос на палец. Тупая привычка. — Ненавижу тебя, — ворчит коротышке, поправляя шляпу на голове, но кажется не так уж и сильно злясь на Дазай. — И я тебя тоже, — усмехается Осаму, думая, что ни под какими пытками не признается, что Чуе чертовски идёт его новый прикид.    В тот день Накахара навсегда снимает синий браслет со своего правого запястья, что означал его принадлежность к Овцам. Этот браслет ему дали, когда он ещё совсем ребёнком присоединился к этой организации и он его с тех пор не снимал, но теперь... Теперь Овцы скорее всего уничтожены Портовой Мафией, а оставшиеся члены влачат свою бренную жизнь в одиночестве и страхе. Чуя же теперь присоединился к организации, которую раньше ненавидел всей душой, потеряв своих бывших друзей. Парень думает, что браслет ему больше не понадобится, и когда они с Осаму проходят по мосту над рекой Йокогамы, то рыжий бросает синий браслет в воду, наблюдая как он тонет в тёмной пучине. Так в забытье тонет и прошлая жизнь Чуи. Дазай внимательно наблюдает сначала за вещицей, уходящей на дно, а после за реакцией Накахары. Он стоит, поджав губы и глядя куда-то вдаль. Бесспорно, это тяжело отказываться от того, что некогда было дорого тебе и шатенка понимающие молчит. И в этот момент Чуя благодарен ей за это молчание, что лучше любых слов и утешений. Так они стояли ещё полчаса, просто наблюдая за мирно плескавшимися волнами и ничего не говоря. На губах остаются непророненые слова и откровения, которые ещё не готов услышать мир, а на языке чувствует горьковатым привкус и Накахара думает, что именно такой вкус имеют разбитые вдребезги мечты, а Дазай просто молчит. И это молчание дороже золота.